Гость Планеты

Когда меня похитили, я наверное, пережил какой-то шок, поэтому ничего толком о себе не помнил, и самое главное, ни о чем не мог поведать. Но вот что удивительно, память о прошлом приносит мне какие-то обрывки воспоминаний, и я, словно начинаю видеть то, что со мной когда-то было или могло происходить.

Начну с меньшего. Начну с настоящего. Сейчас закат. Я стою на расплавленном от солнца песчаном плоскогорье, которое упирается в раскаленный небосвод поверхности Планеты, название коей я пока даже не знаю. Стою, и наблюдаю, как огромное солнце неотвратимо медленно опускается за горизонт, словно закрывается пылающее чудовищное око! Расплывающее марево, как лава, своей жарой колыхает все вокруг. Практически, от яркого угасающего свечения ничего не видно, точно так станет необозримо чуть позже, в наступившей ночной темноте. Я греюсь, дрожа в этом ужасном для себя тепловом месиве, которое за истекший день спалило вокруг все живое, высушив все ручьи и овраги. Тепло мне просто необходимо, чтобы в одиночестве перенести весь этот кошмар ночного холода.

Еще некоторое время, и температура окончательно спадет. Здесь станет холодно, от пронзительного ветра заложит уши. Поднимется ночной ураган, который принесет пыль и песок, чтобы всем этим посекло песчанные покатые стены ближайших гор и оврагов.

Все. Наконец-то появилась полоса, которая отделяет узкой гранью дневное марево от закатившегося солнечного диска. Дальше смотреть не на что. Я огляделся. Поправил свои длинные волосы рукой, потом наклонился над разбросанными на поверхности теплыми кусочками зеркальной слюды, собирая их в одно целое. Точнее, накладывая их горкой на свою правую ладонь. Левой рукой, собирая яркую слоенную пирамиду. Собрав все это вместе, я поспешил в укрытие.

Убежище.

Слюду я разложил по всей комнате. В какой-то момент эти фрагменты только тускло блестели. Но я предварительно потер поверхность каждого кусочка, вызвав тем самым возмущение и выделение света. Эти фрагменты служат мне источниками света в моем Укрытии. Они лежат высоко на стенах в небольших нишах, поэтому освещают сверху все подряд.

Два самых больших я немного обстучал пальцем и бросил в свое ложе, чтобы они хоть немного нагрели его, прежде чем я лягу спать.

Моя постель состоит из двух солдатских одеял, пухового настила и такой же пуховой подушки. Настоящего постельного белья у меня никогда не было. То, что называется наволочкой и матрасом, были просто два чистых мешка, которые я под это дело специально приготовил. Все это мои находки, на которые никто в свое время не обратил внимание. Мешки были из под какого-то слипшего корма, их еще тогда пришлось надолго замачивать, и полоскать в овраге.

Комната у меня маленькая, щелей в стенах просто нет. Я все замазал, и укрепил небольшим слоем керамики, чтобы паразиты и другие смертоносные существа сюда не проникли.

Пух собирал отдельно. Его однажды принесло ветром, и так же лихо сдуло куда-то дальше. В том же овраге его удалось хорошо отмыть, а потом, солнце высушило все до нужной кондиции. Я еще не знаю, откуда сюда прилетает такой пух, но кажется догадываюсь, что скоро мне это предстоит узнать. Мешки и одеяла я нашел в заброшенном городке. Там было много разных полезных вещей, но забрать абсолютно все - невозможно. Вариант, остаться там, и жить, тоже не рассматривался. Пока это не совсем безопасно.

В моей комнате есть настоящий камин, но вентиляционную заслонку я окрываю редко, а жечь в камине дрова, это вообще для меня небывалая роскошь. Овраг полон разных вещей, но все это явно не горючее. Правда, я приношу иногда именно дрова или уголь, но для этого, опять же, приходится попасть в забоброшенный городок или туда, откуда я сбежал.

Я не рыл это Убежище, воспользовался каким-то техническим помещением, о котором давно все позабыли. Камин и систему стоков, получается, кто-то собрал до меня. Чему я был несказанно только рад. Единственное, что мне тут пришлось сделать, это восстановить шлюз, создав в нем надежное перекрытие. Никаких следов своего пребывания вы после меня тут не найдете! Я давно научился не оставлять следов, незачем облегчать работу ищейкам Корпорации. Да, тропинка, которой я пользуюсь, ведет в мое Укрытие, но найти его могут лишь те, кто способен различить природное наслоение от искусственного строения. Вход в мою пещеру мне пришлось сделать самому, используя те знания, которые я недавно получил. Настоящий каменный шлюз закрывает все пространство входа за считанные секунды. Это такой гранитный бутон лепестков, который я сам придумал. Нечто похожее, я видел в природе, но все основные узлы были заимствования из простых и основных строений Корпорации. Только на создание бутона этого шлюза у меня ушло несколько месяцев работы. Я стер не один десяток гранитных плит, пока у меня не получилось вот это самое отделение шлюза. А сколько мне пришлось истратить воды! И подумать страшно!

Слюда имеет поразительную способность накапливать солнечное тепло и свет, постепенно отдавая все это в темноте окружающему миру. Добыча такой зеркальной слюды в этом месте осложенно тем, что нужных столбов в округе совсем не осталось. Вероятно, их когда-то вырубили здесь в первую очередь. Насколько я понял, эти столбы, точнее стволы каких-то деревьев, росли когда-то отдельным гигантским лесом, и представляли собой замкнутый ореол, пока Корпорация не узнала об основных скрывающихся свойствах этих растений.

В молодой период, элементы ствола зеркального слюдного растения медленно выворачивались нескоторыми своими ярусами вдоль своей оси. Это позволяло ему непосредственно собирать тепло и солнечный свет, своими внутренними пластинами. Разворот происходил на некоторое время, затем ярус складывался обратно в обычное положение. Никто не знал, зачем все это происходит и с какой целью растение собирает дневной свет. Тайна ночного синтеза привлекла внимание ученных из одного исследовательского отдела Корпорации.

Там, должно быть долго бились над загадкой данного феномена, пока не пришли к каким-то определенным выводам. И это стало началом конца. Лес был уничтожен, буквально, под корень. Остатки пластин, которые попались мне случайно, были сначала собраны какими-то неудачниками сальто. То есть, получается, я воспользовался результатами чужого труда, точнее итогом хищнического разграбления. По поводу работы Корпорации у меня нет иллюзий. Я достаточно много узнал из разговоров тех, кто на нее работал. Эти сотрудники своих намерений не скрывали. Их разговорный сленг был поразительно прост в изучении, наверное, вобрал все маты и идиомы своего времени. Некоторые понятия мне известны от других жителей этого места. Местный язык я никогда толком не знал, но неким образом выучил, что натолкнуло меня на мысль о моем богатом на событии прошлом.

Моя внешность, мой рост и возраст не дает мне шанса быть полноправным жителем этого места. Я - изгой, нисколько не похожий на остальных, но что-то мне подсказывает, что для моего дальнейшего существования, это не столь обязательно.

Я не просто изгой, я - сальто, существо, которое ради наживы и выгоды, привезли сюда и продали Корпорациям в рабство. Таких, как я существ, в этом месте полно, но все они являются или рабами или работниками огромной Корпорации, которой принадлежит этот клочок территории, где на заброшенном плоскогорье, я недавно нашел себе убежище.

Сальто.

Вообще, я не сальто!

Откуда такое противоречие? Сложно сказать. Внешне я напоминаю этих несколько неуклюжих существ, но в остальном, я от них резко отличаюсь. У меня имеются две ноги, две руки. Голова и тело, чем-то похожее на любого из них. Но, повторяю, у меня две ноги! Сальто, они одноногие создания, которые передвигаются только прыжками. Я в свою очередь имел неосторожность, подражать этим существам, и тоже научился прыгал, пока не понял, что этого мне совершенно делать не следовало. Тот короткий период прыжков был для меня чем-то вроде идиотского испытания, когда я, очнувшись в незнакомом месте, долго искал себя.

Загон, где находились сальто, был собран из кусков полимера, и не имел нормальной кровли. Молодые особи жили отдельно от остальных. За ними тщательно приглядывали, и не давали никуда уйти. Толпа новоявленных сальто выглядело очень своеобразно. Именно, толпа! Стадный инстинкт заставил меня вести себя подобным образом.

.

Помнится, я бесконечно был чем-то занят, сильно уставал от криков, и почечу-то очень переживал, когда у меня что-то не получалось. Первое, что я смог различить, когда ко мне вернулась сознание, это был объектив камеры наблюдения. Она была недостаточно незаметной, и висела сверху в помещении, где мы все находились.

Я стоял по середине комнаты. Все остальные, как сумашедшие носились вокруг меня. А я, получается уже сильно устал, вспотел, остановился, и зачем-тт поднял голову. И тут меня, словно громом поразило. Камера! Она была какая-тт древняя, ну, не совсем современная, с кучей внешних сенсоров, под прозрачным куполом и с каким-то реле, которое синхронно работало, издавая едва слышное скрежитание! Я мгновенно понял все. Те, кто прыгали вокруг меня, это сальто! Всего навсего сальто, не совсем разумные, одноногие существа, которые носятся, тут, как угорелые. Я вдруг представил себя, именно таким, каким сейчас меня видит оператор с той стороны, и понял, что очень вылеляюсь на этом фоне. Пока я носился, прыгал, как остальные, до меня никому не было дела. А как только я застыл на месте. Выпрямился во весь рост, и упёрся взглядом в обьектив, это могло кого-то действительно насторожить! Я прикинул, что именно мне может угрожать. В помещении, которое я бы сейчас назвал не иначе, как "свинарником", не было ничего лишнего. Правильный овал. Одна дверь. В углу целая система питания, кормушка. Рядом еще одна стойка. Автоматическая поилка, она же умывальник. Система стоков. Невысокий настил. Это наши лежанки. Там куча смятых одеял. Я помнится, еще недавно пытался всю эту кучу как-то прибрать, но мое окружение ничего в этом полезного не нашла, и разметало все одеяла в той последовательности, в какой они находились обычно. И, в общем-то, хорошо. Это внешне выглядело, как игра. Дети сальто очень любят играть. Сейчас, я бы сказал, глупые детки пока не "перебесились", и не набрались разума, вели себя одинаково. Беготня, прыжки, до одури! То-то мне это все порядком уже надоело, или я "перегорел", прыгать тут без конца.

Короче, я отошел от середины. И не зря, камера некоторое время с меня свой объектив не спускала! Подозрительно пялилась, как живая! Пришлось немного попрыгать, смешаться с остальными. Когда движение линзы стало синхронным, и внешнее мигание прекратилось, я упал в ложе, и зарылся там, под одеяло. И тут же понял, что задохнусь тут от пыли и застарелого запаха. В постеле было много различного мусора и всякой живности, на которую никто из нас не реагировал. Я сам этого раньше не замечал! Насекомые. Огромные жуки, личинки и многоножки.

- Дха!

Обычно, их чем-то морят, потом сметают. Кто-то этим иногда занимается, но я толком не помню, данный фрагмент ускользает из моего внимания. У меня непроизвольно нагрелась ладонь! Я рывком отбросил от себя какое-то насекомое. Оно вспызнуло в полете, шмякнулось о стенку, кажется, почти сгорело. Тельце перекочевало в руку невысокого сальто. Он нисего толеом не понял, но обгоревшее существо засунул за щеку, и стал пережевывать. Меня сейчас стошнит

-Дха!

Это уже не хорошо. Я чуть не попался. Обычно, я скрываю то, что могу сделать, а тут, получается, такой промах!

Сальто вообще могли съесть кого-то, если это не вызывало у них вкусового отторжения. То есть, в первую секунду, они буквально на вкус определяли, съедобное это существо или нет. Я, кажется, тоже что-то пытался попробовать, но мне явно это не понравилось. Впрочем, кормили здесь не плохо, так что любые эксперименты с другой пищей были почти напрасны.

Итак, я еще немного полежал, хотел что-то сделать, но удержался. Следовало, не выделяться. Я итак, тут слишком вырос. Явно, скоро заметят, что я не совсем на своем месте. Мысли слишком стремительны, поэтому, мне, как бы следует отдышаться, от их "прыжков".

Вытряхивать одеяло я не стал. Сальто еще прыгали, носились всей ватагой. Когда же они угомонятся?

-Дха! Сорок рыл!

Как-то я этого раньше не замечал, но в настоящий момент, гомот и крики вокруг выбивали из меня остаток моего сознания.

- Бесы!

Следовало что-то делать. Но что именно? Я даже стал вспоминать, что меня ждет за дверью. Ачто ждет? Служащий! Высокий, внимательный исполнительный робот, который имеет свою чёткую программу. Кажется, я его когда-то обманул. Точно не помню. Но в голове засела мысль, что больше его не проведешь. Самое страшное, это попасть на курс внедрения навыков. После карантина, сальто становятся немного умнее. Точнее, им внедряют какую-то программу развитя. Потом идет период адоптации, затем они еще участся, но уже на практике.

- Точно. Мне все это "внедрение" не поможет. Кажется, именно из-за этого, у меня повалы памяти.

Сырость в помещении стала невозможной. Но сальто этого не замечают, носятся, конечно, потеют. Запах нечистого тела, прелостей.

-Дха! Пойти умыться? Вот еще! Если я один буду мыться, то это сразу заметят. Подожду темноты, кажется, ночью камера не работает. Я бы мог специально устроить, и тогда бы сальто сами друг друга намочили, но это бесполезно. Глупость, мне нужно просто уходить отсюда.

В потолке имелось огромное отверстие, которое было пока открыто. Свежий воздух с внешней стороны манил свободой. В дни непогоды, оттуда вместе со свободой лился дождь. Ничего, терпимо.

Подняться по стене для меня было не сложно, я уже пробывал сбежать отсюда, но попался. Точно! Именно, поэтому я снова здесь, болезненное "внедрение" сбило все мои прежние установки, но не убило.