Громовержец

Рубка Авроры оказалась огромной. Брэйвен и Аурелия вошли внутрь, и первое, что бросилось в глаза — пульт управления, усеянный десятками кнопок, рычагов и мигающих лампочек. Карты звёздного неба проецировались прямо в воздух, меж ними возвышалось кресло — пустое, но ещё хранящее кузнечное тепло прежнего хозяина.

Только громовержец был — и нет его…

— Красиво, — выдохнула Аурелия, оглядываясь. Крыло её всё ещё болело, но она старалась не подавать виду.

— Осторожно, — предостерег Брэйвен, чувствуя, как вибрирует воздух. — Здесь до сих пор его магия.

— Громовержца?

— Да. Она разлита повсюду. Как будто… как будто сам корабль — это он.

Внезапно лампочки на пульте замигали чаще, и из динамиков раздался знакомый рокочущий голос:

— Думали, избавились от меня, птенцы?

— Громовержец! — Аурелия вскинулась, готовая к бою.

— Я — не жалкий железный бандит, — продолжал голос. — Я — дух этого корабля. Моя искра разлита по всем проводам, по всем механизмам. Убейте моё тело — я останусь в железе.

— Что нам делать? — спросила в отчаянии Аурелия, глядя на Брэйвена.

Тот молчал. Смотрел на свою кирку — старую, потёртую, прошедшую с ним через коллекторы, внутренности червя, подземелья, особняк и само небо. Деревянная рукоять была отполирована до блеска тысячами прикосновений, металлический наконечник хранил следы огня и битв.

— Кирка, — сказал парень тихо. — Она всегда была со мной.

— И что?

— В ней — моя память. Моя сила. Мой путь. Если я сломаю её… Пожертвую…

— Попробуй, — усмехнулся Громовержец. — Сломай свою игрушку. Что это изменит?

Брэйвен не слушал голоса повсюду. Кар смотрел на кирку и видел всё: первый день в коллекторах, Нэю с её дурацкой шапкой, чёрный лёд, червя, которого он сжёг, подземный путь, Стивена, превращение, танец с Аурелией. Вся его жизнь была в этом куске металла и дерева.

— Прости, — шепнул он кирке. — Но ты нужна мне для последнего дела.

И ударил ею об пол.

Кирка раскололась. Металлический наконечник отлетел в сторону, деревянная рукоять разлетелась на щепки. Но в тот же миг из обломков вырвался свет — ослепительный, белый, пронизывающий всё вокруг.

— Что?! Что это?! — закричал Громовержец. — Свет в приборах… начал меняться.

— Это — моя жизнь, — ответил Брэйвен. — Вся, от начала до конца.

Свет впитывался в пульт, в стены, в провода. Он вытеснял синее свечение Громовержца, заполняя собой каждый уголок рубки. Аурелия зажмурилась — так ярко стало вокруг.

— Брэйвен! — крикнула она. — Как это…

— Я забираю его силу, — ответил парень. Голос звучал странно — глубже, мощнее. — Впитываю в себя. Как когда-то впитал огонь.

Громовержец бился в агонии. Голос его метался по динамикам, то затихая, то взрываясь помехами:

— Не может быть! Ты — всего лишь птенец! Ты не смеешь! Это моя сила! Моя!

— Была твоей. Теперь — моя.

Брэйвен закрыл глаза. Юный кар чувствовал, как магия Громовержца вливается в него — огромная, древняя, необъятная. Молнии, ветер, мощь самой Авроры — всё это становилось его частью. Тело горело, но не больно — упоительно.

— Я… исчезаю… — прошептал Громовержец напоследок. — Но запомни, птенец… великая сила требует великой жертвы…

Голос стих. Лампочки на пульте перестали мигать хаотично и загорелись ровным золотым светом. Вибрирующий гул, наполнявший рубку, сменился спокойным, ровным дыханием механизмов.

Брэйвен открыл глаза. Аурелия смотрела на него с восхищением.

— Ты… ты светишься, — сказала орлица.

Брэйвен посмотрел на свои руки. Они действительно светились — мягким золотистым светом, перетекающим по коже.

— Это его сила, — ответил он. — Теперь она моя.

— Ты стал… сильнее?

— Намного. Я чувствую всё. Весь корабль. Каждый винтик, каждый провод. Аврора — теперь часть меня. Или я — ее.

— И что ты чувствуешь?

Он закрыл глаза на мгновение. Потом улыбнулся.

— Дорогу. Я знаю, куда лететь. Архипелаг зовёт.

Из динамиков вдруг раздался новый голос — не Громовержца, тоже механический, но дружелюбный:

— Капитан на мостике. Системы перезапущены. Аврора готова к полёту. Прикажете курс?

— Кто это? — насторожилась Аурелия.

— Я, — ответил Брэйвен. — То есть моя воля. Я теперь и капитан, и корабль. В каком-то смысле.

— Корректировка: капитан является интегральным компонентом навигационной системы, — поправил механический голос. — Для удобства можете называть меня Авророй. Облачный завод.

— Аврора, — повторила Аурелия. — Облачный завод… Корабль разговаривает.

— Корабли всегда разговаривали, — обиженно заметила Аврора. — Просто вы не слушали. Или не слышали.

Брэйвен рассмеялся. Впервые на корабле — легко, свободно.

— Веди нас, Аврора. К Ураганному Архипелагу.

— Принято. Прокладываю курс. Оптимальный маршрут займёт… три-четыре дня по местному исчислению.

— Три дня, — повторила Аурелия. — Всего три дня.

— Ты как? — спросил Брэйвен, глядя на её подбитое крыло.

— Заживёт. Я орлица, мы живучие…

— Давай помогу.

Брэйвен протянул руку и коснулся её крыла. Золотистый свет перетёк на повреждённое место — и Аурелия ахнула: боль ушла, кости срастались прямо на глазах.

— Ты теперь ещё и лекарь? — удивилась она.

— Похоже на то. Сила Громовержца даёт много возможностей. Надо только научиться их использовать.

— Учись быстрее. Впереди Архипелаг, а там — новые испытания. Стать взрослыми.

— Знаю.

Кары вышли из рубки на палубу. Там их ждали железные бандиты, кусаки, триклопы — все обитатели Авроры. Увидев Брэйвена, они замерли, а потом дружно склонили головы-мониторы.

— Новый капитан! — провозгласил один. — Настоящий! Светящийся!

— Ура новому капитану! — подхватили остальные.

— Хватит орать, — усмехнулся Брэйвен. — Лучше скажите: вы с нами? К Архипелагу?

— С тобой хоть к чёрту! — ответил бандит. — Ты Громовержца завалил, ты наш герой!

— Тогда готовьтесь. Через три-четыре дня будем на месте.

Бандиты радостно загалдели и разбежались по своим делам. Кусаки защёлкали, триклопы заморгали — на корабле началась подготовка к финальному броску.

Брэйвен и Аурелия остались одни на носу корабля. Внизу простиралось бескрайнее море облаков, вверху — звёзды, такие близкие, что казалось, до них можно дотронуться рукой.

— Вот истинные звезды, — сказала Аурелия. — Истинная красота.

— Согласен.

— Брэйвен…

— М?

— Спасибо. Что взял меня с собой. Я не рассчитывала, что…

— Ты сама пошла.

— Но ты не оттолкнул. А мог бы. С самого начала, когда мы встретились во дворце, ты мог меня послать. И полетел бы один.

— Зачем? С тобой веселее. Я… я сожалею что не смог взять Нэю но… Мы разные. А ты и я — нет.

Орлица улыбнулась — голова птицы сменилась на лицо девушки.

— Ты странный, ворон.

— Знаю.

— Но хороший.

— Ты уже говорила. И не только ты…

— И ещё скажу! Все скажут.

Кары стояли на носу корабля, глядя в бесконечность. Ветер трепал их волосы, их перья. Где-то далеко внизу, в забытом мире, остались Нэя, особняк, коллекторы. Впереди ждал Ураганный Архипелаг.

— Долетим? — спросила Аурелия.

Ей хотелось говорить о чем угодно.

— Обязательно.

— Откуда такая уверенность?

Брэйвен положил руку на поручень, и золотистый свет перетёк в корабль.

— Потому что теперь я — это Аврора. А Аврора — это я. Мы не подведём.

Корабль согласно гулко вздохнул, набирая ход.

— Три дня, капитан, — напомнила Аврора. — Советую отдохнуть. Впереди много работы.

— Слышала? — Брэйвен повернулся к Аурелии. — Иди отдыхай. Я постою.

— А ты? Неужели не устал?

— А я подумаю. О Нэе. О доме. О том, что мы оставили.

— Думай. Я рядом. Я тут.

Орлица села у его ног, прислонившись спиной к поручню. Парень стоял, глядя вперёд. И так они провели много часов — молча, но вместе.

На второй день пути Аврора вошла в зону турбулентности. Корабль трясло, бандиты хватались за стенки, кусаки разбегались по углам.

— Нестабильный поток! — доложила Аврора. — Рекомендую снизить скорость.

— Не снижать, — приказал Брэйвен. — Прорвёмся.

— Рискованно, капитан.

— Жизнь вообще рискованная штука. У меня свои крылья, если что.

Брэйвен вышел на палубу, расправил крылья и впитал часть турбулентности в себя. Молнии били вокруг, но не причиняли вреда — они становились его частью, его силой.

— Ты что творишь?! — закричала Аурелия, выбегая следом.

— Учусь!

— С ума сошёл?!

— Возможно!

Он поймал очередной разряд и рассмеялся — от восторга, от мощи, от свободы. Аурелия смотрела на него и не знала — то ли восхищаться, то ли ругаться.

— Сумасшедший ворон, — прошептала она.

— Я слышу! — крикнул он сквозь грохот.

— И правильно!

На третий день облака расступились. Впереди, прямо по курсу, показались очертания огромных островов, парящих в небе. Они были зелёными, золотыми, сияющими. Вокруг них кружились ураганы, но меж ними царил покой.

— Ураганный Архипелаг, — выдохнула Аурелия.

— Мы почти дома. Осталось найти своих…

Бандиты высыпали на палубу, глазея на чудо. Кусаки замерли, забыв щёлкать. Триклопы моргали всеми глазами сразу.

— Красота-то какая! — восхитился железный бандит.

— Аж анекдоты рассказывать расхотелось, — поддержал второй.

— Расскажешь потом, — усмехнулся Брэйвен. — Сначала — посадка.

Аврора замедлила ход, осторожно входя в зону ураганов. Ветры били в борта, но корабль держался — Брэйвен вливал в него силу, успокаивая стихию.

— Капитан, — сказала Аврора, — через час мы будем на месте. Готовьтесь.

— Готовы, — ответил он.

Аурелия подошла и взяла его за руку.

— Вместе?

— Вместе.

— Навсегда?

— Чего уж там… Навсегда.

Кары смотрели на приближающиеся острова, и оба знали: это только начало. Впереди — новые встречи, новые испытания, новая жизнь. Но главное — они здесь.

Корабль вошёл в ураган, и мир вокруг исчез в бешеной пляске ветра. А когда стихло дуновение — они увидели рай.

От автора

Давно хотел опубликовать Брэйвена. Только сейчас решился