Груз 200 (2)

Название: Груз 200. Книга вторая: Искра

Пролог: Цена удара

Тишина лазарета давила на уши тяжелее любого артобстрела. После недели, проведенной в этом стерильном белом пространстве, Саймон начал ненавидеть белый цвет с той же силой, с какой в прошлой жизни ненавидел засады в горной местности. Белые стены, белые простыни, белые халаты целителей — всё это напоминало ему морг, куда он в прошлой жизни привозил тела погибших товарищей. "Груз 200". Страшное словосочетание, которое навсегда врезалось в память.

Но сейчас он сам был грузом. Живым, но поврежденным.

— Как рука? — спросил Колин, входя в палату с огромным яблоком в руке. Он хрустел им с таким аппетитом, что Саймону захотелось его придушить. Яблочный сок брызгал во все стороны, а Колин, казалось, не замечал этого.

— Нормально. Не ноет.

— Врёшь, — усмехнулся Хаг, протискиваясь в дверь следом за Колином. Его массивная фигура заняла полпроема, и даже кровать жалобно скрипнула, когда он присел на край. — У тебя глаз дергается, когда больно. Я уже выучил эту привычку за три года.

Саймон хмыкнул. За три года эти двое изучили его лучше, чем кто-либо в этой жизни. Хаг, несмотря на кажущуюся туповатость, был на удивление наблюдателен. А Колин просто всё просчитывал — его мозг работал как аналитическая машина, замечая то, что другие пропускали.

— Целители говорят, ещё пара дней, и выпишут, — сказал Колин, усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Но есть одна странность.

— Какая? — Саймон приподнялся на локтях, чувствуя, что сейчас услышит что-то важное.

— Они не могут понять, почему у тебя так медленно идут регенеративные процессы. Ожог должен был зажить за сутки, максимум двое. А у тебя уже неделя, и ткани всё ещё восстанавливаются. Говорят, такое бывает, если в момент ранения на организм воздействовала чистая магия высокого уровня. Она как бы... прожигает структуру на клеточном уровне.

Саймон задумался. Он помнил тот удар так ясно, словно это было вчера. Сгусток чистой энергии, выкачанной из Колина и усиленной «Поглотителем», ударил в накопитель, который он держал в руках. Взрыв был чудовищным — ослепительная вспышка, волна жара, и затем темнота. И он, Саймон, находился в эпицентре. Без магии, без защиты. Просто голый организм, принявший на себя удар чистой силы, которой в этом мире поклонялись как божеству.

— Пусть копают, — сказал он спокойно. — Мне спешить некуда. Империя подождёт.

Но внутри него росло странное ощущение. Словно в груди, там, где у магов находится источник, у него теперь что-то было. Не источник в привычном смысле — он не чувствовал каналов, по которым течёт сила, не ощущал привычного для магов жжения или покалывания. Но было какое-то тепло, какая-то вибрация, которой раньше не было. Словно там поселился маленький зверёк, который спал, но иногда ворочался во сне.

Ночью, когда Колин и Хаг ушли, Саймон не спал. Он лежал и прислушивался к себе. Тишина лазарета нарушалась только мерным тиканьем магических часов в коридоре. И вдруг, чисто машинально, как в прошлой жизни щелкал зажигалкой, чтобы прикурить, он попытался... зажечь свет.

На кончике его пальца вспыхнул маленький, дрожащий огонек. Он был размером с горошину, но горел ровно, не обжигая кожу.

Саймон уставился на него, не веря своим глазам. Пламя было настоящим. Оно грело. Оно жило. И оно подчинялось ему. Он мог сделать его больше или меньше, мог погасить усилием воли и снова зажечь.

Он погасил его и подумал о воде. Палец увлажнился, с него закапало — чистая, прохладная вода. Подумал о ветре — и в палате пронесся легкий сквозняк, шевельнувший занавески. Подумал о земле — и каменный пол под кроватью чуть заметно дрогнул, словно где-то глубоко внизу прошла дрожь.

А потом, в какой-то миг отчаяния и страха перед неизвестностью, он подумал о смерти. О тех, кого потерял в прошлой жизни. О ребятах из группы, что остались в горах навсегда. О жене и дочери, которых не успел защитить. И вдруг почувствовал... отклик. Словно где-то далеко, на грани восприятия, кто-то тихо вздохнул. Воздух в палате стал холоднее, тени в углах сгустились, и на мгновение Саймону показалось, что он видит чей-то силуэт, стоящий в дверях.

Он отдёрнул руку, как от горячего.

— Твою ж дивизию, — прошептал он в темноту. — Что со мной стало?

Огонь, вода, воздух, земля... и некромантия. Пять стихий. Пять видов магии в одном теле. Этого не могло быть. Это противоречило всем законам Алтерии, которые он успел изучить за три года. Человек мог обладать только одной, максимум двумя совместимыми стихиями. Пять — это был перебор. Это была аномалия.

Или — дар. Подарок от чистой энергии, прошедшей через него и оставившей след.

Саймон не знал, радоваться ему или бояться. Но одно он знал точно: теперь его жизнь изменится навсегда. И не факт, что в лучшую сторону.

Он уснул только под утро, и ему снились странные сны. Он снова был в горах, но вокруг летали драконы, а вместо автомата у него в руках был посох, переливающийся всеми цветами радуги.

Глава 1. Учебный центр Имперской Контрразведки: Добро пожаловать в ад

Месяц спустя они стояли перед массивными коваными воротами, за которыми скрывался Учебный центр Имперской Контрразведки. Место было секретным, на картах не обозначалось, и местные жители в окрестных деревнях предпочитали делать крюк в десять миль, лишь бы не приближаться к этому мрачному комплексу, обнесённому высокой стеной с магическими барьерами.

Ворота были не просто железными — они были испещрены рунами, которые пульсировали слабым голубым светом. Над стеной возвышались сторожевые башни, на которых дежурили маги в чёрных плащах с капюшонами. В их руках поблескивали посохи, готовые в любой момент обрушить на непрошенных гостей всю мощь боевой магии.

— Выглядит как тюрьма, — мрачно заметил Хаг, разглядывая башни. Он поёжился, хотя день был тёплый. — Максимально строгого режима.

— Это и есть тюрьма, — усмехнулся Саймон. — Только для своих. И выпуск отсюда только один — либо ногами вперёд, либо с клеймом лучшего агента Империи. Третьего не дано.

Колин нервно поправил очки. За последний месяц он сильно изменился. Исчезла постоянная дрожь в коленках, появилась уверенность в голосе, взгляд стал твёрже. Но перед этим мрачным местом даже он струхнул. Его пальцы теребили край мантии — старая привычка, которая возвращалась в моменты стресса.

— А нас не убьют в первую же неделю? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Если повезёт — нет, — раздался голос сзади.

Они обернулись. К ним подходил магистр Ворон. В гражданской одежде — простой чёрный костюм без знаков различия — он выглядел почти обычным человеком. Почти — потому что шрамы на лице и чёрная повязка на глазу не оставляли сомнений в его принадлежности к военной касте. Он двигался мягко, как хищник, и даже его тень, казалось, стелилась по земле особым образом.

— Магистр! — обрадовался Колин, и в его голосе послышалось облегчение. — Вы тоже здесь?

— Я здесь инструктор, — коротко ответил Ворон, окидывая их своим единственным глазом. — По боевой магии и тактике диверсионных операций. А также по выживанию во враждебной среде. Пойдёмте, вас ждут. И да, граф, — он посмотрел на Саймона с прищуром, — я знаю. О твоём даре уже доложили наверх. Готовься к долгим и нудным допросам. Лорд Кассиан лично заинтересовался твоей персоной.

Саймон кивнул. Он знал, что скрыть такое невозможно. В Академии все видели взрыв, все знали, что он был в эпицентре. А когда у бездаря вдруг просыпается магия, да ещё целых пять стихий, это вызывает вопросы. Много вопросов. И ответы на них должны быть убедительными.

— Я готов, — сказал он. — Мне скрывать нечего. Я сам не знаю, как это вышло.

— Знаю, — Ворон усмехнулся одними уголками губ. — Поэтому я здесь. Буду приглядывать за тобой. И за ними, — кивнул он на Колина и Хага. — Лорд Кассиан дал добро на вашу команду. Но знайте: здесь каждый сам за себя. Если вы не сплотитесь — вас сломают. Здесь такие правила. Здесь выживают только стаи. Одиночки умирают быстро и, как правило, больно.

Они вошли в ворота. Магические барьеры на мгновение коснулись кожи, вызывая лёгкое покалывание — проверка на наличие запрещённых артефактов и враждебной магии. За воротами открылся огромный плац, на котором маршировали группы курсантов в одинаковой серой форме. Крики инструкторов, звуки магических взрывов с полигонов, запах пота и озона — всё это было до боли знакомо Семёну Петровичу. Его старая учебка. Только магическая.

— Красота, — сказал он, и впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. В этой улыбке не было радости — было узнавание. Он снова был дома, в своей стихии.

— Ты больной, — буркнул Хаг, но тоже невольно расправил плечи. Атмосфера учебного центра действовала и на него — здесь всё было серьёзно, по-настоящему.

— Здоровый, — поправил Саймон. — Здоровый психически. Пошли, познакомимся с новым домом.

Глава 2. Знакомство: Лёд и пламя

Их поселили в отдельном блоке общежития для курсантов особого отдела. Три комнаты, общая гостиная, маленькая кухня и даже отдельная душевая. Роскошь по меркам учебки, где обычные курсанты ютились в казармах по двадцать человек.

— Неплохо, — одобрил Хаг, плюхаясь на кровать в своей комнате. Кровать жалобно скрипнула, прогнулась, но выдержала. — Я ожидал худшего. Думал, будут на нарах спать.

— Главное, чтобы кормили хорошо, — отозвался Колин, раскладывая свои книги на столе. Он уже успел занять письменный стол, разложив на нём какие-то схемы и конспекты. — И чтобы библиотека была приличная. Без источников информации я как без рук.

Саймон осматривал гостиную. Простая, но добротная мебель, большое окно с видом на плац, на стенах — никаких украшений, только магические светильники. Взгляд его упал на девушку, которая сидела в кресле у окна и читала книгу. Он не заметил её сразу — она сидела так тихо, что сливалась с обстановкой.

Она была высокой, стройной, с длинными рыжими волосами, собранными в строгий хвост. Форма сидела на ней идеально, подчёркивая спортивную фигуру. Лицо — красивое, но холодное, с острыми скулами и серыми глазами, которые сейчас были устремлены в книгу. Тонкие пальцы перелистывали страницы с какой-то хирургической точностью.

— Вы новые? — спросила она, не поднимая головы. Голос был низким, чуть хрипловатым, с лёгкой хрипотцой, которая делала его необычным.

— Да, — ответил Саймон, останавливаясь в центре комнаты. — Саймон де Ларош. Это Колин Олдридж и Хаг.

— Хаг просто Хаг, — поправил Хаг, выходя из своей комнаты. Увидев девушку, он слегка опешил и даже покраснел. Его огромные ручищи беспомощно повисли вдоль тела, и он вдруг стал похож на нашкодившего школьника.

Девушка подняла глаза. Она окинула их быстрым, оценивающим взглядом — Саймон отметил профессиональную привычку сканировать людей. Сначала потенциальная угроза, потом слабые места, потом — уже потом — всё остальное.

— Валери. Валери Стоун, — представилась она, закрывая книгу. — Боевой маг, стихия воздуха. Курс — третий, Special Operations Group. Бывшая — лучший курсант своего набора.

— Ого, — присвистнул Колин. — Третий курс в SOG? В двадцать лет? Вы, должно быть, гений.

— Мне девятнадцать, — поправила Валери, и в её голосе послышались ледяные нотки. — И я не гений. Просто упрямая. Очень упрямая. И трудолюбивая. Гением становится тот, кто работает, когда другие спят.

Она захлопнула книгу и встала. Теперь было видно, что она выше Саймона на полголовы. В её движениях чувствовалась та особая грация, которая бывает только у хорошо тренированных бойцов — каждое движение было экономным, точным, без лишних затрат энергии.

— Вы будете моими соседями по блоку, — сказала она. — Правила простые: не входить в мою комнату без спроса, не трогать мои вещи, не шуметь после полуночи. Если нарушите — пожалеете. Я не кусаюсь, но моя магия воздуха может сделать вашу жизнь очень некомфортной. Вопросы?

— Есть, — подал голос Хаг, набравшись смелости. — А ты чего здесь делаешь? В смысле, девушка в особом отделе... Это же не женское дело — врагов убивать.

Валери посмотрела на него с лёгким презрением, смешанным с усталостью — видимо, этот вопрос ей задавали не в первый раз.

— Хаг, да? — переспросила она. — Слушай меня внимательно, Хаг. Я здесь делаю то же, что и ты. Учусь убивать врагов Империи. Пол не имеет значения. Моя мать умерла, когда мне было тринадцать. Отец погиб на границе, защищая эту самую Империю. У меня никого не осталось. Только я и моя цель. Так что не смей говорить мне, что это "не женское дело". Понял?

Хаг замялся и покраснел ещё сильнее. Он явно не ожидал такого отпора.

— Вопросов нет, — быстро сказал он.

— Умница, — усмехнулась Валери. — Быстро учишься. Это хорошо.

Саймон внимательно наблюдал за этой сценой. В Валери чувствовалась та же порода, что и в нём самом — люди, прошедшие через потери и сделавшие боль своим двигателем. Такие либо ломаются, либо становятся несгибаемыми. Она явно относилась ко вторым.

— Будем знакомы, Валери, — сказал он спокойно. — Надеюсь, сработаемся. У нас тоже есть опыт потерь. И цели.

— Посмотрим, — бросила она, но в её взгляде мелькнул интерес. — Расскажете как-нибудь за ужином. А пока — устраивайтесь. Завтра в шесть утра подъём. Инструктор Ворон не любит опозданий.

Она ушла в свою комнату, закрыв дверь с мягким, но решительным щелчком.

— Ого, — выдохнул Колин, когда дверь закрылась. — Какая... колючая. Как ёрш для мытья посуды.

— Красивая, — мечтательно сказал Хаг, глядя на закрытую дверь. — Очень красивая. И сильная.

Саймон посмотрел на него с усмешкой.

— Хаг, убери слюни. Она не твоего уровня. Точнее, ты не её уровня. Она из тех, кто перешагнёт через любого, кто встанет на пути к цели.

— А чьего? Твоего? — огрызнулся Хаг, но в его голосе не было злости — скорее ревность.

— Ничьего, — ответил Саймон. — Она сама по себе. Такие, как она, выбирают сами. И не факт, что выберут кого-то из нас. Пошли, разбирайте вещи, завтра тяжёлый день.

Но в глубине души он почувствовал что-то странное. Взгляд Валери, её холодная уверенность, её манера говорить — всё это почему-то зацепило его. "Старый дурак, — мысленно одёрнул он себя. — Тебе тринадцать лет по документам. А ей девятнадцать. И вообще, ты на работе. Соберись".

Однако сердце, как назло, стучало быстрее обычного.

Глава 3. Первая тренировка: Уроки магистра Ворона

Шесть утра. Подъём по свистку, от которого закладывало уши. Пятнадцать минут на сборы — и строй на плацу. Инструктор Ворон стоял перед группой особого отбора, заложив руки за спину, и его единственный глаз буравил каждого по очереди.

Группа была небольшой — всего двенадцать человек. Лучшие из лучших, прошедшие жесточайший отбор. Саймон окинул их быстрым взглядом, оценивая потенциальных союзников и врагов. Двое явно аристократов — выправка, дорогие амулеты, пренебрежительные взгляды. Трое мрачных типов, похожих на наёмников. Остальные — разношёрстная публика, но в каждом чувствовалась сталь.

— Итак, щенки, — начал Ворон, и его скрипучий голос разнёсся по плацу, перекрывая даже шум ветра. — Вы здесь элита. Лучшие из лучших. Но это ничего не значит. Здесь вы никто. Здесь вы будете учиться заново. Забудьте всё, что знали. Ваши старые навыки — мусор. Ваши старые достижения — пыль. Мы будем делать из вас оружие. Острое, смертоносное, безжалостное.

Он прошёлся вдоль строя, останавливаясь у каждого, вглядываясь в лица.

— Стоун. Воздух. Быстрая, умная, но самоуверенная. Будешь работать над дисциплиной. Твоя проблема — ты считаешь себя лучше других. Это не так. Ты просто быстрее. А быстрых убивают первыми, потому что они высовываются.

Валери промолчала, но в её глазах мелькнула искра недовольства. Она явно не привыкла к такой критике.

— Олдридж. Аналитик. Слабый маг. Будешь работать над скоростью реакции. Если не успеешь убежать — погибнешь. Твой мозг бесполезен, если враг оторвёт тебе голову раньше, чем ты сообразишь, что делать.

Колин сглотнул, но кивнул, принимая критику.

— Хаг. Земля. Сила есть — ума не надо. Будешь работать над тактикой. Думать головой, а не кулаками. Твоя сила бесполезна, если ты не знаешь, куда и когда бить.

Хаг насупился, но промолчал.

— Де Ларош. — Ворон остановился напротив Саймона. — Особый случай. Пять стихий. Будешь работать над всем сразу. И запомни: ты теперь главная мишень для врагов. Если облажаешься — подставишь всю группу. Ты — их слабое место.

— Понял, — коротко ответил Саймон, встречая взгляд инструктора.

— А теперь, — Ворон ухмыльнулся, и эта ухмылка не предвещала ничего хорошего, — разминка. Стоун против де Лароша. Спарринг. Без магии. Только руки, ноги и голова. Полный контакт. До первой крови.

Валери удивлённо подняла бровь.

— Без магии? — переспросила она. — Я боевой маг, а не кулачный боец. Я не тренировалась в рукопашной с детства.

— Учись, — отрезал Ворон. — Магия может отказать. Артефакты могут сломаться. Руки и ноги — никогда. В бою ты должна быть готова ко всему. А теперь — на центр.

Они вышли в центр плаца. Остальные курсанты образовали круг, предвкушая зрелище. Валери скинула куртку, оставшись в лёгкой рубашке, и встала в стойку. Саймон оценил её позицию — неплохо, но любительски. Слишком высоко подняты руки, открыт корпус, ноги слишком широко — для устойчивости, но это замедляло перемещения.

— Начинайте, — скомандовал Ворон.

Валери атаковала первой. Быстрый джеб левой, затем апперкот правой. Саймон легко ушёл в сторону, пропуская удары мимо лица на расстоянии волоса. Она попыталась провести подсечку — он перепрыгнул, приземлившись мягко, как кошка. Она замахнулась ногой в голову — он нырнул под удар и оказался у неё за спиной, даже не запыхавшись.

— Медленно, — прокомментировал он спокойно, почти лениво. — Слишком много замахов. Ты telegraph свои удары. Я вижу, куда ты собираешься бить, за секунду до того, как ты это делаешь.

Валери развернулась, злая. Она бросилась в атаку снова, на этот раз агрессивнее, но Саймон просто блокировал удары предплечьями, не двигаясь с места. Её кулаки били по его рукам, как по камню, но он даже не морщился.

— Злись, — сказал он. — Злость забирает силы. Дыши ровно. Контролируй эмоции. Ты уже устала, а я даже не вспотел.

— Заткнись! — выкрикнула она и попыталась провести бросок через бедро, используя инерцию своего тела.

Саймон позволил ей это сделать. Он упал, но в падении сгруппировался, перекатился через плечо и тут же вскочил на ноги, оказавшись снова в стойке, теперь уже на безопасном расстоянии.

— Неплохо, — сказал он, отряхивая колени. — Но после броска ты открылась. Спина, затылок, поясница — всё было доступно. Я мог бы тебя добить, пока ты стояла надо мной, ожидая, что я останусь лежать.

Валери тяжело дышала. Она поняла, что проигрывает этому щуплому на вид мальчишке вчистую. В её глазах мелькнуло нечто новое — уважение, смешанное с досадой.

— Хватит, — остановил Ворон, выходя в центр. — Стоун, ты видишь разницу между академическим спаррингом и реальным боем?

Валери молчала, кусая губы.

— Де Ларош, твои комментарии? — Ворон повернулся к Саймону.

— У неё хорошая база, — сказал Саймон, глядя на Валери без торжества, просто констатируя факты. — Реакция быстрая, удар поставлен, чувство дистанции есть. Но она привыкла полагаться на магию. В ближнем бою без магии она теряется, потому что не доверяет своему телу. Нужно учить её работать корпусом, уходить с линии атаки, использовать инерцию противника, чувствовать ритм боя. И главное — перестать злиться. Злость убивает контроль.

Ворон довольно кивнул. В его глазах мелькнуло одобрение.

— Слышала, Стоун? Твой новый учитель по рукопашному бою — де Ларош. Будешь заниматься с ним три раза в неделю, в свободное от основных тренировок время. Надеюсь, к концу курса ты научишься защищать себя без магии.

Валери посмотрела на Саймона с ненавистью и уважением одновременно. Ненависть была за унижение, уважение — за мастерство.

— Да, магистр, — процедила она сквозь зубы. — Я поняла.

После тренировки, когда группа разошлась, Хаг подошёл к Саймону. Его лицо было мрачным.

— Ты чего её так? — спросил он, сжимая кулаки. — Она же девушка... Зачем унижать при всех?

— На войне нет девушек, Хаг, — ответил Саймон, вытирая пот с лица. — Есть бойцы. Если она не научится драться, её убьют. Я лучше буду злым учителем сейчас, чем добрым покойником потом. Ты бы предпочёл, чтобы я её жалел, а потом её труп принесли в цинке?

— Всё равно, — буркнул Хаг. — Можно было как-то помягче...

— Нельзя, — отрезал Саймон. — Мягкость в нашем деле убивает. Она должна понять это сейчас, в безопасности учебного центра, а не в бою, когда будет поздно.

— Красивая она... — вздохнул Хаг, меняя тему.

Саймон усмехнулся.

— Хаг, ты влюбился, что ли? С первого взгляда? Как телёнок?

— Не твоё дело! — огрызнулся Хаг и ушёл, тяжело топая.

А Саймон задумался. Действительно, Валери зацепила его. Но он слишком хорошо знал, чем кончаются романы на войне. Они кончаются похоронами.

Глава 4. Первое расследование: Тени в отчётах

Две недели спустя, когда первая острота тренировок немного спала и жизнь вошла в более-менее предсказуемое русло, Колин пришёл к Саймону поздно ночью. Вид у него был встревоженный — таким Саймон видел друга только однажды, перед финалом турнира в Академии.

— Саймон, — прошептал Колин, закрывая за собой дверь. — Мне нужно тебе кое-что показать. Это срочно.

— Что случилось? — Саймон отложил книгу по теории некромантии, которую изучал перед сном.

— Я копался в архивах. В закрытых архивах, — Колин понизил голос до шёпота. — У меня есть доступ к аналитическому отделу, и я решил посмотреть кое-какие старые дела. И нашёл странности.

Он развернул на столе несколько листов бумаги, испещрённых пометками и схемами.

— Смотри, — Колин ткнул пальцем в одну из схем. — Это отчёты о перемещении магических артефактов за последние пять лет. Видишь закономерность?

Саймон всмотрелся. На первый взгляд, ничего особенного — обычная бюрократия. Но Колин был гением в своей области, и если он что-то нашёл, значит, это действительно важно.

— Объясни, — попросил Саймон.

— Каждый раз, когда происходит крупная операция против Дарквуда, за месяц до этого из хранилищ пропадают небольшие партии артефактов. Не много, так, по мелочи. Списания, потери при транспортировке, ошибки учёта. Но если сложить всё вместе, получается, что за пять лет "потеряно" артефактов на целое состояние. И главное — все эти потери курировал один человек.

— Кто?

— Герман фон Штайнер. Заместитель начальника нашего центра.

Саймон присвистнул. Это было серьёзное обвинение. Фон Штайнер был вторым человеком в центре после генерала Крейна. Если он работал на Дарквуд...

— Есть ещё что-то? — спросил Саймон.

— Да. Я проследил его контакты. — Колин развернул ещё одну схему. — Вот список людей, с которыми он встречался за последние три года. Многие из них потом были разоблачены как агенты Дарквуда. Но фон Штайнер всегда оставался чистым. Почему? Потому что он их сдавал сам, когда они становились бесполезны. Он работал на две стороны, используя одних, чтобы прикрыть себя.

Саймон задумался. Если Колин прав, у них на руках была бомба замедленного действия.

— Кому-нибудь ещё говорил?

— Нет. Только тебе. Боялся, что если ошибся, то подведу нас под удар.

— Не ошибся, — уверенно сказал Саймон. — Чутьё мне подсказывает, что ты на верном пути. Но нам нужны прямые доказательства. То, что нельзя опровергнуть.

— Я работаю над этим, — кивнул Колин. — Нужно время.

— Время у нас есть. Но будь осторожен. Если фон Штайнер узнает, что кто-то копает под него, он не остановится ни перед чем.

— Я понимаю.

— И ещё, — добавил Саймон. — Ни слова Хагу и Валери. Пока. Хаг может наделать глупостей, а Валери мы ещё не знаем достаточно хорошо.

— Согласен.

Они ещё долго сидели, обсуждая детали. Когда Колин ушёл, Саймон долго не мог уснуть. Если в центре завёлся крот, это меняло всё. Каждое их движение могло быть под контролем, каждый шаг — известен врагу.

Глава 5. Тренировки и новые грани

Три раза в неделю Валери приходила к Саймону на занятия по рукопашному бою. Сначала она злилась, огрызалась, пыталась доказать, что может драться и без его советов. Но Саймон был терпелив, как скала.

— Нет, — говорил он, останавливая её очередную атаку. — Ты опять замахиваешься. Удар должен идти от корпуса, а не от плеча. Смотри.

Он показывал медленно, почти в замедлённой съёмке, как работает корпус, как переносится вес, как включаются ноги в удар. Валери смотрела и пыталась повторить. Получалось плохо.

— У тебя тело зажато, — объяснял Саймон. — Ты как будто боишься сделать лишнее движение. Расслабься.

— Как я могу расслабиться, когда ты меня ловишь на каждой ошибке? — огрызалась она.

— Расслабься не значит перестать контролировать. Расслабься — значит перестать тратить энергию на ненужное напряжение. Твои мышцы должны работать, только когда надо бить. В остальное время они отдыхают.

Прошло две недели, и Валери начала делать успехи. Её удары стали быстрее, точнее, она перестала telegraph свои намерения. Однажды она даже сумела достать Саймона — провела подсечку, от которой он не успел уйти.

— Есть! — закричала она, когда Саймон шлёпнулся на маты.

Он встал, отряхиваясь, и усмехнулся.

— Молодец. Прогресс есть. Но не расслабляйся.

После тренировки они сидели на скамейке и пили воду. Валери тяжело дышала, но в её глазах горел огонь.

— Саймон, — вдруг сказала она. — Можно спросить?

— Давай.

— Где ты этому научился? Ты дерёшься как... как я не знаю. Как будто всю жизнь только это и делал. Тебе же тринадцать лет!

Саймон помолчал. Стоило ли рассказывать? С одной стороны, это было опасно. С другой — Валери показала себя надёжным человеком. И потом, она имела право знать, с кем работает в одной команде.

— Хорошо, — сказал он. — Но это останется между нами. Если расскажешь кому-то — я тебя убью. Не обижайся, это профессиональное.

Валери усмехнулась.

— Ты угрожаешь мне? Серьёзно?

— Предупреждаю. Разница есть.

— Хорошо. Обещаю молчать. Клянусь магией.

Она произнесла короткую клятву, и над её головой вспыхнул золотистый свет — магия подтвердила серьёзность намерений.

И Саймон рассказал. О мире без магии, о войне в горах, о потерянных друзьях, о смерти и о втором рождении. Валери слушала, затаив дыхание, не перебивая.

— Невероятно, — прошептала она, когда он закончил. — Ты... ты настоящий ветеран. В душе. В опыте. В сердце.

— В душе, — согласился Саймон. — А телом — тринадцатилетний пацан. И это самое сложное. Приходится учиться всему заново. Контролировать тело, которое не слушается так, как привык. Сдерживать силу, чтобы не покалечить окружающих.

Валери вдруг взяла его за руку. Саймон удивился, но не отдёрнул.

— Знаешь, — сказала она тихо, — ты первый человек, который меня понял. Без слов. Ты знаешь, что такое потерять всех. Что такое жить ради мести.

— Ты тоже меня понимаешь, — ответил он. — Это редкость. Очень большая редкость.

Они сидели так, держась за руки, и молчали. А из-за угла за ними наблюдал Хаг. Его кулаки сжимались сами собой, а в груди росла глухая, тяжёлая обида.

Глава 6. Ревность и раскол

— Ты что с ней якшаешься? — набросился Хаг на Саймона вечером, когда они остались вдвоём в гостиной. Валери ушла в библиотеку, Колин корпел над своими отчётами.

— В каком смысле? — спокойно спросил Саймон, не поднимая глаз от книги.

— В прямом! Я видел, как вы сидели за ручку! После тренировки! Ты что, втюрился в неё?

Саймон медленно закрыл книгу и посмотрел на Хага. Тот стоял, сжимая кулаки, красный от злости.

— Хаг, остынь. Мы просто разговаривали.

— Разговаривали, держась за руки? — Хаг побагровел. — Ты меня за дурака держишь? Я три года с тобой, я тебя знаю! Ты так ни с кем не сидел! Даже с Колином!

— Хаг, послушай. — Саймон встал, подошёл к другу. — Валери — наш товарищ. Член команды. Я не собираюсь с ней крутить роман. Во-первых, мне по документам тринадцать, а ей девятнадцать. Во-вторых, я слишком стар для таких игр — моей душе почти пятьдесят. В-третьих, на войне любовь — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Она отвлекает, ослабляет, делает уязвимым. Понял?

— Не ври мне! — Хаг оттолкнул его руку. — Я вижу, как ты на неё смотришь! Ты смотришь на неё не как на товарища!

— А ты как на неё смотришь? — резко спросил Саймон. Голос его стал стальным. — Ты думаешь, я не замечаю твоих взглядов? Ты влюбился в неё по уши, и теперь ревнуешь к каждому столбу. Но она не твоя собственность, Хаг. Она человек. И она сама выберет, с кем ей быть. Если вообще захочет выбирать.

Хаг замер. Потом опустил глаза. Его плечи поникли.

— Я знаю, — буркнул он. — Но легче не становится. Ты не понимаешь.

— Понимаю, — тихо сказал Саймон. — Лучше, чем ты думаешь. Я тоже был молодым. Я тоже влюблялся. И терял. Терял больно, так, что до сих пор ноет.

— И что? — Хаг поднял глаза. В них стояли слёзы — огромный детина, плачущий от неразделённой любви. — Что мне делать?

— Дружище, — Саймон подошёл и положил руку ему на плечо. — Будь ей другом. Будь надёжным плечом. Заслужи её доверие. А там — будь что будет. Но если мы начнём грызться из-за девчонки, нас раздавят. Враг только этого и ждёт. Ты хочешь, чтобы из-за твоей ревности погиб кто-то из нас?

Хаг покачал головой.

— Не хочу.

— Тогда возьми себя в руки. Ты боец. Веди себя как боец.

— Ты прав, — вздохнул Хаг. — Прости. Я погорячился.

— Бывает. Иди, выпей воды, остынь.

Хаг ушёл. Но осадок остался. И Саймон знал, что это только начало. Если фон Штайнер действительно работает на врага, он обязательно использует эту трещину.

Глава 7. Операция "Призрак": Первый выход

Через месяц тренировок группе дали первое боевое задание. Обычная, казалось бы, зачистка — ликвидация банды контрабандистов, засевших в старых шахтах на границе с Дарквудом. Но для курсантов это был экзамен. Боевое крещение.

— Операция простая, — инструктировал их магистр Ворон перед вылетом, разворачивая карту на большом столе. — Восемь бандитов, маги низкого уровня, плюс, возможно, пара наёмников без дара. Шахта имеет три входа. Ваша группа — основная ударная сила. Прикрытие — бойцы регулярной армии, они блокируют выходы. Задача — взять главаря живым, остальных — по обстоятельствам. Вопросы?

— Какие маги у бандитов? — спросила Валери, вглядываясь в карту.

— Огневик и, предположительно, один менталист. Менталист опасен, но слаб. Ваша задача — не дать ему взять под контроль кого-то из вас. Для этого есть амулеты, — Ворон раздал каждому по небольшому браслету. — Наденьте, не снимайте до конца операции.

— А если главарь не захочет сдаваться? — спросил Хаг.

— Тогда берём то, что останется, — хладнокровно ответил Ворон. — Но желательно живым. У него информация.

Они вылетели на дирижабле ночью. Машина шла бесшумно, используя магию тишины, чтобы не привлекать внимания. Саймон сидел у иллюминатора и смотрел на проплывающие внизу огни — редкие деревни, тёмные массивы леса, серебристые ленты рек. Рядом сидела Валери, напротив — Хаг и Колин.

— Страшно? — спросила Валери тихо, чтобы не слышали остальные.

— Нет, — ответил Саймон. — Знакомо. Как в прошлой жизни. Перед каждым выходом было одно и то же — пустота в груди и холод в голове.

— А мне страшно, — признался Колин, услышавший их разговор. — Вдруг облажаюсь? Вдруг не успею?

— Не облажаешься, — отрезал Хаг. — Мы прикроем. Ты своё дело знаешь. Просто не паникуй.

Дирижабль пошёл на снижение. Внизу чернел вход в шахту — тёмная дыра в склоне холма. Рядом виднелись огни — бандиты не слишком скрывались.

— Пошли, — скомандовал Саймон, когда дирижабль коснулся земли.

Они высадились в ста метрах от входа. Тишина, только ветер шумит в кронах деревьев. Саймон поднял руку, подавая сигнал "стой, слушай". Он закрыл глаза, концентрируясь на звуках.

— Трое у входа, — прошептал он через минуту. — Один на вышке справа, с арбалетом. Двое внутри, у ворот, играют в кости — слышно по голосам. Остальные, видимо, в глубине.

— Как ты... — начала Валери.

— Слышу, — коротко ответил Саймон. — Колин, твоя задача — вырубить того, на вышке. Воздухом, тихо. Валери, прикрываешь его. Хаг, ты со мной — берём тех, что у входа.

Колин кивнул и сосредоточился. Через минуту с вышки донесся глухой стук — часовой рухнул без сознания, сражённый точным воздушным ударом.

— Есть, — выдохнул Колин.

— Хорошо. Двинули.

Они подкрались к входу. Саймон двигался бесшумно, как тень. Хаг за ним, стараясь ступать след в след, но всё равно производя больше шума. У входа двое бандитов сидели на ящиках и действительно играли в кости, подсвечивая себе магическим огоньком.

Саймон подал знак Хагу — берём одновременно. Хаг кивнул.

Они выскочили из темноты одновременно. Саймон резким движением свернул шею ближайшему бандиту — быстро, без шума, профессионально. Хаг просто оглушил второго ударом кулака в висок. Тот рухнул, как мешок с картошкой.

— Чисто, — шепнул Саймон. — Внутрь.

Они вошли в шахту. Внутри было темно, пахло сыростью, углём и гарью. Впереди мерцал свет — факелы на стенах. Откуда-то доносились голоса.

— Там, — показал Колин, используя магию, чтобы видеть в темноте.

Они двинулись дальше. Внезапно из темноты вылетел огненный шар. Саймон мгновенно выставил щит из воды, погасив пламя с шипением.

— Засада! — крикнул он. — Рассредоточиться!

Начался бой. Бандиты выскакивали из боковых ходов, стреляя магией и арбалетами. Хаг создал земляную стену, прикрывая Колина, который быстро оценивал обстановку и указывал цели. Валери взмыла в воздух на потоках ветра и атаковала сверху, ослепляя врагов воздушными ударами и сбивая с ног.

Саймон работал как машина. Огонь, вода, земля, воздух — он комбинировал стихии с такой скоростью, что бандиты не успевали реагировать. Одного он прижал к стене воздушным прессом, второго заморозил ледяной коркой, третьего просто вырубил ударом в челюсть, когда тот подбежал слишком близко.

— Главарь уходит! — крикнул Колин, указывая вглубь шахты. — Там потайной ход!

Саймон рванул за ним, на ходу создавая светящийся шар, чтобы видеть дорогу. Впереди мелькнула фигура в чёрном плаще — главарь, грузный мужчина с бородой, бежал, спотыкаясь.

— Стоять! — крикнул Саймон.

Главарь обернулся и метнул в него сгусток тёмной энергии. Некромантия! Саймон даже не стал уклоняться. Он просто впитал энергию своим телом — она не причинила ему вреда, а наоборот, наполнила силой, словно подзарядила внутренний резерв.

— Что?! — заорал главарь, видя, что его коронный приём не сработал.

— Спасибо, — усмехнулся Саймон. — Подзарядился.

Он взмахнул рукой, и воздух сплёлся в невидимые путы, спеленавшие главаря по рукам и ногам. Тот рухнул на пол, как куль с мукой, и забился, пытаясь освободиться.

— Бесполезно, — сказал Саймон, подходя. — Это не магия, это чистая физика. Воздух под давлением. Не порвёшь.

— Кто ты такой? — прохрипел главарь, глядя на него с ужасом.

— Тот, кто тебя поймал, — ответил Саймон. — Сиди тихо, не дёргайся.

Через десять минут всё было кончено. Восемь бандитов — четверо убиты, четверо взяты в плен. Главарь — жив и доставлен в штаб для допроса. Из нашей группы — ни царапины.

— Отличная работа, — похвалил магистр Ворон, когда они вернулись на базу. — Чисто, быстро, без потерь. Вы доказали, что можете работать как единое целое.

— Не единое, а разбитое, — буркнул Хаг, косясь на Саймона и Валери, которые стояли рядом, обсуждая детали боя.

Валери заметила его взгляд и нахмурилась.

— Что с ним? — спросила она у Саймона, когда Хаг отошёл.

— Ревнует, — коротко ответил Саймон.

— К кому?

— Ко мне. К тебе.

Валери удивлённо подняла бровь.

— Серьёзно? Он же мой товарищ. Мы даже не общались толком.

— Для него ты больше, чем товарищ. Он влюблён. С первого взгляда.

Валери вздохнула.

— Это проблема. Я не хочу, чтобы из-за меня в команде были ссоры. Особенно сейчас, когда мы только начали работать вместе.

— Не будут, — пообещал Саймон. — Я разберусь.

— Ты не сможешь разобраться с его чувствами, — покачала головой Валери. — Это не приказом решается.

— Знаю. Но хотя бы сделаю так, чтобы они не мешали работе.

Они помолчали. Потом Валери сказала:

— Спасибо за сегодня. За то, что прикрыл. И за то, что научил.

— Не за что, — ответил Саймон. — Ты хорошо работала. Особенно в воздухе — молниеносно.

— Старалась, — улыбнулась она. — Учитель хороший.

Саймон усмехнулся. Впервые за долгое время ему было... легко.

Глава 8. Тени в тылу: Новые улики

Через неделю после успешной операции Колин снова пришёл к Саймону поздно ночью. На этот раз его лицо было не просто встревоженным — оно было бледным, как мел.

— Саймон, — прошептал он, падая на стул. — Я нашёл кое-что. Это хуже, чем мы думали.

— Что именно?

— Фон Штайнер не просто сливает информацию. Он готовит диверсию. Большую. — Колин развернул на столе несколько листов, испещрённых цифрами и схемами. — Смотри. Я проанализировал все перемещения артефактов, все отчёты, все его контакты за последние полгода. И нашёл закономерность.

Он ткнул пальцем в одну из схем.

— Вот здесь, три месяца назад, он запросил доступ к хранилищу с особо опасными артефактами. Официально — для проверки. Но в отчёте о проверке нет ни слова о том, что он там делал. Просто "проверка проведена, нарушений не выявлено".

— И что там хранится? — спросил Саймон.

— Ты не поверишь. — Колин понизил голос до шёпота. — Там хранится "Сердце Тьмы". Артефакт невероятной силы. Если его активировать, он может уничтожить весь центр. Вместе со всеми, кто здесь находится.

Саймон присвистнул.

— И ты думаешь, он его активирует?

— Не сам. Он готовит группу. Смотри дальше. — Колин развернул ещё одну схему. — Вот список людей, с которыми он встречался в последнее время. Все они — техники, имеющие доступ к системам безопасности. Если они объединятся, они смогут отключить защиту хранилища на несколько минут. Этого достаточно, чтобы вынести артефакт.

— Зачем ему выносить артефакт? Если он хочет уничтожить центр, проще активировать на месте.

— Не хочет, — покачал головой Колин. — Хочет продать. Или передать Дарквуду. "Сердце Тьмы" — это оружие массового поражения. В руках врагов оно может уничтожить целые города.

Саймон задумался. Ситуация была хуже некуда.

— Есть прямые доказательства? — спросил он.

— Пока нет. Но я знаю, где их искать. Через два дня у фон Штайнера будет встреча с курьером из Дарквуда. Я перехватил зашифрованное сообщение. Место встречи — старый тракт за городом, заброшенная мельница. Если мы будем там...

— Мы будем там. — Саймон посмотрел на Колина. — Но это опасно. Если нас поймают, нас обвинят в шпионаже. Нас могут казнить без суда.

— Значит, надо не попасться, — твёрдо сказал Колин. В его глазах горел огонь — огонь охотника, напавшего на след.

— Вот это правильный настрой. Готовься. Возьмём только самое необходимое.

Глава 9. Ночная вылазка

Двое суток они готовились. Спали по очереди, проверяли снаряжение, изучали карты. Колин разработал несколько маршрутов отхода, Саймон продумал запасные варианты на случай, если что-то пойдёт не так.

В ночь встречи они выскользнули из центра через потайной ход, который Колин обнаружил в старых чертежах. Ход вёл прямо в лес, минуя все посты охраны.

Ночь была безлунной. Саймон и Колин пробирались через лес к заброшенной мельнице. Саймон двигался бесшумно, как тень, используя магию воздуха, чтобы заглушать звуки шагов. Колин старался не отставать, хотя ветки то и дело хлестали его по лицу, а сердце колотилось где-то в горле.

— Замри, — шепнул Саймон, хватая Колина за руку и прижимая к дереву.

Впереди, метрах в пятидесяти, на фоне тёмного неба вырисовывался силуэт мельницы. Рядом с ней стояли двое. Один — фон Штайнер в тёмном плаще, второй — незнакомец в чёрном, с капюшоном, скрывающим лицо.

— Товар доставлен? — спросил фон Штайнер, и его голос эхом разнёсся в ночной тишине.

— Да. — Незнакомец протянул ему небольшой свёрток, перевязанный магическими лентами. — Здесь схема хранилища и коды доступа к "Сердцу Тьмы". Ваши люди готовы?

— Готовы. Через три дня, в ночь смены караула, мы войдём в хранилище. Отключение защиты займёт не больше пяти минут. За это время нужно вынести артефакт.

— Хорошо. Центр доволен вашей работой. После операции вы будете эвакуированы в Дарквуд. Вас ждёт поместье и титул.

— Мне плевать на титул, — отрезал фон Штайнер. — Мне нужны деньги. Много денег.

— Получите. Артефакт стоит целое состояние.

Саймон и Колин переглянулись. Всё подтверждалось.

— Пора, — шепнул Саймон.

Он вышел из укрытия, держа руки на виду, но готовый к бою. Магия уже бурлила внутри, готовая выплеснуться в любую секунду.

— Добрый вечер, господин заместитель. Не ожидали гостей?

Фон Штайнер обернулся, и лицо его исказилось от ярости.

— Граф?! Как вы... — Он не договорил, потому что Саймон уже атаковал.

Воздушный кулак ударил в грудь фон Штайнера, отбрасывая его на несколько метров. Курьер в чёрном плаще рванул в сторону, но Колин был готов — он создал воздушную стену, преграждая путь.

— Не рыпайся, — сказал Колин, и в его голосе впервые не было страха. — Тебя уже ждут.

Курьер выхватил кинжал и метнул его в Колина. Саймон перехватил клинок на лету воздушным щитом и отбросил в сторону.

— Живым его! — крикнул он, бросаясь к фон Штайнеру.

Тот уже пришёл в себя и готовился к атаке. Вокруг его рук заклубилась тёмная энергия — некромантия, сильная, плотная, почти осязаемая.

— Ты пожалеешь, мальчишка, — прошипел он, обрушивая на Саймона волну тьмы.

Саймон не стал уклоняться. Он шагнул в самую гущу, используя свою некромантию как щит и как губку. Тьма впитывалась в него, наполняя силой, но это было опасно — слишком много тёмной энергии могло повредить рассудок.

— Ты с ума сошёл! — заорал фон Штайнер, видя, что его атака не работает. — Ты же сгоришь!

— Посмотрим, — ответил Саймон, чувствуя, как тело наполняется огнём. Но это был не разрушительный огонь — это была сила. Он направлял её в землю, в воздух, рассеивая, не давая накопиться.

Фон Штайнер понял, что проигрывает магическую дуэль. Он выхватил меч и бросился в рукопашную. Это была его ошибка.

Саймон ушёл с линии атаки, захватил руку с мечом, вывернул её, нанёс удар локтем в лицо, затем коленом в корпус. Фон Штайнер рухнул на колени, выронив оружие.

— Не двигайся, — сказал Саймон, приставляя к его горлу кинжал, подобранный с земли. — Или умрёшь.

— Ты не посмеешь, — прохрипел фон Штайнер. — Я заместитель начальника центра. Меня будут искать.

— Будут, — согласился Саймон. — Но найдут только труп, если ты не будешь сотрудничать.

Из-за дерева вышел Колин, ведущий связанного курьера.

— Готово, — сказал он. — Этот не дёргается.

— Молодец, — похвалил Саймон. — Вызывай подмогу.

Колин достал магический передатчик и отправил сигнал. Через полчаса на мельницу прибыли люди генерала Крейна — целый отряд боевых магов во главе с самим генералом.

— Граф, — сказал генерал Крейн, глядя на связанных шпионов, потом на Саймона. Его взгляд выражал смесь удивления и уважения. — Вы не только сильны, но и умны. Ещё раз спасибо. Вы спасли центр.

— Рад служить, — ответил Саймон. — Но это не только я. Колин нашёл заговор. Он вёл расследование неделями.

Крейн посмотрел на Колина, и тот покраснел.

— Хорошая работа, Олдридж. Вы оба получите повышение.

— Спасибо, генерал. Но прошу, освободите Хага из карцера — он не виноват в том взрыве. Это фон Штайнер его подставил.

— Уже отдан приказ, — кивнул Крейн.

Глава 10. Освобождение и примирение

Хага выпустили из карцера на следующее утро. Он был зол, голоден и обижен на весь мир. Три дня в одиночной камере, без связи, без новостей — это кого угодно выведет из себя.

— Знал, что вы не бросите, — буркнул он, когда Саймон и Колин встретили его у выхода из карцера. Вид у него был помятый, но в целом он держался молодцом.

— А ты сомневался? — спросил Колин, протягивая ему яблоко — любимое лакомство друга.

— Немного, — признался Хаг, принимая яблоко и жадно впиваясь в него зубами. — Когда сидишь в камере, мысли всякие в голову лезут. Думаешь, а вдруг они поверили? Вдруг забыли?

— Мы никогда не забываем своих, — твёрдо сказал Саймон. — Запомни это раз и навсегда.

— Идём, — Колин хлопнул Хага по плечу. — Валери ужин приготовила. В честь твоего освобождения. Настоящий ужин, не казённый.

— Валери? — оживился Хаг, и на его лице появилась улыбка. — Она готовит?

— Да. И, кажется, неплохо. Я видел, как она колдует над кастрюлями.

Хаг просиял. Обиды как не бывало.

Вечером они сидели в гостиной. Валери действительно приготовила ужин — простое рагу из мяса с овощами, но пахло так, что слюнки текли у всех. На столе стоял кувшин с компотом, тарелки с хлебом, и даже свечи — Валери нашла где-то старые подсвечники.

— Спасибо, — сказал Хаг, глядя на неё с обожанием. — Это... это очень вкусно. Спасибо, что не забыли.

— Не за что, — улыбнулась Валери. — Ты свой. Мы своих не бросаем.

— Валери, — вдруг сказал Хаг, набравшись смелости после второго бокала компота. — Я хочу тебе кое-что сказать.

Все замерли. Саймон и Колин переглянулись. Валери подняла бровь.

— Я... — Хаг покраснел до корней волос. — Я люблю тебя. С первого взгляда, как только увидел. Ты самая красивая, самая сильная, самая умная девушка, которую я встречал. Я понимаю, что я не красавец, и не умный, как Колин, и не крутой, как Саймон. Но я честный. И я никогда тебя не предам.

Валери удивлённо подняла бровь. Потом вздохнула. Она явно не ожидала такого признания, особенно при всех.

— Хаг, ты хороший парень, — мягко сказала она. — Правда. Надёжный, сильный, добрый. Ты настоящий друг. Но... я не могу ответить тебе тем же. Ты мне как брат. Понимаешь? Как родной, но брат.

Хаг поник. Его плечи опустились, он уставился в тарелку.

— Понимаю, — буркнул он.

— Не обижайся, — мягко сказала Валери. — Ты найдёшь ту, которая оценит тебя по достоинству. Обязательно найдёшь. А я... у меня другие планы на жизнь.

— Какие? — спросил Хаг, поднимая глаза.

Валери посмотрела на Саймона. Тот сидел с каменным лицом, но в глазах его мелькнуло что-то — то ли понимание, то ли тревога.

— У меня война, — сказала она. — Месть за родителей. И, может быть, потом — жизнь. Но не сейчас. Сейчас я не могу думать о любви. Это слишком опасно — для меня и для того, кто будет рядом.

— Понятно, — вздохнул Хаг.

Колин, чтобы разрядить обстановку, поднял кружку:

— А давайте выпьем за то, что мы снова вместе! И за то, что враг повержен! И за то, что мы — команда!

— Давай, — согласился Хаг, поднимая свою кружку.

— За команду, — сказал Саймон.

— За команду, — отозвались все.

Глава 11. Разговор на крыше

Поздно ночью, когда все разошлись по комнатам, Саймон не спал. Он вышел на крышу общежития — туда вёл маленький люк на чердаке, который он обнаружил случайно. С крыши открывался вид на весь центр — полигоны, казармы, штаб, тёмный лес за стеной.

Он сидел, смотрел на звёзды и думал. О Хаге, о Валери, о Колине, о фон Штайнере, о новой магии, которая бурлила внутри. Мысли путались, не давая покоя.

— Не спится? — раздался голос сзади.

Он обернулся. Валери. Она стояла в люке, выбираясь на крышу. В лунном свете её рыжие волосы казались почти белыми.

— Ты тоже не спишь?

— Тоже. Увидела, что люк открыт, и решила проверить. Думала, может, нарушитель.

— Нарушитель здесь, — усмехнулся Саймон. — Я.

Она села рядом, подобрав под себя ноги. Они долго молчали, глядя на звёзды.

— Саймон, — наконец сказала она. — Ты мне нравишься.

Он повернул голову. В её глазах не было кокетства — только честность.

— Я знаю, что тебе тринадцать по документам, — продолжила она. — Но внутри тебя старик. Мудрый, сильный, добрый. Ты знаешь, что такое потеря, и не боишься боли. Ты защищаешь тех, кто слабее, и не кичишься силой. И я... я не знаю, что с этим делать.

— Валери...

— Дай сказать. — Она перебила его. — Я не прошу ничего. Просто хочу, чтобы ты знал. Если когда-нибудь эта война кончится... если мы выживем... может быть, у нас будет шанс. Просто шанс. Не сейчас. Потом.

Она не договорила.

Саймон взял её за руку. Её пальцы были холодными, и он согрел их своим теплом.

— Ты тоже мне нравишься, — сказал он тихо. — Очень. Но ты права — война не время для любви. Это время для выживания. И потом, есть Хаг. Он мой друг. Я не могу...

— Хаг — большой мальчик, — усмехнулась Валери. — Переживёт. Он сильный.

— Не уверен. Такие, как Хаг, сильны снаружи, но внутри они ранимые. Если я встану между вами, он никогда не простит.

— А ты? Ты переживёшь, если потеряешь его из-за меня?

Саймон задумался. Переживёт ли он, если потеряет друга из-за девушки? В прошлой жизни он терял друзей. Это было больно. Очень больно. И каждый раз он говорил себе, что больше никого не подпустит близко. Но жизнь распорядилась иначе.

— Давай не будем загадывать, — сказал он. — Поживём — увидим. Сейчас у нас общий враг, общая цель. Будем работать вместе. А там — будь что будет.

— Хорошо, — согласилась Валери. — Просто обещай мне одно.

— Что?

— Если когда-нибудь мы останемся вдвоём... в мире, где не будет войны... ты подумаешь обо мне. Не как о бойце, не как о товарище. Как о женщине.

Саймон посмотрел на неё. В свете луны её лицо казалось неземным — красивым, печальным, сильным.

— Обещаю, — сказал он.

Они сидели на крыше до рассвета, держась за руки, и молчали. Им не нужны были слова.

Эпилог: Новые горизонты

Три месяца спустя они закончили обучение в Учебном центре. Выпуск был торжественным, но скромным — контрразведка не любит лишнего внимания. Никаких оркестров, никаких речей. Только генерал Крейн вручил каждому знак отличия и новое удостоверение.

Саймон получил звание лейтенанта и назначение в особый отдел по борьбе с агентами Дарквуда. Колин стал его штатным аналитиком, получив звание младшего лейтенанта. Хаг — боевым прикрытием, с тем же званием. Валери вошла в их группу как специалист по воздушной разведке и диверсиям.

— Ну что, орлы, — сказал магистр Ворон, провожая их до ворот. — Теперь начинается настоящая работа. Впереди — тьма, предательства, смерти. Но вы справитесь. Я в вас верю.

— Спасибо, магистр, — ответил Саймон. — За всё спасибо.

— Не за что, — усмехнулся Ворон. — Учил вас не для благодарности. Учил, чтобы вы жили. А не выживали.

Они вышли за ворота. Перед ними лежала дорога в столицу, а за ней — вся Империя, полная врагов, тайн и опасностей. Новые задания, новые расследования, новые битвы.

— Страшно? — спросил Колин, поправляя очки.

— Нет, — ответил Саймон. — Интересно.

— А мне страшно, — признался Хаг. — Но с вами не так страшно. С вами я готов хоть в пасть к дракону.

— В пасть к дракону не надо, — усмехнулась Валери. — Надо работать.

Она подошла к Саймону и тихо сказала:

— Помни, что обещал.

— Помню, — ответил он. — Я ничего не забываю.

— Пошли, — сказала она громко. — Нас ждут великие дела.

И они пошли. Четверо друзей. Четверо бойцов. Команда, которую не сломать.

Впереди была война.