Говорят, под Новый год...

Тридцать первое декабря.

Вечер.

Скоро и Новый год. Осталось каких-то четыре часа.

Впервые за много лет природа сжалилась над людьми, и вместо привычной серой слякоти припасла на праздники лёгкий морозец с обильным снегопадом. Крупные пушистые снежинки плавно кружились в свете фонарей и лучах автомобильных фар. Голые деревья, ещё с утра угрюмые, чёрные и мрачные, в снежной глазури смотрелись нарядно и даже сказочно. В магазинных витринах и окнах квартир поблёскивали цветные огоньки гирлянд.

Разновозрастная детвора во дворах и на улицах шумно веселилась, предвкушая подарки, гору вкусностей, а главное – волшебную Новогоднюю ночь, когда можно не спать до самого утра. Всё вокруг дышало сказкой и праздником, и даже у взрослых в наивном ожидании чудес что-то сладостно сжималось в груди.

Правда, не у всех.

У Ивана Петровича не сжималось ничего, кроме зубов и кулаков.

Он давно не любил Новый год, и сейчас, наблюдая за радостной кутерьмой вокруг, чувствовал лишь сильное раздражение и дикую усталость. Раздражали его внезапные взрывы петард, мельтешащие всюду огоньки, громко орущие дети и даже скрипящий под ногами свежий снег. Бесил тяжёлый, пропахший нафталином театральный костюм в сумке, когда-то роскошный и богатый, а сейчас сильно смахивающий на застиранный китайский халат. Злил мешок с диванной подушкой, засунутой для объёма, и дурацкий двухметровый посох, не влезающий в такси. А ещё выводила из себя борода, так и норовящая запутаться в зубцах застёжки-молнии. Благо хоть – своя, натуральная. Не приходится каждый раз мазаться зловонным клеем и цеплять синтетическую.

Да-да, Иван Петрович работал Дедом Морозом. Долго, почти полвека. «Морозил» по школам и детским садам, по квартирам и предприятиям, а когда-то и по площадям, открывая Главные Новогодние Ёлки города. Да, тяжело. А с каждым годом всё тяжелее и тяжелее. Но только благодаря этому у его семьи на новогоднем столе будет нормальная копчёная колбаска, настоящий сыр, а не «молокосодержащий продукт», домашняя буженинка и бутылочка не самого плохого шампанского. Да и внукам-правнукам кое-что перепадёт под ёлочку. Ведь на зарплату артиста провинциального театра особо не разгуляешься. К примеру, на авто так за всю жизнь и не скопил, хоть и мечтал о нём с детства. Потому-то и топал сейчас пешком по тёмному зимнему городу, недовольно бурча, при этом самому себе до боли напоминая вредного диккенсоновского Скруджа.

Вот, наконец, и нужный дом. Обычная серая «хрущёвка» в глухом спальном районе. Финальный заказ этого года.

Сверившись с адресом в блокноте, Петрович отыскал нужный подъезд и позвонил в домофон. На тоненькое детское «Кто там?» бархатисто пробасил: «Это я, Дедушка Мороз!». Под радостный визг из динамика подъездная дверь щёлкнула магнитным замком и открылась. Настроение слегка улучшилось.

Подниматься пришлось аж на четвёртый этаж, но предвкушение встречи с детьми, как всегда, придало артисту сил. Усталость словно отошла на второй план. Недаром всю жизнь прослужил в детском театре!

На узкой лестничной площадке его уже поджидал щуплый молодой мужчина с парочкой дешёвых конфетных подарков в руках. Петрович тихо хмыкнул: не густо! А, впрочем, удивляться и не приходилось. Более «деньгастые» родители, задаривающие своих чад смартфонами и планшетами, предпочитают заказывать шоу с Дедом и Снегурочкой в каком-нибудь анимационном агентстве.

Отмахнувшись от протянутых денег – брать плату за невыполненную работу было не в его правилах, – Иван Петрович бережно упаковал подарки в мешок, задал несколько дежурных вопросов на тему «пол – возраст – стихи или песенка» и принялся быстро переодеваться.

Набросив шубу и шапку, присел на ступеньки – перевести дух. Заодно натянул сапоги и подправил грим. Расчесал и слегка припорошил белой пудрой и без того седую бороду. Заглянул в зеркальце и довольно улыбнулся: оттуда подмигивал не уставший от жизни старик, а самый настоящий сказочный Дед Мороз, румяный и весёлый. Встал, надел варежки, взял в руки посох с мешком и, гордо расправив широкие плечи, нажал кнопку звонка.

Сказочного гостя радостно встретили и провели в гостиную, украшенную маленькой живой сосенкой, гирляндами и, конечно, накрытым к празднику столом. Правда, богатством угощение не отличалось: мисочка оливьешки, салат из крабовых палочек, в котором преобладал варёный рис, домашние соленья, селёдка под шубой и вазочка с мандаринами. Вместо шампанского на подоконнике скромно приткнулась бутылка дешёвого газированного вина, а для детей – полторашка лимонада из «АТБ». Всё это Петрович отметил на автомате, осторожно обнимая прильнувших к нему счастливых малышей.

Деток в семье было двое: мальчик Антоша шести лет, наряженный пиратским капитаном, и его младшая сестричка Алиса в платьице принцессы. Они весело бегали вокруг Дедушки Мороза, угощали его мандаринками, показывали свои игрушки и хвастались костюмами. Игрушки и костюмы старик похвалил, мандаринки с благодарностью принял, подержал в руках и незаметно вернул в вазочку на столе.

Родители, сперва тихонько стоявшие в сторонке, внезапно тоже заразились новогодним весельем. Нацепив маски и забавные шапочки, они принялись петь, танцевать, водить с мелкими хоровод и даже вдохновенно читали трогательные детские стишки, взгромоздившись на табуреточку под ёлкой. После них туда же по очереди вскарабкались и малыши, исполнив свои подготовленные номера: Алиса спела песенку, а Антон загадал всем новогодние загадки про зиму, Снегурочку и санки.

– Молодцы, внучата, порадовали Дедушку! – заученно проговорил Петрович, усаживаясь на стул и развязывая мешок. – Свои подарочки вы честно заслужили. Подходите!

– Дедуфка Мороз, а ты нафе письмо получил? – состроив серьёзную мордашку, спросила Алиса.

– А как же, получ... – начал, было, старик, но, поймав испуганный взгляд отца, осёкся.

Однако было уже поздно.

– Уря-я-я! – малыши радостно запрыгали по комнате. Родители же, напротив, помрачнели и стыдливо спрятали глаза.

Праздничная атмосфера в комнате начала сдуваться, словно бракованный воздушный шарик.

Петровичу с большим трудом удалось удержать на лице улыбку и не превратить её в болезненную гримасу.

Как же ненавидел он подобные ситуации! А они, как назло, повторялись из года в год, с завидным постоянством, каждый раз вызывая непреодолимое желание уйти из профессии…

Ведь не секрет, что, написав письмо Деду Морозу, ребёнок ждёт не жалкую жменьку конфет. Ему нужен настоящий подарок! И родители прекрасно это понимают. Понимают, да только краснеть за них и мужественно терпеть жестокие детские разочарования вынужден он, несчастный старый артист в потасканном костюме зимнего волшебника…

Обычно, чтобы не принимать удар на себя, Петрович мастерски перепасовывал его в родительское поле. Пояснял детям, что сейчас – конфеты, а Большой Подарок будет в Новый год под ёлочкой. Однако в этот раз подобная тактика, увы, не годилась. Не хотелось подставлять молодых ребят. Они и так всеми силами старались устроить своим малышам настоящий праздник.

Да уж, ситуация складывалась патовая…

– И… И что же вы просили у Дедушки Мороза? – выдохнул, наконец, Иван Петрович, решивший всё-таки доиграть роль до конца.

– Я – куколку и набор пофудки, – объявила Алиса.

– А я – планшет, – подхватил Антоша. – Вось-ми-дюй-мо-вый. Такой, чтобы с него и звонить можно было.

Мама с папой постарались стать ещё незаметнее.

В шубе стало невыносимо жарко. По спине потекли струйки пота.

Петрович обречённо сунул руку в мешок, ухватил ближайший подарок и, зажмурившись, протянул малышке.

В комнате раздался счастливый детский визг и громкое аханье из родительского уголка.

Старик приоткрыл глаза и тут же выпучил их от удивления: Алиса кружилась по комнате, прижимая к себе яркую куклу Барби с фирменным набором посуды.

– А мне, а мне? – подскочил мальчик и протянул руку.

Петрович тряхнул бородой, мысленно перекрестился, и… извлёк из мешка красочную коробку с планшетом. Новенькую, блестящую, с прикреплённым сверху гарантийным талоном и чеком крутого интернет-магазина. Антон радостно завопил, крепко обнял Дедушку Мороза и побежал показывать подарок маме с папой.

Воспользовавшись сумятицей, старик украдкой заглянул в торбу. Ничего интересного внутри не обнаружилось: всё та же старая диванная подушка да пара помятых коробочек с конфетами.

Чудеса, да и только!

– Дедушка Мороз, а маме с папой ты что подаришь? – громко спросил Антоша. – Они же тоже тебе стишки читали!

Что же, вот и возможность избавиться от конфет. Иван Петрович поправил шапку, погладил бороду и, прищурив один глаз, изрёк:

– А мама и папа в этом году деток не обижали, попы не шлёпали? Хорошо себя вели?

Получив подтверждение, что да, очень хорошо, он выдал маме один из конфетных подарков. Сунул руку за следующим, но та запуталась вдруг в чём-то мягком и пушистом. Это «что-то» при ближайшем рассмотрении оказалось рыжей норковой шубкой, увидев которую молодая женщина чуть было не села мимо дивана.

– А это – для папы! – Решив больше ничему не удивляться, Петрович извлёк второй подарок, а в придачу к нему – новый ноутбук с надкушенным яблоком на логотипе.

Вручив их онемевшему от происходящего отцу, он весело гаркнул «С Новым годом!» и, помахав на прощание, бросился прочь из квартиры.

Подхватил на лестничной площадке сумку с одеждой и, не переодеваясь, выскочил из подъезда. Вышел со двора и быстро зашагал вдоль улицы, стуча посохом по присыпанному снегом оледеневшему асфальту.

В мыслях царил полный хаос.

Что же это было?

Неужели тихоня-отец с ловкостью фокусника умудрился подбросить подарки в мешок?

Да нет… не может быть! Слишком уж ошеломлённым он выглядел. Так сыграть невозможно, у Петровича глаз намётан.

Тогда откуда?.. Хотя, что за вопрос! Из мешка, конечно! Может, там ещё что-то есть?

С кряхтением опустившись на корточки под уличным фонарём, старик развязал горловину торбы. Только собрался заглянуть, но не успел. Рядом тяжело заскрипел снег.

– Эй, Дед! Не для меня подарочек ищешь?

Петрович поднял голову.

Вокруг с грозным и наглым видом стояла кучка подвыпивших парней неопределённого возраста.

Сразу вспомнились печальные случаи из опыта коллег, когда Дедов Морозов били, грабили, отнимали костюмы… Видать, и его черёд пришёл. Всю жизнь везти не может.

Иван Петрович встал, расправил могучие плечи и обвёл компанию тяжёлым взглядом из-под нависших бровей. Заодно пересчитал возможного противника.

Шестеро… Нет, семеро! А под деревом восьмой прячется. Многовато!

Кое-какой боевой опыт у старика имелся. Молодость в неблагополучном районе и два года в рядах советской армии даром не прошли. Да и в посох для таких случаев полкило свинца залито. Вот только староват он для драк…

Стоявший ближе всех худой короткостриженый мужик в распахнутой куртке звучно отхлебнул пива из баклаги и снова нагло спросил:

– Ну, так где мой подарок?

Петровичу вдруг стало весело.

– А что, в этом году ты был хорошим мальчиком? – пробасил он, поигрывая посохом.

Мужик вдруг смутился, захлопал глазами и спрятал бутылку за спину.

– Если честно – не очень, – ответил он. Наглость из голоса и с лица исчезла без следа. – Выпивал. Но – только по пятницам. Снимал напряжение. Не дрался, не буянил, домой своими ногами припол…дил.

– Хвалю за честность, – Петрович полностью вошёл в роль. – Как тебя зовут?

– Владимир… Вова.

– Ну что, Вовочка, давай поглядим, что же ты заслужил…

С этими словами старик полез в мешок. Пошарив, ухватил там что-то маленькое и потащил наружу.

Интересно, что же это?

Посмотрел.

Небольшой плоский ключик с буковкой «З» и электронным брелоком на кольце. Пожав плечами, передал мужичку.

Тот удивлённо покрутил подарок в руках и нажал кнопку на брелоке.

В темноте за спинами компании что-то гнусаво бибикнуло и дважды мигнуло жёлтым. Все дружно повернулись и уставились на белый ушастый «Запорожец», невесть откуда взявшийся на тротуаре. Чистый, новенький, блестящий хромом.

– Что? Это… Это мой подарок? – дрожащим от ярости голосом спросил стриженый.

Точнее, Петровичу так показалось. Сперва. Когда же мужичок обернулся, старик понял, что ошибся. Такое выражение неподдельного счастья на лице он видел только у детей. И то – не у всех.

Испустив радостный клич, Вова бросился к машине и распахнул дверь.

– Ух! Круто! – закричал он. – Класс! О, глядите, тут и документы на моё имя! А номер – день рождения дочки! Супер! Вот спасибо, Дедушка Мороз! Я о таком всю жизнь мечтал!

– Чего? О «запоре» мечтал? – громко заржал один из приятелей.

– Да, о «запоре»! – Окрысился мужичок, усаживаясь за руль. – Это же память о детстве! У дедушки моего такой же был! Тоже белый и ушастый! Я на нём рулить учился, движок с закрытыми глазами перебирал! Дед всё обещал машинку мне оставить, да дядька, муд… Нехороший человек, одним словом… надул, переписал на себя, а потом по пьяни разгрохал… Сам-то жив-здоров, а «запор» – вдребезги. Восстанавливать нечего. Так на чермет и сдали…Ух, теперь покатаюсь!

Он завёл трескучий двигатель, погазовал и счастливо рассмеялся.

– Катайся на здоровье, – сказал Петрович, всё больше чувствуя себя настоящим Морозом. – Но только не сегодня! А то закончишь как дядька.

– Само собой! – Вова заглушил мотор и крикнул друзьям. – Хлопцы, помогите до двора дотолкать! С меня магарыч!.. Тут совсем рядом, – пояснил он Петровичу. – Метров сто всего!

Приятели со свистом и улюлюканьем весело покатили «Запорожец» в темноту. Помахав им вслед, Иван Петрович собрался идти дальше, но едва не врезался в плечистого, как он сам, парня. Кажется, из той же компании.

– О, а ты почему не с ними?

– Сейчас догоню. Они ж у Вовки во дворе остановятся, – парень смущённо стянул с головы вязаную шапочку и опустил глаза. – Дедушка, а можно и мне подарок? Я в этом году хорошим был. Повышение получил, женился даже. Хочешь, стишок расскажу?

– Не стоит, я верю, – Петрович в очередной раз полез в мешок. – Звать-то тебя как, мальчик переспелый?

– Александр. Шурик, – скромно улыбнувшись, ответил тот.

– Держи, Шурик, свой…– старик осёкся.

Его рука извлекла из торбы маленького щенка. Грязного, мокрого, но с трогательным бантиком на шейке.

– Тузик! – завопил парень, хватая зверька и нежно прижимая его к груди. – Мой Тузик!

По его щекам потекли слёзы, плечи затряслись. Здоровенный бугай расплакался, как ребёнок. Петрович с удивлением наблюдал за этой сценой, не зная, что и думать.

Наконец Шурик успокоился. Утерев слёзы, он чмокнул щенка в носик, сунул за пазуху, в тепло, и с благодарностью глянул на Петровича.

– Спасибо, Дедушка Мороз! Я всегда знал, что ты настоящий!

– Настоящий, – подтвердил старик и тихо прибавил: – Хотя сам не особо в это верил… А что там за история с твоим Тузиком?

– Ну… Я с детства о собаке мечтаю, – шмыгнув носом, сказал парень. – Не о породистой. О любой! Хотелось друга, верного и любящего… Помню, было мне лет десять. Топали со школы под Новый год, и в снегу, у мусорки нашли этого малыша, – Шурик ласково погладил бугорок на куртке, – Видно, выбросил кто-то… Было холодно, он сильно замёрз. Я спрятал его под пальто, согрел. Решил забрать домой. Чтобы мама не сильно ругалась, повязал ему красивый бантик. У одноклассницы выпросил. Но… Не помогло… Мать наорала, наградила подзатыльником и заставила отнести туда, где взял… Я пытался её уговорить, пояснить, что щеночек маленький, погибнет, но получал только новые подзатыльники. Как только башку мне не отбила... Короче, пришлось нести. Знаешь, Дедушка, с моей стороны то было настоящее предательство… Вернувшись, я так ревел, что через час мать не выдержала, и всё-таки разрешила взять Тузика домой. Даже сама пошла со мной. Да только поздно было. Малыш пропал. Мы обыскали всё вокруг, но так его и не нашли… – Шурик тяжело вздохнул и признался: – Эта боль и горечь во мне с детства сидела. Честно, потому я и Новый год не любил. А сейчас… Сейчас словно камень с души упал! Спасибо, Дедушка Мороз! С Новым годом тебя!

Осторожно, чтобы не побеспокоить дремлющего Тузика, он благодарно приобнял Ивана Петровича, хлопнул по плечу и ушёл по следам «Запорожца».

Несколько ошеломлённый, старик заглянул в торбу, и снова ничего, кроме диванной подушки, там не обнаружил. Пожав плечами, подхватил свои вещи и неспешно потопал дальше по заснеженной улице.

В эту Новогоднюю ночь домой Петрович так и не попал.

На каждом шагу ему встречались те, кто мечтал о подарке от Дедушки Мороза. Маленькие, взрослые и даже пожилые. Иван Петрович никому не отказывал, каждому дарил кусочек счастья и сказки. В ответ получил море объятий и рукопожатий, выслушал невообразимое количество стишков и песенок.

До своего подъезда старик дотащился уже после рассвета, дико уставший, но вдохновлённый и счастливый. Кажется, уход из профессии откладывался на неопределённый срок.

Поднялся на свой этаж. Осторожно, чтобы никого не разбудить, открыл дверь в квартиру.

Как ни странно, в доме никто не спал.

– Деда, деда пришёл! – радостно завопили внуки, забегав вокруг Петровича.

– Слава Богу, успел! – выглянула в прихожую жена. – Раздевайся, принимай душ – и за стол. Поторопись, до Нового года всего полчаса!

– ПОЛЧАСА? Как?..

Однако часы на стене и темнота за окном подтвердили её слова.

Решив ничему больше не удивляться, Петрович махнул рукой и, наконец, сбросил с себя костюм Мороза. Аккуратно развесил на кухонной двери, чтобы просыхал. Шапку и варежки вывернул и отнёс на батарею. Тяжёлый посох сунул за шкаф. Осталось только освободить мешок от диванной подушки и забросить в стирку.

В коридоре торбы не оказалось. Разыгравшиеся внуки успели утащить её в комнату и примостить под ёлкой. Недовольно бурча, старик подхватил мешок, но тут же опустил, поразившись его внезапной тяжести. Заглянул внутрь – и онемел: тот был до краёв заполнен подарками! Быстро сообразив, что к чему, Иван Петрович созвал домашних.

Вручил детям конфеты, наборы «Lego» и планшеты, а старшей внучке – свежайший смартфон с яблочком и мягкие игрушки для спящих в детской правнуков.

Жену порадовал микроволновкой и мультиваркой, дочь — фирменной хлебопечкой, сына – ключами от новенькой германской машины.

Для себя же вытащил… мятую диванную подушку. Вытащил и ничуть не расстроился. Ведь главный подарок — праздничный вечер с семьёй — он уже получил.

Широко улыбаясь, Иван Петрович понёс пустой мешок в ванную.

Прежде, чем засунуть в стиралку, хорошенько встряхнул. Так, на всякий случай.

На пол упал большой яркий конверт, украшенный узором из еловых веточек. При взгляде на него, впервые за много лет старик ощутил новогоднее настроение. То самое, волшебное и неповторимое, как в далёком детстве!

Внутри оказалось письмо.

«С Новым годом, Ванюша! Благодарю за помощь! Без тебя бы никак не справился!

До встречи через год!

Твой Дед Мороз»

Довольно рассмеявшись, Петрович отправился в душ.