Груз 200 (5)

Название: Груз 200. Книга пятая: Охотник

Пролог: Тень из прошлого

Осень в столице в тот год выдалась холодной и сырой. Дожди лили, не переставая уже вторую неделю, превращая мостовые в месиво из грязи и лошадиного навоза, а настроение горожан — в сплошную тоску. Серое небо нависало над крышами так низко, что казалось, до него можно дотянуться рукой. Фонарщики зажигали огни уже к трем часам дня, и желтые круги света дрожали в лужах, отражаясь бесконечными бликами.

Но в императорском дворце царило оживление, несообразное с унылой погодой: прибывал чрезвычайный посол из Дарквуда, и это событие всколыхнуло весь дипломатический корпус. Кареты с гербами знатнейших фамилий одна за другой подъезжали к парадному подъезду, лакеи в расшитых ливреях распахивали дверцы, гости в мехах и бриллиантах спешили укрыться от дождя под мраморными сводами вестибюля.

Саймон стоял у окна своего кабинета и смотрел, как внизу, на площади, разъезжаются кареты. Кабинет был небольшим, но удобным — письменный стол, заваленный бумагами, стеллажи с делами, карта Империи на стене, тусклый магический светильник под потолком. Здесь пахло пылью, старыми документами и едва уловимым запахом магии, которой пользовались для защиты особо важных бумаг.

Валери вошла без стука — она давно уже позволяла себе эту вольность. На ней была повседневная форма, рыжие волосы стянуты в строгий хвост. Обычно она выглядела бодрой и собранной, но сегодня Саймон видел то, что скрывалось за этой картинкой: темные круги под глазами, чуть опущенные плечи, едва заметную напряженность в движениях. Последние дни вымотали ее сильнее, чем она хотела показать.

— Смотришь? — спросила она, подходя ближе и останавливаясь у плеча.

— Наблюдаю, — поправил Саймон. — Привычка. Старая, въевшаяся в кровь.

— За тобой это водится. — Она встала рядом, и он чувствовал тепло ее плеча, легкий запах духов, смешанный с запахом дождя. — Что думаешь об этом после?

— О после? — Саймон усмехнулся, не отрывая взгляда от окна. — Думаю, что просто так послов не присылают. Особенно из Дарквуда. Особенно после того, как мы разгромили их культ в столице. Они не из тех, кто прощает и забывает.

— Месть?

— Или разведка. Или подготовка к чему-то большему. Может быть, все сразу.

В дверь постучали — на этот раз вежливо, три раза, как было заведено. Вошел Колин с озабоченным лицом, прижимая к груди объемистую папку. Его очки запотели от влажного воздуха, и он протирал их платком.

— Есть новости, — сказал он, разворачивая на столе бумаги и сразу переходя к делу. — О посольстве. Вернее, об одном человеке в посольстве. Очень интересный экземпляр.

— Что за человек? — спросила Валери, подходя к столу.

— Граф фон Эйхендорф. — Колин разложил несколько листов, испещренных пометками. — Советник посольства. Дипломат, аристократ, красавчик, умница. Владеет шестью языками, играет на фортепиано, коллекционирует живопись. Образец светского человека. Но есть одно «но».

— Какое? — Саймон подошел ближе, вглядываясь в документы.

— Его настоящее имя — Отто фон дер Ланкен. И он не дипломат. — Колин понизил голос, хотя в комнате были только свои. — Он — лучший агент дарквудской разведки. Специалист по ликвидации особо опасных целей. На его счету — десятки смертей. Высокопоставленных чиновников, военных, магов, даже одного члена королевской семьи в соседнем государстве. Его называют «Охотником».

В комнате повисла тишина. Слышно было, как за окном шуршит дождь и где-то далеко стучат колеса экипажа по брусчатке.

— И он здесь, — тихо сказала Валери. — В столице. Под носом у всей нашей разведки.

— И он здесь, — подтвердил Колин. — И я почти уверен, что его цель — мы. Слишком много совпадений. Слишком вовремя он появился.

— Доказательства? — спросил Саймон.

— Косвенные. Но их много. Он интересовался нашими делами, спрашивал о нас в свете, встречался с людьми, которые имеют доступ к информации о контрразведке. И главное — его методы. То, как он работает, как двигается, как говорит... это не дипломат. Это хищник.

Саймон подошел к окну, посмотрел на серое небо.

— Значит, охота начинается. На этот раз охотятся на нас.

— Или мы на него, — сказала Валери.

— Посмотрим. Колин, собери все, что есть. Каждую мелочь, каждую бумажку. Мы должны знать о нем все. Что любит, чего боится, где бывает, с кем спит.

— Уже собираю, — кивнул Колин. — Но боюсь, этого мало. Он слишком опытен, чтобы оставлять следы.

— Значит, будем искать там, где он их не оставляет. В его голове.

Глава 1. Новый враг

Прием в честь дарквудского посольства давали в Белом зале дворца — том самом, где полгода назад Саймон и Валери танцевали вальс под хрустальными люстрами. Теперь здесь было еще больше народу, еще больше огней, еще больше фальшивых улыбок и придворного шепота за спиной.

Зал сиял. Тысячи свечей отражались в зеркалах, создавая иллюзию бесконечного пространства. Оркестр играл модный вальс, пары кружились по паркету, лакеи разносили шампанское на серебряных подносах. Дамы в бриллиантах и перьях, мужчины в мундирах и фраках — все было, как всегда, но Саймон чувствовал в воздухе напряжение, которое не могли скрыть ни улыбки, ни музыка.

Саймон вошел под руку с Валери. Она была в темно-зеленом платье из тяжелого шелка, которое удивительно шло к ее рыжим волосам и делало глаза еще более зелеными. Платье было строгим, без излишеств, но сидело идеально, подчеркивая ее фигуру. Валери держалась с королевским достоинством, хотя Саймон знал, чего ей стоят эти приемы.

За ними следовали Колин и Хаг — Колин в новом мундире, который он то и дело поправлял, Хаг в штатском костюме, который сидел на нем как на корове седло, несмотря на все старания портного. Пиджак трещал по швам при каждом движении, а галстук явно пытался удушить своего владельца.

— Терпи, — шепнул ему Колин, заметив мученическое выражение на лице друга. — Это ненадолго.

— Ненадолго, — проворчал Хаг, косясь на проходящего лакея с подносом. — Я лучше в степь, к шаманам. Там хоть понятно: кто враг — того бей, кто друг — с тем пей. А здесь...

— Здесь то же самое, — ответил Саймон, не оборачиваясь. — Только враги в дорогих костюмах.

В центре зала, окруженный толпой дам и дипломатов, стоял высокий блондин в безупречном фраке. Он был красив той холодной, скульптурной красотой, которая не имеет возраста и национальности — правильные черты лица, точеный профиль, легкая улыбка на тонких губах. Он улыбался, кивал, пожимал руки, но глаза его оставались пустыми, как у змеи, — они не участвовали в улыбке, они сканировали, оценивали, запоминали.

— Фон дер Ланкен, — тихо сказал Колин. — Собственной персоной. В белом фраке, как специально, чтобы выделяться.

— Вижу, — ответил Саймон. — Держитесь естественно. Он не должен знать, что мы в курсе. Пока не должен.

Фон дер Ланкен, словно почувствовав взгляд, обернулся. На мгновение их глаза встретились через весь зал — и Саймон понял, что перед ним профессионал высочайшего класса. Такой не будет бросаться с кинжалом в темном переулке. Он будет действовать тонко, умно, не оставляя следов, втираясь в доверие, плетя паутину.

— Капитан де Ларош! — раздался знакомый голос. К ним подошел магистр Ворон, хмурый, как всегда, в своем неизменной черной одежде, несмотря на торжественность мероприятия. — Познакомьтесь, это граф фон дер Ланкен из дарквудского посольства. Граф, это наши герои, те самые, о которых вы наверняка слышали.

— О, да! — фон дер Ланкен расплылся в улыбке, которая не коснулась глаз. — Наслышан, наслышан. Герои степи, спасители столицы, гроза культистов. Какая честь познакомиться лично.

Он пожал руку Саймону — рукопожатие было сухим, крепким, ровно таким, как надо. Ни секундой дольше, ни секундой короче.

— Капитан, — сказал он. — Вы произвели фурор в наших краях. О вас говорят даже в Дарквуде. Это большая редкость для такого молодого офицера. Обычно слава приходит с сединой, а у вас, я вижу, ее еще нет.

— Я просто делаю свою работу, — ответил Саймон, глядя ему прямо в глаза. — И мне не нужна слава.

— Скромность украшает героя, — фон дер Ланкен перевел взгляд на Валери, и в его глазах мелькнуло что-то — интерес? Оценка? — А это, должно быть, легендарная Валери Стоун. Дочь генерала Стоуна, боевой маг воздуха, красавица. Я слышал, вы виртуозно владеете магией. Говорят, в степи вы одна сдерживали целый отряд степняков.

Валери ответила холодным кивком.

— Граф.

— Какая сдержанность. Обожаю столичных женщин. У нас, в Дарквуде, они более... пылкие. Более открытые.

— Я не столичная, — отрезала Валери. — Я с границы. Там другие нравы.

— Еще лучше. Дикарка. Настоящая, неиспорченная. — Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то хищное. — Надеюсь, мы подружимся. Мне так не хватает здесь интересных собеседников. Столичные дамы говорят только о погоде и моде. С вами, я чувствую, можно говорить о настоящих вещах.

Он отошел, растворившись в толпе, и Валери выдохнула так, словно все это время не дышала.

— Ненавижу его. Всеми фибрами души.

— Это взаимно, — сказал Колин, поправляя очки. — Я видел его досье. Он ненавидит всех, кто не из Дарквуда. Просто умеет это скрывать. Профессиональная деформация.

— Зачем он здесь? — спросил Хаг, который все это время молчал, но его кулаки сжимались и разжимались сами собой.

— Затем, чтобы убить нас, — спокойно ответил Саймон. — Или кого-то из нас. Или всех сразу. И мы должны быть готовы. С сегодняшнего дня — никаких прогулок в одиночку, никаких незапланированных встреч. Смотрим в оба.

Глава 2. Игра кошек-мышек

Прошел месяц. Фон дер Ланкен втерся в доверие к половине столицы. Его приглашали на все приемы, им восхищались дамы, с ним искали знакомства мужчины. Он был вездесущ, как тень, и неуловим, как дым. Он появлялся в опере, в театрах, на скачках, в аристократических салонах — и везде оставлял о себе самые благоприятные впечатления.

Саймон и его группа продолжали работать, но каждое их движение, казалось, было под контролем. Операция на южной границе провалилась — контрабандисты, которых они должны были взять с поличным, исчезли за час до прибытия, словно их кто-то предупредил. Документы, которые Колин добывал неделями, рискуя жизнью информаторов, оказывались фальшивками высочайшего качества. Информаторы умирали или исчезали, не оставляя следов.

— Это он, — сказал Колин в очередной вечер, рассматривая схемы и фотографии, разложенные на столе. В комнате горел только один светильник, создавая в углах глубокие тени. — Он играет с нами. Как кошка с мышкой.

— Почему не убивает сразу? — спросил Хаг, сидящий в углу и мрачно глядящий в одну точку. — Зачем эти игры?

— Потому что ему нужно, чтобы это выглядело как несчастный случай. Или как наша ошибка. Он не хочет войны. Пока не хочет. Ему нужно, чтобы мы сами себя уничтожили — подозрениями, страхом, ошибками.

— Что будем делать? — Валери смотрела на Саймона. В ее глазах была тревога, но не страх.

— Играть. Но по своим правилам. Колин, у тебя есть кто-то, кто может вывести нас на его людей?

— Есть один. Мелкий информатор, работает в порту. Видел, как люди фон дер Ланкена встречались с кем-то из наших.

— Бери его. Сегодня же.

В тот же вечер они устроили засаду на информатора, который, как выяснил Колин, работал на фон дер Ланкена. Операция прошла чисто — информатора взяли прямо в его комнате, когда он собирал вещи, чтобы бежать. Дрожащий, бледный, он смотрел на них с ужасом.

— Не убивайте, — прошептал он. — Я все скажу.

— Говори, — Саймон сидел напротив, глядя ему в глаза.

— Он знает все. О вас, о ваших планах, о ваших слабостях. У него глаза и уши везде. Даже в контрразведке.

— Кто? — спросил Саймон, подаваясь вперед.

— Не знаю. Но он есть. Свой. Кто-то из ваших. Я слышал разговор — они говорили о ком-то, кто имеет доступ к закрытой информации.

— Имя!

— Не знаю! Клянусь! Они называли его «Крот». Только так.

Информатора забрала стража. Саймон и Колин остались вдвоем в пустой комнате.

— Крот, — сказал Колин. — В контрразведке. Это плохо.

— Очень плохо. Значит, любое наше слово, любой план — все уходит к нему.

— Что будем делать?

— Искать. Тихо, без шума. Никому ни слова. Даже Ворону. Пока не узнаем, кто это.

Ночью, когда Саймон вернулся в казарму, его ждал сюрприз. В комнате пахло чужим парфюмом — дорогим, резким, незнакомым. На подушке лежала белая роза и записка, написанная изящным почерком: «Скучаю по нашим играм. Скоро увидимся. Ваш О.»

— Он был здесь, — сказал Саймон, показывая записку Колину, которого позвал сразу же. — В моей комнате. Прошел мимо всей охраны, мимо всех постов.

— Это невозможно. Здесь же магическая защита, сигнализация...

— Возможно. Если он маг-менталист. Менталисты высокого уровня могут проходить незамеченными, внушая охране, что они свои.

— Менталист? — Колин побледнел. — В досье этого не было.

— Значит, досье неполное. Или специально составленное. Он умнее, чем мы думали.

Глава 3. Тень сомнения

Фон дер Ланкен начал тонкую, филигранную игру. Он появлялся везде, где бывала Валери, — на приемах, в театрах, на благотворительных вечерах, даже в парке, где она иногда гуляла по утрам. Он был безупречен: преподносил цветы, делал комплименты, рассказывал забавные истории, никогда не переходя границ, но всегда оставаясь в поле зрения.

Валери держалась холодно, но это начинало её раздражать. Каждый раз, видя его, она чувствовала, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с чем-то еще — может быть, любопытством? Он был умен, образован, остроумен — таким трудно не восхищаться, даже зная, кто он на самом деле.

— Он просто пытается вывести тебя из себя, — говорил Саймон, когда она рассказывала ему о очередной встрече.

— Я знаю. — Валери ходила по комнате, не находя себе места. —Мне трудно сдержаться, когда он каждый раз оказывается рядом. Когда он говорит то, что я хочу услышать. Когда он... когда он понимает меня с полуслова.

— Понимает? — Саймон поднял бровь. — Он читает твои мысли, Валери. Он менталист. Он знает, что ты хочешь услышать.

— Я знаю. — Она остановилась и посмотрела на него. — Но это не отменяет того, что я чувствую. Я ненавижу его, но... он заставляет меня сомневаться.

— В чем?

— В нас. В тебе. В том, правильно ли я сделала выбор.

Саймон подошел к ней, взял за плечи.

— Посмотри на меня. Это его игра. Он хочет, чтобы ты сомневалась. Чтобы ты отвернулась от нас. Чтобы ты стала слабой.

— Я не стану слабой. — Она подняла голову. — Но мне трудно. Очень трудно.

Однажды фон дер Ланкен пригласил Валери на прогулку в императорский парк. Официально — чтобы обсудить вопросы культурного обмена между Империей и Дарквудом. Неофициально — чтобы побыть наедине, вдали от чужих глаз.

— Не ходи, — сказал Хаг, когда она сообщила о приглашении. — Это ловушка.

— Знаю. — Валери поправляла платье перед зеркалом. — Но, если не пойду, он подумает, что я боюсь. А я не боюсь.

— Бояться нужно, — проворчал Хаг. — Он опасен.

— Все мы опасны.

Она пошла. Парк был пуст — холодный осенний день распугал всех гуляющих, только редкие прохожие кутались в пальто да стайки воробьев копошились в опавших листьях. Дорожки были усыпаны желтой листвой, которая шуршала под ногами, воздух пах сыростью и прелой травой.

Фон дер Ланкен ждал у фонтана, который давно не работал, с букетом белых роз в руках. Он был в элегантном пальто с бархатным воротником, без шляпы, и его светлые волосы чуть шевелил ветер.

— Вы пришли, — улыбнулся он. — Я боялся, что откажете.

— Я не из тех, кто не держит слово, — ответила Валери, принимая цветы и тут же передавая их сопровождающему лакею.

Они пошли по аллее. Фон дер Ланкен говорил о Дарквуде, о его красотах, о традициях, о том, как тоскует по родине. Валери слушала вполуха, но вдруг он спросил:

— Вы ведь были в степи? Спасали людей от шамана?

— Была. — коротко ответила она.

— И как это — убивать? Вам не страшно? Не противно? Не снятся потом кошмары?

Валери остановилась и посмотрела на него.

— Это война, граф. Здесь простое правило: или ты, или тебя. По-другому не бывает. Кошмары снятся, но я с ними справляюсь.

— Мудро, — кивнул он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — А как вы относитесь к де Ларошу? Говорят, вы очень близки. Больше, чем просто товарищи по оружию.

— Это не ваше дело.

— Простите, я не хотел лезть в душу. Просто... мне казалось, что между нами есть что-то. Какая-то искра понимания. Вы не похожи на других женщин, Валери. Вы живая, настоящая. С вами интересно говорить.

— Спасибо за комплимент, — холодно ответила она. — Но я здесь не для комплиментов.

— А для чего? — он вдруг остановился и повернулся к ней. — Для того, чтобы играть роль? Чтобы притворяться, что мы враги, хотя могли бы быть... кем угодно?

— Мы враги, граф. Это не роль.

— Жаль, — вздохнул он. — Очень жаль.

Они прошли еще немного в молчании. Валери чувствовала, как в ней нарастает странное напряжение — смесь ненависти, любопытства и чего-то еще, чего она не хотела признавать.

— Вы удивительная женщина, Валери, — сказал фон дер Ланкен, когда они подошли к выходу из парка. — Я буду скучать, когда уеду.

— Уезжайте скорее, — ответила она и развернулась, не прощаясь.

Вернувшись в казарму, она рассказала все Саймону — каждое слово, каждый взгляд, каждое движение. Он слушал молча, сидя у окна и глядя на вечерний город.

— Он пытается вбить клин, между нами, — сказал Саймон, когда она закончила. — Использует тебя как рычаг.

— Я знаю.

— Знаешь, но он хорош. Очень хорош. Такие умеют ждать, умеют давить на слабые места.

— У меня нет слабых мест, — отрезала Валери.

— Есть. Мы все — твое слабое место. Я, Хаг, Колин. Если он доберется до нас через тебя — он выиграет.

— Не доберется.

— Посмотрим.

Глава 4. Кризис доверия

Через неделю произошло то, чего Саймон боялся больше всего. Они получили задание: перехватить курьера с важными документами на окраине столицы, в районе старых таможенных складов. Операция была простой, почти рутинной — такие они проводили десятками. Но что-то пошло не так с самого начала.

Когда они прибыли на место, курьера там не было. Склады были пусты, только ветер гулял между штабелями ящиков да где-то скрипела несмазанная петля. Зато была засада — десятка два наемников с арбалетами и магией, спрятавшихся за штабелями и на крышах.

— Засада! — крикнул Саймон, когда первый болт просвистел в сантиметре от его головы.

Завязался бой. Наемники били со всех сторон, болты летели градом, магические заряды взрывались, поднимая тучи пыли и щепок. Хаг создал земляную стену, прикрывая отход, но наемники рассредоточились, обходя с флангов.

— Отходим! — крикнул Саймон. — К экипажам!

— Валери! — заорал Хаг. — Она осталась!

Валери прикрывала отход, используя магию воздуха, чтобы сбивать болты и отбрасывать нападающих. Но ее окружили — пятеро наемников с арбалетами взяли в полукольцо, прижимая к стене склада.

Саймон рванул назад, прорываясь сквозь врагов. Он работал огнем и воздухом, отбрасывая наемников, не останавливаясь ни на секунду. Он успел — выхватил Валери из-под удара, прикрыл щитом изо льда, отразившим сразу три болта.

— Уходим! — крикнул он, увлекая ее за собой.

Они прорвались к экипажам, спрятанным за соседним зданием, где их уже ждали Колин и Хаг. Но курьер ушел. Задание провалено.

В контрразведке их ждал разнос. Лорд Кассиан метал громы и молнии, стуча кулаком по столу так, что бумаги подпрыгивали.

— Как это могло случиться?! — гремел он. — Кто знал о задании? Кто мог предупредить?

— Только мы и вы, — ответил Саймон, стоя перед ним по стойке смирно. — И несколько человек из отдела планирования.

— Значит, утечка среди вас. Или в отделе. Проверим всех.

Началось внутреннее расследование. Колина допрашивали часами, перепроверяя каждое его движение за последние дни. Хага пытались расколоть, угрожая трибуналом. Валери допрашивали с особым пристрастием, намекая на ее встречи с фон дер Ланкеном.

Саймон держался, но чувствовал, как трещит по швам их команда. Ночью они собрались в его комнате, говорили шепотом, чтобы никто не услышал.

— Это он, — сказал Колин, сидя на кровати и обхватив голову руками. — Фон дер Ланкен. Он подставил нас.

— Знаю. — Саймон стоял у окна, глядя на ночной город. — Но доказательств нет.

— А если он специально сделал так, чтобы мы начали подозревать друг друга? Чтобы мы перессорились и ослабли?

— Тоже знаю. — Саймон повернулся к ним. — Но что мы можем сделать? Нас разделяют, нас проверяют, нас подозревают. И это только начало.

Валери сидела в углу и молчала, теребя край платья. Хаг смотрел в стену, сжимая и разжимая кулаки. Впервые за долгое время между ними повисла тяжелая, гнетущая тишина.

— Я убью его, — вдруг сказал Хаг, вставая. — Найду и убью. Прямо сейчас.

— Не смей, — оборвал Саймон, преграждая ему путь. — Это ловушка. Он ждет, что кто-то из нас сорвется. Тогда он получит право на самооборону, и никто не посмеет его тронуть.

— И что делать? Сидеть и ждать, пока он убьет нас поодиночке?

— Да. Ждать. И готовиться.

— Сколько можно ждать?! — взорвался Хаг. — Мы герои, мы спасли столицу, а теперь прячемся по углам от одного дипломата?!

— Этот дипломат стоит целой армии, — тихо сказал Колин. — Я видел его досье. Он уничтожал людей, которые были в десять раз опытнее нас. Нам нужен план.

— План будет, — пообещал Саймон. — Но сначала мы должны пережить эту ночь.

Глава 5. Правда всплывает

Колин не спал трое суток. Он рылся в архивах, перепроверял данные, искал связи, сопоставлял факты. Кофе лился рекой, очки то и дело сползали на нос, но он не останавливался. И нашел.

— Смотри, — сказал он, показывая Саймону схему, нарисованную от руки. Было раннее утро, за окнами только начинало светать, и серый сумрак делал комнату похожей на пещеру. — Фон дер Ланкен не один. У него есть помощник. Здесь, в контрразведке.

— Кто? — Саймон склонился над бумагами.

— Лейтенант Крамер. Из отдела документации. Мелкая сошка, но с доступом. Он проверял наши дела, имел доступ к расписаниям, к планам операций, к личным данным. И он встречался с фон дер Ланкеном. Три раза. Наружка засекла. В ресторане «Золотой лебедь», в парке у Адмиралтейства, в гостинице «Европа».

— Доказательства?

— Есть. — Колин разложил фотографии, сделанные скрытно. — Вот они вместе в ресторане. Вот выходят из гостиницы. И есть свидетель — официант, который их обслуживал и запомнил, потому что Крамер дал слишком щедрые чаевые. Я нашел его, поговорил.

— Бери его. Идем к Кассиану.

Крамера взяли той же ночью, прямо в его квартире. Он не сопротивлялся, только побелел и задрожал, увидев документы и свидетеля. Под давлением улик он раскололся быстро — не профессионал, любитель, которого взяли на деньги.

— Да, — бормотал он, сидя в кабинете лорда Кассиана. — Да, я сливал информацию. Да, за деньги. Да, я знал, что работаю на врага. Мне было плевать. Мне нужны были деньги, сестра болела, лечение стоило дорого...

— Кто еще? — спросил Кассиан, глядя на него тяжелым взглядом.

— Больше никого. Я работал один. Через посредника.

— Посредника звали?

— Не знаю. Встречи назначали через записки. Я оставлял информацию в тайнике, забирал деньги. Лицо посредника я никогда не видел.

Крамера увели. Саймон и Кассиан остались вдвоем в кабинете.

— Это не конец, — сказал Кассиан, закуривая сигару. — Фон дер Ланкен умен. Он не стал бы светить единственного агента. Такие, как он, всегда имеют запасной план, запасного игрока.

— Значит, есть еще кто-то, — кивнул Саймон.

— Ищите. И будьте осторожны. Теперь он знает, что мы близко.

Глава 6. Охота на охотника

Теперь они знали врага в лицо. Теперь они могли действовать.

— Мы не будем ждать, — сказал Саймон, собрав команду в своей комнате. Горела только одна свеча, лица были в тени, голоса звучали приглушенно. — Мы перейдем в наступление.

— Как? — спросил Хаг.

— Выманим его. Заставим ошибиться.

— Чем?

— Мной, — сказала Валери.

Все посмотрели на нее. Она сидела прямо, смотрела Саймону в глаза, и в этом взгляде была решимость.

— Он ко мне неравнодушен. Это видно. Я могу сыграть роль приманки. Назначить встречу, заманить в ловушку.

— Нет, — отрезал Саймон. — Слишком опасно.

— А ты предлагаешь ждать, пока он убьет кого-то из нас? — Валери встала, и в ее голосе зазвенел металл. — Я воин, Саймон. Я не боюсь. И я умею за себя постоять.

— Я с ней пойду, — сказал Хаг, тоже вставая. — Прикрою. Не дам в обиду.

— И я, — добавил Колин. — Буду на подхвате. Спрячусь неподалеку с арбалетом.

Саймон долго молчал. Он смотрел на них — на Валери, такую красивую и такую решительную, на Хага, готового на все ради друзей, на Колина, который, несмотря на страх, всегда был рядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Но если что-то пойдет не так — я буду рядом.

— Когда? — спросила Валери.

— Через три дня. В загородном особняке, который мы используем для операций. Место тихое, без свидетелей. Идеально для ловушки.

Они разрабатывали план всю ночь. К утру все детали были продуманы: кто где стоит, какие сигналы подает, как отступать в случае провала.

Глава 7. Ловушка

Загородный особняк стоял на холме, окруженный старым парком. Когда-то здесь жил богатый купец, но разорился, и особняк перешел в казну. Теперь контрразведка использовала его для тайных встреч и операций. Место было идеальным — уединенное, с несколькими путями отхода, с подвалом, где можно спрятать целый отряд.

Валери приехала первой. Она была в темном платье, простом, не стесняющем движений, но элегантном. В сумочке лежал небольшой кинжал, на поясе — амулеты защиты. Она прошлась по комнатам, проверяя, все ли на месте, зажгла свечи в гостиной, создавая иллюзию уюта.

Хаг спрятался в подвале, готовый в любой момент обрушить стены или создать завал. Колин занял позицию на чердаке, откуда открывался отличный обзор. Саймон затаился в парке, среди старых лип, откуда мог видеть подъездную аллею.

Фон дер Ланкен приехал ровно в полночь. Один. В шикарном экипаже, запряженном парой вороных, при полном параде — в черном фраке, с букетом белых роз. Он вышел, огляделся, усмехнулся чему-то и направился к дому.

— Один, — прошептал Колин в магический передатчик. — Как и договаривались.

— Вижу, — ответил Саймон.

Фон дер Ланкен вошел в дом. Валери ждала его в гостиной, у камина, в котором весело потрескивали дрова.

— Вы одна? — спросил он, оглядывая комнату.

— Одна, — ответила Валери. — Садитесь. Вино будете?

— С удовольствием.

Она налила ему бокал из графина, стоящего на столике. Он пил медленно, не сводя с нее глаз, словно пытаясь прочитать ее мысли.

— Зачем вы позвали меня? — спросил он.

— Хотела поговорить. Начистоту.

— О чем?

— О вас. О том, кто вы на самом деле.

Фон дер Ланкен усмехнулся, поставил бокал на стол.

— Я граф фон дер Ланкен. Дипломат. Это не секрет.

— А еще вы Отто фон дер Ланкен, лучший агент дарквудской разведки. Охотник. Убийца.

Он замер. На мгновение его лицо стало непроницаемым, как маска. Потом он медленно поставил бокал на стол.

— Откуда вы знаете?

— Мы знаем все, граф. И мы знаем, что вы приехали убить нас.

— Знали — и все равно пришли? — он покачал головой. — Храбро. Глупо, но храбро.

— Не глупо. Умно.

В этот момент из тени за его спиной вышли Хаг и Колин. Из-за двери, ведущей в коридор, — Саймон. Фон дер Ланкен огляделся и вдруг рассмеялся — громко, искренне, почти весело.

— Ловушка, — сказал он. — Красиво. Я вас недооценил.

— Сдавайтесь, граф, — сказал Саймон, держа руку на поясе, готовый в любой момент применить магию. — Вам не уйти.

— Не уйти? — фон дер Ланкен встал, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Вы забываете, кто я. Я Охотник. Я не сдаюсь.

Он взмахнул рукой, и в Саймона полетел сгусток ментальной энергии — плотный, почти видимый, как дрожащий воздух в жару. Саймон отразил его щитом, но в голове зашумело, замелькали чужие мысли, страхи, образы.

— Менталист! — крикнул Колин. — Я же говорил! Высший уровень!

— Все в сторону! — крикнул Саймон, пытаясь собраться. — Не смотрите ему в глаза!

Началась битва.

Глава 8. Бой в особняке

Фон дер Ланкен оказался сильнее, чем они думали. Он не просто владел ментальной магией — он купался в ней, как рыба в воде, черпая силы из собственного резерва, казавшегося бездонным. Его атаки были невидимы, но ощутимы физически — давление в голове, чужие голоса, шепчущие на непонятных языках, сомнения, страхи, выползающие из подсознания, как змеи из нор.

— Не слушайте его! — кричал Саймон, отбиваясь от очередной волны. — Это иллюзии! Это не ваши мысли!

Хаг рухнул на колени, схватившись за голову. Перед ним стояла мать, которую он похоронил десять лет назад, и плакала кровавыми слезами. Колин пятился к стене, отмахиваясь от невидимых чудовищ. Только Валери держалась — ее воля была закалена годами тренировок и потерь.

— Получай! — крикнула она, взмывая в воздух и обрушивая на фон дер Ланкена воздушный таран.

Он отбросил ее ударом ментальной энергии, и Валери врезалась в стену, чудом не потеряв сознание. Хаг, превозмогая боль, обрушил на менталиста земляную глыбу, но тот увернулся, и глыба разбила окно, впустив в комнату холодный ночной воздух.

— Слабоваты, герои, — усмехнулся фон дер Ланкен, и его голос звучал сразу в головах у всех, создавая жуткое эхо. — Я думал, вы серьезнее. А вы — так, щенки.

— А ты — нет, — ответил Саймон, поднимаясь с колен.

Он сосредоточился, отгоняя ментальный шум, заставляя себя не слушать чужие голоса. Он вспомнил все, чему научился за эти годы — в степи, в столице, в прошлой жизни. Он собрал внутри себя пять стихий, смешал их в единый клубок, готовый вырваться наружу.

— Получи! — крикнул он и ударил.

Огонь, вода, земля, воздух и тьма слились в одном чудовищном ударе, который выжег воздух в комнате, заставил дрожать стены, выбил стекла во всех окнах. Фон дер Ланкен вскрикнул, выставил ментальный щит, но удар пробил его, как пуля пробивает бумагу.

Охотник отлетел к стене и рухнул на пол, заливая кровью паркет.

— Живым! — крикнул Колин, приходя в себя. — Он нужен нам живым!

— Он жив, — ответил Саймон, подходя ближе и тяжело дыша. — Но надолго ли?

Фон дер Ланкен лежал на полу, глядя на них с ненавистью и удивлением. Из его рта текла кровь, глаза закатывались, но он все еще пытался атаковать ментально — слабо, беспомощно, как умирающий зверь.

— Вы победили, — прохрипел он. — Но это ничего не меняет. Дарквуд не остановится. За мной придут другие. Более сильные. Более умные.

— Посмотрим, — сказал Саймон. — Вяжите его. И позовите лекаря.

Глава 9. Дуэль стихий

Фон дер Ланкена поместили в специальную камеру, блокирующую магию — стены были выложены рунами подавления, пол и потолок покрыты руническими плитами из черного камня. Но даже там он умудрялся влиять на охрану — двое солдат попытались открыть дверь, глядя пустыми глазами и повторяя: «Он зовет, он зовет нас».

— Его надо допросить, — сказал Кассиан, вызвав Саймона к себе. — Но обычные методы не работают. Он менталист высшего уровня, лучший в Дарквуде. Он сломает любого допросчика.

— Я попробую, — сказал Саймон.

— Ты? Ты же не менталист.

— У меня есть кое-что другое. Некромантия. Я могу касаться душ, видеть страхи, вытаскивать правду из подсознания.

— Это опасно. Он может сломать тебя.

— Может. Но попробовать стоит.

Он вошел в камеру. Фон дер Ланкен сидел на койке, спокойный, как удав, словно и не было вчерашнего боя. На нем был тюремный халат, руки скованы магическими наручниками, но взгляд оставался прежним — холодным, оценивающим, насмешливым.

— Пришел полюбоваться? — усмехнулся он. — Или пытать? Только учти, пытать меня бесполезно. Я не чувствую боли так, как вы.

— Поговорить, — ответил Саймон, садясь напротив на табурет. — Ты знаешь, что проиграл.

— Проиграл битву, не войну.

— Войну тоже. Ты расскажешь мне все.

— С чего ты взял?

— С того, что у меня есть методы, о которых ты не знаешь.

Саймон сосредоточился. Он закрыл глаза, погружаясь в темноту внутри себя. Некромантия откликнулась сразу — тьма поднялась из глубин, готовая служить. Он направил ее на фон дер Ланкена, касаясь его разума не ментально, а иначе — через душу, через страх, через саму суть жизни.

Фон дер Ланкен закричал. Он бился, пытался вырваться, ставить щиты, но против некромантии его ментальные барьеры были бесполезны. Тьма проникала всюду, вытаскивая наружу самое сокровенное, самое страшное.

— Что вам нужно? — прохрипел он, когда Саймон ослабил напор.

— Все. Имена, даты, планы.

Через час Саймон вышел из камеры бледный, шатаясь, покрытый холодным потом. Валери подхватила его под руку.

— Ты как?

— Нормально. Он рассказал. Все. О вторжении, о планах, о датах. О том, что через три месяца Дарквуд начнет войну.

— Успеем?

— Должны.

Глава 10. Смерть охотника

На следующее утро фон дер Ланкена нашли мертвым в камере. Он перерезал себе вены обломком костяного стилета, не реагировавшего на магические детекторы. Стилет был спрятан в одежде — может быть, носил его всегда, на всякий случай, как истинный профессионал. Кровь залила пол, лицо его было спокойно, почти умиротворенно.

— Предпочел смерть позору, — сказал лорд Кассиан, глядя на тело. — Типично для дарквудской аристократии. Для них честь дороже жизни.

— Он успел рассказать достаточно, — ответил Саймон. — Мы знаем о готовящемся вторжении. О планах. О датах. О том, что удар будет с трех сторон одновременно.

— Когда?

— Через три месяца. На границе соберут армию. Основной удар — по центральным провинциям, чтобы разрезать Империю надвое.

— Надо готовиться.

— Надо.

В тот же день Саймона вызвали во дворец. Император Карл Фридрих фон Гогенфельс принял его в малом кабинете, без свидетелей, что само по себе говорило о важности разговора. Кабинет был небольшим, уютным, с камином, в котором весело потрескивали дрова, и с портретами предков на стенах.

— Садись, де Ларош, — сказал император, указывая на кресло у камина. — Рассказывай.

Саймон рассказал. Император слушал молча, не перебивая, только изредка кивая.

— Ты веришь этим данным? — спросил он, когда Саймон закончил.

— Верю. Фон дер Ланкен был слишком уверен в себе, чтобы врать под пыткой. И слишком профессионален, чтобы ошибаться.

— Значит, война.

— Война.

Император встал и подошел к окну. За стеклом простиралась ночная столица — огни, крыши, шпили.

— Я не хочу войны, де Ларош. Но если они хотят — они ее получат. Ты будешь нужен. Твоя группа будет нужна.

— Мы готовы.

— Знаю. Потому и говорю. Отдыхайте пока. Но будьте готовы выступить в любой момент.

Глава 11. Совет в императорском дворце

Военный совет в императорском дворце собрался через неделю. В огромном зале заседаний собрались министры, командующие округами, генералы, начальники разведок. Обсуждали планы обороны, мобилизацию, ресурсы, возможные сценарии развития событий.

Саймон сидел в углу, на неудобном стуле, и слушал, как спорят старые вояки. Его не спрашивали — он был слишком молод, слишком низкого звания для такого собрания. Но он знал, что его время придет.

— Де Ларош, — вдруг окликнул его император, сидевший во главе стола. — Что ты молчишь? Говори.

Все обернулись. Десятки глаз уставились на молодого капитан в простом мундире.

— Я слушаю, ваше величество.

— И что слышишь?

— Что мы проиграем, если будем обороняться.

В зале поднялся ропот. Генерал фон Штауффенберг, старый вояка с пышными усами, нахмурился так, что брови сошлись на переносице.

— Это почему же? — спросил он громовым голосом.

— Потому что они знают наши планы. У них были годы, чтобы изучить нас. Они ждут, что мы будем сидеть в крепостях и ждать, пока они подойдут. Они подготовили удар с трех сторон, чтобы распылить наши силы.

— А что предлагаешь ты?

— Ударить первыми. Не ждать, пока они соберут силы и перейдут границу. Взорвать их склады, перерезать коммуникации, уничтожить командование. Партизанская война в тылу врага.

— Это самоубийство, — сказал кто-то из генералов. — Небольшие группы не выживут в тылу.

— Это война, — ответил Саймон. — На войне выживают те, кто рискует. А те, кто сидит и ждет, обычно погибают первыми.

Император посмотрел на него долгим взглядом.

— У тебя есть план?

— Есть.

— Излагай.

Саймон вышел к карте, висевшей на стене, и начал говорить. Он говорил долго, подробно, объясняя каждый шаг, каждую деталь. Генералы слушали, сначала скептически, потом все внимательнее.

— Это безумие, — сказал фон Штауффенберг, когда Саймон закончил. — Но в этом безумии есть логика.

— Значит, решено, — сказал император. — Де Ларош, готовь свою группу. Через месяц вы выступаете.

Глава 12. Прощание

Через месяц они стояли на границе. Впереди была степь, за ней — Дарквуд. Холодный ветер трепал полы плащей, небо было серым, тяжелым, низким. Где-то кричали птицы, собираясь в стаи для перелета на юг.

— Не нравится мне это, — сказал Хаг, вглядываясь в даль. — Опять степь. Опять чужая земля.

— На этот раз хуже, — ответил Колин, поправляя очки. — Там враги, которые нас ждут. Которые знают, что мы придем.

— Или не ждут, — сказала Валери. — Мы пойдем тихо. Как тени.

— Тихо, — усмехнулся Саймон. — Как мы умеем.

Они стояли вчетвером на небольшом пригорке, глядя вперед. Сзади осталась Империя, дома, близкие, привычная жизнь. Впереди — неизвестность, опасность, может быть, смерть.

— Валери, — сказал Саймон тихо, чтобы не слышали другие. — Обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Если что-то пойдет не так... уходи. Не пытайся меня спасать.

— Не обещаю, — ответила она твердо. — И не проси.

— Я серьезно.

— И я серьезно. Мы вместе. Всегда.

Он обнял ее, прижал к себе, чувствуя, как бьется ее сердце.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

Подошел Хаг, хлопнул Саймона по плечу своей огромной ладонью.

— Ну что, командир? Пошли? Чего ждать?

— Пошли.

Они шагнули за границу. В тыл врага. В неизвестность. В войну.

Сзади остался пограничный столб, на котором сидела ворона и смотрела им вслед черными глазами-бусинами.

Эпилог: за линией фронта

Ночь. Чужой лес. Чужие звезды над головой — созвездия здесь были другими, непривычными. Вдалеке светились факелы дарквудского патруля, слышались голоса, лай собак.

Саймон сидел у костра, который они развели в глубоком овраге, чтобы не было видно света. Валери спала, положив голову ему на колени, укрытая его плащом. Хаг и Колин дежурили по очереди, прислушиваясь к ночным звукам.

— Красиво, — сказал Колин, подходя с кружкой горячего чая и садясь рядом. — Звезды здесь другие. Ярче, что ли.

— Везде одни и те же, — ответил Саймон, глядя в небо. — Просто мы другие. Мы их по-другому видим.

— Боишься?

— Нет. Уже нет.

— А зря. Я боюсь. Очень. — Колин поежился, хотя было не холодно. — Вдруг не вернемся? Вдруг все зря?

— Не зря. Мы делаем нужное дело. Если не мы, то кто?

— Ты прав. — Колин помолчал, глядя на огонь. — Саймон, — сказал он. — Мы ведь вернемся? Все?

Саймон посмотрел на спящую Валери, на Хага, который ворочался во сне, на Колина, такого хрупкого и такого сильного одновременно.

— Вернемся, — сказал он твердо. — Обязательно вернемся. У нас еще много дел в Империи.

Вдалеке завыл волк. Или, может быть, не волк.

Война только начиналась.

Конец пятой книги