Грегор

Броня класа "Катарн" была превосходной во всех смыслах. Грегор почувствовал, как активировался один из бакта-протоколов, и целительная жижа заструилась по его жилам, медленно исцеляя внутренние повреждения. Броня уже однажды спасла его жизнь на Серрише, теперь спасала здесь, на Абафаре.

Вот только исцелить голову была не способна. Это смог сделать лишь удар. Да и было ли что исцелять? Серьёзно, Грегор?

Пыль медленно оседала. Сквозь её желтовато-белое марево Грегор увидел круглую фигуру суллустианца, медленно приближающегося к нему. Боркус остановился над ним.

- Посмотри на себя, - ворчливо пробормотал суллустианец. - Ты опять в том же положении, что и когда я тебя нашёл.

- Только теперь моя память в полном порядке, - ответил Грегор.

- Живой! - на секунду Грегор уловил в голосе старого суллустианца неподдельную радость. Но Боркус тут же снова вернулся к привычному ворчанию. - Видать броня и впрямь ценная, что ты даже в таком взрыве выжил.

Грегор с трудом сел и привалился спиной к покореженному ящику.

- Уже подсчитал, сколько можешь за неё выручить, если я сдохну?

Суллустианец присел рядом, заглядывая прямо в голубоватый визор шлема.

- Не буду скрывать, справки наводил.

- Почему же не продал? Ведь для этого же ты её оставил?

- С покупателями здесь беда. Не внушают доверия. Я думал, вот закончится война, установится мир, порядок, тогда и о денежках подумаю. Рванули бы мы с тобой отсюда куда-нибудь подальше...

- Мы с тобой?

- Да, мы с тобой, Грегор. Я честно пытался заботиться о тебе, оберегал тебя... Дроидам запретил заходить, чтобы они тебя не напугали.

- Чтобы не заставили вспомнить, - поправил Грегор.

- А даже если и так? - с вызовом переспросил Боркус, вскидывая жирный подбородок. - Все это время я спасал тебя. Я каждый вечер смотрю Галлактические новости как с одной, так и с другой стороны. Я вижу сотни трупов клонов на планетах, где происходили сражения. Ты тоже погибнешь, Грегор, там, на одной из этих планет. А здесь у тебя есть неплохая жизнь, благодаря мне. Хочешь, мы теперь будем не боссом и подчинённым, а настоящими партнерами? Я сниму тебе квартиру получше, мы достаточно накопили, и...

- Почему? Почему ты так цепляешься за меня? - Грегор перебил старого трактирщика.

Боркус замолчал. Повисла пауза.

- Я и сам удивляюсь этому. Я привык всегда все решать в одиночку, я даже с соседями не знаком, из-за моего характера в мою закусочную мало кто заходит, даже не смотря на то, что это единственная закусочная в этой дыре. Но ты изменил меня. Твоя боязнь одиночества, твоё стремление к людям, к обществу, изменили меня. Я понял, что больше не хочу быть один. Мы с тобой неплохая команда. А еще ты похвалил мою стряпню.

Грегор под шлемом улыбнулся.

- Ты и правда неплохо готовишь. Мне будет не хватать этого.

Суллустианец посмотрел на оранжевое небо, где еще полгода будет стоять неподвижное солнце Абафара.

- Это если за тобой прилетят. Почему ты считаешь, что Республике есть дело до одного клона? Им не было дела до Абафара много лет, почему есть дело до тебя?

- Потому что верю в это, - просто ответил Грегор.

Суллустианец усмехнулся. Хотя в горле почувствовал комок - он привык жить в мире, где каждый сам за себя, где за отставшими не возвращаются, но этот клон наивно верил в другую реальность, в которой было единство и поддержка, где тысячи одинаковых лиц стремились вперед в едином порыве, сметая все на своем пути. Какую же боль испытает Грегор, когда суллустианец окажется прав? Когда они вернулся в закусочную, снимут с клона эту супер-броню, чтобы вновь убрать её в ящик, теперь уже навсегда. А потом будут сидеть за столом, Боркус будет подливать виски в бокал клона, а Грегор... Ничего, переживет, он сильный, главное, что все будет по-старому. А ради этого Боркус даст Грегору подождать еще немного, того, что никогда не случится. Не может случится в мире Боркуса, опаленном жарким Абафарским солнцем.

...Тогда его привлекла броня. За нее зацепился его жадный суллустианский взгляд, когда он отправился осматривать упавший в пустоте транспорт. Экипаж в основном дроиды - сломаны, не подлежат восстановлению. Боркус не любил дроидов, поэтому почувствовал удовлетворенное злорадство, видя их искореженные корпуса, которые теперь лишь на металлолом годились. А вот доспехи привлекли его внимание - таких он не видел у клонов из новостных лент, у тех все было проще, а здесь броня так броня! Суллустианец потянулся к этому сокровищу, как вдруг его схватила за запястье ладонь в бронированной перчатке - сквозь голубоватый визор шлема на суллустианца смотрели глаза выжившего.

- Я помогу, - суллустианин и сам испугался.

- Прошу... - в шлеме включился вокодер, звучащий с механическим акцентом. - И моим братьям... - голова клона качнулась, и он потерял сознание. Но рука в бронированной перчатке продолжала сжимать запястье Боркуса в немой просьбе о помощи.

Суллустианец вытащил выжившего и осмотрел еще раз остатки транспорта - лишь дроиды, ни следа других клонов. Этот был единственным - пленником, перевозимым куда-то конвоем из дроидов. Найденные поврежденными энерго-наручники подтвердили догадку суллустианца.

- Его будут искать, - Боркус еще раз посмотрел на выжившего, и поняв, чем может обернуться спасение, пошёл к спидеру. - Прости, вояка... Ты принесёшь больше неприятностей.

Он уже завёл спидер, когда снова услышал тихое механическое "Братья..." Минута раздумья. Суллустианец своими большими черными глазами сверлил неподвижный силуэт выжившего. Потом рыкнул, проклиная сам себя, и свою жадную натуру, направился к раненному клону. Доспехи оказались слишком тяжёлыми, Боркус буквально срывал их прямо на месте. Единственное, что оставил - шлем, понадеявшись, что дыхательная маска в нем поможет выжившему продержаться еще какое-то время. Весь остальной доспех Боркус заботливо сложил в багажник спидера, вместе с бластером. Самого клона суллустианец, как мог, устроил на сиденье своего спидера.

Шлем он снял, когда они уже добрались до дома Боркуса. Суллустианин разместил гостя на неком подобии дивана в гостиной, и осторожно освободил его голову от мощной конструкции, способной защитить своего владельца от всего. Тогда Боркус впервые увидел лицо клона - одно лицо на миллион одинаковых бойцов-братьев. Чудо-доспехи класса "Катарн" справились со своим предназначением - сохранили жизнь клона, однако не уберегли его душу.

После почти суток метания в горячечном бреду, клон наконец открыл глаза. Он непонимающим взглядом обвел потолок, старые грязные стены незамысловатой квартирки Боркуса. Суллустианец склонился над ним.

- Ты как, боец? В порядке, или мне похоронную бригаду вызывать?

- Не в порядке, - тихо проговорил клон. Его взгляд был такой же непонимающий, но теперь он был сосредоточен на Боркусе. - Где я? Кто вы?

- Ты у меня в гостях, я спас тебя из разбившегося транспорта, так что с тебя должок, парень.

- Благодарю... я... я... - он со стоном схватился за голову.

- "Благодарю" в карман не положишь. Нужно что-то посущественнее. У тебя есть кредиты?

- Не... не знаю, - клон ответил с такой детской наивностью, что Боркус невольно сжалился.

- Не торопись, парень, дай себе оправиться. Твоя посадка была не из мягких. Тебе повезло, что ты выжил, и повезло, что старый Боркус нашёл тебя, принёс в свой дом и оказал первую помощь. Боркус - это кстати я. Ну а тебя мне как называть?

Повисла тишина. В глазах клона появилась настоящая паника - он еще раз обвел взглядом потолок и стены, словно они могли дать ответ на этот простой вопрос, или хотя бы подсказку. Но стены, потолок и мебель молчали, молчал суллустианец, сверля клона испытывающим взглядом, молчал и сам клон.

- Я... я не знаю, - наконец выдал раненный, и посмотрел на Боркуса таким жалобным взглядом, что черствое сердце суллустианца дрогнуло. - Я... не помню. Я вообще ничего не помню.

Боркус озадачено потёр подбородок. Приступ амнезии в следствии шока? В его народе такое встречалось, хоть и крайне редко. Сам Боркус такое видел лишь в ненавистных ему слезливых сериальчиках, которые любила смотреть его бывшая жена, но лично суллустианец не имел дела ни с одним таким случаем. Но насколько такие случаи часты среди клонов?

- Отдыхай, позже во всем разберёмся, сейчас мне пора на работу, - суллустианец заставил клона лечь на подушку, и тот послушно закрыл глаза.

Надев форму и поварской колпак, суллустианец еще раз посмотрел на вновь уснувшего клона, а потом решительно подошёл к ящику со своей одеждой и достал оттуда майку с логотипом своей закусочной и чистые штаны, которые уже не сходились на круглом пузе суллустианца, а выбросить было жалко. Клону будут конечно коротковаты, но на первых порах сойдет. Он осторожно, чтобы не разбудить, снял с клона черный облегающий костюм с эмблемой республики, попутно оценивая его стоимость - ткань была не из дешевых, с дополнительной защитой, хоть и лёгкая по весу, мягкая, почти не чувствовалась на коже, но создавала комфортный температурный режим, не допуская гипотермии. А еще не нуждалась в стирке - даже после поездки через Пустоту в открытом спидере на ней не было ни единой пылинки и не пахла она ничем, хотя боец провел в этом костюме довольно много времени. Да, простым гражданам Республики такие вещи даже не снились. Впрочем, простым гражданам в сепаратистких регионах такое тоже было не по карману. Суллустианец надел на клона майку и штаны, которые, как он и предполагал, оказались немного коротки, но зато на поясе сошлись! Вещи клона бережливый Боркус сложил в ящик, и оттащил в дальний угол, поставив сверху еще несколько ящиков, чтобы не вызывать подозрения. Уходя, суллустианец забрал с собой переносной ПК - единственную связь с внешним миром в своей берлоге, и запер за собою дверь. Клон теперь никуда не денется.

В закусочной дел было невпроворот, хотя посетителей было немного. Боркус просто не успевал сделать все - и готовить, и мыть посуду, и убираться, и стоять у стойки. Ему давно нужен был помощник, но прижимистый Боркус не желал тратить деньги ни на лентяев, которые только болтать да красть горазды, ни на дроида - приличного на Абофаре не найдёшь, а за хлам, который проработает пару дней и сломается, суллустианец отдавать бешенные деньги не собирался. Как итог бизнес Боркуса сейчас был не в лучшем состоянии - даже в такой дыре, как Абафар, посетители не желали есть с пыльных тарелок даже его вкуснейшее рагу из нумы. Завсегдатаями были лишь выпивохи, но на алкоголе много денег разве заработаешь? Тем более с пьяницами постоянно что-то случалось, и ряды завсегдатаев рядели, как и прибыль Боркуса.

Воспользовавшись окном, когда скудный поток клиентов забегаловки иссяк, Боркус сел за стол и включил свой портативный компьютер. Он искал информацию - о клонах, об амнезии у представителей его биологического вида (это же люди, верно? Конечно, вездесущие люди, поселившиеся на невероятном множестве планет, но не имеющие одной родной!) Боркус перелопатил тонны информации, не обращая внимание на парочку завсегдатаев, желающих пропустить стаканчик-другой - этих пьяниц можно было и проигнорировать, все равно денег от них - сарлак наплакал.

Возвращался домой он вооружённый информацией, медикаментами, хитрым планом и рагу из нумы на ужин. К его приходу клон уже проснулся и сидел на диване, неуверенно осматриваясь. Боркус натянул на лицо свое самое добродушное выражение.

- Ты проснулся, мой друг? Как спалось? Удалось что-то вспомнить?

- Нет, - клон растерянно покачал головой. - Пустота, словно ничего не было прежде.

- Это амнезия, такое бывает при сильном стрессе, или ударе по голове, или воздействии какого-то вещества. Разрушаются клетки мозга.

- Значит я ничего не вспомню? - взгляд Клона был настолько отчаянным, что Боркусу стало его жаль.

Он опустился на диван рядом с клоном и заглянул в его глаза.

- А ты уверен, что хочешь вспоминать?

Клон непонимающе изогнул бровь. А Боркус продолжал.

- Амнезия - это дар, это шанс начать все с чистого листа здесь, на Абафаре. Что если в прошлом нет ничего, что ты хотел бы вспомнить? Что если там лишь боль и ужас? Возможно рабство и беспросветный труд под кнутом? Но я могу предложить тебе иное - тихое стабильное место здесь, приличную работу - мне давно нужен помощник, если пройдёшь испытательный срок, я тебя возьму на постоянную должность. Платить много не обещаю, но отличный ужин и даже стаканчик красненького у тебя всегда будут. Подумай над этим, судьба редко преподносит такой шанс, - суллустианец похлопал клона по плечу и встал с дивана. - А сейчас время ужина. Ты ел когда-нибудь рагу из нумы?

- Вы сами знаете ответ, Боркус, - вздохнул клон.

Собственное имя резануло чувствительный слух суллустианца, как вопль стартового рожка. Как же давно его не называли по имени - с тех пор, как он развелся, потому что жена задолбала его этим постоянным "Боркус! Боркус! Боркус!" С тех пор Боркусом себя называл только он сам, больше никого, кто мог бы назвать старого ворчуна по имени на Абафаре не было.

- Зови меня "босс", если хочешь у меня работать.

- Принято, босс, - клон кивнул.

Суллустианец сверлил клона взглядом. Не возродило ли это армейские "принято" что-то в памяти нового сотрудника Боркуса? Но клон совершенно обыденно садится за стол, берет вилку, накалывает небольшой кусочек и отправляет в рот, а потом тщательно жует.

- Вкусно? - с улыбкой спросил суллустианец, усаживаясь напротив.

- Очень! Я никогда подобного не ел. Объедение! - клон поспешно отправил в рот второй кусок. Когда он в последний раз вообще ел?

Боркус почувствовал теплоту на душе и глубокую симпатию к клону - впервые за долгое время хоть кто-то по достоинству оценил стряпню ворчливого суллустианца.

- Будешь есть такое каждый день, если пойдешь работать ко мне. Ну что, по рукам? - Боркус протянул клону свою лапу.

Клон мгновение помедлил, а потом пожал суллустианцу его крупную ладонь.

- По рукам, босс, - со вздохом сказал он, смиряясь с судьбой.

- Хм, молодец, славно, быстро учишься, эээ... Давай-ка придумаем тебе имя, пока ты не вспомнишь свое. Как насчет... эээ... - суллустианец обвел взглядом кухню и его взгляд упал на плакат с каким-то давно забытым актеришкой давно забытых малобюджетных сериалов с такой же давно забытой планеты. Имя было затерто, а вот фамилия осталась: МакГрегор. - Точно! Грегор! Что скажешь?

- Грегор... - клон даже вилку опустил, неуверенно пробуя на вкус свое новое имя. Суллустианец не знал, а бывают ли у клонов имена вообще? Но ведь их как-то идентифицируют в армии? В любом случае имя было дано. И оно явно понравилось клону. Он повторил уже смелее. - Грегор, - и впервые суллустианец увидел эту чистую, абсолютно детскую, доверчивую улыбку на лице своего нового подчинённого.

Прежде, чем провести Грегора в свою закусочную, Боркусу все же пришлось потратиться на штаны и обувь для него - не то, чтобы его заботил внешний вид нового сотрудника, или еще кого-то заботил, но ворчливый суллустианец, во-первых, вообще не хотел привлекать внимания, а на босого человека все же кто-нибудь да оглянулся бы, а, во-вторых, хотел, чтобы Грегора не покидало чувство, что он обязан Боркусу всем: жизнью, работой, даже тряпками, которыми он скрывает наготу. Штаны в ближайшем магазинчике нашлись легко, а вот с обувью пришлось повозиться, и она - абсолютно новая, досталась Боркусу в два раза дороже, чем он рассчитывал. Возвращаясь домой, он ворчливо бормотал под нос, что все окупится, когда он найдёт покупателя на броню, да и Грегор ему с лихвой эти сапоги отработает, но маленькая зилкинская жаба все же душила старого суллустианца. Рубашку и жилет суллустианец выдал клону из своего гардероба - те вещи, которые самому Боркусу уже не закрывали массивный живот.

- Ну как? - суллустианец с гордостью оглядел своего подчинённого, который теперь никак бы не выделялся на улице среди местных.

- Сойдет, - Грегор пожал плечами, пытаясь понять, что бы сделать со слишком короткими рукавами, и в итоге просто закатал их по локоть. С рождения живший на полном обеспечении Республики, которая давала ему все самое лучшее, клон только-только начинал осознавать, что все в материальном мире имеет стоимость в твёрдой валюте, а не в Республиканских идеалах.

Боркус нахмурился.

- Сойдет? Да ты хоть знаешь во сколько мне это обошлось? - ворчливо произнес он. - Прояви хоть какую-то благодарность!

Глаза Грегора стали по-детски испуганными.

- Я разумеется вам благодарен. Вы мою жизнь спасли! Приютили, накормили, теперь одежду подарили. Я в жизни не смогу вам отдать этот долг.

- Ну что ты, Грегор, разумеется ты все отдашь. Главное, работай прилежно, - суллустианец уже чувствовал свою абсолютную власть над бывшим солдатом Республики.

Но в закусочной выяснилось, что Грегор справляется далеко не с каждым делом. Привыкшие к тяжелому оружию руки, не справились с легкой гидрошваброй. Тонкий металл черенка погнулся в ладонях клона. Суллустианец наблюдал ровно несколько мгновений, а потом не сдержался.

- Да откуда у тебя руки растут? Вот смотри как надо! Вот так! Вот так! А ты что творишь? - Боркус не пожалел повышенных децибелов на нового подчинённого.

Грегор смущённо опустил голову и неловко почесал затылок.

- Умоляю, простите меня, но у меня такое чувство, что мы с братьями никогда ничего подобного не делали, и нас ничему подобному не учили.

Суллустианец тут же успокоился, и пристально посмотрел на Грегора. "Мы с братьями" - неужели Грегор все вспомнил? Но клон, похоже, сам не обратил внимания на свою оговорку. Боркус убрал гидрошвабру, и повёл Грегора на кухню, где стояла гора посуды, в которой искали пропитание местные бледные тараканы.

- Попробуй справиться с этим. Посмотрим, насколько ты хороший посудомойщик, - суллустианец вручил Грегору щетку, а сам встал за плиту, краем глаза поглядывая за клоном. С посудой бывший солдат справлялся на ура - быстро, чётко, дочиста, как будто каждая тарелка и кружка была частью оружия, которое необходимо было вычистить и собрать за несколько мгновений. Суллустианец довольно погладил подбородок, чувствуя, что с работником не прогадал. - Закончил? Чего стоишь без дела? Ведро с помоями в руки - и на задний двор, там мусорная куча! Давай, Грегор, пошевеливайся! Посетители скоро придут!

С Грегором в качестве помощника дела в закусочной пошли в гору. Бывший солдат легко управлялся с грязной работой, давая Боркусу полностью сосредоточиться на готовке. Вскоре, Боркус "повысил" Грегора до работы за стойкой и выдачи заказов. Всегда добрый и понимающий, клон нравился посетителям гораздо больше, чем старый ворчливый хам-суллустианец. Некоторые завсегдатаи, даже встречая Грегора на улице, приветливо махали бывшему солдату.

Но вместе с очевидными плюсами нового работника, было много того, что Боркуса в нем раздражало. Боркус слишком долго был один, и неожиданный сосед никак не вписывался в его представление об идеальной жизни. А еще, Грегор случайно мог наткнуться на ящик, в котором Боркус спрятал его обмундирование. Кто знает, не вызовет ли вид шлема, покрытого засечками и раскрашенного в цвета 212 легиона, внезапного прилива воспоминаний? И тогда прощай идеальный посудомойщик, прощай прибыль! И старый суллустианец, скрупулезно подсчитав прибыль и расходы, принял решение еще немного раскошелиться.

- Грегор, у меня для тебя сюрприз, - объявил суллустианец после окончания очередной рабочей смены. - Я подумал, что тебе хватит уже жить у меня, пора обзавестись собственным жильем... - суллустианец осекся и нахмурился оценив взгляд полных отчаяния глаз. - Слушай, я тут стараюсь для тебя, ищу подходящее жилье, а ты словно не доволен?!

- Нет, что вы! Вы и так много для меня сделали, но я не представляю, что буду делать один в целой квартире?

- Как так? Это же здорово, когда один - делаешь, что хочешь, никто тебе не мешает.

Грегор опустил голову.

- Простите, я не подумал, что стесняю вас своим присутствием. Но у меня такое чувство, что я никогда не был один, словно раньше у меня была семья. Большая семья. Братья, точно больше двух.

- Грегор, когда я тебя нашёл, ты был один. Ты был ранен и растерян, и никого рядом не было. Если у тебя есть семья, то где же они? Почему не ищут тебя?

- Я не знаю... возможно, их больше нет в живых.

Суллустианец смягчился.

- Не думай об этом, Грегор. Сейчас у тебя тихая спокойная и стабильная жизнь. Приличная работа. Знаешь скольким в Галактике так везёт? Единицам! Не пускай шанс, который дала тебе судьба, Грегор, - суллустианец потрепал его по плечу. - Пойдем, покажу тебе квартиру. Она маленькая, но вполне себе неплохая. Тем более я буду жить рядом.

Квартира оказалась полуподвальным помещением, состоящим из кухни и санузла с душем. В качестве спального места выступал ящик, который был одновременно и шкафом. Грегор, уже познакомившись со вздорным характером Боркуса, выдавил улыбку.

- Твоего жаловния, конечно, не хватит, чтобы покрыть ренту, но так и быть я доплачу. А это подарок от меня, - Боркус достал из холодильника бутылку красного. - Отметим новоселье, Грегор! - он вытащил из шкафа стаканы, но от взгляда Грегора не ускользнул большой белый таракан, пробежавший из шкафа и скрывшийся в вытяжке. Была бы его воля, он бы и через порог не переступил в этом помещении, но ведь господин Боркус старался, и не принимал возвражений.

Грегор взял из рук суллустианца стакан, наполненный незнакомым напитком.

- За новоселье и твою самостоятельную жизнь, Грегор! Будь здоров, - Боркус салютанул стаканом и залпом опрокинул его в себя, крякнув от удовольствия.

Грегор осторожно попробовал хмельной напиток. В голове сразу появился туман, на языке - горечь, а в груди - тепло. Но в то же время в горле комком встало отчаяние. Грегор не отдавал себе прежде отчёта, что чувствует себя пойманным в ловушку. Ему не нравилось здесь, не нравилась квартира, не нравилась вездесущая белая пыль и тараканы, не нравилась сама планета с её вечным розовато-оранжевым небом! А больше всего ему не нравилось его одиночество, накрывающее депрессией, которая рано или поздно поглотит его целиком, превратившись в фатальное патологическое безумие. Они просидели с Боркусом пару часов. Суллустианец травил байки и сам же над ними хохотал, а Грегор делал вид, что внимательно слушает, но в голове была лишь звенящая пустота.

- Ну все, достаточно посиделок! Завтра на работу. Не опаздывай, теперь тебя некому будить.

Разумеется, в тот день Грегор опоздал, чем опять привёл своего босса в ярость. Боркус орал, грозился оставить без зарплаты или даже уволить, но потом сменил гнев на милость. Капкан смыкался. Теперь, проводя ночи в своей квартире, Грегор подолгу лежал без сна, слушая гулкую тишину. Ему казалось, что он находится в ящике, зарытом глубоко в эту белую пыльную землю, а где-то там, за толщами пыли, за неподвижным оранжевым небосводом, высоко среди звезд живут его братья. Грегор логически оправдывал фактом амнезии, почему он представляет их всех одинаковыми с одним и тем же лицом - его лицом. Грегор понимал, что это бред, но ему нравился этот бред. Он каждую ночь тянулся к ним туда, в звездную бесконечность, и засыпал с улыбкой на губах, представляя, что и они тоже тянутся к нему.

А еще в его пустоте было что-то, что пугало Грегора - кто-то жестокий, не ведающий жалости и сострадания, он огнём бластера уничтожал все на своем пути, Грегор кричал, умолял, пытался помешать, но не справлялся и из темноты звучало лишь холодное механическое "Хороший солдат всегда выполняет приказы". Грегор просыпался в холодном поту, еще острее чувствуя свое неестественное одиночество и постепенно подступающее безумие.

- Это все глупости, Грегор, - отмахнулся Боркус, когда Грегор все же решился поведать ему о своих переживаниях. - Ты очень скоро привыкнешь. А от кошмаров испокон веков лучшее средство - красненькое перед сном. Попробуй, тебе поможет. А теперь за работу, посуда сама себя не помоет.

Грегор со вздохом принялся за работу, которая хоть немного, но отвлекала от мыслей о том, что ему придётся вернуться в этот кишащий насекомыми ящик, где его снова поджидают одиночество, кошмары и подступающее безумие.

- Ты клон, Грегор!

Что было в словах этого маленького зилкинского лягушонка, что зацепило Грегора? Отмывая остатки масла от большого противня, он никак не мог выбросить это из головы.

"Ты клон! Ты клон! Ты КЛОН!!!"

В этом было что-то знакомое, что-то, за что хотелось ухватиться, в чем смысла было больше, чем во всем его существовании здесь. Может ли быть так, что он действительно потерянный клон, что бы не означало это слово? Но Боркус, единственный, кто мог дать ответ, лишь посмеялся.

- Ты - посудомойщик, Грегор! - со смехом бросил он.

Проводив старого хамоватого суллустианца взглядом, Грегор посмотрел в неизменно оранжевое небо, туда, где за красноватой пеленой горели звезды бескрайнего свободного космоса. Как обычно, он в угрюмом расположении духа возвращался в свою каморку, мечтая лишь о глотке вина, который поможет ему забыться пустым сном на короткое время, и не подозревая, что за ним пристально следят окуляры дроидов и водянистые зилкинские глазки на ножках-стебельках.

Голограмма появилась, как гром среди ясного неба. Грегор едва не подавился глотком алкоголя и отпрянул, невольно вскидывая руки, чтобы защититься. Прозрачное синее изображение смотрело на него его же глазами. Грегор невольно протянул руку к призрачному чисто выбритому лицу, которое будило в нем туманные образы забытого прошлого.

- Это я? - неуверенно спросил он.

- Нет! - крохотный зилкинец уверенной походкой вошёл в его квартиру и запрыгнул на стол. - Это Рекс, капитан Великой армии Республики.

Каждое слово зелёного крохи-полковника с глазами-стебельками будило в памяти все новые туманные образы, которые расплывались тут же, стоило на них сосредоточиться. Братья... тысячи братьев в одинаковой броне с одинаковыми лицами... рев гигантских кораблей в небе... выстрелы... шквал огня, в котором заживо испаряются фигурки в белой броне... Серриш... Тупая боль в голове и снова все расплывается, но поток воспоминаний уже не остановить, они вереницей появляются, цепляясь друг за друга...

- Я помогу вам... но дайте мне пять минут.

Оставшись в одиночестве он сунул голову под кран, чтобы остудиться и привести в порядок мысли. Стало очевидно, что этот мир, с его скудными красками и событиями - совсем не его место. Мысль о том, что он покинет Абофар отозвалась ликованием, как и мысль о космическом корабле и... братьях. Они действительно были там, среди звезд, и он вновь увидит их, вновь будет не один! Ради этого даже жизни было не жаль!

С этой мыслью он остервенело сбривал отросшую бороду и решительно направлялся в закусочную, чтобы вернуть свои вещи. Вот только Боркус думал иначе! Удар по голове на мгновение выключил сознание, но в то же время многое прояснилось. Вернулись навыки, вернулось привычное мышление и, разумеется, воспоминания. Они хлынули потоком, заполняя пустоту.

Покидал закусочную, волоча за собой ящик, уже не посудомойщик, а капитан спецназа. Единственное, с чем он не собирался расставаться - это имя, которое нравилось ему гораздо больше прежнего прозвища.

А дальше - боевая задача, выполнение, успешное завершение миссии... взрыв...

И снова перед глазами оранжевое небо, раскрашенное черным дымом пожара, лиловое лицо суллустианца, заглядывающего в треснувший визор. И боль...

Броня "Катарн" была чудом инженерной мысли и уже второй раз спасла его от смерти, но бакты в ней все же было недостаточно. Перед глазами тревожно замигал красным визор, показывая, что нанесены критические повреждения.

***

Разумеется за ним никто не прилетит. Боркус готов был посидеть на месте взрыва еще немного, но Грегору стало хуже. Да и в любой момент могли нагрянуть патрули жестянок, а они щадить точно никого не будут. Боркус подогнал свой спидер и, с трудом взвалив на плечо клона в полном боевом облачении, перенес его в машину.

Он покривил душой, говоря, что Грегор в том же положении, что и был, когда Боркус его нашёл. Нет, в этот раз все было хуже, ему нужна была настоящая медицина, а не аптечка старого суллустианца, иначе очень скоро наступит смерть...

Броня кучей валялась в углу, Грегор метался в бреду на том же самом диване в квартире Боркуса, отдавая приказы в бою, который никак не заканчивался, а Боркус с горечью смотрел в треснувший визор шлема. У Республики клонов много, так зачем ей еще один? Он выполнил свою функцию и теперь может сдохнуть, как и тысячи его братьев в других мирах, искалеченных войной. Нет до него дела и этому зилкинскому червяку, ворвавшемуся в их тихий быт со своими дроидами и погнавшему Грегора на смерть. Паршивцу нужна была только Республика, а сколько клонов и дроидов поляжет - было наплевать.

И только старик-сулустианец сейчас вынужден сидеть у постели раненного клона, слушая его предсмертный бред. Боркус с рычанием швырнул в угол шлем и, скорчившись, обхватил голову руками в беспомощном отчаянии.

- Грегор, Грегор! И зачем ты только свалился на мою голову?!

Рев двигателей канонерки внезапно ворвался в реальность. Боркус метнулся к окну, припал к грязному стеклу и глазам не поверил - на спокойную белую улицу Абофарского города садилась канонерка, раскрашенная под странного зверя, а из неё высыпали фигурки в белых доспехах.

- Быть не может! Грегор, они пришли... Твои братья вернулись за тобой! - он навис над клоном, но тот не ответил, он тяжело дышал, лоб был покрыт испариной, а на бинтах, которыми Боркус неумело перевязал раны, снова расползалось кровавое пятно. Боркус со всех ног бросился прочь, испугавшись, что республиканцы улетят, не обнаружив никого, и почти врезался головой в белую броню клона в коридоре, ведущем к его квартире. - Он здесь, он тяжело ранен, но еще жив. Он здесь!

Молча он смотрел, как Грегора осматривают, оказывают более профессиональную помощь, чем его старые суллустианские руки, перекладывают на носилки, укрывают одеялом, и надевают дыхательную маску.

- Он выживет? - только тихо спросил старик, провожая носилки взглядом.

- Есть все шансы, но нужно торопиться. Спасибо, что оказали первую помощь. Республика заплатит вам вознаграждение, - солдат собрал броню Грегора в ящик, а сверху положил шлем.

- Как вы его нашли и почему именно сейчас?

- По аварийному маячку в броне. Прежде он был неисправен, но совсем недавно его починили, чем спасли его жизнь.

Боркус почувствовал невольную благодарность. Разумеется это сделал один из дроидов того мелкого зилкинского червяка.

- Вы могли бы ему передать кое-что от меня, когда он очнется...

- Да, я могу записать сообщение от вас для него.

Боркус задумался. Что он должен сказать бывшему подчиненному? Просить прощения? Сказать, что в закусочной его всегда ждет порция рагу из нумы и стаканчик красненького? Посетовать, что ему жаль терять такого ценного сотрудника?

Боркус вздохнул и сложил руки на груди, снова превращаясь в угрюмого хама-трактирщика.

- Хотя ничего не нужно, я передумал.