Гроза и новенькая

Гроза и новенькая

Эмма толкнула тяжёлую дверь школы ровно в 8:17. Она опоздала на первую пару, но не потому что проспала — просто искала нужный кабинет почти двадцать минут. В новом городе всё казалось слишком большим, слишком серым и слишком недружелюбным.

Она вошла в класс с рюкзаком на одном плече и лёгкой улыбкой человека, который ещё верит, что в любой школе можно начать с чистого листа.

Все замолчали.

Не постепенно, как обычно бывает, а резко. Словно кто-то выключил звук.

Эмма остановилась посреди прохода.

— Доброе утро, — сказала она в тишину. — Я Эмма. Перевелась недавно. Где тут свободное место?

Учительница подняла взгляд от журнала, но ничего не сказала. Только чуть приподняла бровь.

В дальнем углу у окна сидела Дженна.

Чёрные кеды на парте, наушники на шее, тёмные волосы собраны в небрежный низкий хвост, который всё равно выглядел дорого. На запястье — несколько тонких кожаных браслетов и один металлический, похожий на наручник. Она медленно повернула голову и посмотрела на Эмму так, будто та только что наступила ей на любимые кроссовки.

Эмма этого взгляда не поняла. Она просто пожала плечами и пошла к свободному месту — как раз через два ряда от Дженны.

Когда Эмма села, класс тихо выдохнул. Кто-то даже хихикнул нервно.

На большой перемене всё и началось по-настоящему.

Эмма стояла у автомата с водой и пыталась разобраться, как он вообще работает, когда к ней подошли трое. Две девчонки и парень с пирсингом в брови.

— Новенькая, да? — спросила та, что повыше. — Тебе кто-нибудь уже объяснил правила?

— Правила? — Эмма улыбнулась. — Типа «не бегать по коридорам»?

Они переглянулись. Парень фыркнул.

— Слушай сюда, — начала высокая. — Здесь есть люди, с которыми лучше не пересекаться. Особенно взглядом. Особенно долго.

Эмма моргнула.

— Это кто, директор?

Девчонки снова переглянулись, уже с каким-то жалостью.

— Дженна, — почти шёпотом сказала вторая. — Если она посмотрела на тебя — значит, ты уже в списке. Если она заговорила с тобой — молись. А если она улыбнулась… лучше сразу переезжай в другой город.

Эмма рассмеялась. Честно, звонко и без капли страха.

— Серьёзно? У вас тут что, мафия одиннадцатого класса?

Они не успели ответить.

Потому что Дженна уже стояла в пяти шагах.

Никто не слышал, как она подошла. Просто в один момент воздух стал тяжелее, а все вокруг вдруг нашли что-то очень интересное на полу или на потолке.

Дженна смотрела только на Эмму.

— Ты громко смеёшься, — сказала она спокойно. Голос низкий, чуть хрипловатый. — Мне не нравится.

Эмма повернулась к ней всем корпусом. Без тени испуга. Только любопытство.

— А мне не нравится, когда мне говорят, как громко можно смеяться.

Повисла пауза.

Дженна чуть наклонила голову, будто рассматривала редкое насекомое.

— Ты не местная.

— Ага. И что?

Дженна сделала шаг ближе. Теперь между ними оставалось меньше метра.

— Здесь не любят тех, кто не понимает, где своё место.

Эмма посмотрела ей прямо в глаза. Светло-карие против почти чёрных.

— А я не люблю, когда мне пытаются его указать в первый же день.

Коридор замер. Даже мухи, кажется, перестали летать.

Дженна вдруг медленно, очень медленно улыбнулась. Не доброй улыбкой. Не дружеской. Это была улыбка человека, который только что нашёл интересную игрушку.

— Как тебя зовут, громкая?

— Эмма.

— Эмма, — повторила Дженна, словно пробуя имя на вкус. — Запомню.

Она развернулась и пошла прочь. Толпа расступилась перед ней, как вода перед кораблём.

Когда Дженна скрылась за поворотом, высокая девчонка схватила Эмму за локоть.

— Ты что, с ума сошла?! Ты ей в глаза смотрела! Дольше трёх секунд!

Эмма пожала плечами.

— А что будет? Меня выгонят из школы? Или она пришлёт ко мне киллеров с одиннадцатого «Б»?

Никто не засмеялся.

Но весь следующий день Эмма чувствовала на себе взгляд.

Не злой. Не угрожающий.

Оценивающий.