Гробница без имени . Том 2

Глава первая

Холод впивался в кости Саарека, и он знал – этот холод шёл не от камня. Это было дыхание чего-то древнего, просыпающегося в глубине. Саарек стоял на краю пробитого тоннеля, привалившись к шершавой стене так, будто сам был частью этой подземной жилы. Его лицо, цвета размытой извести, казалось изрытым тенями. Рядом замер Велл, и он тоже чувствовал, как этот липкий холод пробирается под одежду, несмотря на пот, выступивший после долгих дней копки. Подросток смотрел в чёрную зевающую пасть тоннеля — его труд, его проход в неизвестность, и теперь этот проход казался не просто черной дырой, а живым, дышащим существом. Сквозняк, тянущийся из этой утробы, цеплялся за волосы, неся с собой тяжёлый, душный, глухой запах — не просто сырой, а чужой, как дыхание чего-то спящего, пробуждающегося после столетий забвения. И ещё… что-то новое, тревожное, от которого нутро сжималось в холодный узел. Велл втянул ноздрями воздух, пытаясь распознать нотки незнакомой угрозы.

— Там… зашевелилось, — прохрипел Саарек. Его голос поглотила глубина тоннеля, но Велл услышал этот хрип и вздрогнул. — Чувствую. Механизмы. Те, что спали столетиями, просыпаются.

Он резко повернулся к Скваару, стоявшему чуть поодаль.

— Мы идём. Я и ты. Вдвоём. Быстро.

Скваар не ответил сразу. Его взгляд скользнул вниз, туда, где тьма сгущалась невидимой воронкой. Велл проследил за его взглядом – там не было ничего видно, лишь ощущалось давление бездонной черноты. Затем Скваар перевёл взгляд на Саарека. На его лице не было осуждения, только холодный расчёт и лёгкое, едва заметное беспокойство.

— Ты не можешь, — сказал Скваар твёрдо. — Ты только что вышел из регенерации. Рана на руке ещё тянет. — Он кивнул на предплечье Саарека, где под тканью всё ещё угадывался след недавнего повреждения. Велл видел эту рану, видел, как тяжело давался Саареку каждый резкий жест после "сна". — Ты сам сказал про механизмы. Если они живые, мне придётся следить за тобой. А мне нужно следить за всем.

Саарек напрягся. Желваки заиграли на скулах. Велл почувствовал, как напряжение между двумя взрослыми мужчинами сгущается в воздухе, словно перед грозой. Он нервно переступил с ноги на ногу, чувствуя себя маленьким и лишним в этот момент, желая исчезнуть, но не смея отвести взгляд.

Скваар шагнул ближе, поднял руку и крепко положил ладонь на плечо Саарека. Жест был коротким, но весомым, словно отпечаток решимости.

— У тебя другое дело. Важнее. Прикрытие сверху. Если что – вытащи нас. Подготовь отход. А я возьму Брока. Он как тень – молчит, когда надо, и знает каждый уступ под ногой.

Саарек несколько долгих секунд вглядывался в глаза Скваара, ища что-то – или принимая неизбежное. Велл видел, как в глазах Саарека гаснет упрямство, уступая место суровому принятию. Затем Саарек сжал челюсть и коротко, грубо кивнул. Слова больше не требовались.

Скваар и Брок подошли к краю. На них уже были надеты подземные комплекты: пояса, отягощённые карабинами, лёгкие привязки, тускло поблёскивающие фонарные сферы на зажимах. Фляги с водой, ножи, складные крюки. Карманы на поясе набиты мешочками с алхимическими смесями и запасными мягкими подошвами для бесшумного шага. Стреломёты с туго взведёнными пружинами покоились за спинами. Велл смотрел, как быстро и слаженно они готовятся. Каждое движение было отточено, профессионально. Он чувствовал себя неуклюжим и лишним рядом с ними, несмотря на все усилия, словно школьник, затерявшийся среди воинов.

Спуск начинался с треноги – массивного сооружения из брёвен, закреплённого над проходом. От неё вниз уходил канат, туго натянутый, обработанный воском для лучшего скольжения. Скваар проверил крепление дважды, его пальцы ловко скользили по металлу, проверяя надёжность. Убедившись, кивнул Броку. Затем зацепился за страховку, почувствовал вес собственного тела, повисшего над бездной, и начал спуск в пустоту. Брок последовал за ним. Велл подошёл к самому краю, держась за холодный камень стены, и заглянул вниз. Там была только темнота – абсолютная, давящая, поглощающая всё. Он слышал лишь тихое шуршание каната и негромкие звуки спускающихся, и чувствовал, как холодный, липкий страх ползёт по спине, пытаясь задушить дыхание.

Сначала – только темнота, абсолютная, давящая, поглощающая даже очертания собственного тела. Потом – запах. Он бил в ноздри, вонючий, влажный, вязкий, как в самой утробе земли, если бы земля была живым, гниющим существом. Стены тоннеля скользили мимо плеч – узкие, неровные, будто выгрызенные изнутри чем-то огромным и слепым. Камень был тёмным, испещрённым ржавыми прожилками, словно запекшейся кровью. Иногда попадались следы древней обмазки – потрескавшейся, облупившейся, едва державшейся. На глубине примерно пятнадцати метров Скваар остановился, достал фонарную сферу, активировал её. Мутный, призрачно-белый свет выплеснулся в пространство, неохотно раздвигая тьму, выхватывая лишь намёк на огромное помещение внизу. Что они там увидят? Что скрывает эта бездна? – мелькнула тревожная мысль.

Ещё десять метров вниз. Над головой Скваара зияла чёрная дыра – потолок, уходящий вверх, теряясь в сумраке. Огромное помещение. Стены поднимались к невидимому своду, покрытые полупрозрачным слоем минерального налёта, похожего на древнюю, высохшую слизь.

Когда их ноги коснулись дна, свет сфер растекся по полу, выхватив величественное, но безоговорочно мёртвое пространство. Зала была широкой, почти круглой. Каменный пол испещрён трещинами, усыпан мелкой крошкой, осыпавшейся с потолка. По центру лежала груда битых обломков – остатки пробки, которую они пробили сверху.

Воздух здесь был вязким, как вода в стоячем болоте. Каждый вдох давался с усилием, казалось, это воровство у самой смерти, скрывающейся в тенях.

— Здесь ничего не двигалось веками, — прошептал Брок, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Его голос звучал приглушённо, словно его тоже поглощал этот мёртвый воздух.

Скваар достал из внутреннего кармана плотного кожаного жилета продолговатую ампулу – стеклянную, около двадцати сантиметров в длину, с запаянной верхушкой. Внутри, уложенные чёткими слоями, как слоёный пирог, лежали алхимические смеси: мерцающий серебристый, бледный нефритовый, тёплый янтарный и угольно-чёрный на дне. Скваар аккуратно обломал верх ампулы. Раздался тихий, еле слышный свист – воздух медленно втягивался внутрь.

Смеси начали реагировать, одна за другой. Янтарный слой потемнел и вспух, словно тесто. Серебристый окрасился в мутный, грязно-фиолетовый цвет. Нижний чёрный начал пузыриться, выбрасывая на поверхность мелкие пузырьки, лопающиеся без звука. Скваар нахмурился.

— Есть примеси, — пробормотал он, внимательно изучая ампулу. — Не смертельные, но явно… раздражающие. Хуже, чем я ожидал. Придётся всем глотать смеси для вывода токсинов.

Свет их сфер дрожал в воздухе, медленно скользя по полу, осторожно раздвигая тьму. И тогда мрак отступил ещё чуть дальше – открылись тела.

Сначала – человеческие. Не меньше дюжины. Скелеты, разбросанные по полу, многие рассечены, переломаны, некоторые почти рассыпались в прах. У одного из них три дротика торчали из грудной клетки – трёхгранные наконечники, почерневшие от времени. Другой лежал лицом вниз, руки сжаты перед собой, будто он пытался закрыться от удара, которого не увидел.

Потом – твари. Пять тел, разбросанных среди людей. Вытянутые, полусогнутые кости. Странные, неестественные суставы. Широкие, массивные челюсти. Рёбра распластаны, словно их разорвало изнутри огромным давлением. У одной твари в шейных позвонках торчал ржавый обломок клинка.

— Смотри, — указал Брок, его голос стал ниже. — Эти тела с дротиками… они лежат как-то странно. Все в одном направлении.

Скваар медленно кивнул. Он двинулся дальше, осторожно поднимая обломки камня, заглядывая под кости. Остановился, присел на корточки.

— Здесь что-то не так… — пробормотал он. — Видишь эти дротики? В груди человека?

— Да.

— Они прилетели отсюда, — Скваар провёл пальцем по воздуху, как бы прочерчивая невидимую траекторию, ведущую к одной из стен. — А это значит, где-то там был механизм.

Он подошёл к стене и начал медленно, методично ощупывать поверхность. Камень был гладким, но на одном из участков – едва заметно тёплом на ощупь – обнаружился крошечный, почти неразличимый шов. Он провёл по нему ногтем – и почувствовал небольшое отверстие, не шире пальца.

— Ловушка, — сказал он вслух, его голос эхом отразился от стен. — Стреломёт. Маскировка под обычную кладку.

Он ещё раз осмотрел стену, ища другие отверстия. Затем вернулся назад, посмотрел на пол. У тела ближайшего скелета – ещё один дротик. Острый, почерневший, чуть вгрызшийся в камень пола.

— А вот и механизм пуска, — Скваар склонился к полу. Там, среди плит, была едва заметная нажимная плита – размером с ладонь, чуть утопленная, почти слившаяся с окружающим камнем. Он присел у подозрительной плиты и замер. Внимательно вгляделся в пол – едва уловимый зазор по краям, чуть иная фактура камня, которую глаз едва различал среди крошки. Он нахмурился, достал из бокового кармана «подземного набора» складной щуп – тонкий, прочный инструмент с телескопическим механизмом. Щёлк – звенья выдвинулись, зафиксировались с тихим металлическим призвуком.

— Проверим, старая ты или просто спящая, — пробормотал Скваар.

Он аккуратно вытянул руку, установил наконечник щупа в центр плиты и плавно, равномерно надавил. Сначала – ничего. Затем – лёгкий, сухой щелчок под камнем. Из глубины стены донёсся едва слышный металлический скрежет… и всё. Тишина. Воздух остался неподвижен.

— Механизм мёртв, — хмыкнул он, поднимаясь. — Или порожний. Или и то, и другое. В любом случае – кто-то здесь хорошо повоевал. — Скваар оглядел залу. — Думаю, они шли с той стороны… — он показал на широкий коридор, уходящий в сторону от центрального круга тел. — И напоролись на охрану. Часть погибла от ловушек. Остальных добили твари. Или эти твари тоже были охраной. Кто знает, какие изощрённые схемы у древних.

Брок молча осматривал высокий потолок, потом спросил:

— А если что-то ещё работает? Что мы не нашли?

Скваар посмотрел в темноту дальних углов и прижал палец к губам.

— Тем лучше, если оно не знает, что мы здесь.

Скваар и Брок, двигаясь медленно и с предельным вниманием, продолжили осмотр. Стены – грубо отёсанные, с редкими вставками тёмного, почти чёрного камня, словно включениями иной, инородной породы. Некоторые участки покрыты тонкой, как паутина, сетью трещин. Местами проступала старая плесень – уже выцветшая, сухая, мёртвая. Потолок поднимался метров на пять – тяжёлый, давящий свод, в одном углу которого виднелась древняя арочная подпорка, усиленная массивными металлическими скобами, давно проржавевшими.

— Камень тут местами родной, местами укрепляли, — буркнул Скваар, проводя пальцами по грубым стыкам. — Работали в спешке или по необходимости.

Пол, покрытый слоем пыли и обломков, местами был выложен из гладкого плитняка, местами – из старого, шершавого камня. Несколько плит были разбиты, расколоты – там, где явно бушевала давняя битва.

Они осматривали обломки костей, пытаясь различить детали. Людские скелеты – в истлевших лоскутах одежды, которые рассыпались при прикосновении. У многих в костях – застрявшие дротики. Нашли ещё одну ловушку, почти идентичную первой. В одной из стен – на уровне груди человека – виднелись крохотные отверстия, словно вросшие в поверхность камня.

— Идеальная высота для залпа, — пробормотал Скваар. — И похоже, что вот те дротики, что мы видели в телах, — отсюда. Перекрёстный огонь.

— Кто-то пробивался изнутри, — добавил Брок. — Или их загнали преследователи.

Он указал на узкий коридор, уходящий от основной залы. Около десяти метров – и за ним угадывались очертания ещё одного помещения. Стены коридора были неровны, местами осыпаны, но сам проход оставался цел.

— Не пойдём. Пока нет смысла, — сказал Скваар. — Мало ли, что там. Оставим сферы здесь.

Они установили три световых сферы, закрепив их на невысоких уступах: одну по центру залы, вторую у входа в коридор, третью ближе к обломкам пробки. Холодный белый свет разогнал мрак, оставляя лишь глубокие, тревожные тени по углам.

— Пора наверх, — сказал Брок.

Поднявшись, они первыми подошли к Саареку. Тот молча выслушал доклад, слегка склонив голову; взгляд стал сосредоточенным, тяжёлым.

— Спускаемся. Немедленно, — сказал он. Его голос, хрипловатый после ранения, звучал уверенно и не оставлял места для споров.

Первая пятёрка, включая Велла, спустилась по верёвке, используя лебёдочный спуск – ловко, слаженно, как единый механизм. Велл чувствовал, как канат жжёт ладони даже сквозь перчатки. Спуск казался бесконечным погружением во тьму. Запах гнили и пыли становился всё сильнее. Когда его ноги коснулись твёрдого, усыпанного крошкой дна, он испытал огромное облегчение. Поднял голову – проём тоннеля наверху казался далёкой звездой.

Затем его взгляд скользнул по зале, освещённой сферами, оставленными Сквааром и Броком. И он увидел… тела. Разбросанные скелеты людей и тварей. Это было первое, что он увидел в этом месте, и зрелище потрясло его до глубины души. Сердце Велла сжалось. Мёртвая, застывшая битва, казалось, висела в воздухе, смешиваясь с вязким, тяжёлым запахом смерти. Хотелось отвернуться, закрыть глаза, но он не мог. Ужас и странное любопытство боролись внутри.

На дне залы мужчины сразу же взялись за работу: оттаскивали крупные обломки пробки, освобождали место под базовый лагерь и платформу. Велл тоже включился. Физическая работа, монотонная и тяжёлая, помогала справиться с шоком от увиденного. Он толкал камни, чувствуя их вес, задыхался от пыли, которая поднималась клубами. Пыль висела в воздухе, заставляя людей прикрывать лица. Световые сферы тускло отражались в миллионах крошек камня, создавая призрачное мерцание.

Наверху остальные начали готовить грузы: ящики с припасами, ремкомплекты, оружие, мешки с алхимическими смесями, рулоны прочной проволоки, бочки с водой. Всё укладывалось ближе к спуску, с метками по порядку доставки. Работа шла быстро, сосредоточенно, сопровождаясь короткими переговорами и ритмичным глухим лязгом ящиков о камень.

Команда готовилась к серьёзному спуску – теперь всё шло к настоящему, основательному исследованию нижнего яруса.

Когда последний ящик с провизией и снаряжением был аккуратно спущен на дно огромной каменной залы, и люди начали один за другим спускаться по укреплённому тросу, Саарек, стоявший у самого края тоннеля наверху, кивнул – коротко, решительно:

— Сегодня отдыхаем. Спланируем всё, и завтра начнём штурм нижнего уровня.

Люди с благодарным молчанием начали распаковывать скатки, ставить небольшие подземные палатки и расстилать походные настилы. Глухой гул их действий эхом отражался от стен, будто само пространство здесь дышало медленно, вполголоса, наблюдая за незваными гостями.

Саарек подошёл к Веллу, сидевшему у стены, слегка сутулясь, с полузакрытыми глазами. Подросток выглядел измотанным – долгая копка тоннеля, скудный сон и духота подземелья тяжким грузом лежали на нём. Саарек сел рядом, опершись локтями на колени, и некоторое время молчал, просто смотрел перед собой в тусклый свет световой сферы.

— Как ты? — наконец спросил он негромко, не глядя прямо, давая Веллу пространство для ответа.

— Устал, — отозвался Велл после паузы, его голос был тихим и глухим. — Копать… было тяжело. А потом сон… рваный. Кусками. Не успеваешь провалиться, как снова зовут. И… тут… — он запнулся, вспоминая увиденные тела. Его желудок свело от неприятного ощущения, а образ трёхгранных дротиков перед глазами не уходил.

Саарек кивнул, понимая. Ему самому это было слишком знакомо. Он видел шок в глазах Велла, когда тот спускался.

— Это нормально, — Саарек коротко сжал его плечо. — Мы все сейчас на пределе. Но ты молодец. Без тебя мы бы не успели. Ты помог пробить этот ход, открыл этот путь. — Его голос стал чуть твёрже, обретая оттенок гордости. — Ты справился. И справляешься сейчас. И ещё справишься.

Велл слабо улыбнулся, не поднимая головы. Слова Саарека были тяжёлыми, но они давали опору, словно прочный камень в этой вязкой темноте. Ему, подростку, так важно было это признание.

— Мне казалось, что я… мешаю. Больше, чем помогаю.

— Неправда, — Саарек сжал его плечо сильнее. — Не думай так. А сейчас… немного отдохни. Я кое-что приготовлю. Поможет вывести токсины, легче будет дышать и двигаться. Воздух здесь… не самый чистый.

С этими словами он направился к своему мешку с припасами. Вытащил несколько склянок, пакеты с порошками и жестяную банку с гелеобразной основой. Расстелив на ящике кусок плотной ткани, он начал быстро, привычными движениями смешивать ингредиенты: чёрный измельчённый гриб, ноздреватый минерал, порошок синей коры, несколько зёрен цвета слоновой кости. Перемешал, пока смесь не стала вязкой, однородной массой. Переложил её в глиняную чашу и проверил запах. Резкий, землистый, с примесью чего-то едкого, но терпимый – рабочий запах.

Повернувшись к остальным, он повысил голос так, чтобы его было слышно над гулом лагеря:

— Все сюда! Это смесь для вывода токсинов! Мы их не чувствуем явно, но примеси в воздухе есть. Это… — он показал глиняную чашу с желеобразной массой и щепотку между пальцами, — помогает организму с ними справиться. В день – вот столько. Отщипывайте, не жадничайте. Иначе будете как сонные мухи.

Люди по очереди подходили к чаше, брали свою порцию. Некоторые морщились от запаха или текстуры, но никто не возражал – Саарек знал, что делает. Он лично следил, чтобы никто не переборщил – слишком большая доза могла вызвать нежелательные эффекты.

— Не вкусно, зато работает, — усмехнулся он, когда последнему протянул чашу. — Через пару часов почувствуете. Дышать станет легче.

Саарек медленно прошёл вдоль стены, присев у одного из скелетов. Его пальцы легко коснулись обломков потускневшего меча – рукоять давно сгнила в прах, а клинок был покрыт пятнами ржавчины, словно кровью, что не смыть даже веками. Рядом валялись кости, небрежно сдвинутые, как будто в последнем рывке отчаяния.

— Смотрите, — позвал он Роа-Мара и Скваара. Велл, который сидел неподалёку, повернул голову, вглядываясь в полутьму. — Все тела… обращены к стене. Как будто они пытались отступать… или бежать сюда, в тупик.

— Их загнали, — тихо сказал Роа-Мар, вглядываясь в груду костей у прохода. Его голос звучал мрачно, словно отражение самой безысходности. — Здесь тупик. Бежать им было некуда.

Скваар опустился на корточки, изучая отполированные временем осколки железа и сгнившие ремни снаряжения.

Он указал на остатки обломанного стреломёта, валявшегося среди костей – примитивного и грубого, но всё ещё узнаваемого.

— Здесь был бой, — добавил Саарек. — Яростный. Возможно, они отступали под натиском. Или охраняли что-то здесь. Не исключено, что остальные покинули это место, а эти… не успели.

— Или они были последними, — пробормотал Роа-Мар, словно разговаривая сам с собой, его слова растворялись в тяжёлом воздухе. — Последними, кто остался и принял этот бой.

Они молча осматривали останки, окружённые тенью древности и дыханием давней, застывшей здесь трагедии. Велл смотрел на тела, на обломки оружия, слушал их слова – и в голове начинала складываться картина. Сцена из истории Саарека, увиденная не в словах, а в костях и металле. Он представил себе этот яростный, отчаянный последний бой.

Скваар, изучая стену за спиной скелетов, медленно провёл рукой по трещинам в камне. Взгляд его был сосредоточен, мысли – далеко за пределами этой комнаты.

— Мне одно только интересно, — произнёс он наконец, нарушая тишину. — Эти люди… как они проникли в захоронение? Они пробили тоннель? Или нашли уже заброшенный вход?

Они перешли к скелетам боевых тварей. Крупные, широкогрудые, с мощными костями и странной, неуловимо чуждой формой черепа. Не похожие ни на одно из существ, что они знали.

— Это не парсы, — покачал головой Саарек. — Нет характерного строения лопаток. И клыки… они длиннее, чем у любой известной мне боевой твари. Может, один из тех видов, что больше не выращивают. После Голодной войны… многое исчезло. Храмы Знаний сожгли, архивы развеяли по ветру. Сейчас мы… лишь тень былого. Держимся на остатках, что удалось восстановить.