Граф из трущоб 3

Скорость бешеная. Адреналин бьёт по вискам.

— Жми на газ! — ору я Марусе.

Она вцепилась в руль, белая как мел. Меня трясёт от переизбытка силы. Если не сбросить меня просто разорвёт изнутри.

— Жми! — рявкнул я.

Вылез в боковое окно. Прыгнул. Водила грузовика заметил меня в зеркало заднего вида и резко вильнул влево, разрывая дистанцию.

Пальцы чудом вцепились в железный край борта. Тело с размаху впечаталось в металл, ноги чиркнули по крутящемуся колесу, едва не превратившись в фарш. Вспышка острой, отрезвляющей боли. Я использовал этот импульс, чтобы перебросить себя внутрь кузова.

Меня уже ждали.

Уклон вправо от удара дубинкой. Присел, короткий хук в рёбра. Первый охранник с хрустом отлетел прямо на подпрыгивающий гроб. Твари внутри почуяли меня и забились с удвоенной силой.

Второй охранник направлял на меня тяжёлый пулемёт. Он нажал на спуск, не жалея патронов. Огненные пули прошили воздух в сантиметре от моего лица.

— Дебил! — заржал я в голос, чувствуя, как боевое безумие накрывает с головой. Сила требовала разрушений. — Меня нельзя убивать! Вам не объяснили?!

Я рванул на него, пропуская свинцовый ливень справа. Плевать. Голыми руками вцепился в раскалённый ствол пулемёта. Кожа мгновенно зашипела. Запахло палёным мясом. Боль резанула по нервам, но это было именно то, что нужно.

Краем глаза я увидел нашу карету — пули летели прямо в неё.

Рывок! Я с силой вывернул раскалённый ствол в небо, уводя очередь от Маруси. Металл турели жалобно скрипнул и лопнул.

В кузове творился хаос. Гробы ходили ходуном, грозя перевернуться.

Пулемётчик бросил испорченное оружие и выхватил дубинку. Первый охранник, шатаясь, начал подниматься между гробами. Я попытался перехватить пулемёт за рукоять, но обожжённые в мясо пальцы соскользнули.

Бам! Бам! — долбились вампиры изнутри ящиков.

Грузовик подбросило на глубокой кочке. Тяжёлый гроб сорвался с креплений и впечатался мне в ногу. Одновременно дубинка прилетела мне в лицо, рассекая бровь.

Хруст кости. Я пошатнулся, ослеплённый собственной кровью.

Секундного замешательства хватило. Охранник всадил тяжёлый армейский ботинок мне в грудь. Я вылетел из кузова на полном ходу, раскинув руки, как сломанная кукла.

Полёт. Жёсткий удар. Асфальт счесал кожу с плеча, разрывая одежду в клочья. Я кувырком пролетел по обочине, снося какие—то кусты.

Я вскочил на ноги быстрее, чем мозг успел зафиксировать урон. Грузовик уже скрылся за поворотом, виляя задом и поднимая облако пыли. Хрен с ним.

Оглянулся. Наша карета дымилась в кювете. Капот смят, из—под него вырывались языки пламени.

Я рванул к ней. Сломанная нога пульсировала адской болью, но кость с мерзким хрустом срасталась прямо на ходу. Порванные связки сплетались заново. Регенерация жрала силу.

Маруся выползла из кювета, кашляя от едкого дыма. Живая. Перепуганная, но целая.

Я сгрёб её в охапку, закинул на плечо, как куль, и рванул в лес, подальше от горящей машины и дороги. Я бежал быстрее и сильнее, чем до травмы. Сила распирала изнутри, грозя порвать сосуды. Новые возможности пьянили. Сила и скорость. Мышцы работали как стальные поршни.

Омрачала только цена. В этом мире бесплатно работают только мошенники, а моя плата за это могущество будет огромной. Если я не найду способ это контролировать — я перестану быть человеком.

Лес мелькал сплошным пятном. Ветки хлестали по лицу, но я даже не моргал. Адреналин от схватки перегорал, но сила внутри закипала по новой.

— Эй! Кто ты? И куда дел моего Кирилла? — донёсся с моего плеча сбитый голос Маруси. Адреналин отступил, уступив место истерическому веселью. — Долго ещё бежать будем? Ты же та—а—акой сильный, А... ты решил похитить меня и воспользоваться ...

Всё. Она дошутилась.

Я резко затормозил, поднимая тучи опавшей листвы. Скинул её на землю.

Внутри окончательно сорвало вентиль. Кровь вскипела. Мне срочно нужен сброс. Сейчас же. Иначе из ушей и глаз пойдёт кровь, а я просто взорвусь.

Я шагнул к ней. Впился в её губы, сминая наглую усмешку. Её секундное удивление тут же превратилось в ответную, животную страсть. Она вцепилась мне в спину, раздирая ногтями остатки куртки и кожу под ней.

— С дамами так нельзя… — тяжело дыша, фыркнула Маруся, когда всё закончилось. Она поправляла разорванную одежду, не отводя от меня потемневшего кровавого взгляда.

Я молча снова закинул её на плечо и побежал через лес. Шаг стал пружинистым. Боль ушла.

— Знаешь, что такое карма? — не унималась она, болтаясь у меня на плече. — Сначала я тебя носила, теперь ты меня тащишь по оврагам.

— Карма, Маруся, — это если я тебя убью, а в следующей жизни ты попытаешься убить меня, — хмыкнул я.

После дикого секса на сырой земле голова наконец—то прояснилась. Давление спало. Пока тело бежало на автопилоте, мозг начал работать холодно и расчётливо.

Нам нужны были деньги, транспорт и оружие. Всё это осталось в поместье Волковых. Я точно знал, куда мы возвращаемся.

А что будет дальше — разберёмся по пути.

Мы вышли к периметру поместья Волковых спустя час. На территории творился хаос. Люди , кто—то надрывно на кого то кричал. Люди ходили как варёные тараканы.

— Просто иди за мной, — бросила Маруся, одёргивая блузку и пытаясь придать себе приличный вид. — Меня здесь знают. Сделаем вид, что мы…

К нам тут же подлетел какой—то мужик в форме. Лицо бледное, глаза навыкате.

— Госпожа Маруся! Господина Георгия убили! Трупы везде! Что…

Мой внутренний реактор снова начал набирать обороты. Сила требовала выхода. Разговоры меня бесили. Мне не нужны были истерики прислуги.

Я шагнул вперёд и без замаха впечатал ботинок мужику в живот. Тот крякнул и улетел в декоративный куст, ломая ветки и тихо заскулив.

— В дом! — прошипел я, глядя на опешившую Марусю. — Тащи всё! Бегом!

Она кивнула, мгновенно поняв, что спорить со мной сейчас вредно. А вокруг меня уже собиралась толпа. Четверо местных , поняв, что гость явно не с визитом соболезнования, с рёвом кинулись на меня. У одного в руках мелькнула монтировка, а у второго — кулаки, третий, четвёртый с палками.

— Да! — заорал я и бросился им навстречу. Идеально!

Первый взмах монтировки я принял вскользь на плечо. Вспышка боли. Боль сработала как клапан, сбрасывая излишки силы. Я расхохотался, перехватил руку с железкой, вывернул её до хруста и пробил головой в лицо другому.

Я дрался как безумный. Не ставил блоки, не уворачивался. Я просто принимал их удары, чувствуя, как рвётся кожа, и бил в ответ с утроенной силой. С каждым сломанным ребром, с каждой ссадиной давление внутри меня падало. Мой дикий, лающий смех эхом разносился по двору, заглушая крики.

Это их сломало. Никто не хочет драться с психом, который хохочет, когда ему разбивают лицо. Двое уже лежали на земле. Оставшиеся двое попятились, а затем просто развернулись и дали дёру.

Я стряхнул кровь с костяшек и вошёл в парадные двери дома.

В холле пахло медью, мясом и озоном. Обгоревшие трупы так и лежали в кабинете, там, где их настигла смерть. Я перешагнул через тела и нашёл труп Георгия. Кто то приволок его к другим телам.

На левой стороне груди мертвеца серебрился значок — волчья морда в круге. Пошарил по карманам. Нашёл связку ключей и артефактную перчатку. Точно такую же, как была у меня для огненного шара, только из плотной, тёмно—синей кожи с медными заклёпками—проводниками.

Надел. Направил силу из своего источника.

Вспышка. Нет, это не огонь. Ослепительный шар чистой шаровой молнии заискрился и забился в руке. Разряды пробивали через ткань, сжимая мышцы предплечья так, что судорогой отдавало в позвоночник. Волосы на руках встали дыбом от статического электричества.

Ощущение мерзкое. Хуже того — шар не желал срываться с руки. Я тряхнул кистью. Убрал подачу силы. Шар уменьшился, но не исчез.

Я присел и вогнал искрящийся шар прямо в грудь Волкову.

Тело Георгия выгнуло дугой, оно забилось в страшных судорогах. Глаза резко открылись.

— Чарт! — я отпрыгнул назад. — Я его реанимировал?!

Тело с глухим стуком обмякло. Из приоткрытого рта пошёл сизый дымок. Показалось. Просто остаточное сокращение мышц от высоковольтного разряда. Я выдохнул.

Не теряя времени, я стянул с мертвеца артефактную броню. Тяжёлые пластины из чёрного металла, исписанные рунами. Я накинул её на себя. Броня тут же отреагировала на тепло тела и вливание силы: ремни сами поползли по бокам, утягиваясь и подгоняя размер под мою фигуру. Металл холодил разгорячённую кожу.

Из коридора вынырнула Маруся. В руках — объёмная дорожная сумка, на плечах — тёмный плащ.

— Уходим! — тяжело дыша, бросила она. — Там охрана вскрыла оружейку! Ещё минута, и нас тут положат!

Я едва успел поправить броню, как в парадные двери ввалился гвардеец. Настоящий, а не дворник с монтировкой. В руках он сжимал укорочённый штурмовой автомат.

— Стоять! — заорал он, вскидывая ствол.

Я медленно повернулся к нему. И пошёл прямо на него. Шаг. Ещё шаг.

Гвардеец сглотнул, лицо его исказилось и он нажал на спуск.

Грохот ударил по ушам в замкнутом пространстве холла. Три пули ударили мне в грудь, высекая искры.

Артефактная броня Георгия выдержала. Она вспыхнула синим светом, поглощая свинец, не дав ему пробить плоть, но кинетическая энергия никуда не делась. Заброневое воздействие ударило меня, как кувалдой. Я почувствовал, как жалобно треснуло ребро. Адская, обжигающая боль прошила грудную клетку, выбивая воздух из лёгких.

Я остановился. Гвардеец перестал стрелять, ожидая, что я упаду.

А я… я глубоко вдохнул. Боль. Чистая физическая боль поглотила бушующую в венах силу. Она наконец—то послушно легла в русло. В голове прояснилось.

Я поднял на гвардейца глаза и улыбнулся. Широко. По—звериному.

Моё тело рвануло вперёд с неестественной скоростью. Гвардеец даже не успел вскинуть автомат снова. Я перехватил ствол левой рукой, сминая металл, а правой сдавил его горло.

— А сейчас… — прошипел я ему прямо в лицо, скаля зубы. — Я вас сожру.

Глаза гвардейца закатились от ужаса. Он бросил автомат, вырвался из моей хватки и с визгом рванул прочь из дома, расталкивая остальных бегущих по двору слуг.

Я подобрал автомат, перекинул ремень через плечо и посмотрел на бледную Марусю.

— Транспорт, — коротко сказал я. — Нам нужны быстрые колёса.

В гараже мы прыгнули в тяжёлый бронированный внедорожник Волковых. Маруся швырнула сумку на заднее сиденье и прыгнула за руль. Двигатель зарычал, как разбуженный зверь.

— Тут пара миллионов наличными, — бросила она, сдавая назад.

— Неужели Волковы были так богаты?

— Скорее, влезли в очень крупную заварушку, — она ударила по газам. Джип проломил остатки гаражных ворот и с рёвом вылетел на свет

Я откинулся на кожаную спинку сиденья. Тело требовало движения, но приходилось сидеть.

Пока мы мчались по пустой трассе, я чётко осознал две вещи. Первое: сила давит на мозги, отрубая инстинкт самосохранения напрочь. Второе: эту силу можно и нужно тратить быстро. Бой, боль, секс. Иначе она сожрёт меня самого.

— Долго ты была с Георгием? — спросил я, глядя, как мелькают деревья за окном.

— Мне не дали сбежать ещё тогда, у поместья. Пару недель держали в клетке, потом месяц потратили на привязку к новому ожерелью подчинения. Очень неприятная штука. Жёсткие и качественные запреты.

— Тогда почему ты сейчас можешь без него?

Она покосилась на меня, сбавляя скорость.

— Твоя кровь... она будто создала якорь внутри меня. Пока ты рядом, я могу себя контролировать.

— А если я изменюсь? — я хрустнул пальцами правой руки. Внутри снова начала понемногу закипать.

— Как сильно ты собрался меняться? Впрочем, последние события меня ...

— Маруся. Помолчи — Я поморщился, чувствуя, как пульсируют виски. — Меньше лирики. У нас слишком много дел.

Я вкратце, рублеными фразами, вывалил ей всё, что знал. Про Пожирателя душ. Про четырёх поглощённых тварей, которые сейчас бушуют в моей крови. И про то, что мне нужно найти и сожрать ещё восемь древних ублюдков, чтобы выжить.

Джип вильнул на пустой трассе. Маруся охнула.

— И каждый раз тебя надо будет вот так... вытаскивать? — задала она главный вопрос.

— Каждый раз это будет больнее и тяжелее. Сегодня я бы без тебя не вывез.

— Так может, ну его всё в бездну? Давай просто уедем? Заляжем на дно? У нас есть деньги!

— Не выйдет, — я закрыл глаза, чувствуя, как поток силы носится по венам, сшивая микротравмы в мышцах. — Это как твоё чутьё жизни. Ты просто знаешь, что она там есть. А я чую: если не поглощу остальных — сдохну. Или превращусь в нечто похуже .

— Задачка... — она закусила губу, глядя на дорогу. — Но не смотри на меня так. Я без тебя не смогу. Да и не хочу...

Хуже всего было то, что я сам ни за что бы уже не отдал ту силу, что кипела во мне. Я хотел больше. Сила всегда тянется к силе. Человек сам решает, рабом чего он будет — своей слабости или своего могущества.

Я встряхнул головой. Тьфу ты, потянуло на дешёвую философию. Верный признак того, что адреналин падает, а сила снова начинает плавить мозги. Нужна конкретная цель. Срочно.

— Нам нужно найти ещё восемь гробов, — жёстко сказал я, разгоняя туман в голове. — Идеи?

Маруся вцепилась в руль. Её глаза азартно заблестели.

— Я слышала, что два таких гроба привезут прямо в резиденцию Императора. Они магические, сильно фонят древней силой. Император давно жаждал их заполучить. Это будет главный подарок на его день рождения от верных родов.

Я аж подался вперёд, забыв про сломанное ребро.

— День рождения? Когда?

— Ты не знаешь, когда день рождения нашего светоча могучего, ясноликого Императора?! — фыркнула она так громко, что я поморщился. — Я тоже точную дату не помню, но ты—то граф!

— Я за последние полгода воскресал конечно чаще, чем умирал. Но это на память здорово давит, знаешь ли.

— Классная отмазка, но за дебила не сканаешь.

— Не переживай, ещё парочка вампиров в моей крови, и сканаю без проблем.

Вампиры. Слово ударило в мозг, как вспышка.

Кто лучше вампиров знает о первородных вампирах и их гробах?

— Вампиры — протянула Маруся — Их осталось мало в этом мире. Сказать по правде, Лайла с Селеной были первыми вампирами, которых я видела вживую, — задумчиво добавила Маруся.

— Серьёзно? — усмехнулся я , вспоминая Кобру. Вот уж кого Маруся слушалась беспрекословно, даже не подозревая, что та —вампир. Я и сам тогда не знал. Кобра оказалась очень значимой фигурой среди них. И я упустил идеальную возможность вытрясти из неё всю правду, пока мы были рядом.

Вот и план. Кобра поехала в столицу. Значит, нам туда дорога.

Но этого мало. Нужны все, кто имеет доступ к знаниям, архивам и умеют анализировать. Исса! Она уехала из Знаменска в своё баронское поместье. Где он — я понятия не имею. Зато это точно может знать Мастер Лодус...

Цели намечены. Столица, Кобра и Лодус. Исса и...

Карета вильнула и резко прибавив ходу.

— Маруся? — я мгновенно подобрался

— Там — коротко качнула головой Маруся — Оно здесь… — её голос сорвался на свистящий шёпот. — Оно прямо за нами, Кир… Я не могу дышать…

Я нахмурился, озираясь и вслушиваясь в себя. И осознал самую страшную мысль.

Не панику Маруси. Меня напугала мёртвая тишина в моей собственной голове.

Четыре первородных твари, которые весь день бесились в моей крови, требуя убивать и жрать, внезапно исчезли. Они не просто замолчали. Они забились в самые тёмные, самые глубокие щели моего сознания и притворились мёртвыми. Ни мыслей. Ни агрессии. Ни единого звука. Абсолютный первобытный ужас высших, перед тем, кто стоит выше них в пищевой цепи.

— Да кто там?!

Я вперился взглядом в зеркало заднего вида,

— Твою мать… — вырвалось у меня.

В центре трассы, прямо на асфальте, искажалось само пространство. Это был просто человеческий силуэт, затянутый во что—то тёмное. Он не бежал. Шёл ровным, размеренным шагом. Но с каждым его движением асфальт словно складывался гармошкой. Он преодолевал десятки метров за секунду, неумолимо сокращая дистанцию.

— Что ты видишь?! — закричала Маруся, по её щекам потекли слезы. — Кир, там столько жизней! Я чувствую их! Тысячи… десятки тысяч жизней! Они спрессованы внутри него, они горят, как на алтаре! Он… он как Жрец! Жрец смерти!

— Жрец…, — едва слышно, повторил я ощущая себя просто кормом. Просто дичью за которым идёт охотник.