Граф Милорадович

Поставив точку в своём завещании, ваше величество, прошу вас о милости стать читателем тех строк, которые напишу ниже. Другого письма мне написать уж не придётся.

Когда я забываюсь, во мне всё тихо, если бы не отчётливое клацанье — то ли в ушах, то ли в груди, — не разобрать. Рядом нет ни души. Только хозяйская дочь смотрит на меня из-за портьеры, да и сама хозяйка, мещанка Протасова, нет-нет, да зарыдает. Обычное бабье дело.

D'accord, voilà ce que je peux vous dire.

Cподобился я особенной утончённости: нынче я не только улавливаю, но и различаю существо этих звуков, совершенно слитных для не столь избалованного слуха. Вот, представьте, государь, доносится до меня постукивание... странное постукивание! Но я знаю его происхождение. Так звучат удары по столу пары железных ногтей. Внимаю я и скрежету трёх железных когтей, именно трёх, и я готов поклясться, что я различаю звук каждого. Более всего похоже на то, что это мои ногти и мои... когти. Пытаюсь острить, ваше величество. А вот ещё: я слышу лязг дюжины железных зубьев.

Головы, чтобы посмотреть, не повернуть, и руки, чтобы донести до рта, не поднять. Внутри порвано всё, включая лёгкие, да ещё Оболенский припечатал штыком.

Впрочем, картина не столь уж макабрическая: вместе с вышеописанным, есть отдалённое, но столь же внятное цоканье пуантов в балетной школе. А помимо того, звонкие хлопки железных щипчиков, коими колют орехи. Casse-noisette, ваше величество.

И все эти щелчки, хлопки и стуки складываются в завораживающий марш: трескучие удары приходят через равные промежутки — как будто эскадрон гарцует на ледяном плацу. И если представить, что я слышу ещё надрывные звуки гитары, получается очень красиво.

В зримом переложении, чередование звуков похоже на диковинные изломы в длинной бархатной мантии.

Не знаю, как сказать точнее.

Уверен, однако, что причины таких чудес сознания глубже, чем пуля Каховского, тем более доктора её извлекли. Да и другого железа нет: мародёры сорвали с мундира все мои ордена, все медали, а с пальцев — кольца и перстни.

Меня эти звуки ничуть не тревожат. Наоборот, они очень кстати: развлечь себя тут решительно нечем.

Я по-прежнему хорошо сплю. Здесь, в этом доме, хорошо спится.