Грань

Первая часть

Андрей Синицын посмотрел на экран телефона. Новых сообщения нет, не принятых вызовов нет, ничего нет. Время тянется медленно и уныло, когда не происходит ничего нового.

Такую тягучесть время приобрело после того как Андрея с позором уволили из госгвардии. За что уволили? За драку уволили. За какую драку? За плохую, за хорошую из органов не попрут. Впрочем, теперь для Синицына это не имеет значения. Жизнь Андрея не просто встала на паузу, она остановилась совсем, замерла, так сказать, в одном очень не удобном положении.

Конечно после увольнения из органов Синицын без работы не остался. Сейчас никто не остаётся без работы. Работы много. Оплата только низкая и перспектив никаких, а так-то работы много, полно работы.

Андрей Синицын, например, теперь занимает должность наладчика моющего оборудования на конвейерной мойке для беспилотных грузовиков. Звучит? А то. Только вот налаживать Андрею ничего не приходиться. Приходится бывшему гвардейцу вытаскивать грязь из бетонного отстойника. Не научились ещё роботы лопатой грязную жижу вёдрами выгребать, для таких задач люди есть. Люди эти с низким Индексом Социальной Благонадёжности и Доверия (ИСБиД), таким низким как теперь у Андрея Синицына. Правда плюс тоже есть, работа рядом с домом, в спальном районе. На проезд можно не тратиться, так что жить можно. Жить скромно и безнадёжно к сожалению.

ИСБиД у Андрея ниже чем у новорождённых. Полторы тысячи баллов всего. О таком рейтинге даже курам говорить нельзя, со смеху дохнут начнут, жаль птиц. А людей не жаль, потому-то таким как Андрей никаких кредитов, никаких льгот, никаких выплат по старости в будущем не предусмотрено. План на дальнейшую жизнь — живи, работай, умри. Чёрт бы всё подрал.

Вечер самое трудное время для Андрея. Сеть для него ограничена. Максимум на что хватает ежедневного трафика, так это на новости, ну, или можно культурные мероприятия посмотреть, симфонию послушать какую-нибудь. Окультуривание бесплатное, специальная программа для социально падших людей. Всё остальное под запретом, пока ИСБиД не накапает до десяти тысяч положительных позиций или баллов. Телевизор сломался ещё на прошлой неделе, новый купить не на что. Планшет пока ещё дышит. Всё что осталось от прежней сытой жизни.

Синицын достал полупустую бутылку виски. Вискарь самый дешёвый, на что денег хватило. Встряхнул бутылку, оценил количество. Если растягивать, то хватит на пару вечеров. До следующей выплаты четыре дня, а это значит, что его ждут как минимум два невыносимо тоскливыми вечера.

Андрей взял квадратный бокал со стола, заглянул в него. Небольшая мошка прилипла на дне, присохла в светло-коричневом следе от вчерашней порции виски. Кухни у Андрея нет, есть зона кухни со столом, стулом, кран с раковиной и электроплиткой на две конфорки. Синицын открыл кран и подставил бокал с мошкой под белую мутную струю воды. Пить такую воду опасно, а бокал сполоснуть можно. Мошка тут же всплыла. Синицын посмотрел на утопленницу, горько усмехнулся и выплеснул её в раковину вместе с мутной водой.

Андрей вернулся на диван, налил виски в бокал, включил новости на планшете. Пусть болтает. Вроде как и не один, а то совсем муторно.
Глоток виски обжёг горло, прокатился горячей волной по всему организму. Синицын сморщился. Не любит он алкоголь, но без него назойливые мысли и печальные думы начнут растаскивать внимание по закоулкам сознания, а там уже ворохом скопились обиды, проблемы и безысходность. Пьяным он просто быстрее заснёт, а завтра новый день в грязи и вонючей жиже.Синицын после воспоминаний, что завтра опять на работу, не раздумывая сделал ещё один глоток.

Вторая порция показалась ему уже такой противной, хоть всё равно гадость редкая.
Звонок телефона скорее напугал Андрея, чем удивил. Он посмотрел на мобильник. По экрану бежал и переливался белым цветом неизвестный номер. Пару секунд Синицын смотрел на экран, словно видел телефон впервые, но быстро пришёл в себя и положил аппарат на ладонь. Большой палец скользнул по экрану.
— Синицын слушает, — по старой привычке ответил Андрей, как когда-то отвечал на службе.
— Здравствуй, Андрей, — услышал он милый женский голос в трубке.

И сердце его заколотилось от волнения.
— Миока? — на всякий случай уточнил Синицын.
— Да, это я. Ты можешь говорить?
— С тобой, хоть до конца жизни! — не верил своему счастью Синицын, — Случилось что?
— Макс пропал, — всхлипывая призналась Миока.
— Куда пропал? Как пропал? В смысле пропал?
— Он исчез...
Синицын услышал в трубке Миока хмыкает носом.
— Миока, успокойся. Не плачь. Я уверен, что всё обойдётся, — попробовал он успокоить девушку.
— Андрей, я боюсь... Я очень боюсь... — хныкала в трубку Миока.
— Боишься? Чего? Тебе кто-то угрожает? Макс во что-то ввязался?
Последний вопрос вызвал недоумение даже у него самого. Во что мог ввязался ведущий программист из крупнейшей IT-компании. У Макса ИСБиД больше миллиона! С таким рейтингом в нашей стране можно без денег жить.
— Не по телефону. Давай встретимся, — предложила Миока, — здесь чертовщина какая-то.
— Чертовщина? — недоверчиво переспросил Андрей, — Впрочем, конечно давай встретимся. Когда и где?
— Спускайся вниз. Я в кафе, на площадке твоего дома, со двора.
— Ты здесь уже? — встрепенулся Синицын.
— Да, спускайся поскорее.
— Бегу, Миока! Уже бегу!
Миока ничего не ответила, просто положила трубку. Синицын вскочил с дивана, кинулся к шкафу. Надо одеть что-то приличное. Что-то из прошлого, того что ещё осталось. Джинсы, рубашка, кожаная куртка. Вроде чистое всё. Годится. Андрей мельком взглянул на своё отражение в зеркале. Лицо худое, русые волосы растрёпаны, в голубых глазах блеск от алкоголя.

"Хорошо бы побриться, вид ужасный, — заключил Синицын, потирая небритую щёку, — ай ладно, времени нет".
Он наскоро расчесал волосы, уложил их на бок. Ещё раз посмотрел в зеркало.
"Ну да, подстричься тоже не мешало бы, а не виски покупать. Да кто ж знал, что к нему на встречу придёт сама Миока! — оправдывал сам себя Андрей, -
Ладно сойдёт, Миока внизу, она ждёт и ей нужна моя помощь. Бегом! Бегом!"

Синицын выскочил из своей квартиры. Провёл тыльной стороной запястья в районе дверной ручки. В дверях глухо щёлкнуло. На ручке на пару секунд вспыхнула яркая красная надпись: "ЗАКРЫТО".

Андрей поспешил к лифтам. Ему хотелось побежать по лестнице, но скакать по ступенькам с тридцать четвёртого этажа после тяжёлого трудового дня, да ещё под воздействием виски, - так себе идея. Синицын ещё раз проклял свой ИСБиД, который позволял снять только самое дешёвое жильё, под самой крышей.

В лифте Андрей задумался, каким он предстанет перед Миокой. Ведь в последний раз, когда он был у них в гостях, он ещё служил в госгвардии. Офицерское звание позволяло Синицыну жить в просторной квартире, иметь собственный автомобиль, ходить в рестораны, отдыхать на море. А сейчас, что? Даже если он и угостит Миоку кофе, то завтра останется без обеда. В прочем чёрт с ним с обедом, главное, что Миока ждёт его!

Да, Андрей Синицын тайно влюблён в Миоку. Влюблён страстно и безнадежно, ибо Миока замужем за Максом. А Макс пропал... Поворот? Конечно, поворот.

Вторая часть

Синицын нашёл Миоку за столиком в опустевшем кафе. Она без интереса смотрела в окно, не замечая течения жизни за стеклом. Чашка с кофе не тронута с тех пор, как официант поставил её на середину стола. Лицо Миоки было болезненно-худым, в тёплом спокойном освещении оно выделялось белым пятном на фоне интерьера кафе.

— Здравствуй Миока, — с трепетом поздоровался Синицын и поспешил присесть, напротив.

— Здравствуй, Андрей.
Девушка попыталась улыбнуться, но у неё плохо получилось.
Андрей не сводил с Миоки глаз, даже с таким измождённым лицом она казалась ему прекрасной. Он мог бы весь вечер сидеть и любоваться её красотой, слушать её голос, но вряд ли она пришла именно для этого. Синицын вернул себя в реальность и перешёл к делу.

— Что случилось? Рассказывай всё по порядку.
Миока молчала. Она отвела взгляд сторону, то ли думала с чего начать, то ли сомневалась стоит ли начинать вообще.

— Ну же, Миока, — не выдержал Синицын.
В организме Андрея ещё бурлили два глотка дешёвой храбрости, он решительно отодвинул чашку Миоки в сторону, и взял её руку.

— Ты уже давно здесь? — неожиданно спросил он, - твой кофе совсем остыл.

— Нет, — Миока отрицательно качнула головой, — позвонила тебе, как только пришла.

— Будите что-то заказывать? — услышал Синицын женский голос у себя за спиной. Он обернулся. Женщина лет пятидесяти с яркими фиолетовыми волосами, в форме официантки и клетчатом переднике стояла у их столика.

— Чего? — переспросил Синицын.

— Я говорю, заказывать что-нибудь будите? — грубовато повторила официантка.
Андрей вопросительно посмотрел на свою собеседнику.

— Хочешь что-нибудь ещё?

— Нет, — решительно ответила Миока.
Синицын обернулся к официантке и сделал заказ только для себя.

— Один чёрный кофе. Без сливок и без сахара.

— Это всё? — уточнила фиолетовая леди.

— Всё, — покончил с заказом Андрей, взглянул на часы и продолжил общаться с Миокой:

— Так, соберись. Расскажи всё же, что произошло. Как и куда мог пропасть Макс?

— Хорошо, — Миока умоляюще посмотрела на Синицына.

— Я не знаю к кому ещё мне обратиться, и я обратилась к тебе не только потому что ты бывший коп, а в первую очередь потому что ты наш друг.
Она говорила медленно, тщательно подбирая слова, стараясь скрыть сильное волнение. Голос у неё всё равно дрожал, это выдавало истинное состояние.
Синицын удивился такому началу. Его брови подпрыгнули, губы сжались, а голова слегла наклонилась на бок. Странно было слышать, что Макс всё ещё для него друг. После того как он скатился по социальной лестнице к уровню плинтуса, ему звонили разве что родители, и то лишь для того чтобы напомнить, какой он таки болван и балбес. Что касается копа, так у действующей госгвардии возможностей найти пропавшего человека на много больше, чем у опального сотрудника. Миока заметила удивление и иронию в лице Синицына.

— Ты верно думаешь, что я подлизываюсь к тебе, потому что мне понадобилась твоя помощь? — спросила она, опустив глаза.

— Нет-нет! Что ты! — смутился Андрей, — просто все мои друзья в один миг позабыли о дружбе со мной, а ты с Максом оказывается нет. Да и какую помощь я могу оказать? Разве что выслушать. В то, что ты и Макс остались моими друзьями, я верю. Правда вы номера телефонов сменили и даже не сообщили об этом, ну это ладно.

— Сменила только я, — призналась Миока, — и то что мы не звонили тебе, вовсе не значит, что мы тебя забыли.

— Да-да, — печально согласился Синицын, медленно кивая головой, — я же не вчерашний, всё понимаю. Много дел и всё такое.
На бледных щеках Миоки проступил румянец.

— Конечно же первым делом я обратилась в госгвардию, —вернулась к началу разговора девушка, — но они ничем не смогли мне помочь.

— Вот как? — ещё больше удивился Андрей.

—Да. Макс просто исчез. Это произошло несколько дней назад. Вечером. Мы уже были дома. Он пришёл крайне взволнованным, он молчал и совсем меня не слушал. Потом оказалось, что в доставку не включили корм для кота. Я хотела сделать новый заказ, но Макс сказал, что сходит сам. Что ему надо проветрить голову. Я заметила, что в последнее время Макс сильно изменился, стал замкнутым и мне кажется он чего-то боялся. Я не помню его таким. Он был полностью погружён в себя. Стал очень невнимательным и рассеянным. Он и тогда ушёл в магазин в домашних тапочках. Ушёл и больше не вернулся.
Миока шмыгнула носом, по щеке скользнула слеза.

— Когда ты обратилась к копам? — начал расспрос Андрей.

— Этой же ночью. Сначала долго ждала, но Макса не было слишком долго. Тогда я вышла на улицу. Дошла до магазина, там его не оказалось. Обошла все ближайшие магазины, кафе, дворы. Его нигде не было. Тогда уже я обратилась в госгвардию.

— Извини, — перебил её Андрей, — а как же геолокация на мобильнике? Местоположение можно вычислить, даже если он выключен.

— Мобильник Макса остался дома, — тихо пояснила Миока.
— Ваш кофе.
Официантка с фиолетовыми волосами поставила перед Андреем чашку с горячим напитком.
Синицын поблагодарил официантку кивком и снова сосредоточил внимание на рассказе Миоки.

— Продолжай, — попросил Андрей.
Он подтянул чашку с кофе за блюдце ближе к себе, поднял её и хотел сделать глоток, но напиток оказался настолько горячим, что Синицын обжёг губы. Чашка вернулась на место. Миока не обратила на это внимания.

— Копы проверили все камеры, от лифта до магазина. Макс вышел из подъезда прошёл в сторону магазина и...
Миока прикрыла ладонью губы.

— И...
Выжидающе смотрел Синицын. Миока убрала руку от лица и более твёрдым голосом закончила:

— Он зашёл в тёмную зону между двумя фонарями и там исчез. Он просто испарился.
Такого не готов был услышать даже видевший виды Синицын.

— Что значит испарился? — медленно выговаривая слова переспросил Андрей.

— Исчез... Растворился... Испарился... — подбирала слова Миока, едва сдерживая слёзы, — его больше нет.
Синицын задумался, снова поднёс чашку с кофе к губам, слегка подул на него, сделал глоток. Медленно поставил чашку обратно на блюдце и спросил:

— RFID-датчик?

(Биочип-имплантат с RFID технологиями, вживляется при рождении ребёнка. Хранит в себе все данные от физического и психологического состояния здоровья владельца, до информации о кредитной истории и цифровой подписи).

— Сведения с его RFID с момента исчезновения больше нигде не использовались, никаких действий, никаких сведений. Макс больше ничего не делал в этом мире.

— Такое возможно? — усомнился Синицын.

— Но и это не самое странное, — продолжала Миока, игнорируя вопрос Андрея, — его цифровой двойник с анализом будущего поведения и действий, тоже исчез. В базе данных его нет. Двойник исчез в тот же момент, когда Макс растворился в воздухе. Секунда в секунду.

— Так не бывает, — тут же отрезал Синицын, — цифровой двойник живёт ещё пять лет после смерти его биологического оригинала. Это закон.

— Тем не менее, Макс исчез и не оставил ни одного следа, ни одной зацепки, ни в цифровом, ни в буквальном смысле.

— В буквальном? — нахмурился Синицын.

— На месте исчезновения Макса следы обрываются на половине шага. Ногу он поднял, чтобы сделать очередной шаг, но на землю ступню не поставил.

— Это похищение, — твёрдо определился Синицын.

— Не думаю, — тихо возразила Миока, — никто никаких требований не выдвинул. И зачем уничтожать цифрового двойника? Это глупо.

— Промышленный шпионаж. Над чем он работал? — начал разработку версий Синицын.

— Ничего особенного. Старый проект давно в эксплуатации. Теперь только обновляется, дальше он развивается самостоятельно по алгоритмам ИИ. Новый они только начали. Но это скорее развлечение, чем серьёзная работа. Вряд ли это кого-то могло всерьёз заинтересовать.

— Что за работа? —зацепился Синицын.

— Проект называется "Грань", — Миока поморщилась, напрягая память, — программа стимулятор с возможностью генерации вероятных миров за гранью зримой реальности. Совершенно бесполезная программа.

— Зачем тогда они взялись за разработку? — удивился Синицын.

— Макс говорил, надо было освоить остаток бюджета от последнего проекта, иначе пропадёт. Ни на что серьёзное денег уже не хватало, а так все при деле и творческого выгорания нет. Макс иногда любил вот так дурачиться.

— Допустим, расскажи подробности, все что знаешь о «Грани», — Андрею больше нравилась версия промышленного шпионажа связанного с деятельностью Макса.
Миока пожала плечами и продолжила.

— Хорошо. Да рассказывать-то особо нечего. Программа не пошла, разработку свернули. Насколько я знаю, по началу работа шла легко, беззаботно и даже весело. Пока однажды в буфер не подгрузили текст какого-то древнего манускрипта. Они до того много такой работы проделали, с египетскими иероглифами, со свитками из тибетской библиотеки, письменами Майя, надписи с сапфировой скрижали, в общем грузили всё подряд вплоть до наскальных рисунков. Результаты были разными и всякий раз веселили Макса и всю его команду, только не в этот раз.

— Что за манускрипт? — заинтересовался Синицын.

— Ничего особенного. Его нашли при раскопках, пару сотен лет назад. Половина текста утрачена под влиянием внешних воздействий. В целом какая-то бытовая белиберда, бредятина, набор слов не более. Ни исторической, ни культурной ценности или чего-то особенного там нет. Текст есть в сети в открытом доступе.

— Продолжай, — настаивал Андрей, делая очередной глоток кофе.

— Макса заинтересовали символы, которые попадались в тексте и не поддавались расшифровке. Их и загрузили в программу отдельно, ради хохмы, как признался сам Макс. Само собой ничего из этого не получилось. Квантовый мозг не смог расшифровать символы, не смог понять их значения, не придумать что-то подобные или похожее, чтобы появилась хоть какая-то ясная связь. Так и оставили эту затею. Проблемы с «Гранью» начались на следующий день. Что-то вызвало системные сбои, и программа начала виснуть.

— Что именно? — попросил уточнить Синицын.

— Вроде ничего особенного, — пожала плечами Миока, — на квантовый коммуникатор стали приходить какие-то каракули. После каждого такого сообщения начинались сбои. Программу пробовали перезапускать, чистить, переписывать целые блоки. Всё тщетно, "Грань" висла после каждого нового сообщения на коммуникатор. Тогда решили, что пора всё остановить, а программу свернуть.

— Может быть поэтому Макс в последнее время был так рассеян, — предположил Андрей, — неудача с проектом могла выбить его из колеи?

— Нет. Не думаю. Макс всегда легко переживал неудачи. Он точно чего-то боялся.

— А до похищения ты не слышала каких-нибудь странных разговоров Макса по телефону. Может ему угрожали.

— Нет. Таких звонков не было, по крайней мере пока он находился рядом со мной.

— Ты сказала, что он ушёл в магазин без телефона, госгвардейцы его забрали?

— Нет он дома, — призналась Миока и вдруг стала ещё бледнее, чем была.

— Что-то вспомнила? Расскажи, — настаивал Синицын.

— Телефон проверили, все входящие и исходящие вызовы, все сообщения и...
Миока замолчала.

— Ми-ока, — позвал её Синицын, — что и?

— Я вспомнила, — выпалила Миока, — там же было точно такое же сообщение!
Её глаза широко раскрылись.

— Этого не может быть! —прошептала она.

— Чего не может быть? — не выдержал Андрей.

— У Макса всегда много сообщений, самых разных, коллеги присылают ему части прописей программ прямо на телефон, для проверки или координации. У него таких сообщений сотни. Но и это точно было. Я вспомнила!

— Да, что было-то?! – терял терпение Синицын.
Вместо ответа Миока засуетилась, взяла свой телефон, разблокировала его взглядом. Нашла что искала и повернула экран Синицыну.

— Что это? — не понял Андрей, рассматривая странный символ на экране.

— Примерно такой же символ был в сообщениях у Макса. Я уверена.

— Хорошо, а в твоём телефоне он как появился?

— Получила сегодня утром, — поведала Миока, — ну точно, после этого всё и началось.
Синицын допил остывший кофе одним глотком.

— Что началось? — просил уточнить Андрей.

— Шёпот... Аномалии... У Макса было тоже самое... – быстро шептала девушка.
Синицын наотрез отказывался понимать, что хочет донести до него Миока.

— Что ещё за шёпот? — со вздохом спросил Синицын, — и что за аномалии?

— Разные аномалии, — призналась Миока, — я сначала решила, что у меня это на нервной почве крыша едет, оказывается всё реально...

— А шепчет кто? И что?

— Не знаю, — с глупой улыбкой призналась Миока, — я значения слов не смогла разобрать.

— Кто отправитель? — указал на экран телефона Миоки Синицын, на котором всё ещё было сообщение с символом.

— Не знаю, — Миока идиотски усмехнулась, - представляешь, даже не посмотрела. Оно пришло, я открыла. На автомате, понимаешь. Увидела эту бессмыслицу и закрыла. Совсем без внимания.

— Миока, посмотри кто отправил тебе сообщение, — настойчиво попросил Андрей.
Миока повернула телефон к себе, пару раз коснулась своим изящным пальчиком экрана и засмеялась, прикрывая рот, чтобы смех из идиотского не перерос в истерический. Миока положила мобильник на стол и, не переставая смеяться, указывала пальцем на экран.

Синицын повернул телефон к себе, прочёл имя отправителя и обомлел. На экране светилась надпись: "Муж любимый".
Андрей опешил, не меньше Миоки. Человек который растворился в воздухе, вдруг шлёт сообщение своей жене с телефона, которого у него с собой не было.
Синицын опять открыл изображение символа. Достал свой телефон и сфотографировал его, чтобы лучше рассмотреть. Сел на место, глядя на символ на экране своего телефона, потом взглянул на экран телефона Миоки, снова посмотрел на свой.

— Что за чёрт? — ошеломлённо прошептал Андрей.
Синицын не верил своим глазам. Символ, который он сфотографировал отличался от оригинала. Он положил рядом два телефона и повернул их Миоке. Девушка внимательно рассмотрела оба изображения.

— Но как? — растерянно спросила она.

— Не знаю. Думаю, мы на правильном пути. Идём ко мне, — предложил Синицын.

— Да, — тихим голосом согласилась Миока.

Продолжение следует.