Грибодубье

— Ох уж эти ваши названия.

Вася покосился на городского. По-русски он говорил бегло, но выглядел странно. Дурацкий пуховик оранжевого цвета с капюшоном на меху, ватные штаны и сапоги, напоминающие валенки, смотрелись нелепо еще и потому что октябрь-месяц в этом году стоял теплый. Под пуховиком городской носил клетчатую рубашку и… бабочку!

В их-то куличках. В лесу. Бабочку! Этого Вася понять не мог, да и не пытался. Единственным примиряющим фактором являлось то, что привез чудилу закадычный друг Гена. С ним Вася в свое время облазил все окрестные буераки. А еще именно они вдвоем хранили тайну здешнего леса. Тайну, которую Гена, похоже, решил раскрыть.

«Точно иностранец, — подумал Вася. — И имя коверкает не по-нашенски. Стас привычнее и проще. А этот — Станислав, с непременным ударением на «и». С другой стороны, кто этих городских разберет?»

— А чего тебе, собственно, не нравится-то? — спросил Гена. — Логичное название.

— Да? — удивленно поднял брови Станислав. — Как эти ваши Верхние холмы на равнине?

— Холмы сравняли, а название осталось, — отмахнулся Гена. — Бывает.

Но больше всего в городском Васю раздражала вязаная шапка в тон пуховику. В ней Станислав напоминал то ли телепузика, то ли Чиполино.

— Значит, название Грибодубье означает обилие этих самых грибов под дубами? — спросил Станислав.

— Скорее, сами грибы, похожие на дубы, — сказал Вася. — Так-то у нас в основном осинки. А вы почему без ружей?

— Мы ж на грибную охоту, — ответил Гена. — Если чего, то вон… Жужа защитит.

— Жу-жу, — поправил Станислав, с улыбкой глядя на собачонку в розовой шлейке со стразами: неясной породы ослепительно-белой масти и очень небольшого размера.

«Пунктик у него на ударениях, не иначе», — отметил Вася.

— Да… — протянул он вслух. — Такая, пожалуй, защитит. Ее, скорее, саму защищать придется.

— А есть от кого? — в голосе Станислава прозвучала тревога, но выражение лица не изменилось: он с глупейшим умилением глядел на собачонку.

Вася хорошо относился к четвероногим «братьям меньшим», но что б настолько! Животных он делил на несколько категорий: бесполезные, но прикольные, поставщики еды, помощники и друзья. К последним причислял собак. Само собой, побольше: каким можно доверить охранять дом или брать на охоту. Однако смотреть на них едва ли не влюбленно? Это уже извращение какое-то.

— Нет, у нас тут мирно. Даже волков нет.

— Даже?.. — переспросил Станислав.

Гена рассмеялся:

— Да не бери ты в голову! У нас даже пятилетняя малышня километра за три в малинник по лесу бегает.

— Но это же безобразие! В городе за такое наплевательское отношение к детям родителей лишили бы их родительских прав, — полным осуждения голосом заявил Станислав.

— Оно и видно, кто вырастает из гиперопечных овощей, — пробормотал Вася себе под нос.

— А?.. — не расслышал Станислав.

— Давайте-ка еще чайку? — Гена поспешил скрасить возникшую было неловкость.

— Ты зачем в эдакое вляпался, Гена? — спрашивал Вася, некоторое время спустя, когда Станислав, наконец, напился чаю и отправился в палатку спать. — И, главное, на кой к нам притащил?

Гена тяжело вздохнул:

— Влюбился.

Вася икнул от неожиданности, оглянулся на палатку, снова посмотрел на друга.

— Эм... — промямлил он и уточнил: — В это?..

— Я ж тебе сейчас нос расквашу, — не повышая тона, совершенно спокойно пообещал Гена.

Он, если злился по-настоящему, становился тихим, спокойным и очень вежливым. Как сейчас. Вася кивнул, хмыкнул и протянул ему кружку с чаем.

— В сестру этого чудика, — пояснил Гена, отхлебнув. — Она не ущербная, как некоторые: умница-красавица, спортсменка, скалолазка… м… — он мечтательно закатил глаза. — Но как я буду жить с таким шурином, а? Ты только представь!

— Даже не собираюсь, — посочувствовал Вася.

— Вот я и решил привезти его сюда. На перевоспитание, так сказать.

— Не уверен, будто такое перевоспитывается. Наверное, и не лечится, — скептицизма в голове Васи было много, но Гена соглашаться не спешил.

— Пашка, помнишь, свою веганку привозил: ни рожи, ни кожи? Подействовало же.

Вася хмыкнул:

— Кто бы сейчас глянул — не узнал: кровь с молоком, а какие котлеты готовит!..

— Так чего ж? Хипстера не переломаем?

— Кого?.. Это ж генетическое.

— Да нет, со скуки приобретенное, как веганство, — заверил Гена.

***

— Грибодубье… Дубогрибье, — шипел Станислав, продираясь сквозь лещину, как лось во время гона, то есть, не разбирая дороги. Куртку он давно расстегнул, но все равно обливался потом.

Скачущей где-то впереди беззаботной Жу-жу, острые ветки не мешали, а вот ему так и норовили поцарапать физиономию. К тому же собака его не слушала и даже угощением не интересовалась. Как сорвалась со шлейки, так и не подходила. Последние часа три играла с ним в «поймай меня, хозяин»: любимую игру, если выгуливал ее Станислав. С Марией собака ничего такого себе не позволяла, и с родителями была шелковой.

Зачем же Станислав взял ее с собой да так вырядился? Жу-жу показалась ему идеальной деталью для завершения образа джентльмена, выехавшего на природу. В своем воображении Станислав представлял, как станет неспешно ходить по широкой тропинке, время от времени заглядывая под деревья и кусты в поисках грибов. Только в Грибодубье их, похоже, не наблюдалось. Как и дубов. Может, когда-то и наличествовали, а теперь — нет. Одни кусты, буераки, валежник да осинник.

От размышлений его отвлек звонкий собачий лай. Станислав поднажал и вывалился в ельник, пусть и темный, зато даже без травы. Землю устилала пожелтевшая хвоя, идти стало приятно, а смолистый воздух почти примирил Станислава с его положением: незнамо где, непонятно в который час, еще и один-одинешенек. Гену он потерял почти сразу. Не то, чтобы его бросили, скорее, не смогли догнать: Жу-жу бегала быстро, а Станислав — за ней. Бегать ему приходилось часто — вот и натренировался. Общегородской марафон на день города выигрывал уже пятый год к ряду. Куда уж этим деревенским за ним успеть?

Вскоре впереди забрезжил свет.

«Неужели здесь есть такие большие озера?» — подумал Станислав, выйдя на берег. Впрочем, мысль тотчас оборвалась, когда он увидел, что именно растет прямо на песке, то есть из песка, то есть…

Над ним возвышался огромный гриб: дуб-гриб, который не обхватить и втроем. Белесый. С шляпкой-зонтиком, красными овальными то ли наростами, то ли...

Они моргнули, и Станислав понял, что на него внимательно смотрят.

…Вечером он дошел до стоянки: сам, неясно каким образом, потеряв по дороге пуховик и шапку; присел к костру. Вася на этот раз готовил суп. Над подвешенным над огнем котелком витали умопомрачительные ароматы.

Жужа вертелась рядом. Она, наверное, тоже от супа не отказалась бы. Станислав чувствовал себя слегка обманутым: стоило забыть о собаке, и она перестала убегать.

— Ну как? Понял, с чего Грибодубье? — с усмешкой в голосе спросил Вася.

Станислав кивнул, но долго сидеть в тишине не смог.

— На Земле не может быть такого… — начал он неуверенно, — такого… — и умолк, не найдя нужных слов.

Вася пожал плечами.

— Я вот раньше полагал, что они с какой-то Альфа-Центавры, — сказал Гена, присаживаясь к костру.

— А ты не спрашивал?

— А ты?

— Я интересовался. Не ответили, — сообщил Станислав обоим.

— Зато мозги на раз прочищают, — заметил Вася.

Гена хмыкнул.

Станислав посмотрел на одного, другого, затем протянул руку Васе и представился по-новому:

— Стас.