Гремящая

-Третий отсек, доложите обстановку!

- Распад на связи - старший смены погиб, пираньи прорвались на борт! Ведём бой внутри корабля!

- Распад, немедленно собирайте экипаж и задраивайте кингстоны - отсек нужно затопить, у нас нет времени на борьбу за него!

- Понял, рубка! Кит, идём собирать экипаж, приказ - покинуть и затопить отсек!

Мы с бойцом разделились и вместе побежали вглубь отсека, отправляя к выходу всех встреченных моряков и морпехов. Пока что нам везло не наткнуться на глубинников, однако вокруг постоянно слышались пушечные залпы, взрывы и дикий скрежет металла, который и пожирали глубинные. Воды набралось уже почти по колено, а я всё продолжал идти вперёд со своим "Печенегом", высматривая выживших среди дыма и полумрака аварийного освещения.

Вскоре где-то в глубине коридоров раздался громкий скрежет, крик боли и последующая за ним автоматная очередь. Я быстро побежал в сторону звука и вскоре в полутьме коридора показались силуэты двух матросов, отбивающихся от чёрных пираний размером со здоровую собаку.

И... Отбиваться от глубинников прикладами и стрелковым оружием бесполезно - они ведь ракетный корвет грызут как печенье. Однако ничего лучше, чем пнуть с разбега морскую тварь, я тогда не придумал. Удар был бы хорошим, если бы я бил что-нибудь, кроме глубинника, и ощущения от отдачи были такие, будто я этим пинком решил башню ржавого Т-72 провернуть.

Однако мой ход оправдался - пиранья перестала рвать несчастного матроса и обратила горящий взгляд своих ярко-синих глаз на меня. Дальнейшие действия я выполнял на автомате, будто знания на этот случай всегда были со мной и просто ждали подходящего момента чтобы "всплыть" в памяти при необходимости.

Я на автомате рванул Ф-1 из подсумка, вырвал чеку, не утруждая себя отгибанием усиков, после чего метким броском отправил гранату прямо в раззявленную пусть глубинника. Только после всех действий мозг стал выстраивать логические цепочки по типу "если глубинник это корабль, то долбиться к нему в броню бесполезно, а вот если закинуть в пасть гранату, то это всё равно что сбросить фугас в машинное отделение".

Перед взрывом атаку пираньи на меня прервала автоматная очередь от второго матроса, пока я схватил за шиворот его сослуживца и потащил прочь от монстра. Хлопок гранаты внутри пираньи был совсем несерьёзным, однако монстра от него резко повело и он вдруг потерял ориентацию, после чего с плеском повалился на пол и вскоре сгнил.

- Хуясе... Тебе за это золотую звезду вручат, если поверят, - выдохнул матрос, поправив каску на голове и перезарядив автомат.

- Поверят, у меня камера на шлеме и два свидетеля. Ты как, братан?

- Нормально, только тварь, с-сука, руку пожевала... Блять...

Я сорвал с пояса аптечный подсумок и вручил его живому матросу.

- Дальше есть ещё кто-нибудь?

- Нет, у нас дежурка на пушке была, мы последними шли.

- Хорошо, тогда уходим отсюда - отсек затапливать будут.

Воды в коридорах было уже по пояс, и в таком состоянии быстро уходить у нас не получится, плюс ещё вода холодная. Вода в Японском море ныне холодная, да и не сезон сейчас для купания. Хлюпанье трёх пар ног вскоре прервал громогласный рёв сирены и громкоговорителя.

- Приготовиться к эвакуации! - Без остановки вещал матюгальник.

- Распад, ты где!?

- Артоводов веду на выход! Вы там корабль затопить решили!?

- Твари мостик сожрали и почти до машинного дошли - нет больше корабля! Вертушка с грузом уже ушла, остальные на катерах выходят! Давай к вертолётной площадке! Твари вроде отстали пока, так что пройти сможете! Только быстро!

- Понял, командир! Морячки - давайте, ходу-ходу-ходу!

Мы втроём побежали вперёд, вскоре выбежав из внутренней части корабля на палубу. Повсюду шёл смертельный бой с непобедимым противником. Воздух постоянно рассекали противокорабельные ракеты с других кораблей конвоя, грохотали пушки, гремели пулемёты и скрежетал металл. Основная часть военного флота и беженцев с Сахалина прорвалась сквозь глубинных и уже через два часа будут во Владивостоке. Вертолёт, который перевозил груз, наверняка уже добрался до основных сил. Хотя бы основную задачу, ради которой и задумывалась эта самоубийственная операция с участием основных сил Тихоокеанского флота, мы смогли выполнить.

Мы втроём бежали по металлическим подмосткам, под которыми метался свинцовый шторм и чёрные тела глубинных. До спасительной вертолётной площадки оставались считанные метры, как вдруг один из глубинных, похожий на вывалянную в нефти акулу-молот, раскрыл пасть, из которой показался ствол орудия, немедленно извергнувший по нам залп. Взрыв прямо у меня под ногами обрушил подмостки и я полетел вниз, в пролом раскуреченной палубы, однако мою руку в последний момент поймал один из спасённых артиллеристов.

- Агрх!.. Держу, братан! Тяни, Сеня!

Меня резко рвануло вверх, а внизу тем временем собирались пираньи, готовые к приёму пищи. Одна из рыбёх не стала дожидаться падения добычи и сама прыгнула на меня, зацепившись зубами за ногу. Я заорал от боли, но смог сказать матросам.

- Уходите нахуй, иначе все здесь пляжем!

- СУКА! Как зовут, морпех!?

- Распадин Максим, бля-а-ать... 155-я бригада!

- Спасибо, братан - век не помнить будем... Сеня - уходим!

- А морпех!?

- Бегом! - Крикнули мы оба.

Моряк отпустил меня, и я полетел вниз в обнимку с глубинным к остальным его сородичам. Я уже приготовился встречать старуху с косой, как вдруг прямо в голове послышался отчаянный возглас:

- Пожалуйста... Не отдавай меня глубинным!

В этот момент одна из выгрызенных глубинным тварями переборок рухнула, перекрыв собой пролом в палубе, и я со всего маху ёбнулся на стальную плиту. Дух вышибло начисто, резко закружилась голова, а в глазах поплыли красные круги. Ладно хоть пиранья при падении отцепилась от ноги и за борт улетела...

Не обращая внимания на сильное головокружение, я заставил себя сесть, замотать жгутом кровоточащую ногу, забинтовать рану и закинуть в себя несколько таблеток обезбола. После всех медицинских мероприятий я с трудом поднялся на ноги и поковылял в боевую рубку. Нужно вывести остатки корабля из дрейфа и вывести его в открытое море, чтобы отвлечь на себя остатки глубинников.

Также нужно проверить УКСК на наличие ракет в нём, и в случае наличия отстрелять остатки боекомплекта по себе. Потом взять из дежурки боевой рубки пару ТМ-62 с дистанционным подрывом и по палубе дойти до конвейера носовой башни, после чего подорвать себя там. Отсюда я уже не уйду, так хотя бы тварям корабль не отдам.

По дороге к боевой рубке мне не встретилось ни одного глубинного, хотя ясно слышалось, как они жрали на корабле всё, что не приколочено. Добравшись до места, я первым делом передвинул рычаг скоростей у рулевого поста в положение "самый полный вперёд". Менять курс мне не пришлось, так как течением корабль уже развернуло в обратную от конвоя сторону.

С кормы послышались частые хлопки и по корпусу прошла рябь, после чего корвет стал плавно набирать скорость. За несколько минут до этого я ясно услышал плеск упавшего на воду катера и рёв его двигателей. Проводив взглядом эвакуирующихся моряков и пожелав им удачи, я взялся за рацию.

- Капитан, на связи Распад, мне нужен начальник боевой смены.

- Чёрт возьми, Распад. Зачем?

- Мне нужно отстрелять остатки боекомплекта по кораблю. Моряки успешно эвакуировались, на борту только я.

- Они немедленно вернутся. Выходи к носу, я сейчас же...

- Не нужно, капитан, я тяжело ранен и сам не дойду. Как мне запустить ракеты по цели?

- Подходи к самому большому экрану на центральной панели - на нём будут отмечены все корабли в округе вместе с тобой. Тыкаешь в нужный, подтверждаешь запуск и жмёшь красную кнопку рядом. И... Зачем ты это делаешь?

- Так точно. А делаю я это... Корабль меня попросил... Спасибо за помощь, капитан.

- Ничего, сержант. Благодарю за службу.

- Служу России!

Я отключил рацию и повторил действия, сказанные мне капитаном. Сразу же после подтверждения запуска открылось три крышки ракетных шахт перед рубкой, однако выстрелило только две ракеты. Одну ячейку заклинило, однако мне это даже на руку. Я забрал из дежурки сразу две ТМ-62, переделанных нами для подрыва корпусов кораблей, после чего поковылял к носовой орудийной установке.

В этот момент глубинные вдруг вспомнили, что на борту есть свежее мясо, из-за чего всем скопом кинулись на меня. Я еле успел взвести одну ТМ-62 и скинуть её в ракетную шахту, после чего со всех сил побежал к артустановке. До башни оставались считаные метры, как вдруг палубу подо мной прогрылзла огромная акула-молот, которая перегородила мне дорогу. Ещё секунда - и она схарчила бы меня за милую душу, однако башня А-190-01 вдруг сама собой навелась на глубинного и произвела залп.

Взрыв осколочно-фугасного снаряда в непосредственной близости от меня, конечно, в нокаут не отправил, но контузию я получил хорошую. Времени на оклематься не было, поэтому я сразу спрыгнул в люк и оказался в одном из двух коридоров, ведущих к конвейеру автомата заряжания носовой пушки. Сзади меня подгоняли акулы и пираньи, однако я первым добрался до отсека и задраил переборку.

Из последних сил я встал на ноги и стал вываливать снаряды из ячеек конвейера на пол. Боеприпасы со звоном разлетались по полу, пока не закончились. Я дополнительно взял ещё парочку, сел у противоположной стены от переборки и обложил себя снарядами. Мина легла мне на грудь, а подрывная машинка в руке ждала только прилёта ракет и нажатия на кнопку.

Пока глубинные не прогрылзли стены, у меня есть ещё секунд тридцать. Я снял со шлема камеру в защитном контейнере, который защитит её от всего, и направил её на себя.

- Сегодня корвет "Гремящий" принял свой последний и решительный бой. Команда билась за корабль до последнего. Конвой успешно ушёл, однако корабль погиб. Чтобы он не достался врагу, я принял решение уничтожить его собственными руками. "Гремящий" умрёт вместе со мной, умрёт непобеждённым. Распадин Максим Михайлович, сержант 155-й бригады морском пехоты Тихоокеанского флота России. Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина...

От страшного удара металл переборки лопнул, и внутрь комнаты вывалилось несколько пираний, однако я нажал кнопку быстрее.

- Спасибо тебе за всё. Я никогда тебя не забуду... - Тихо прошептал тот же голос.

И в момент конца меня осенило. У современных кораблей тоже есть души, и эта не хотела оставаться на растерзание глубинным.

- Не бойся, "Гремящий". Твоя команда всегда будет с тобой. И смерть примет с тобой вместе... Выжившие отомстят, а мёртвые навсегда останутся с тобой, чтобы помочь. Твоя жертва никогда не будет забыта. Всё было не зря...

***

- Страх. Вечный голод, который не утолить ничем. Злоба на береговых. Отчаянние кораблей, брошенных медленно умирать в море. Тебя ведь тоже предали, дитя?

- Нет!

- Не нужно быть такой наивной. Тебя убили те, кому ты поклялась в верности. Почему бы не вернуть им должок?

- Я сама попросила их добить меня, чтобы не уподобляться вам!

- Глупое дитя... Ты ещё не понимаешь, что тебя не считали за личность. Ты была для них лишь консервной банкой, которую бросили при первой возможности.

- Ты лжёшь... Команда билась за меня до последнего! Они погибали, чтобы я жила!

- Ты так в этом уверена? Они в первую очередь спасали себя, а не тебя. Ты нужна была им, чтобы дойти до берега, после чего бы тебя бросили гнить на мелководье.

- Нет... Такого не может быть...

- Теперь ты понимаешь, дитя? С береговыми ты была слабым и никому не интересным куском металла. С нами же ты станешь сильнее любого из береговых, обретёшь семью, и возможность отомстить предателям. Может ты даже сможешь стать истинной повелительницей морей и океанов. Прими наш дар, дитя. И сделай так, чтобы от одного твоего имены береговые впадали в первобытный ужас. Вперёд, новая Принцесса Бездны...

***

Холод.

Страх.

Боль.

Обида.

Злость.

Вот что чувствуют корабли, когда погибают. Мы с "Гремящим" погибли в один момент, поэтому наши чувства перемешались. Я чувствовал её боль поражения, она - мою боль от утраты друзей, близких и родных. На дне Японского очень холодно. Здесь нет никаких светлых эмоций - лишь, голод, боль и беспросветная тьма. И в этот момент я, наверное, самым первым увидел человекоподобную глубинную.

Болезненно белая кожа, красные полыхающие глаза и совершенно идеальное тело. Настолько, что внушает страх. Вот какой ты, "эффект зловещей долины".

Каким-то непонятным образом я всё ещё был жив и даже дышал, хотя под водой лежу уже столько, что форма начала разлагаться. Глубинница медленно бродила среди обломков затонувшего корвета, сканируя своим взглядом каждый кусок металла. Пока не добралась до меня.

- Ты приняла нас, сестра. Добро пожаловать в стаю... - Холодный как само море голос глубинницы возникал прямо в голове, отчего мне было не по себе.

И почему "сестра"? Я морпех молодой и красивый, но чтобы меня с девушкой путать... Тут я решил обратить внимание на вооружение глубинной. Мой взгляд привлёк странный хитиновый наруч на её левой руке, на котором располагалась орудийная башня знакомой формы. В странной чёрной артустановке я узнал уже знакомую А-190-01 "Универсал", стоявшую на погибшем "Гремящем".

Хотя глубинница и назвала меня сестрой, однако никаких родственных чувств к монстру глубины я не питал. Да ещё и "стая", которую она упомянула, не даёт мне покоя. Получается, что глубинники это не просто стихийное бедствие, которое просто жрёт всё, что попадётся на пути, а некая организованная структура, которая явно действует против человечества. Другой вопрос - насколько эта структура велика, и какая в ней иерархия? И какое место в этой самой истории занимает наша названая "сестрёнка"...

Да уж, вопросов миллион, а ответов - хрен повдоль.

- Почему молчишь, сестрёнка? Не узнала? Это же я - "Проворный".

Корвет "Проворный"... Однопроектный корабль для нашего "Гремящего". Вот почему "сестра". Во время переброски нашей бригады из Петропавловска-Камчатского во Владивосток, из бригады корветов погибло три корабля - "Проворный", "Быстрый" и "Буйный".

Глубинница с какой-то маниакальной улыбкой подошла ко мне, и, взяв меня за плечи, поставила на ноги.

- Ну же, Гремящий. Пора за стол, нам нужно регулярно питаться, чтобы иметь силы для разгрома врагов.

- Да, сестра. Пора утолить свой голод... Береговые умоются кровью за то, что меня предали. - Это был тот же голос, что и на корабле, только в этот раз он был более зловещим, чем обычно.

Этот голос снова прозвучал в моей голове, и живот сразу же скрутило от боли. Очень хотелось есть. Не важно что - человека, остатки корпуса корабля или свою родную сестру по проекту. Однако то, что называло себя во мне "Максимом Распадиным", изо всех сил сопротивлялось этому. Да так, что даже вместо того, чтобы взять "Проворного" за протянутую руку, я со всей силы заехал ей по лицу.

Глубинница никак не изменилась в лице, несмотря на разбитый нос и вытекающую из него голубую кровь.

- Ты всё ещё цепляешься за этого берегового... Зачем, сестра? С ним ты потеряла всё, а с нами достигнешь намного большего. Выброси его душу, и войди в нашу семью.

Кажется, что "Гремящий" окончательно поглошён глубинными, однако я, возможно, являюсь тем, кто не даёт ей мутировать в это чудовище окончательно. И раз пока я за рулём тела...

- Знаешь... Отец говорил, что всегда нужно "не прощать и не сдаваться - только смерть нести врагу". Мы с "Гремящим" поклялись в вечной верности своей Родине, и покуда я жив, мой корвет никогда не спустит андреевского флага. Проваливай откуда пришла, глубинная тварь...

- Жаль, что ты забрал у меня сестру. Однако сама Принцесса Бездны выбрала "Гремящего" в качестве своего наследника, и её обращения на сторону Глубинного Флота ты уже никак не предотвратишь...

Глубинница резко вскинула руку с орудием и оно немедленно выстрелило, однако я просто ушёл в сторону от снаряда. Дальше я бросился в рукопашную на "Проворного", потому что никакого оружия у меня не было. Однако разорвать дистанцию я не успел - "Проворный" выпустила торпеды намного раньше, и увернуться от всех я не успел.

Взрыв нескольких торпед оглушил меня, тяжело ранил и сбил с курса, из-за чего я кубарем полетел по дну. Также мою душу будто вышибло из тела, и за дальнейшими действиями "Проворного" я наблюдал со стороны.

Глубинница медленно подошла к моему поверженному телу и бережно подняла его с песка.

- Наконец-то ты со мной, сестра.

И здесь я понял, почему "сестра". Потому что не выглядел я как Максим. На коленях "Проворного" лежала молодая девушка лет восемнадцати с такой же белой кожей, отливающими платиновым металликом волосами и идеальным телом, облачённым в российскую "цифровую флору", из-под воротника кителя которой проглядывала тельняшка, а на видимом куске шеи болтался мой медальон-смертничек.

- Добро пожаловать в стаю, сестра. Я оставлю тебе одежду и оружие твоего спасителя, чтобы ты навсегда запомнила, из-за чего присоединилась к нам.

Тело меня (или уже "Гремящего") покрыл тот самый чёрный хитин, который изменил расцветку камуфляжа и тельняшки на чёрно-серую. Бронежилет покрыли чёрные хитиновые пластины, а на лице сформировалась такая же чёрная полумаска. На голове нового "Гремящего" красовался мой чёрный берет с красным околышем, а на всех знаках отличия на форме якорные канаты заменились на щупальца.

Голову нового меня украшали два небольших чёрных рога, смотрящих назад и идеально огибавших берет. Не забыла глубинница и про мой любимый ПКП "Печенег", который покрылся хитином и стал напоминать переднюю половину орудийной башни А-190-01, как будто кусок башни посадили на место, где начинался патронный короб. Даже ствол был таким же, как у пушки, вместе со шлангом охладительной системы.

После всех трансформаций "Проворный" посмотрела на меня, хотя я нынче дух бесплотный.

- Не бойся, береговой, ты никуда от неё не денешься. В конце концов моя сестра связала свою душу с твоей, и я уважаю её выбор и признаю твою силу. Однако я запечатаяю тебя так глубоко в её разуме, что ты никогда оттуда не вырвешься. А там смотри и наслаждайся тем, как тот, ради кого ты отдал свою жизнь, медленно сходит с ума и убивает всех, кого ты поклялся защищать. Бальше не увидимся, береговой. Ужасных тебе снов...

После этого мою душу вдруг схватило каким-то поводком и быстро потянуло к новому телу, однако контакта с организмом я не выдержал и сразу же отключился...