Говорят, под Новый Год что ни пожелается...

Глава 1.

- Ну вот что за гадство? Почему именно Я? И почему именно сегодня? Утро раннее 31 декабря? Все наши доблестные работники сейчас нежатся в своих теплых постельках, а я должна тащиться в этот долбанный офис. Ну за что? Когда успела прогневить небо?

Молодая женщина перед зеркалом пыталась расчесать свои непослушные кудри, собрать хоть какую-то прическу, чтобы не выглядеть пугалом. Она щеткой дергала пряди волос и ругалась.

- Такая рань, так хотелось хоть сегодня выспаться, ан нет! Пожалуйте, Мария Сергеевна на работу! Без Вас никак! - продолжала она бурчать в пол голоса.

Потом она натянула на голову шапку, быстро накинула шубку, застегнула сапоги и вышла на улицу.

- Боже, какая темень! Какой холод! - Она передернула плечами. - Да чтоб вас там всех! «Милочка, душечка, Машечка Сергеевна, только можете нас спасти! Выйдите пожалуйста завтра на работу, надо срочно отправить в головной офис годовую докладную», передразнивая свою начальницу, пыхтела Маша. «Только Вы одна сможете проверить все данные и послать куда надо». Да я тебя, старая кошелка, и так знаю куда послать. Чтобы не вернулась. Никогда.

Она продолжала брести по заснеженным улицам города. Сегодня было тихо и малолюдно. Ну а чего вы хотели? Как-никак Новый год сегодня. Все дома сидят. Вернее еще спят. А она вот тащится на работу. Почти одна. «Как вы мне все дороги», продолжала ругаться про себя.

- Эй, стой, подожди! - Маша закричала и замахала руками вслед отъезжающему автобусу. - Вот гад. И тебе новый год в одно место. Теперь стой и жди следующий.

Хотелось бросить ему что-нибудь в след. Желательно гранату. В женской сумочке есть все. Но вот гранаты не завалялось. Жаль.

Ей повезло, следующий пришел через пять минут.

- Вот и хорошо, не успела замерзнуть. А за то, что тот меня не подождал, здесь за проезд платить не буду, - снова под нос забубнила Мария Сергеевна. - И место свое любимое займу — на колесе, чтобы всех видеть. Сегодня мест свободных хоть завались.

Через двадцать минут Мария Сергеевна, девица 26 лет от роду, сотрудница ну о-о-очень важной в городе фирмы, открывала дверь офиса, где она изволила трудиться вот уже третий год. В помещениях было темно и тихо. Звук ее каблуков разносился по коридору. Захотелось крикнуть: «Люди, ау» и крикнула! Ей казалось, что ее слышно везде.

Вдруг вспомнился старый фильм «Вий», где из стен лезла всякая нечисть и явно представила себе эту картину в коридоре офиса. Потом рассмеялась. По сравнению с тем, какая нечисть работает здесь, то киношная вообще детский сад. Одна только шефиня круче всяческой ведьмы будет. А плановик тот вообще вылитый упырь, пока всю кровь не выпьет, не отпустит. Кладовщики вообще чертями уже родились. А глав.буха так вообще в своем болоте та еще кикимора со своими пиявками. А нач.безопасности тот вылитый дракон огнедышащий. Особенно после выходных. К нему, главное, с зажигалкой близко не подходить, его выхлоп спиртовой воспламениться в один момент.

Дойдя до своего кабинета, включила свет. Без ее соседок Людмилы и Нэлли было как-то грустно, кофе попить не с кем, и сплетни же опять не послушать.

- Ну да ладно. Зато быстрее управлюсь, - снова сама с собой заговора Маша. - Так, что тут у нас. Ага. Опять эти кладовщики что-то намудрили. Тэкс, здесь убираем, сюда прибавляем. Еще полчаса работы и ключик у нас в кармане. В смысле, отправить отчет и домой.

Правда там никто не ждет. Родители умотали в санатории свои, нервы лечить. Оставили бедную доченьку одну.

Еще через полчаса пыхтения и ругани Мария поняла, что домой она уйдет не раньше морковкина заговенья. Бухгалтера постарались. Во главе со своей кикиморой. Ей пришлось звонить, ругаться, выяснять. Оказалось, что Агнесса Петровна, главбух (чтоб ей пусто было), еще спит. Ну конечно, всего-то десять утра. И на работу никому, кроме Машки не надо. Пока с ней разобралась, потом поругалась. Потом снова разбирались. В итоге пришли к итогу.

Короче. Отчет был готов к часу дня. Ее дражайшая начальница, которая не соизволила даже прийти на работу и не проконтролировать Машу (ага, ищи дуру, чтобы 31 декабря да на работу самолично), долго не отвечала на телефонные звонки. Только через двадцать минут наконец-то ответила.

-Ты молодец, Машенька! Я дам тебе отгул. Когда-нибудь, - проворковала Глав.ведьма. - Теперь все быстренько отправь, чтобы нас не заругали.

- Вот собака сутулая, сама где-то шатается, а я тут с утра должна за нее работу делать, - снова Мария Сергеевна пустилась в ругань, когда поговорила с руководством, которое дало добро и наделила ценными указаниями.

Осталось дело за малым, отправить отчет. Ага, как бы не так! И где этот гребанный интернет? Почему он висит, как у импотента… Об этом не будем. Ну и как мне его передать в глав.офис?

После пяти минут нервов и постукивания пальцами по столешнице пришла гениальная идея — факс! Не хотят интернетом, будем по старинке. Хорошо, хоть не почтой России.

Еще пять минут и отчет ушел. Отзвонилась, уточнила у такой же бедолаги, как сама, которая дежурила в этот чудесный день, что все прошло и читаемо, обещала из дома со своей личной почты отправить, закрыла кабинет и пошла домой. Ну наконец-то!

Вот почему так? Кому надо, тот сидит дома, салаты режет. А мне на фиг не упало, должна тащиться на работу, пол дня угрохать? Настроение и так не было. А тут еще маршрутка (что этому водиле все новые годы работать и вообще во все праздники) остановил транспорт прямо в луже. В луже не простой, а что ни на есть самой глубокой и грязной, со снежной шугой, окурками и бумажками. И большой. Правильно, в которую Маша попала обеими ногами. В замшевых сапогах. Хотелось ругаться громко и от души. Но кругом люди, некоторые с детьми. Не поймут и не простят. Пришлось выбираться из лужи почти молча. Ну почти. «Твою-ж мать» - не считается.

По дороге надо зайти в магазин, хоть мандаринов купить и конфет каких-нибудь. Еще вина не забыть, колбаски…

Через двадцать минут Маша двигалась домой в каком-то полутрансе, в каком обычно выходила из магазина, с двумя до верху набитыми пакетами и в промокших сапогах. Ноги замерзли до кости. Казалось — стукни и они растрескаются, распадутся на мелкие кусочки.

От настроения осталось только желание убивать. Поэтому, заходя домой, она от всей своей растрепанной души двинула входной дверью так, что болтик-шурупчик, удерживающий цифру номера ее квартиры, выскочил и теперь на двери красовался номер 9.

Мария Сергеевна быстро сняла промокшие сапоги и снова затянула долгую речь, в которой перемежался русский устный с русским матерным. Сапоги окрасили ее ноги до щиколотки. Красивым темно-синим цветом. Вместе с колготами. Как раз на уровень промокания.

- Ашшшшш, - закончила свою речь Маша и решила сначала зайти в душ, а потом разобрать пакеты с продуктами, которые она как обычно кинула прямо в прихожей на пол. Она сняла шубку, шапку. По дороге в ванную стянула с себя одежду.

Какой кайф, горячая вода! Прямо на голову. А еще заткнуть слив в ванной, набрать воды, так и вообще — сверху хорошо, а снизу еще лучше. Ноги нещадно кололо, щипало. Все таки успели хорошо промерзнуть. Успокаивало то, что краска с ног смывалась. И ноги согрелись. Все равно надо водочки хряпнуть, чтобы не заболеть. Еще минут десять постоять под душем и можно считать, что жизнь вернулась.

После душа Маша надела свой любимый белоснежный халат длинной до пола, на голове накрутила тюрбан из белого полотенца. Красиво так, как корону. На ноги свою любимые белоснежные носочки! Глянула в зеркало — ну чистая Снежная королева. Прям бери и снимай в мультике.

Глядя на ту гору продуктов, которую она купила в полутрансе и с таким трудом доперла до дома, снова ужаснулась — ну и кто все это будет есть? И зачем мне перловка, я же ее не ем? Хорошо, хоть хлеб не забыла. А то как всегда, идешь в магазин за хлебом, покупаешь на две тысячи, а про хлеб забываешь. И надо срочно мандаринчик почистить, хоть что-то съесть. А то с утра ни крошки хлеба, ни глотка воды. Ну правда! Кофе, два литра, выпитых на работе не считаются. Это же уже не вода?

Чай! Надо срочно попить чаю. А пока он закипает — рюмку водки:

-Только рюмка водки на столе
Ветер плачет за окном
Тихо болью отзываются во мне
Этой молодой луны крики,

Жутко перевирая мелодию запела Маша. Ну а что такого, голоса нет, слуха нет, а петь хочется.

Эх, хорошо пошла. Может еще одну? Салаты нарезаны, холодец в холодильнике. Суп, а суп… в кастрюле. А колбаску можно и потом нарезать. Значит, еще 50 грамм. Ну, за наступающий!

Ого! Скоро четыре часа! Пора бы уже и на стол накрывать. Хоть напоследок пообедать в Старом уходящем. А то на голодный желудок, говорят, встречать Новый не рекомендуется. Примета, однако!

- И вот кому дома не сидится? - вздрогнула от дверного замка Маша и чуть водку не расплескала. - Видите, я еще не готова.

Она быстро опрокинула в себя целительную жидкость, крякнула:

- Ну, чтобы счастье свое повстречать в этом году! Вот, теперь готова! Иду я уже, иду! - крикнула в сторону входной двери, откуда снова и снова раздавались звонки. - Да кто ж там такой нетерпеливый?