Грот

Той ночью полной луны я, наконец, добрался до прибрежного городка Кёр-де-Тенебр. Из ранее прочитанного мною путеводителя я знал, что это очень старое поселение, чей возраст насчитывает не меньше трёх сотен лет. Первые поселенцы здесь занимались рыбалкой, чему способствовало расположение у берегов озера Грас, и пчеловодством. С течением времени разведение пчёл постепенно отпало из быта местных жителей, как и некоторые социокультурные особенности, но две вещи оставались неизменными: любовь к рыбе и вырождение здешних. Но интересовало меня совсем не это.

Несколько дней назад я, как и полагается любому уважающему себя юноше, отправился в кофейню Альмы. Это был прекрасный город, чьи виды поразили бы даже самые привередливые и дотошные глаза: необычайно высокие шпили храмов, стремящиеся в небо; дома, украшенные фризами и скульптурами; мраморные мостовые и яркие фонари; замечательные статуи флейтистов и лютнистов, которым когда-то покровительствовали здешние мэры.

Из любования красотами меня вывел громкий диалог двух парней, которые о чём-то спорили. Один из них постоянно указывал в газету, а второй вскидывал руки так, будто вот-вот и опрокинет стол. Вскоре по настоятельной просьбе владельца кофейни, мистера Джексона, юноши покинули заведение, оставив объект горячих обсуждений на прежнем месте. Нисколько не мешкая, я тут же забрал газету и принялся читать.

Открыв первую страницу, я пробежался глазами и быстро нашёл статью, которая имела пугающий заголовок. Она рассказывала о недавних исчезновениях жителей городка Кёр-де-Тенебр после посещения местного грота. По официальной версии, люди могли потеряться в многочисленных коридорах пещеры, но было что-то более странное в этом: свидетельства немногих очевидцев указывали на наличие чего-то непонятного; чего-то, что выходило за рамки обыденной реальности. Местные власти призвали жителей воздержаться от посещения того места, но это нисколько не убавляло моих любопытства и желания узнать о произошедшем лучше. Неясно, что именно могло происходить внутри грота, но я был явно не на стороне опасений.

Дальнейшее время я провёл в объятиях забот, связанных со сбором информации насчёт конечной точки предстоящего пути, а также продажей некоторых ценностей, вырученные деньги с которых помогли покрыть стоимость поездки и прочих затрат.

Упомянув ранее, что я прибыл в ночь полной луны, хочу дополнить, что это явление было единственным, что проливало немного света и тепла на этот мрачный город: убогие здания и их потрескавшиеся стены отражали десятилетия упадка; улицы были покрыты трещинами, а местное озеро испускало вездесущий смрад, дополняющий атмосферу отчаяния и вырождения.

Оказавшись в городе, я начал свой путь с расспросов местных, но все как один молчали по этому поводу. Жители, прежде бывшие весьма суеверными, ещё больше замкнулись в своих страхах и предрассудках после недавнего ряда событий, что даже слово "грот" вызывало у них дрожь и тревожные взгляды. Они боялись говорить о нём, как будто упоминание этого места могло призвать на них беду. Не теряя надежды я, тем не менее, нашёл один пытливый ум, такой же юный как и я, который не только рассказал мне о деталях инцидента, но и вызвался посетить со мной окрестности на предмет дополнительных исследований. Среди рассказов Сакхана (а именно так он назвал себя) были упомянуты весьма тревожные и неподдающиеся объяснению обстоятельства, которые пуще прежнего разожгли мой огонь любопытства: он описывал мерзкие и страшные звуки, доносившиеся из грота в ночи и странное поведение животных, которых угораздило оказаться рядом с тем злополучным местом.

Встреча с этим молодым человеком, который оказался исключением из правила, могла бы привлечь к нам ненужное внимание и вместе с тем гнев, вызванный якобы тем, что мы навлекаем нечто более страшное и неведомое, чем уже произошедшее, поэтому мы решили действовать осторожно и держать наши исследования в строжайшей тайне, подальше от чужих глаз и ушей. Мы сторонились явных разговоров о гроте даже между собой, заменяя его кодовыми словами, чтобы избежать неприятностей со стороны местных.

Настал тот момент, когда мы решили отправиться в грот - самое сердце тьмы. Мы собрали всё необходимое оборудование и подготовились на встречу с неизведанным. В пещере, где мрак казался более густым и непроницаемым, чем в самой глубокой ночи, мы двигались осторожно, как если бы нарушение тишины могло потревожить спящих стражей тайн. Фонарики, освещавшие наш путь, заставляли тени на стенах танцевать так причудливо, что я поневоле подумал о макабрической пляске, которая словно предвещала нам забвение в лабиринте ужасной и величественной пещеры.

Мы шли вперёд долго и бесцельно, словно путники, утратившие свой компас. Сырость воздуха становилась затхлой, будто влажное дыхание древних богов наполняло этот мрачный коридор духом смерти. Заблудившись во времени и пространстве, мы почти забыли о мире снаружи; о городе Кёр-де-Тенебр и его обитателях.

Мрачная неподвижность подземелья, его бесконечные лабиринты и давящий воздух почти вынудили меня предложить Сакхану выйти на поверхность и вернуться сюда позже, но мои мысли были оборваны страшным криком моего соратника. Присмотревшись вперёд, я увидел два тела, окоченевших и скорчившихся в странных и страшных позах. Осторожно обойдя, я понял, что узнаю их - лица, на которых застыла гримаса невыразимого ужаса, принадлежали тем двум парням в кофейне. Те, кто когда-то спорили и испытывали свои умы, теперь являются не больше чем частью истории; несчастными существами, заплатившими за своё любопытство, ибо оно сыграло злую шутку, толкнув их исследовать мрачный грот, пожизненным заточением их тел в этой пещере, ставшей для них склепом.

Долго блуждали мы на пути назад, постоянно останавливаясь, чтобы наяву услышать причудившиеся шаги сзади, но единственным нашим спутником было тяжёлое дыхание Сакхана, который был не на шутку взволнован находкой и тем, что причину смерти визуально определить не представлялось возможным. Конечно, можно было сослаться на некие ядовитые газы, заполнившие собою коридоры грота, но тогда возникал вопрос, ставящий под сомнение всякую известную нам природу явлений: почему ни жители, посещавшие это место на протяжении не одного поколения, ни мы, побывавшие здесь после печально известных событий, не разделили судьбу мертвецов? Эти мысли были сбиты прохладным воздухом и светом луны, постепенно проникавшими в нашу тёмную тюрьму, из клешней которой мы успешно выбрались.

Вернувшись в город, нам удосужилось стать объектом пристального внимания со стороны людей, чьи впалые и светлые глаза пугающе смотрели на нас из окон своих домов. Пусть мы и пытались держать всё в тайне, но каким-то образом город уже знал о наших похождениях в гроте, и теперь я ощущал, что наше присутствие в Кёр-де-Тенебре не останется без последствий. Но это для меня ничего не значило и, можно сказать, даже развязало руки, ведь теперь не нужно было дожидаться ночи, чтобы отправляться в пещеру. По предложению моего компаньона мы останемся у него, затем днём возобновим исследование.

Дом Сакхана мало чем отличался от других, но был единственным местом в округе, где можно было хоть как-то безопасно провести оставшуюся ночь во сне. Тем не менее, нами было принято решение спать по очереди: один спит пару часов, другой дежурит - и так по кругу. Мы оба изрядно устали, помимо этого сказывалась здешняя атмосфера, влияние которой я заметил, к сожалению, лишь сейчас. И всё же мой спутник предложил мне поспать первым, ибо я для него гость и, к тому же, оказал ему услугу, оказавшись в этом мерзком и отталкивающем месте единственным, кто разделил с ним желание разузнать тайну грота. Я лёг на старую раскладушку и, закрыв глаза, быстро заснул, пока Сакхан сидел в кресле, смотря в окно измотанным взглядом.

В одном из снов мои ноги снова носили меня по тёмным коридорам пещеры, где чей-то шёпот самым невообразимым и причудливым образом вёл меня дальше. Что-то наблюдает за мной, но я не могу понять откуда. Мои глухие крики будто поглощались. Пелена накрывает глаза. Мой беспокойный сон был прерван истошным криком. Первые лучи солнца уже проникли в дом, и за окном было видно, как немногочисленные жители обернулись к источнику звука. Я понял, что смотрят они в моё окно, а ещё через секунду повернулся к Сакхану. Лицо его было невероятно искривлено в непонятной гримасе, словно отражало борьбу самых разнообразных чувств. Я кинулся к нему, надеясь услышать причину такого выражения, но в ответ получил оглушающую тишину, исходящую из уже мёртвого тела. Люди начали сбегаться к дому, сами они выглядели не на шутку взволнованными и испуганными. Они собрались перед домом, образовав полукольцо, и взгляды их были обращены к окну. Несколько из них подошли довольно близко, чтобы иметь возможность непосредственно осмотреть всю комнату, что они и осмелились сделать, о чём, правда, быстро пожалели, когда поняли, что мой спутник мёртв. Пока я стоял в ступоре и не знал, что делать, люди уже бились в дверь и, судя по их упорству, страх сменился на злость и теперь я выглядел в их глазах самым настоящим предвестником горя. Похоже, что неведомая угроза, исходившая от грота, теперь нашла выход именно в нашем доме, и жители были готовы пойти на крайние меры, чтобы защитить себя и свой город.

За своей спиной я слышал звук упавшей на деревянный настил двери и неразборчивые злые крики, но к тому времени я уже бежал прочь от проклятого дома; от города, где каждый вырожденец считал меня прямой угрозой их жалкому существованию. Единственным местом, знакомым мне в этой местности, являлся грот. Бежать в лес не представлялось возможным, так как было совершенно очевидно, что люди знали его намного лучше чем я. Мой путь вновь пролегал через мрачные глубины пещеры, в которой скрывались страшная тайна и опасность, но я не имел выбора. С грузом на душе и сердце, я направился в темноту, уже не надеясь выбраться оттуда живым, но хотя бы перед смертью узнать секрет этого места.

Сейчас мои мысли были явно не тем, откуда бы я мог брать моральные силы. Я думал о Сакхане и о злобных жителях, которые ожидали меня на поверхности. Почему я не отдался в руки известному мне роду человеческому? Это не хуже, чем быть здесь и, продвигаясь дальше, подвергать себя риску оказаться в плену душевных мук. Но ответ был ясен - моя навязчивая жажда разгадать тайну этого места не дала бы мне покоя, и до последнего стука сердца я жалел об утраченной возможности.

Я продолжал идти вперёд, пересекая влажные коридоры, наполненные тем самым газом, на который пало моё подозрение в первый раз. Я ожидал нападения из тьмы, но вокруг звучали лишь мои шаги, отражённые бесконечными изломами поглотившего меня лабиринта и вливающиеся в мои уши. Время потеряло свой смысл, и я уже не имел представления о том, сколько часов я блуждал в этой мгле. Мои мысли застыли как сталактиты, и свет от фонарика бледнел, словно смерть подкрадывалась к нам обоим. Похоже, близился момент, когда кромешная темнота земного зева должна была окутать меня. Мысли возвращались к тому, что могло скрываться в этом месте. В голове рисовались ужасающие образы, и мерещилось
неотвязное и неотступное тяготение неведомого зла, превосходящего любое другое из существующих в известной мне природе. Но даже это не могло остановить мою решимость продолжать двигаться вперёд. Я был готов идти до конца, даже если это означало встречу с ужасом, который бы прервал мою жизнь в мгновение ока.

И вот, в темноте я увидел ЭТО или хотя бы его силуэт. Оно было тёмной массой, контуры которой размыты во мраке. Я едва успел разглядеть его странные очертания, как что-то произошло. Шок пронзил меня, как молния. Руки безвольно отпустили фонарь, и темнота поглотила меня. Я хотел кричать, но мне не хватало сил. Сознание ускользнуло в безвременную бездну, и последнее, что я помню, это искажённый облик того существа, которое, возможно, было ключом к разгадке.

Когда я очнулся из небытия, то обнаружил, что нахожусь в госпитале Альмы - того города, откуда я начал свой путь. Находясь в бреду, я поведал следователям очень многое, но, насколько я мог судить, моим словам не придавали особого значения. На следующий день мне передали, что Кёр-де-Тенебр был покинут. Никаких свидетельств массового ухода не нашлось: утварь, инструменты, еда - всё осталось на своих местах. Полиция и пресса так и не смогли объяснить куда делись люди.