Громче меча

*5 августа 2025 года, г. Новосибирск, ЖК «Москва», квартира № 86*

Разлепляю глаза и они сгорают, как от света тысячи солнц.

— Сука… — хриплю я, прикрывая их ладонью.

В голове гудит одна мысль: надо было остановиться на второй «сиське»… Только вот сам процесс мышления вызывает где-то в глубине моей головы вибрирующую боль, а мысль об упущенной возможности усиливает её многократно.

Сожаление и раскаяние, жалость к себе, а также нестерпимое желание отлить — вот что я чувствую сейчас.

— А-а-ай, бля-я-я-ядь… — поднимаюсь я с дивана.

Изменение пространственного положения усилило головную боль, добавив к ней ломоту в мышцах.

Ковыляю, как пленный немец, в ванную, где справляю нужду в замызганный унитаз. Звук слива заставляет меня поморщиться — он прозвучал, как филиал Ниагарского водопада, внезапно возникший прямо у меня в квартире.

В комнатах бардак — я уже давно не убирался, потому что бессмысленно, а бессмысленно это по причине «абсолютно похуй».

Можно было, конечно, заказать уборку, но как-то лень и, где-то в глубине души, стыдно перед женщинами, что придут зачищать весь этот первородный срач, в котором я живу…

Следующим моим действием было почесать пивной живот, после чего посетить кухню, где на столе величественно располагалась недопитая 2,5-литровая «сиська». Превозмогая сильное нежелание, наливаю в кофейную кружку остатки пива, решительно прикладываюсь к напитку и морщусь от привкуса колы, остатки которой были на дне кружки.

— Фу-у, бля… — издаю я и отрыгиваю.

Состояние сильно лучше не стало, поэтому я достаю из жестяной коробки на столе шипучие таблетки алько-зельцера, наливаю в чистый стакан воды из чайника, после чего роняю в воду одну таблетку.

Когда таблетка отшипела своё, залпом выпиваю воду, после чего выхожу на балкон, чтобы перекурить и посмотреть, что мне понаписали в мессенджеры.

Но мессенджеры были пусты. На «Ватсап» не пришло никаких сообщений, а на «Телеграм» только сообщения с тематических каналов по «BMW».

Никому я нахуй не нужен и это, в каком-то смысле, даже заебись…

Бросаю окурок в банку из-под кукурузы «Бондюэль», жму на автозаводку моей «Бэхи», после чего, с чуть улучшенными настроением и состоянием, перехожу в ванную, где начинаю превращать себя в некое подобие выспавшегося человека.

«Блядь, голову надо было вчера помыть», — подумал я, рассмотрев свою унылую физиономию в зеркале.

Мои очень светлые русые волосы, которыми могу похвастаться не только я, но и двое моих детей, сейчас торчат в разные стороны, поблёскивают кожным жиром и выглядят совсем не окей…

«Похуй», — решил я и привёл их в относительный порядок расчёской.

Под голубыми глазами, которые тоже достались от меня сыну и дочери, располагались тяжёлые сизые мешки — даже когда сплю, делаю это хреново.

Щетина ещё не превратилась в бородку, потому что я брился вчера утром, потому что по пьяни посчитал, что надо на работу.

Чищу зубы, умываюсь, брызгаюсь одеколоном, подаренным бывшей женой на годовщину, кажется, около двух лет назад, после чего надеваю свою спецовку и пью растворимый кофе. Есть не хочется вообще, потому что я вчера «раздавил» три «сиськи» разливного и обожрался чечилом, солёным арахисом и колечками кальмаров.

«Петрович рассказывал какой-то прикол…» — попытался я вспомнить. — «А-а-а, никогда не покупайте колечки кальмаров возле синагоги, ха-ха-ха…»

Выйдя из квартиры и спустившись на лифте с седьмого этажа, сажусь в уже тёплую «Бэху» М5 в кузове Е60, мою третью по счёту гордость, можно сказать, кровиночку — первым идёт сын, Володя, затем дочь, Саша, а после них моя ласточка.

Движок, работающий, как часы, уже прогрет, поэтому я начинаю выезд со двора.

— Пидор, блядь… — процедил я, пытаясь вырулить с парковочного места.

Сосед поставил свой «Лэндкрузер», как конченый долбоёб, поэтому приходится выкручиваться, дрочить автомат и смещаться по сантиметру за раз.

— Долбоёб, долбоёб, долбоёб! — пропел я, взглянув на соседский «Крузак». — Понарожают ебанатов, а нормальным людям потом мучиться с ними всю жизнь!

Еду на свою ебучую работу, в свой любимый автосервис…

— Опять Иваныч мозги ебать будет, — произношу я пророческую фразу, закуривая сигарету и приоткрывая окно.

На часах восемь тридцать семь, настроение — говно, состояние — пиздец, желание проебать рабочий день — 98,6%.

«Что-то я должен был сделать на выходных…» — попытался я вспомнить, но на ум ничего не приходило. — «А, поебать. Если не могу вспомнить, значит, это что-то малоебучее».

Ласточка комфортно доставляет мою страдающую жопу на парковку автосервиса. Не зря я в неё вкладываюсь — движок шепчет, салон кожаный, автомат чувствуется лучше, чем секс, диски кованые — «Alpina», покраска «Серый графит металлик», а также премиальная пневмоподвеска.

Я, так-то, моторист — специализируюсь на BMW-шных движках, причём, если говорить без ложной скромности, один из лучших во всём Новосибирске. Возможно, лучший — тут как знать, ведь по ремонту баварских движков не проводят соревнований. И всё же, от заказов не продохнуть — ни дня простоя…

Вылезаю из машины, закрываю её и достаю мятую пачку сигарет из кармана ветровки. Из ворот автосервиса вышел шеф.

«Ох, началось…» — подумал я, когда Иваныч начал открывать рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха.

— Виталий Константинович! — начал мой начальник, Семён Иванович Савченко. — Ты себя в зеркало видел?! Краше в гроб кладут!

— Да какая разница, Иваныч? — поморщился я, закуривая.

— Да ты как жвачка мятый! — возмущённо заявил шеф. — Бухал, что ли?

— Это моё дело, что я делал в нерабочее время, — ответил я. — И вообще, движкам глубоко похуй, что я в их присутствии не в костюме с галстуком.

— Но у нас клиентура! — начал Савченко.

— Ты меня сегодня на ресепшн хочешь поставить? — уточнил я.

— Нет, но… — Иваныч слегка растерялся.

— Не, если хочешь, то я с удовольствием сяду в машину, поеду домой, может, массажистку закажу, чтобы помяла меня, обязательно с окончанием, смузи какие-нибудь огуречные попью, а потом, чистый и свежий, вернусь и буду приветливо улыбаться движкам, а также излучать только позитивные вайбы-хуяйбы, — предложил я ему с усмешкой.

— Да иди ты, Константиныч, ха-ха! — рассмеялся начальник. — Но в следующий раз, хотя бы, голову помой…

— Ага, обязательно, — ответил я и прошёл в цех.

А в рабочем пространстве второй специалист, Василий Петрович, уже копается в двигательном отсеке BMW X3.

— Здорова, Петрович, — приветствовал я его.

— О, здорова! — посмотрел на меня Андреев, после чего кивнул на двигатель. — Смотри, что у нас тут.

— Я перекинусь и подойду, — пошёл я в бытовку.

Ветровку в шкафчик, сигареты в карман спецовки — всё, готов к труду и обороне. Только перекурю…

— Ковалёв, рабочий день уже начался! — подал голос Савченко.

— Да знаю! — ответил я и вышел из бытовки.

Заебал он уже меня. Я тут и так, как папа Буратины, пашу почти без сна и отдыха…

— Что там? — спросил я, подходя к движку.

— Ну, Константиныч, тут классика жанра, — вытер руки ветошью Петрович. — Масложор. Колпачки, скорее всего, умерли.

— Колпачки — это будет ещё хуйня, — покачал я головой, — а вот если кольца залегли — это пиздец. Тогда у нас капиталка, прямо в понедельник, блядь…

— Да он ещё и масло лил какое-то говёное, — показал второй специалист фильтр. — Смотри — чёрный, как негра.

— Права и машину купил, а соображать не купил, блядь, — констатировал я. — Моли всех богов, что это только колпачки наебнулись.

Капиталка — это сильно дороже, поэтому выгодно для сервиса, но мне вообще по хую.

— Снимаем ГБЦ, — сказал я. — Проверим поршневые кольца, маслосъёмные… да хули я это тебе объясняю? За работу!

Петрович хмыкнул и ушёл к своему станку, а я взялся за движок. Работа знакомая, настолько, что руки сами знали, куда тянуться, а голова продолжала думать о всякой хуйне.

«Сколько их уже было? Тысяча уже набежала? Колпачки мёртвые, кольца залёгшие, хозяин — конченый долбоёб. Один хуй результат одинаковый: этот еблан через месяц снова вернётся, потому что ему покажется, что хуёво починили, раз оно снова наебнулось от его ебланских действий».

А теперь начинается немецкая порнография…

Чтобы снять головку блока цилиндров с движка N20, надо поработать в роли порноактёра — весь процесс, если делать его в одно лицо, занимает часов двадцать чистого рабочего времени, без перерывов и перекуров. Если кто-то не такой опытный, как я, то все тридцать часов уйдут смело и нахуй.

Чтобы добраться до ГБЦ, сначала нужно снять турбину, патрубки интеркулера, а затем выпускной коллектор. Уже всё? А хуй там плавал! Далее нужно снять впускной коллектор, катушки зажигания, форсунки и всю верхнюю «обвеску».

После этого нужно снять цепь ГРМ. По идее, её можно было бы оставить повисеть, но тут явный водятел-ебанат, поэтому возможно, что она тоже под замену. Посмотрим.

Норматив — шесть-восемь часов, но я управился за пять. За это меня и ценят — я профессионал.

После всех перечисленных порнографических упражнений, снимаю, наконец-то, головку блока цилиндров, смотрю на маслосъёмные колпачки и понимаю, что им уже давно настала пизда. Но это не исключает того, что поршневые кольца тоже уже станцевали танец смерти, поэтому лезу проверять и их.

— Да ёбаный в рот… — произнёс я, увидев, в каком состоянии кольца. — Тут масло течёт прямотоком, нахуй…

Кольца уже давно не кольца, а грустные теневые копии своих прежних форм.

Этот мотор уже устал, почти как я, но замена колпачков и колец поможет слегка продлить его существование. Хотя, с таким ебланавтом во владельцах, это поможет ненадолго.

— Ну чё, как? — крикнул из своего угла Петрович.

— Как? Как в сказке! — крикнул я в ответ. — Всё залегло, всё умерло!

Начинаю трахаться с движком. Эта проблема — не какая-то рептилоидная криптохуйня, а вполне бытовая тема, но работа от этого не становится легче. Занятие на следующие два рабочих дня, короче.

— Константиныч, обеденный перерыв! — оповестил меня Василий Андреев.

«Заебись…» — подумал я и обтёр руки ветошью.

— Я тебе уже заказал — пятихатку мне пожалуйте на «Сбер», — сообщил Петрович.

— Шавуха? — уточнил я.

— Конечно! — усмехнулся коллега. — И изысканный напиток из винного подвала усадьбы на юго-востоке Прованса… Ну, «Спрайт», короче.

— На перекуре закину, — сказал я. — Спасибо.

Только вот беспроблемно пожрать мне не дали — зазвонил телефон.

— Алло? — ответил я бывшей жене.

Эта потрёпанная манда тоже меня затрахала.

Нормально же развелись — я ей честно отдал отцовскую квартиру, которая перешла мне в наследство семь лет назад, чтобы не оставлять детей без крыши над головой, всё по-честному, как у людей…

Башка побаливает непрерывно прямо с утра, но голос бывшей усилил эту боль.

— Алло, Виталя, — заговорила Евгения Фёдоровна Митрохина, исторически не так давно Ковалёва. — Ты забыл?

Вот развелись мы нормально, по-деловому, без лишних скандалов и ненависти, но потом у Женьки что-то щёлкнуло в башке и она начала трахать меня прямо в серое вещество. Где-то месяца через три после того, как уладили всю эту хуйню с судом и разводом. Что, почему, как и нахуя — я не знаю…

— Что я забыл, блядь?! — спонтанно включил я агрессию.

— Не ори на меня! — взъярилась Евгения. — Ты должен был распечатать и подписать разрешение на выезд для детей!

Ой, бля-я-я-ядь…

— Я сегодня подпишу, — вздохнул я.

— Бухал все выходные, да? — язвительным тоном поинтересовалась бывшая.

— Это не твоё собачье дело, — ответил я. — Может бухал, а может и бабу трахал всю ночь.

— Всю ночь? — скептически переспросила Евгения. — Вот уж сомневаюсь, ты же…

Она хотела сказать ещё что-то, но я завершил вызов. Попизди мне ещё.

— Чё-то ты жестко с ней, Константиныч, — неодобрительным тоном изрёк Петрович.

— Хоть ты-то не лезь, а? — попросил я его.

— Ладно… — покладисто ответил тот.

Моя бывшая змея хочет отвезти детей в Турцию — копила бабки с алиментов и накопила. Я её за это уважаю, что не на косметику и прочую хуйню деньги ушли, но как же она ебёт мне мозг…

Ещё и разрешение надо подписать, а потом заверить у нотариуса. Блядь, походу у меня сейчас будет разговор с Иванычем.

С телефона захожу на почту, быстро нахожу письмо от бывшей, иду в офис, что над нами, где прошу Марину Игоревну, бухгалтера, распечатать документ.

Подписываю его, после чего иду к Иванычу.

— Иваныч, у меня просьба есть… — начал я.

— Выкладывай, как есть, без этих заходов издалека, — сразу попросил шеф.

— У меня бывшая детей в Турцию везёт, — вновь заговорил я. — Но надо разрешение на выезд подписать, поэтому мне к нотариусу надо съездить, а потом к бывшей доставить, которая в другом конце города живёт. Движок Х3 мы вскрыли — там жопа на двое суток, но я сделаю за сутки, если с завтрашнего дня.

— Это прямо срочно? — вздохнув, спросил Савченко.

— Вылет послезавтра, — ответил я. — Дура буйная в пятницу тур купила, а в выходные я это сделать не мог, так как занят был…

— Эх, ладно, — махнул рукой шеф. — Но чтобы завтра, как штык и обещанное выполнил — побыстрее с Х3 заканчивай и берись за следующую машину — у нас очередь огромная!

— Так нового мастера наймите и всё… — посоветовал я. — А лучше двоих.

— Иди-иди, — указал головой на дверь Иваныч.

Окрылённый перспективой, я попрощался с Петровичем, а также с Николаичем, который у нас электрик, запрыгнул в свою ласточку и полетел к нотариусу.

Наверное, не надо было распечатывать — у нотариусов, обычно, дела ведутся не так, но эта дура подколодная выкатила мне инструкцию…

Доезжаю до нотариуса, что поселился недалеко от моего дома, где сразу выкладываю суть дела. Упитанная тётка, когда узнала обстоятельства, сразу как-то изменила ко мне своё отношение — похолодела.

Наверное, думает, что я — это очередной муж-пидарас, пиздивший жену, бухавший с друзьями-алкашами, изменявший бедной жёнушке со всякими привокзальными шлюхами, а детей не знающий даже в лицо, по причине глубочайшего безразличия.

Впрочем, мне похуй на эту нотариус… шу? Нотариуску? Нотариусэссу? Короче, мне похуй на этого нотариуса — пусть думает, что хочет.

Реальная причина развода неизвестна даже мне. Я работал, блядь, как проклятьем заклеймённый, да, мало бывал дома, но зато бабок заносил в бюджет столько, что вам и не снилось — сто пятьдесят штук чистыми. Да, ещё сто пятьдесят я вкладывал и до сих пор вкладываю в мою ласточку, но это же хобби, блядь!

«Ебёт тебя вообще, на что я трачу часть своего дохода?!» — начал я прогонять в голове так и не завершённый спор. — «Пальцем мне, сука, ткни в того работягу, который зарабатывает больше, чем я!»

Короче, я не знаю, что у неё в башке там переклинило, просто в одно утро на кухонном столе обнаружил документ — копия искового заявления на развод. И письмо: «Виталий, ты хороший отец, но жить с тобой больше не могу. Ознакомься с текстом, через несколько дней тебе вручат судебную повестку. Не начинай скандал, ради детей».

Скандал я, конечно, не начинал. Просто пошёл в районный суд, когда позвали, согласился на всё, что от меня требовали и продолжил жить дальше.

Нотариус, видимо, считала меня прототипом этого клишированного мужика из разводных историй. Её взгляд — тяжёлый, холодный, приправленный щепоткой жалости — давал понять: я не оправдываю её представлений о порядочном мужике. Но я с оттяжечкой ебал её представления.

— Потребуется доверенность на детей? — сухо спросила она, даже не подняв голову от бумаги.

— Не доверенность, а разрешение на выезд за границу, — ответил я, пытаясь не скрипеть зубами.

— Турция? — уточнила она, расправляя шуршащую копию заявления.

— Да, Турция, — бросил я, после чего ткнул пальцем на распечатку. — Документ же есть, там вся информация.

Она кивнула и принялась набивать текст в своём стареньком компьютере. Экран на её мониторе мерцал, как больничная лампа, а каждая строчка рождалась с натужным звуком клавиш, как будто каждый символ был для неё личным вызовом.

За всё время я поймал себя на том, что снова возвращаюсь к этим внутренним монологам. К своей попытке понять, что у Женьки щёлкнуло в голове. Да, я бухаю. Но чтобы прям «алкаш»? Да ладно! Да, деньги на машину трачу. Но я их честно зарабатываю, а не обворовываю кого-то. Да, дома мало бывал. Так это потому, что работал, чтобы ей и детям было хорошо!

Ебать, да у меня есть одноклассники, которых хоть сегодня в главные герои репортажей НТВ: бухают по-чёрному, пиздят жён, воруют, садятся в тюрягу, выходят, бухают, пиздят жён, снова воруют…

Когда нотариус закончила работу, я расплатился, после чего уже было собрался уходить, но подумал, что я что-то дохуя делов делаю для этой манды.

— Она сама заберёт, — сказал я.

— Так нельзя, — покачала головой нотариус.

— А, ну, тогда в пивном ларьке оставлю, — усмехнулся я. — Мне как раз туда!

Тётка, по-видимому, окончательно сформулировала картину у себя в голове, после чего посмотрела на меня особо неприязненно.

— Хорошо, — сказала она. — Можете оставить. Но оставьте также её номер.

— Спасибо за сервис, — улыбнулся я максимально доброжелательно. — Записывайте номер…

На улице я закурил у урны и набрал Женю.

— Алло, я всё сделал, — сказал я.

— Привези ко мне, я дома, — ответила бывшая.

— Ха-ха! — хохотнул я. — Сама забирай. Я у нотариуса оставил.

— Неужели тебе так тяжело привезти? — спросила недовольная Женька.

— Я занятой человек, — ответил я. — Ну, знаешь, машинки всякие ремонтирую, загруженность очень высокая…

— Ой, всё, — произнесла бывшая жена и прервала вызов.

— Ага, люблю тебя, — сказал я смартфону и убрал его в карман спецовки.

Далее я поехал к своему дому и по пути заскочил в пивной ларёк — взял там три сиськи якобы немецкого разливного и всякой закуси, типа чечила, вяленого окуня и арахиса в солёной панировке.

Тётка-продавщица посмотрела на меня с пониманием — я тут такой не один. Имя нам — Легион, потому что нас много.

«Алколегион, ха-ха…» — усмехнулся я своей мысли, закидывая покупки на заднее сиденье.

Уже в квартире ставлю две сиськи в холодильник, а третью распечатываю и делаю «пристрелочный» глоток.

— Ох, хорошо пошло… — улыбнулся я, после чего распаковал закуски и наполнил ими уже заляпанные всяким прошлым дерьмом блюдца.

В гостиной включаю на ЖК-телевизоре «Ютуб», врубаю новое видео от Академика, морщусь от обязательной блядской рекламы, после чего откидываюсь на спинку дивана.

— Бобр курва, я пердоле! — выкрикнул я, когда польская реклама начала подходить к концу. — Заебли уже…

*6 августа 2025 года, г. Новосибирск, ЖК «Москва», квартира № 86*

— Ох, похоже спать пора… — посмотрел я на часы.

Уже двенадцать ночи, что совсем нехарактерное для меня время отправки на боковую, но сегодня я начал прямо рано, поэтому и заканчивать надо пораньше. Завтра же, сука, на работу.

«Академег, блядь, опять своих китайцев ебаных…» — подумал я, ложась на давно уже не заправляемую кровать.

Отключило меня почти мгновенно.

— Здравствуй, избранный! — появился у меня перед глазами какой-то дед.

Выглядел он как представитель какого-то шаолиньского монастыря: одет в красновато-коричневую робу, лысый, брови седые, но есть бородка как у какого-то Конфуция или типа того, а на лицо вылитый бурят.

— Чего, бля? — спросил я у него.

Вокруг — ослепительно белый свет, будто меня засунули в комнату для теста люминесцентных ламп. Всё было одновременно слишком чётким и каким-то размазанным. Даже дыхание не казалось настоящим.

— Ты был избран нами! — сообщил этот дед, стоящий посреди ничто. — Наш мир в большой опасности — только ты можешь спасти его!

— А-а-а? — издал я вопросительный звук, так как пребывал в ахуе.

— Приди к нам! — воззвал ко мне дед. — Мы отточим твой врождённый дар и превратим тебя в величайшего воина-героя в истории!

Тут я очухался. Это же, очевидно, сон. А общая ебанутость его объясняется тем, что это всё три сиськи разливного.

— Слышь, уважаемый… — начал я. — Ты, похоже, ошибся адресом…

— Мы не можем ошибаться, наш выбор верен — ты избранный! — жестом правой руки отверг мои аргументы дед. — Прими своё предназначение, иначе оно само найдёт тебя!

Подняв руки над головой, дед принял какую-то боевую стойку или что-то вроде, после чего резко опустил руки и всё исчезло.

Я очнулся на кровати, весь в поту и с очень стойким желанием поссать.

Ощущение, будто вообще не спал — спать охота жутко, ещё и голова побаливает…

В туалете я ощутил, что хочу ещё и по большой нужде. Сев на унитаз, я закурил сигарету и попытался осмыслить приснившийся сон, пока всё это окончательно не улетучилось.

«Прими своё предназначение, иначе оно само найдёт тебя», — вспомнил я последние слова деда. — «А-а-а, я же „Шан-Чи“ этот ебаный смотрел с детьми — кажись, пару недель назад…»

Вот тебе и пиво — собрало в башке конструктор из диснеевского фильма и какого-то Шаолиня… И главное — удержалось же это всё в памяти!

После туалета выхожу на балкон, чтобы скурить ещё одну сигарету.

Вообще, этот сон заставил меня задуматься. Дети вот, например — я их редко вижу. Володька ведь в третий класс в сентябре пойдёт, а Сашка во второй…

Надо отложить новую турбину на потом и дать денег бывшей змее, чтобы купила принадлежности и прочее. Женя любит детей не меньше, чем я, поэтому я думаю, что она потратит их на принадлежности, а не на что-то ещё. А даже если нет, то похуй.

Где-то глубоко внутри уже давно ощущаю тянущее и леденящее чувство, будто со мной происходит какой-то неявный, но стойкий пиздец. Развод этот ебучий, детей больше нет рядом, а ласточка больше не сильно-то и радует — раньше, когда у меня была семья, ласточка радовала сильнее…

— Сколько это может продолжаться? — вслух спросил я своё отражение в чёрном балконном стекле.

Бросив окурок в «Бондюэль», возвращаюсь в спальню, ложусь на кровать и пытаюсь уснуть.

Хочется спать, прямо пиздец как хочется, но сон не идёт. Применяю проверенную методику — концентрируюсь волей и заставляю себя уснуть, как Штирлиц.

«…, но ровно через двадцать минут он проснётся», — подумал я, закрыв глаза. — «Он проснётся и поедет в Берлин…»

Две-три минуты порывов бросить всё и пойти искать побухать что-нибудь, и я уснул.

Проснулся я далеко не с первой попытки, но будильник был непреклонен и суров.

Снова здорова — на этот раз я сумел заставить себя помыться в душе. Почистив зубы и побрившись, пшикаюсь даренным одеколоном, после чего закидываю в себя позавчерашнюю сосиску в тесте, завалявшуюся в холодильнике.

Надо бы как-то выбрать время и с детьми встретиться, сводить их куда — деньги-то есть…

Вот что я такого сделал своей змее, что она всё разорвала и испортила к хуям? Что?!

— Ох, блядь… — бросаю бычок в урну у подъезда, сажусь в ласточку и еду на работу.

Настроение — говно, состояние — хуйня, желание проебать рабочий день — 75,3%.

Приезжаю на двадцать минут раньше положенного, паркую тачку и вижу, как на парковку только заезжает шеф. Ай-яй-яй, блядь!

— Ай-яй-яй, блядь! — пригрозил я ему пальцем. — Опаздываем, товарищ Савченко!

— Ты на часы посмотри, — усмехнулся тот. — А чего это ты так рано?

— Лёг вчера нормально, — ответил я и закрыл машину.

— А-а-а, — протянул Иваныч. — Ты обещал быстро разобраться с Х3, помнишь?

— Я обещал закончить с ней за сутки, — поправил я его, — а не быстро.

— Ну, да, — кивнул Иваныч.

Придётся поработать сверхурочно, но зато за этот движок положена отдельная плата — всё-таки, не Жигу перебираем…

Оплата у нас сдельно-почасовая: платят за часы, проведённые за работой, а также 20% от стоимости заказа. Поэтому мастерам выгоднее ремонтировать не ТАЗики, а что-то пожирнее. Но у меня всё иначе — я чисто на бэхах, а это заёбистые в ремонте машины, поэтому прайс высокий.

Я ещё раз глянул на Иваныча. Он ушёл внутрь, а я остался стоять на парковке, думая о том, что эта Х3 — как мой день: сложная, но её придётся «прожить» до конца.

Петрович будет минут через десять, поэтому я вошёл в цех, перекинулся в бытовке, ведь сегодня я не стал напяливать спецовку прямо дома, и приступил к работе.

— Слушай новый анекдот, Константиныч! — вошёл в цех Петрович.

— Жги, — пожал я ему руку.

— Лейтенант проводит политзанятия со взводом. В дверь заглядывает прапорщик: «Товарищ лейтенант, вас комбат вызывает срочно», — начал Петрович. — Лейтенант говорит: «Иду. Вот конспект, закончите занятие, ответите на вопросы, конспект потом отдадите». Прапорщик принимает под козырёк: «Есть!» Спустя некоторое время лейтенант возвращается и прапорщик говорит: «Товарищ лейтенант, вот конспект, возьмите». Лейтенант берёт конспект и спрашивает: «Как занятие прошло? Штатно? Вопросы были?» Прапорщик отвечает: «Так точно, были. Рядовой Петров спросил — что дальше от Земли — Луна или Солнце?» Лейтенант заинтересовался: «А Вы что ответили?» Прапорщик замялся: «Ну, я ответил уклончиво…» Лейтенант удивляется: «В смысле?» Прапорщик поясняет: «Пошёл ты, говорю, Петров, нахуй!» Гы-гы-гы!!!

— Ха-ха, смешно, — вежливо улыбнулся я.

Это такой баянище, что я его ещё в школе слышал пару раз, а потом в армии ещё раз пятьдесят-шестьдесят…

— Ладно, работать пора, — сказал я. — Ты как там с Е39?

— Ай… — махнул рукой второй специалист. — Забей…

И рабочий день официально начался.

Снимаю масляный поддон: масло предварительно слил, но это был какой-то пиздец. Само масло чёрное, как моя судьба, а ещё в ней обнаружилась металлическая пыль.

Начал откручивать шатунные крышки и охуел от жизни — они прикипели лишь чуть слабее, чем я к своей ласточке. Пришлось действовать очень аккуратно, чтобы не сорвать болты и не устроить себе дополнительные сцены в этом порнофильме.

Извлекаю поршни и помечаю каждую деталь специальным маркером, во избежание бонусных сцен в той же киноленте…

— Как состояние? — поинтересовался Петрович, кивнув на поршни. — Хонингование не нужно?

— Не дай бог! — побожился я. — Нет, вроде бы, всё относительно ровно. Задиров нет. Удивительно, блядь, при таком состоянии колец, но факт.

Поршневые кольца, конечно же, в полной жопе, но это я видел ещё вчера. Блядь, нарожали долбоёбов…

Медной щёткой очищаю поршни, особенно уделяя внимание канавкам для поршневых колец.

Когда поршни были очищены от ебейшего нагара, помаслил и установил кольца — верхнее компрессионное, второе компрессионное, а затем маслосъёмное.

Применяю специальный щуп и измеряю зазоры: по компрессионным кольцам в пределах нормы, на замке маслосъёмного кольца вообще ровно посередине допустимого интервала — 0,30 мм.

Сдобрил всё это дело маслицем, воспользовался оправкой и хирургически точными действиями поместил поршни в соответствии с пометками.

После этого я установил шатунные крышки и затянул новые болты с моментом в 30 Ньютон-метров, что я точно узнал благодаря динамометрическому инструменту, после чего повернул каждый болт на угол 105 градусов с помощью специального угломера. Старые болты использовать нельзя, так как это категорически запрещено производителем — может развинтиться посреди автобана и всё. Это N20 — такая ёбля заложена конструкторами…

Накрываю это дело головкой блока цилиндров, с новыми прокладками и закручиваю. Собираю цепь ГРМ, после чего въёбываю время на то, чтобы присовокупить к двигателю всё присасывающее и отсасывающее.

— Жрать идёшь? — спросил Петрович.

— Ага, — отвлёкся я.

Быстро перекусываю шавухой со «Спрайтом», закидываю второму специалисту бабло, после чего возвращаюсь к многострадальной Х3.

Заливаю новое масло, жду, пока всё растечётся и перекуриваю, после чего завожу движок и проверяю, как всё работает.

Неожиданных мозгоебущих проблем не обнаружилось, а всё потому, что я эту хуйню могу с закрытыми глазами собрать, и всё будет работать, как швейцарские часы!

— Да! — воскликнул я. — Детка, ты пахнешь как бензин!

— Ебать ты маэстро! — восхитился Петрович.

— Ну, а хули, ха-ха?! — усмехнулся я.

А потом пришлось разбирать всё, что я накрутил и снова снимать ГБЦ. Замена маслосъёмных колпачков без снятия ГБЦ — это практически ювелирка, особенно на бэхах — как бы мне ни было лень снова это всё разбирать, так быстрее, чем ебаться с колпачками «на месте», без снятия ГБЦ. Да и специнструмент доставать…

Я так умею — не один раз менял маслосъёмные колпачки, как говорится, не вынимая, когда точно известно, что с цилиндрами всё окей. Но сейчас я уже подзаебался, реакция уже не та, что утром, поэтому безопаснее сделать всё по науке, а то ведь одна ошибка, один упавший внутрь колпачок и ты снимаешь ГБЦ, после чего делаешь всё по науке. В общем, игра не стоит свеч…

Рабочий день закончился, я закончил с колпачками, после чего, при помощи решившего подсобить Петровича, собрал весь движ.

Тест — всё работает, как швейцарские сыры, ха-ха-ха!

— Иваныч! — ворвался я в кабинет к шефу. — Сообщи тому маньяку, что его тачка готова!

— Хорошо, — кивнул тот. — Кстати, давно не видел тебя таким счастливым.

Он возился с кубиком Рубика — видимо, человеку совсем делать нехуй. Хотя, рабочий день уже закончился, а он до сих пор на работе сидит — видать, не у меня одного пизда с личной жизнью. Возможно, его жена дома пилит хуй знает за что — иначе я не понимаю, нахуя взрослый мужик просто сидит у себя в кабинете и крутит кубик Рубика.

Я даже не знаю, что хуже: когда жена уходит от тебя по непонятным тебе причинам или когда ты живёшь с женщиной, которая каждый будний вечер трахает тебя прямо промеж мозговых полушарий, а по выходным вообще с утра до ночи…

— Да? — спросил я. — Ну, ты попробуй сам как-нибудь так быстро собрать N20 и чтобы эта грязная шалава потом даже не чихнула!

— Ха-ха, — хохотнул шеф. — Тебе процент сейчас перевести или с зарплатой?

— Конечно, сейчас! — ответил я. — Всё, давай, счастливо!

Уезжаю с работы. По дороге эйфория от успеха постепенно улетучивается, будто и не было.

Захотелось заглушить чем-то этот звон пустоты в душе, поэтому я и сам не заметил, как свернул к «сисечной». Опомнился на кассе — отменил одну «сиську», ограничившись двумя. Надо меру знать, а то пиздец…

Ну и, в честь завершения заказа, заехал в ресторан неподалёку и купил себе два стейка рибай на вынос.

Ночь встречаю под пивко, жуя мясо и смотря на Ютубе Лису рулящую, которая тоже всё об уже подзаебавших меня китайских тачках.

В час с лишним ложусь спать. Две сиськи уничтожены, сон должен прийти мгновенно. И, действительно…

Будит меня ебаный грохот. Я сажусь на кровати и слышу, как кто-то ебашит по моей квартирной двери с ноги.

Сердечко заколотилось с нарастающим ритмом. Есть у меня по жизни один страх — боюсь, что кто-то вломится ко мне в квартиру, пока я сплю, чтобы насмерть захуярить меня об батарею и забрать всё ценное, что у меня есть.

Только вот брать у меня нечего, кроме моей ласточки, но она всегда стоит под камерой наружного наблюдения, а внутри пять GPS-трекеров в разных местах и установлена сигналка.

Подавляю возникший страх и обретаю решимость разбираться.

— Вы там охуели совсем?.. — спрашиваю я, после чего иду на балкон и хватаю стоящий там топор.

Смотрю в дверной глазок, после чего убираю топор в вещевой шкаф.

— Что вам надо? — открываю я дверь.

Перед дверью стоит Зинаида Кирилловна Носкова, соседка с этажа ниже. Неприятная женщина, пенсионерка, которой в этой жизни делать уже совершенно нехуй, поэтому она ебёт мозги соседям, например, мне. У Женьки с ней были постоянные скандалы, особенно когда был декрет на Володьку — Зинаиде Кирилловне казалось, что мы её топим.

— Здравствуйте, Виталий, — заговорила соседка. — Проверьте краны — вы меня топите!

— Ох, блядь… — вздохнул я устало. — Вы опять… У меня с кранами всё в порядке.

— Нет, не в порядке! — не согласилась со мной пенсионерка.

— Заходите, — пустил я её. — Сами смотрите, только побыстрее — мне скоро на работу, поэтому я хотел бы поспать ещё немного.

Женщина прошла прямо в обуви, но мне всё равно — лишь бы побыстрее отъебалась и съебалась…

Она уже хорошо знает, где у меня оба санузла. Посмотрев на всё, она прошла обратно в прихожую.

— А вы не замечали, Виталий, что у вас в доме бардак? — надменно осведомилась Зинаида Кирилловна.

— А вы не думали, Зинаида Кирилловна, что это вообще не ваша проблема? — спросил я таким же надменным тоном.

Фыркнув, пенсионерка вышла, а я устало вздохнул.

Лёг обратно, с целью поспать, но нихрена. Чувствую зашкаливающую бодрость, а на часах три часа. Блядь.

— Вот ебанутая… — пробурчал я, вставая с кровати.

Нет, поспать сегодня уже не получится. Но что делать?

Первая мысль — бахнуть пивка. Только вот дома нет ни грамма. По причине эпизодического «недогона» я уже давно выпил подарочные коньяки, вина и даже всякую полупокерскую хуйню с блёстками, которую дарили Женьке на работе. Да, наверное, я алкаш.

— «Брук-Стик»! — озаряет меня.

Из-за специфических законов, направленных на предотвращение хуй его знает чего, алкашку после десяти не купить, поэтому единственное спасение — это круглосуточные общепиты, в которых можно выпить и поесть.

Если сейчас три часа, то надо торопиться — «Брук-Стик» работает до четырёх.

Ну и надо заранее заказать трезвого водителя — я же не ебанат, чтобы ехать обратно синим.

Звоню в службу поразительно трезвых водителей и заказываю человека к «Брук-Стик», на четыре утра.

Быстро одеваюсь и спускаюсь к тачке.

Надо торопиться, блядь, а то ведь нужно время, чтобы посидеть, вдумчиво попить коньяка и закусить чем-нибудь приличным.

Запрыгиваю в свою ненаглядную ласточку, жду, пока она прогреется, после чего рву на северо-восток города. Днём бы точно не успел, но сейчас глубокая ночь, почти собачья вахта, поэтому трафик на дорогах практически отсутствует.

«Сегодня уже хуй посплю, так хоть „заправлюсь“ перед работой!» — подумал я, включая радио.

Играла песня The Weeknd — «Blinding Lights».

«Может, Женьке позвонить поутру?» — пришла вдруг мысль. — «Нам давно надо было поговорить о происходящем…»

*6 августа 2025 года, г. Новосибирск, район станции «Новосибирск-Восточный»*

Вячеслав Иванович Дубовицкий проснулся около часа назад — сразу же бахнул две кружки растворимого кофе, после чего выписался из гостиницы и завёл грузовик.

Грузовик был старый, но верный MAN TGX с миллионным пробегом на одометре. Кабина уже видала виды: потертые сиденья, трещина на лобовом стекле, но за рулём всё равно было уютно. Под ногами лежал любимый коврик с логотипом компании, а в углу кабины тихо гудел небольшой холодильник.

Вячеслав был сентиментальным человеком, поэтому вид родной кабины, несмотря на сильную сонливость, которая скоро должна пройти, вызвал у него тёплые чувства.

Пока двигатель прогревался, Дубовицкий проверил пломбы на дверях прицепа, после чего небрежно осмотрел подвеску — район тут спокойный, поэтому можно не уделять этому пристального внимания.

Забравшись в фуру, Вячеслав перекрестился, глядя на иконы, размещённые на торпеде, после чего тронулся в долгий путь.

Его маршрут лежит через Омск в Петропавловск, а едет он из Красноярска.

Быстрее всего будет проехать через весь город, пока ночь, поэтому он построил маршрут с учётом этого обстоятельства.

На улице ночная прохлада, а в кабине сразу стало как-то тепло и уютно…

Он выехал на Ипподромскую улицу, по ней проехал до Большевистской улицы, с которой свернул на улицу Восход, по которой поднялся на Октябрьский мост.

И на мосту он сам не заметил, как его начало «плавить» от прекращения действия растворимого кофе и невероятного уюта кабины…

*6 августа 2025 года, г. Новосибирск, Октябрьский мост*

— У-у-у, айм блайндинг оф зе лайтс… — подпел я вокалисту, одновременно прикуривая ещё одну сигарету. — Ай, сука…

Уронил блядскую зажигалку.

— Блядь!

Только что думал о Женьке и детях. Нет, думаю, нихуя!

Бросила меня она, это ебучий непреложный факт, поэтому нехуй мне извиняться, а то, что я пойду и попробую наладить что-то на тему возобновления отношений — это прямо пиздец как похоже на извинения.

Пусть сходит на хуй!

Мне извиняться, сука, не за что!

Посмотрев, что спереди нет нихрена, только вдали фура на встречке, наклоняюсь и пытаюсь нащупать зажигалку.

Нахожу зажигалку, поднимаюсь и вижу ослепительно белый свет.

— Приветствую тебя, избранный… — услышал я, когда глаза начали отходить от ослепительной вспышки.