Громовой Край

Прежде люди не знали о существах, правивших Землёй до возникновения первых цивилизаций. Создания, превосходящие своей древностью даже такие города, как Дели и Кёльн, долгое время пребывали лишь в легендах да античных мифах. Казалось, книги и сказания пленили их, но однажды демиурги пробудились.

— Мама! Мама! — маленькая девочка в красном платье остановилась перед витриной, потянув за собой молодую женщину. — Велосипед! Смотри какой!

За стеклом, сверкая новизной, стоял детский велосипед с дополнительной парой колёс на заднем. Рама его серебрилась при ярком магазинном свете, а наклейка в виде языков огня протягивалась до самого руля. На правой ручке виднелся звонок.

— У нас дома уже есть велосипед, — устало ответила мама девочки, Верана Кергал.

— Но он совсем взрослый, — возмутилась первая, поднимая на женщину обиженный взгляд, — у него ручки потёртые.

— Папа вернётся с работы и опустит сидушку. Пожалуйста, Нина, не капризничай. Пойдём.

Не принимая возражений, Верана потянула дочь за собой. На улице они получали немало внимания: в отличие от многих жителей А́рхива, обе обладали смуглой кожей, смоляными волосами и светлыми золотистыми глазами. Впрочем, сама Верана на заинтересованные взгляды никак не реагировала, а Нина, напротив, махала рукой каждому, кто только посмотрел на неё.

Через полчаса неспешного шага площадь Крейгерстерн вместе с магазинчиками, музеями да железнодорожным портом сменились окраиной. Спальные районы здесь были тихие и уютные, россыпью меж жилых пятиэтажек кипели детские и спортивные площадки, дворовые стадионы.

Жила семья Нины на улице Матерепай в трёхкомнатной квартире на мансарде. Дом, в котором она находилась, был старым и давно не видел ремонта. Всё относительно новое сделали сами жители пятиэтажки: покрашенные скамейки, цветущий палисадник да разметку на придомовой парковке.

В тени подъезда, всего в паре метрах от лестницы, стоял молодой парень — сосед по лестничной площадке, Илья Левин. У него были блондинистые волосы, а над губой и на щеках виднелась первая щетина. Опасливо озираясь по сторонам, он быстро затягивался сигаретой и выдыхал дым куда-то в сторону.

— Не курил бы ты, Илюша, чего здоровье портишь? — с широкой улыбкой обратилась к человеку Верана. — Совсем молодой ещё.

Нина изумлённо повернула голову, всматриваясь в лицо соседа. Мало того, что тот был намного выше её мамы, так ещё и щетина у него была прямо как у папы! И этот дядя молодой?..

— Только маме не говорите, госпожа Кергал, — испуганно ответил юноша и, затушив сигарету, выбросил в урну.

Верана недовольно цокнула языком и махнула рукой у носа, отгоняя запах. Нина, немного замедлившись, от него же чихнула. Она поспешила за матерью и успокоилась только тогда, когда за ними закрылась подъездная дверь.

Здесь квартиры редко закрывались на ключ: только в случае длительного отсутствия — соседи знали друг друга в лицо. Потому Верана привычно оставила дверь открытой.

Уже в своей комнате Нина села за раскраску с набором из шести цветных карандашей. Однако раскрасить мультяшную принцессу из сказок она так и не смогла — взгляд то и дело тянуло на окно. Девочка чувствовала незримо нарастающее беспокойство. Взобравшись со стула на подоконник, она посмотрела на улицу.

Ничего необычного не было. Разве что температура на градуснике как-то уж слишком шустро ползла наверх.

— Нина, иди есть, — в комнату заглянула Верана, — я уже всё разогрела.

Девочка напоследок вновь выглянула в окно, а затем прошла на кухню, разместиться на которой от силы смогли бы несколько человек.

Усадив дочь за стол, Верана подалась к плите и также ненароком заметила, что уличный термометр сбоит — отметка замерла на сорока градусах. Стоило ей подойти, как вдруг всё задрожало. Осознать, что происходит, было непросто: царило мирное время, а город, в котором жила семья, точно находился не в сейсмически активной зоне.

— Нина, — Верана выронила тарелку с половником, — иди в ванную.

Девочка огляделась. Зазвенели столовые приборы в подставке, задрожали кастрюли с тарелками. Шум возрастал.

— Мамочка, — испуганно воззвала Нина, — зачем? Что происходит?

— Не знаю, — еле слышно ответила Верана.

Только девочка вышла из-за стола, как горизонт со стороны площади вспыхнул пламенем. Усилилась и идущая по земле дрожь: попадала с полок посуда, вилки с ложками. Звон стал столь оглушительным, что Нина закричала и руками прикрыла уши. За этим последовал невероятной силы удар — казалось, в центре города прогремел взрыв. По улицам да пригороду пронеслась ударная волна.

Следующая минута, напротив, запомнилась небывалой тишиной: будто весь окружающий мир лишился звуков. Затем резко заголосили сирены, забила из разорванных труб вода, неподалёку залаяли собаки. Небо, голубое ещё несколько минут назад, побагровело. Солнце затянули непроницаемо чёрные тучи, и лишь у самого горизонтами вспыхивали молнии. Гром звучал точно топот целой армии.

Пришедшая на окраину ударная волна выбила в квартире все окна — Нину отбросило к стене. Лишь чудом она вовремя закрыла голову руками, когда ливень осколков обрушился на неё. Всё от предплечий до кончиков пальцев покрылось царапинами, и девочка истошно закричала:

— Мама!..

Верана, вцепившись в подоконник, всё ещё стояла у окна. Когда ударная волна стихла, и пришли тишина с растерянностью, женщина медленно повернулась и перевела на Нину взгляд. Золото материнских глаз сменилось ржавчиной. Вздулись вены на изрезанных лице и шее; на коже, бугрясь, проступили пятна — от ярко-красных до багровых. Ничего, что напомнило бы о доброжелательной улыбчивой Веране Кергал, не осталось.

Увидев её, Нина вскрикнула от неожиданности. Тогда же во входную дверь кто-то забарабанил.

— Что-то случилось, Нани?.. — обратилась она к девочке странным, искажённым голосом — будто в горло ей кто-то вставил трубку.

Верана развернулась и направилась к дочери. Все её движения приобрели неестественность, точно женщиной управлял невидимый кукловод. Её суставы с костями начали при каждом шаге щёлкать и скрипеть — из порезов, оставленных осколками, обильно струилась кровь: где ярко-красная, а где тёмная, практически багровая.

— Мамочка, — робко заговорила Нина, инстинктивно вжимаясь в стену, — тебе нужно обработать раны…

Резко отклонившись в сторону, Верана взялась за упавший на столешницу нож и направила его на девочку.

Тут входная дверь распахнулась. Нина вздрогнула. Не в силах сдвинуться с места, она вновь отчаянно прикрыла голову руками и зажмурилась.

Вдруг кто-то схватил Нину и закинул себе на плечо. От неожиданности она совсем слабо дёрнулась, а её лицо, оказавшись выше обычного, встретилось с лицом Вераны. Тогда женщина занесла нож и ударила им, но спаситель вовремя рванул к выходу — лишь кончик ножа прошёлся по щеке. Благодаря шоку девочка не смогла заплакать.

— Это больше не твоя мама, пискля, — сказал ей чуть хрипловатый голос. Только тогда Нина поняла, что из квартиры её вытащил Илья, — твоей мамы больше нет.

Осмыслить услышанное Нина смогла позже — она тупо смотрела, как кухня с мамой становятся всё дальше, а затем и квартира с лестничными площадками, на которых ещё стояли цветы. Однако даже их почву оросили, изрезав стебли с лепестками, осколки. Хруст их преследовал при каждых вздохе и шаге, словно он стал неотъемлемой частью нового Архива.

Затем в голове девочки что-то щёлкнуло, и она забилась, пытаясь вырваться.

— Мама! — закричала Нина. — Мамочка!

Как бы она не вырывалась, Илья был сильнее неё и проворнее. Он, удобнее перехватив девочку, перешёл на бег. Меж тем дом, в котором жила семья Кергал, буквально сложился и превратился в груду обломков.

— Нет! Отпусти! — Нина истерично забила своими кулачками по спине спасителя. Слёзы потекли по её лицу. — Мама!..

— Да заткнись ты, — проворчал Илья, — она тебя не услышит. Не трать силы, и меня не выматывай: я без понятия, где сейчас здесь безопасно.

Её родной город погибал. По дороге попадались обугленные и только горящие деревья. Некоторые из них вовсе с корнями вырвало из земли, а машины, припаркованные ближе к центру, перевернуло, а то и отбросило. То тут, то там вспыхивали пожары, а выжившие бежали куда глаза глядят. Кто в домашнем халате, кто в одном банном полотенце, а кто с домашним питомцем подмышкой — успевших собрать вещи не нашлось.

На улицах меж тем буйным потоком расцветало насилие. Стараясь укрыться от этого, Нина перевела взгляд на детскую площадку, на которой ещё утром она играла. Брошенная в спешке, она продолжала хранить следы ушедших безмятежных часов: в песочнице виднелись брошенные лопатки и вёдра, на скамейках лежали сумки и куртки. Детей помладше спешно уносили матери, а те, что постарше, убегали сами.

Всхлипнув, девочка уткнулась носом в плечо Ильи. Когда он свернул за угол, показались дорога, ведущая на городскую площадь, а с ней и причина катаклизма.

Над городом возвышалась ужасающая тварь. Её высота превосходила сгрудившиеся на окраине пятиэтажки — от плоти её исходил обжигающий пар, из-за которого пространство вокруг рябило. Существо, лишь отдалённо напоминающее человека, имело пару голов, и обе то вместе, то врозь заходились инфернальным криком. Всё в пределах нескольких десятков метров от чудовища загоралось, и площадь превращалась в пепелище, пока с рук монстра струился огонь.

Нина онемела, стоило ей увидеть создание и услышать его крик. Её ручка в поисках защиты сжала плечо Ильи. Впрочем, сказать ему хоть что-то она больше не решилась.

— Пискля! — воскликнул он почти напугано. — Не смотри на это! Нельзя!

Девочка кивнула так, словно он мог это увидеть.

Меж тем к месту появления монстра стягивались боевые машины. Шагоходы были в шесть раз меньше существа, но наступали уверенно и неумолимо. Заголосили пулемёты, прикреплённые к их стальным рукам. Шквальный огонь заглушил звучащие на улице крики, и вспышки света заслонили обзор.

Поначалу тварь никак не реагировала. Затем она с воплем вырвала правую ключицу и, раскрошив её, швырнула в титанов. В полёте осколки кости, напоминающие металл, завибрировали. Стоило им соприкоснуться с проломленной брусчаткой, как они начали стремительно разрастаться, выращивая на своих телах подобные щупальцам придатки.

Часть пулемётных очередей тотчас обратилась против новоявленных монстров. Тем временем гигант, покачнувшись точно от усталости, вновь завопил и схватил шагоход, стоявший ближе всего. Несмотря на утрату поверхности, титан продолжал стрелять — пули рвали плоть чудовища, и ошмётки её градом обрушивались наземь. В возникающих ранах и впадинах вспыхивала магма крови. Проливаясь, она поджигала землю вокруг.

Монстр с лёгкостью сжал боевую машину. С искорёженного металла закапала уже другая кровь, человеческая.

Вскорости окраины сменились пригородами, ещё помнящими деревенский уклад и так не узнавшими дух городской суеты. Сбоку от дороги мелькнул указатель «ПА́ЙДЕРМЕР, 5 КМ» — позади него виднелось перечёркнутое «А́РХИВ». Из-за леса проступили бревенчатые дома, а вместе с ними и амбулатория с небольшим продуктовым магазинчиком напротив и административное здание.

Людей на улице почти не было — паника из Архива ещё не успела коснуться этих земель. Илья, остановившись, огляделся и устремился к заброшенной церкви с заколоченными окнами да дверьми. Усадив Нину на скамейку рядом, он принялся голыми руками срывать ветхие доски.

— Что это было?.. — Нина, испуганно сжавшись, дрожала.

Илья крепче ухватился за край одной из досок, а затем резко дёрнул — та упала ему под ноги. Пальцы парня стремительно изъедали занозы.

— Без понятия, — глухо ответил он. — Катаклизм какой… чёрт бы его побрал. Никогда такого не видел. Но все, послушай, все, кто посмотрел на эту срань, те уже всё…

— А моя мама?..

Илья на мгновение замер. На его лице отразилась такая растерянность, что с лёгкостью можно было прочитать — прежде подростку не приходилось сообщать плохие новости.

— Мне жаль, — наконец произнёс он. — Наверное, она… кхм, сошла с ума, когда посмотрела туда, откуда эта штука вылезла. Я видел, как с другими такое случилось… Даже если бы дом выстоял, сомневаюсь, что ей успели бы помочь.

При этих словах Нина сжалась и заплакала. Она старалась не держать глаза закрытыми долго, потому как тогда в голове восставали образы мамы с ножом и рушащегося дома.

— И что теперь будет?.. — жалобно спросила девочка.

— Если б я знал, — Илья вяло мотнул головой, и прядь блондинистых волос упала ему на глаза, — прости. Твой отец… он же крематор, да?

— Да, — Нина, переключившись с осмотра окружения на соседа, припомнила объяснение, которое сама же услышала от своего отца, — он тушит хорошее и сжигает плохое.

— Ага, я в курсе. Значит, если его не было дома, то он в городе. Депо в стороне от площади, а значит, его могли отправить на ликвидацию последствий. — Наконец, когда последние доски слетели, Илья ногой выбил дверь — та буквально провалилась внутрь. Повернувшись, он протянул девочке руку. — Идём. Здесь пока спокойно, но я бы не торчал на открытом воздухе. Мало ли…

Взгляд Нины стал настороженным, однако она не сопротивлялась. Встав со скамейки, она взяла Илью за руку и прошла вместе с ним в церковь. Прихожая, а вместе с ней и зал пребывали в запустении: пол и немногочисленные рассохшиеся скамьи покрылись вековым слоем пыли, фрески расползлись в трещинах, а витражи рассыпались почти полностью.

Илья провёл Нину к ступеням, поднимающимся к алтарю, и усадил её, после чего стянул с себя куртку и накрыл ею девочку.

— Жди здесь, — Илья напряжённо посмотрел в сторону выхода, — я сбегаю до врачей, а потом вернусь в Архив. Поищу твоего папу.

— Спасибо… — тихо поблагодарила его девочка и теплее закуталась в отданную куртку. — А… твои мама с сестрёнкой смогли выбраться?

Напряжение вдруг сменилось опустошением. Илья ответил Нине отсутствующим взглядом, а потом произнёс:

— Я не успел, — голос его прозвучал несколько потерянно. Едва девочка сообразила, на что именно намекал парень, как он продолжил: — Пока меня не будет, постарайся не делать глупости.

— Хорошо, — Нина кивнула, и Илья выбежал из церкви.

Своё обещание он выполнил: вскоре появилась медсестра — полноватая женщина сорока лет в медицинском халате с белокурым пучком, от которой пахло карболкой и чаем. Женщина отвела Нину в амбулаторию, где уже фельдшер обработал все раны девочки, а медсестра после переодела в принесённые из дома вещи.

Следующие часы прошли в небывалой тревоге. Новость о падении Архива дошла до Пайдермера только к пяти часам дня, а вместе с ней и первые беженцы, что смогли выбраться из пекла своими силами. Со стороны города то и дело доносился вой сирены, а окна деревенских домов дрожали от взрывов. Над простирающимся в пригороде лесом вился, становясь гуще и плотнее, чёрный дым.

Заброшенная церковь стала временным пристанищем для беженцев, а вскоре и для ликвидаторов катаклизма: в зале стали появляться раненые, а перед зданием — боевые машины с разными степенями повреждений. Не смолкали крики с плачем, горечь с паникой прожигали насквозь.

Фельдшер с медсестрой привели Нину обратно, а сами принялись заниматься другими выжившими. Илью девочка так и не нашла, лишь бесцельно бродила между бывшими соседями и теми, кого видела на улице мельком.

— Нина! — внезапно кто-то подхватил её на руки и прижал к груди. — Ты живая!

— Папа?.. — девочка повернула головой и увидела отца. Тот был бледнее обычного, а в глазах отпечатался ужас. На коже и волосах осталась сажа. — Папочка!

Нина со всей силы обняла его за шею и заплакала. Мужчина, сдержавшись от того же, сам крепче обнял дочь и кивнул.

Ни в тот день, ни позже не смогли найти Верану Кергал.

Прежде люди не знали о существах, правивших Землёй до основания первых человеческих цивилизаций. Однако демиурги пробудились, и отныне судьба людей находилась в их руках.