Гринрок

Элис сжала руль чуть крепче, когда на заднем сиденье снова послышалось недовольное вздыхание. В зеркале заднего вида она видела макушки детей — тёмную, почти чёрную голову Дженни, склонённую к телефону, и светлые вихры Мартина, который разглядывал что-то за окном. Термокружка с остывающим кофе покачивалась в подстаканнике в такт мягкому гулу двигателя.

"Мам, а сколько ещё ехать?" Мартин первым нарушил тишину, которая установилась в машине уже больше часа назад.

"Километров сто пятьдесят. Может, чуть больше." Элис взглянула на указатель, мелькнувший за окном. "До заката точно доедем."

"Ура," буркнула Дженни, не отрывая взгляда от экрана. "Наконец-то снова увижу это захолустье."

Элис почувствовала, как сердце сжалось от знакомой боли. Она знала, что детям тяжело. Знала, что переезд из Нью-Йорка в маленький городок в горах Колорадо кажется им концом света. Но другого выхода не было.

"Дженни, там красиво. Ты помнишь, как мы приезжали к дяде Рэнди два года назад? Ты фотографировала закат с крыльца."

"Да, помню. И помню, как там нечего делать. Одни коровы и горы."

Мартин повернулся к сестре.

"А мне нравились коровы. И ещё там была собака, которая умела приносить мячик."

"Тебе одиннадцать лет, Мартин. Тебе все нравится," отрезала Дженни.

Элис снова посмотрела в зеркало. Лицо дочери было сосредоточенным и замкнутым — такое же выражение Элис видела в зеркале ванной комнаты в их нью-йоркской квартире, когда упаковывала последние коробки. Выражение человека, который не хочет показывать, как ему больно.

"В Гринроке есть школа, библиотека, кафе. И воздух там чистый, не то, что в городе. А зимой такой снег..." Элис попыталась сделать голос бодрым. "Помнишь, мама рассказывала, как мы с братьями лепили снеговиков во дворе? Такие огромные, что приходилось приставлять стул, чтобы водрузить голову."

"Мама, мы уже не дети," вздохнула Дженни. "Мне пятнадцать. У меня в Нью-Йорке были друзья. Школьная газета. Кружок фотографии."

"Знаю, милая."

"А ещё там был Тайлер," добавила Дженни тише.

Элис притормозила у знака ограничения скорости. Тайлер. Первая влюбленность дочери. Светловолосый мальчик из их класса, который провожал Дженни до дома и дарил ей записки, сложенные в виде журавликов. Элис помнила, как дочь хранила эти записки в жестяной коробочке из-под печенья.

"Дженни, я понимаю, что тебе тяжело. И тебе, Мартин. Но иногда в жизни приходится начинать заново. И знаете что? Может быть, это к лучшему."

Дженни резко подняла голову.

"К лучшему? Мам, ты разрушила нашу семью, развелась с папой, и теперь тащишь нас в эту глушь. И это к лучшему?"

Слова ударили, как пощёчина. Элис почувствовала, как перехватило дыхание. В горле встал комок, а глаза защипало. Она медленно съехала на обочину и остановилась.

"Дженни," произнесла она тихо. "Я не разрушала семью. Папа... Папа сам сделал выбор. И я не виновата в том, что он предпочёл другую жизнь."

"Но лучше бы мы поехали к нему! В Майами! Там тепло, океан, пляжи. А не в эти ваши горы, где даже интернет толком не ловит!"

Тишина повисла в машине. Мартин сжался в углу, глядя то на мать, то на сестру. Элис закрыла глаза и сделала медленный вдох. Потом ещё один.

"Дженни, папа женился. У него новая жизнь, новые планы. Для нас там нет места." Голос звучал ровно, хотя каждое слово давалось с трудом. "А в Гринроке нас ждут. Дядя Рэнди, тётя Лоис. Наш дом. Наши корни."

"Какие корни?" Дженни откинулась на спинку сиденья. "Я там родилась?"

"Но я родилась. И твоя бабушка, и дедушка. И их родители. Это место, где наша семья жила больше ста лет."

Элис снова завела двигатель и плавно вернулась на дорогу. За окном начинал меняться пейзаж. Плоские равнины уступали место пологим холмам, а на горизонте уже виднелись первые горные гряды, окрашенные вечерним светом в мягкие фиолетовые тона.

"Посмотрите," сказала она, кивнув на ветровое стекло. "Видите эти горы?"

Мартин прижался к боковому окну.

"Ого. Они такие... большие."

"Это Скалистые горы. А вон там, видите блеск? Это ручей. Зимой он замерзает, и можно кататься на коньках прямо по льду."

Дженни нехотя оторвалась от телефона и взглянула в окно. Элис заметила, как на мгновение лицо дочери смягчилось.

"А вон то здание вдалеке — ферма Коулменов. Помните, мы там покупали яблоки? Такие сладкие, что прямо с дерева хотелось есть."

Дорога начала подниматься, и машина натужно взяла подъем. Воздух за окнами становился прозрачнее, а запахи — острее. Элис опустила стекло и глубоко вдохнула. Пахло хвоей, травой и чем-то ещё — чистотой, которую невозможно было найти в Нью-Йорке.

"Ух ты, а здесь реально пахнет по-другому," сказал Мартин.

"Это горный воздух. В нем нет выхлопных газов, смога, пыли от строек. Только то, что даёт природа."

Элис вспомнила, как в детстве каждое утро она выбегала во двор босиком, чтобы почувствовать под ногами прохладную траву и вдохнуть этот особенный воздух, который, казалось, проникал в каждую клетку тела и наполнял её энергией.

"А зимой, когда выпадает снег, вообще кажется, что попал в сказку," продолжила она. "Все становится белым и тихим. Только слышно, как трещат дрова в камине и как ветер шепчется с ёлками."

"Мам, ты говоришь, как поэт," усмехнулся Мартин.

"А твоя бабушка была поэтом. Она писала стихи о горах, о временах года. У меня сохранилась тетрадка с её стихами. Она писала очень красиво. О том, как встаёт солнце над вершинами, как летом пахнут луга, как осенью желтеют тополя вдоль ручья."

Дорога повернула, и впереди открылся вид на долину, утопающую в золотистом свете заката. По склонам холмов рассыпались редкие домики с дымящимися трубами, а между ними зеленели аккуратные поля и пастбища.

Элис улыбнулась. Впервые за несколько месяцев она почувствовала что-то похожее на облегчение. Может быть, все будет не так плохо. Может быть, дети смогут полюбить это место так же, как любила его она.

"А вон там видите красную крышу? Это ранчо Джонсонов. У них лошади. Если захотите, можно будет научиться верховой езде."

"Серьёзно?" Мартин аж подпрыгнул на сиденье.

"Серьёзно. Мистер Джонсон очень добрый. Он учил меня ездить верхом, когда мне было столько же, сколько тебе сейчас."

"А что ещё можно делать в Гринроке?" спросил Мартин.

"Ну, есть библиотека, где проводят вечера чтения. Есть школьная команда по баскетболу. Летом устраивают ярмарки, где все соседи продают свои овощи, варенье, рукоделие. А зимой заливают каток прямо в центре города."

"Звучит... неплохо," осторожно сказала Дженни. Кажется, она успокоилась, и поняла, что могла обидеть мать своими словами, и пыталась теперь как-то исправиться.

Элис почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Впервые с тех пор, как Кевин ушёл из дома, ей не хотелось плакать. Вместо этого она ощущала что-то похожее на предвкушение.

"А знаете что? Давайте остановимся на пять минут. Хочу показать вам одно место."

Она свернула на грунтовую дорожку, которая вела к небольшой смотровой площадке на вершине холма. Машина поднялась по узкой тропинке и остановилась у деревянной ограды.

"Выходим," сказала Элис. "Это стоит увидеть."

Дети неохотно вылезли из машины. Ветер встрепал волосы и принёс с собой запах цветов и нагретой солнцем травы. Впереди, насколько хватало глаз, простирались холмы и долины, а на горизонте высились снежные пики гор, розовевшие в лучах заходящего солнца.

"Ого," выдохнул Мартин. "Это же как в кино!"

Дженни молча стояла у ограды, глядя на открывшийся вид. Ветер играл её волосами, а в глазах отражался золотистый свет заката.

Элис подошла к дочери и осторожно обняла её за плечи. К её удивлению, Дженни не отстранилась.

"Знаешь, когда мне было плохо в детстве, я бывало приходила сюда. Садилась вот на этот камень и смотрела на горы. И мне казалось, что все проблемы такие маленькие по сравнению с этой красотой."

"А тебе было плохо в детстве?" спросил Мартин.

"Иногда. У всех бывают трудности. Но горы помогали мне помнить, что мир большой и прекрасный. И что всегда есть что-то, ради чего стоит радоваться."

Мартин присел и поднял с земли небольшой камешек интересной формы.

"Можно взять на удачу?"

"Конечно."

Он внимательно рассмотрел камешек и сунул его в карман.

"Ну что, поехали дальше?" спросила Элис. "До Гринрока осталось совсем немного."

Дети кивнули и пошли к машине. Дженни задержалась на мгновение, ещё раз взглянув на долину.

Они сели в машину и поехали дальше. Дорога спускалась в долину, петляя между холмами. Впереди уже виднелись огни маленького городка, рассыпанные между деревьями как звезды.

"Смотрите," сказала Элис, показывая на указатель у дороги. "Гринрок. Население две тысячи четыреста человек. Основан в тысяча восемьсот семьдесят втором году."

"Маленький," заметила Дженни.

"Да. Но уютный. Здесь все друг друга знают. И все готовы помочь."

Машина въехала на главную улицу города. По обеим сторонам тянулись невысокие здания с тёплым светом в окнах. Вывеска кафе, аптека, магазин с надписью "Все для дома", библиотека с каменными ступенями.