Грёзы Танцующей

Тёплый ночной ветерок играет с занавесями тончайшего китайского шёлка; коридоры, лестницы, статуи - всё было погружено в благостный сон.

В открытые окна льётся трель - соловьи на множество голосов воспевают дивный лунный лик, прячущий смущение в призрачно-серебряной облачной вуали. В воздухе витает дурманящий аромат цветущих лип и акаций. Где-то внизу гулко ухает прибой, пена взмывает ввысь, рассыпается алмазными брызгами, опадает рваным кружевом и с шипением откатывается в серебристо-чернильную тьму ночного моря.

Галерея. Такая же тихая, мирная и сонная, как и весь остальной дом. Та же свежесть и медовый липовый цвет, с подоконника срывается целая стайка белых лепестков, будто появление ночной гостьи спугнуло их. По стенам дремлют в тяжёлых золочёных с тонкой резьбой рамах портреты. В основном - цвет аристократии, в том числе ныне правящий Его Величество.

Леди ступает мягко, неслышно - пушистый ковёр под ногами надёжно скрадывает каждый шаг. Хотя девушка даже не пытается скрыть своё присутствие, она осознаёт: спящих лучше не тревожить понапрасну.

В какой-то момент взгляд цепляется за одну из картин. На ней изображена девушка. Лунный луч касается складок нежно-голубого атласного платья, скользит вверх по руке, на миг замирает на груди, затем поднимается по шее, снова замирает - но уже на губах и, наконец, словно найдя пристанище по душе, останавливается, оседая бликами в светлых глазах. На неизвестной красавице из украшений лишь нитка белого жемчуга с вплетёнными между бусинами каплями топазов. Леди сидит в глубоком кресле, глядя куда-то вдаль.

О чём или о ком она грезит? В какой сказке мечтает оказаться? Тайна вот-вот раскроется, но леди молчит. Лишь заливаются трелями соловьи и дурманяще пахнет липа с акацией.

Сумрак подступает ближе, всё пропадает, теряется, погружается в сон ещё глубже.

Лунный луч скользит по фигуре - и кажется, будто девушка делает вздох, проводит пальцами по щеке, подхватывая выбившийся локон и заправляя его за ухо.

Ветерок словно подхватывает хрупкую фигурку и в плавном вальсе переносит к окну, ближе к песням, цветам и волнам. У самой кромки прибоя в полном молчании высится тёмная громада боевого брига. Кого ждёт этот корабль Якорные цепи огромными змеями свились у бортов, паруса до отказа наполнены ветром, но сам корпус неподвижен. Один за другим - от стрелы бушприта до кормовой надстройки светлячками вспыхивают изумрудные огоньки.

Девушка улыбается, бегом спускается по лунным лучам, как по парадной лестнице, к самой воде. Её зовут. Её ждут. Она нужна там, в сияющей сказке серебра и морского простора. Платье бесшумно скользит с белых плеч, обращаясь кружевом пены, бусинки разлетаются солёными брызгами, а по воде бьёт крыльями белый лебедь.

Округа наполняется тревожным гулом - пушки прощаются с берегом, корабль неспешно разворачивается и, набрав ход, устремляется в открытое море. Лебедь обращается вороном и с клекотом срывается вверх, быстро скрывшись в парусах уходящего корабля.

Она должна проснуться. Пока ещё можно, пока волшебство ночи ещё действует - нельзя отпускать этот корабль! Ни за что нельзя!

Ветер. Он зовёт, дарит в крылья своё дыхание. Так легко и так просто принять подарок, самому стать тихим прохладным бризом, вознестись к звёздному ковру и упасть в манящие ласковые ладони морских волн. Ещё немного, ещё чуть-чуть - и у неё получится! Бриг мягко покачивается на волнах, словно легендарный "Летучий Голландец" скользя в зеленоватом свете ночного светила. Огромный диск прячется в облаках и выглядывает крайне редко. Палуба пуста. Всю команду словно сдуло: ни вахтенных, ни отдыхающих после трудов матросов, ни даже извечных фигур помощника или боцмана.

Тишина и зеленоватый свет. И вот корабль начал делать поворот, все паруса разом с шелестом раскрываются, его бег ускоряется. Океан ждёт. Волшебство свершилось.