Говорящий с Каэт

Самым любимым делом Азары было смотреть на звезды. Когда над джунглями Раскраа сгущалось темное ночное небо и среди дымчатых облаков проступали первые яркие звезды. А за ними вторые, третьи и миллионы еще, целое бескрайнее море, завораживавшее Азару с детства.

Он бы все отдал, чтобы однажды взлететь к ним, плыть в этом бескрайнем море, став яркой звездой-песчинкой на темном небосклоне. Разумеется, этого не случалось, сколько бы он ни смотрел. Лишь изредка Азара видел, как падают небесные камни, пламенной дугой расчерчивая небесную мглу. Да еще, случалось, он видел вдали крошечные, едва заметные огоньки перемещавшихся звезд.

Шаман называл их Луа — Корабли, хотя Азаре было непонятно, с чего. Звезды — это же и есть звезды… Отдельные и целые скопления. В одном из них, по словам Большого Шамана живут и они сами. Именно поэтому ночью небо такое яркое, плотно усыпанное сияющими точками. Хотя совсем близко к Раскраа звезда у них всего одна, но вокруг множество других звезд. По крайней мере, так Большой Шаман им рассказывал, когда они с Малым Шаманом были маленькие.

Малый Шаман, кстати, это его брат. Он — Говорящий с азриту, хищными проворными зверями, достававшими Азаре чуть выше колена. У них большие черные мохнатые уши и мягкая шелковистая шерсть, они жутковато рокочут, размахивая своими длинными хвостами.

Быть Говорящим с азриту — большая честь и огромное подспорье для племени. Очень полезный дар, по словам отчима. Не то, что у самого Азары! Он и дар-то свой до сих пор не знает, хотя, стыдно сказать, миновало шестнадцать Больших Лун с его рождения! Очень скоро Большая Луна появится на небосводе огромным красноватым диском в семнадцатый раз за время жизни Азары. Он остался последним среди ровесников, кто еще не знает своего дара.

Предавшись этим печальным мыслям, юноша обнаружил, что даже небо его больше не радует. Он поднялся с пригорка у самой кромки джунглей, куда приходил почти каждую ночь наблюдать за небесами, и отправился вглубь джунглей, в жилище Большого Шамана. Тот жил рядом с племенем, но в то же время отдельно.

Когда Азара и Луан — Малый Шаман, были маленькими, Азаре казалось, что это очень несправедливо, что Большой Шаман живет в стороне от остальных. Он ведь приносит племени пользы больше всех! Кто придумал, как накормить племя в голод? Кто приманил к нему маленьких проворных птиц, когда рогатые и большеглазые ката ушли на водопой в дальние земли, да так и не вернулись в Красном Месяце, как это всегда бывает? Они пришли позже, но до той поры племени надо было продержаться.

Именно Большой Шаман настоял на том, что нужно выйти из джунглей и посадить грядки со сладкими растениями, что так хорошо насыщали желудок! Его предшественник не любил земледелие. Ворчал, что слишком уж много случайностей может повлиять на урожай. Другие не слишком дружелюбные и излишне вороватые племена, к примеру. Или там засуха…

Словом, это казалось мальчику очень несправедливым, что Большой Шаман — его дедушка, жил далеко от других, совсем один. Но когда он подрос, Большой Шаман признался Азаре, что сам выбрал такое место. Шум и суета племени его раздражали, и он повелел построить себе большое жилище неподалеку, чтобы к нему могли обращаться за помощью, но все же не настолько близко, чтобы по каждому чиху дергали.

Азаре пришлось преодолеть большой ручей и колючий кустарник, прежде, чем он попал во владения Большого Шамана. Пока бесшумно пробирался по джунглям, где-то вдали слышал рык азриту. Это, наверное, был очень злой или голодный азриту. Это было опасно. Без необходимости ни на кого из их племени азриту не нападали. Но стоило кому-то из них распробовать зеленую кровь, текущую в жилах его народа, такой зверь становился страшным врагом. Даже Говорящие с азриту ничего не могли поделать. Приходилось выследить его и убить.

Азара слышал, что на заре своей юности дед поступил именно так. Хотя годами был тогда даже младше, чем Азара сейчас. Вот хорошо быть героем племени, да еще и Большим Шаманом! А он что? Бесполезный мальчишка, слоняющийся по ночам в поисках упавших с неба камней. Ни одного до сих пор не нашел, кстати. Так что, даже эта мечта Азары оставалась несбыточной.

Добравшись до дома Большого Шамана, юноша вытер о деревянный порожек босые ступни и почтительно постучался в крепкую плетеную дверь. Жилище его деда внешне напоминало остроконечный конус и состояло из земли, дерева, камней и глины. Оно было выстроено так, что в теплый сезон внутри было прохладно, в холодный же наоборот.

— Заходи, Азара! — милостиво разрешил дед.

Отворив дверь, юноша быстро прошмыгнул внутрь и тут же запер ее за собой. Большой Шаман, облаченный в иссиня-черную с белыми пятнами шкуру убитого им когда-то азриту, сидел в центре своего дома и готовил что-то в большом котле, подвешенном над костром.

Костер был устроен в специально выкопанной и вымазанной глиной яме, снаружи обложенной крупными камнями. Дым от него взвивался и уходил вертикально вверх, покидая хижину через круглое отверстие в потолке.

— Обед скоро будет готов! — порадовал его дедушка, развеяв подозрения внука, что он готовит в своем котелке нечто таинственное, вроде целебного зелья или парализующего яда для охотничьих стрел.

— Откуда ты знал, что я приду? — спросил Азара, заглянув в котелок.

Там кипела его любимая похлебка из мяса и сладковатых кореньев тхуры, приправленная круглыми желтыми плодами диколистника. Большой Шаман не удостоил его ответом на столь глупый вопрос, и внук покорно уселся, скрестив ноги возле костра, ожидая угощения. Свой хвост Азара почтительно отставил подальше, чтобы ненароком не задеть похлебку. Хоть желто-зеленое, побуревшее от старости, лицо Большого Шамана и сморщилось при виде него, Азаре все же показалось, что он различил в нем радость. В отличие от Луана он не был преемником, но старшего внука Большой Шаман тоже любил.

— Итак? — произнес Большой Шаман наконец, полчаса спустя, когда они оба отведали его варева, по три раза зачерпнув большими деревянными ложками.

Начинать разговор прежде было бы невежливо. Сперва следовало отдать дань уважения еде.

— Помоги мне обрести свой дар, дедушка! — взмолился юноша. — Прошу тебя, назначь мне Испытание! Я все что угодно сделаю! Пойду в одиночку охотиться на азриту! Добуду шкуру самого большого ката в стаде! Принесу тебе рог Однорогой Ярости!

— Не нужно! — прервал Большой Шаман взмахом руки его монолог. — Ты не Говорящий с азриту, как твой брат и твой отец. Это сразу видно. Будь оно так, ты бы уже давно заговорил с ними. Еще когда твой брат привел своего азриту и его сородичей в наше племя. Иначе давно стал бы великим охотником. И ты не Говорящий с ката, как твой отчим. Тем более до Говорящего с Однорогой Яростью тебе далеко. Возможно, твой отчим сможет с ними справиться, да и то, не уверен, что эти создания ему подчинятся…

Юноша опустил голову. На Испытание и мудрость деда была его последняя надежда.

— Тогда что же мне делать? — огорченно спросил он.

Большой Шаман хитро прищурился.

— А что ты любишь делать больше всего?

«На небо смотреть!» — чуть было не брякнул Азара, но, к счастью, вовремя придержал язык. Вот была бы стыдоба-то! Все что-нибудь делают для племени. Мама и сестренки коренья вот и плоды собирают, не покладая рук. Малый Шаман учится у дедушки и проходит его сложные и опасные Испытания. Он готовится стать новым Большим Шаманом. Заучивает целебные травы и всякое такое… А вот Азара любит на небеса на досуге пялиться! Хорош, ничего не скажешь!

— Я… мне нравится матери помогать… Рыбу ловить в ручье, — пробормотал юноша смущенно. — И с отчимом я бы с радостью чаще ходил на охоту за ката…

Если бы тот его брал! Но после того, как Азара принесли домой еле живым, когда вожак ката поднял юношу на рога, отчим поначалу очень долго ждал, пока он поправится, а потом находил тысячу отговорок, чтобы отправить его вместе с детьми ловить мелких животных силками и бить камнями из пращи. Каждый раз было «не время» пойти с ним! Даже обидно! Вот своего родного сына он бы с собой взял! Если бы Луан не был так занят, участь у дедушки.

Большой Шаман посмотрел на внука с явным сомнением.

— Рыбу ловить? — переспросил он. — И что же, ты, может быть, слышишь шепот краснохвостых ала в ручье? На ката охотиться? Ты хоть раз понял сердцем, а не на следы глядя, где находится стадо?

Юноша опустил голову.

— Нет, — признался он.

Старый Шаман посмотрел на него испытующе. В его вертикальных черных зрачках отражалось пламя. А сами ярко-желтые глаза роднили его чем-то с азриту. Словно он прежде, в иной жизни, и сам был одним из них. Не то что полубесцветная зелень глаз Азары. Таких глаз даже ката не испугаются. Слишком на листву похожи!

— Тогда что тебе еще нравится? — терпеливо спросил его дед.

Азара честно перечислил каждое занятие, каким старался приносить пользу племени. Ненавидя самого себя, он называл даже утомительную беготню вместе с малышней за мелкими зверушками и проворными птицами. Даже собирание ягод, грибов и кореньев упомянул, хотя вот уж сложно найти занятие менее стоящее для мужчины! То был удел детей и слабейших из женщин в их племени. В основном тех, что вынашивали дитя. Но Азара честно перечислил и это. В конце концов, когда было голодно, ни Луан, ни даже отчим не брезговали «детской» работой.

— Нет! — покачал головой дедушка и его седые волосы, заплетенные в маленькие тугие косы, тоже качнулись, будто склоненные ветви старого морщинистого древа. — Это все не то! Я спросил, что ты любишь ПО-НАСТОЯЩЕМУ, внук?

Он очень редко называл Азару внуком, как и Луана. Должно быть, желая подчеркнуть, что каждое дитя племени приходится ему внучкой или внуком. А каждый взрослый для него как сын или дочь.

— На небо смотреть! — выпалил жалобно Азара.

Он ожидал, что дед рассмеется. Но Большой Шаман смотрел на него очень спокойно.

— В таком случае, принеси мне Огненный Камень с небес, — приказал он.

Азара хотел было ответить ему, что уже много раз пробовал отыскать такой. Но язык, несмотря на жар очага, буквально примерз к его небу. Сейчас-то говорил не дед, а Большой Шаман племени. Его надлежало слушаться без пререканий.

— Сделаю или сгину! — поднявшись на ноги, пообещал юноша.

— Похлебку сначала доешь! — добродушно посоветовал старик. — За небесами следить, дело-то оно утомительное.