Груздь

Посвящается всем, кто прочтёт.

15 февраля.

За окном до сих пор нескончаемая вьюга. Идёт уже с месяц. Она бесконечна?

Это мой дневник, который я завёл от того, что очень сильно болею. Мне посоветовали завести его, и я, как видите, последовал этому совету. Но, когда дело стало за тем, чтобы начать писать, я застыл. Не могу. Не так. Я не хочу. Мне кажется, что стоило только мне коснуться ручкой этой бумаги, и я самолично отрезал себе путь назад. Окончательно согласился с судьбой и подписал все деловые бумаги, так любезно предоставленные мне смертью. Последняя формальность.

Поэтому каждое слово даётся с большим трудом. Может быть, мысль не ложится на бумагу, чтобы защитить меня от правды?

17 февраля.

Небо затянуто нескончаемо серыми и настолько же далёкими облаками, всё в сплошном снегу. Мрачно и мёрзло.

А вы можете себе вообразить, что вам завтра объявят рак четвёртой степени и что жить вам осталось лишь пару недель, не более?

Может, и способны на самом деле... Но смиритесь ли? Как быстро поверите в происходящее?

Разве в такое вообще возможно поверить?

Глупый вопрос, наверное. Я вот до сих пор не могу себе такое представить.

И не хочу.

18 февраля.

На улице слышны чьи-то голоса. Там темно.

Умом я всё понимаю, но когда человеком действительно правил ум? Эмоционально мне хочется взвыть. Это до жути несправедливо, и пусть весь мир горит адским пламенем. Точка. Кажется, дай мне сейчас кнопку от запуска ядерных ракет, и я её от горечи нажму.

Я не могу иначе описать, насколько мне обидно. По тексту, может, и не скажешь, но я...

Знаете, просто не понимаю, что я должен говорить.

Я хочу найти виноватого, спихнуть на кого-нибудь ответственность, но правда в том, что мне просто не повезло.

21 февраля.

Вьюга продолжается.

Так не должно быть.

Но на самом деле это чушь.

«Не должно быть?» — Ха!

Так думает любой живой человек.

— Ты завтра умрёшь.

— Ха! — Первая реакция до того, как до него дойдёт, что это не шутка. Когда не ждёшь плохого, а оно случается, приходится больнее всего.

Можно было бы заранее продумать, как подготовиться к худшему сценарию. Но как приготовиться к тому, что тебя не станет? Иногда я просто плачу, когда подступает ком к горлу, а в редкие минуты загораюсь надеждой — а вдруг там есть что-то ещё? Эти мысли помогают лишь на мгновение.

«Надейся на лучшее, но готовься к худшему».

Как приготовиться к смерти?

22 февраля.

Сейчас за окном глубокая ночь, а я не могу заснуть — мысли крутятся, не уходят. Вообще-то поэтому я и решил завести дневник. Но, на самом деле, не я решил, а скорее пошёл на поводу своего лечащего врача. Ещё тогда можно было вспомнить про все эти «плацебо», психосоматику, настрой и истории про неизлечимо больных, которые ушли в монастыри и там волшебным образом излечились.

Или продали всё, уплыли на яхте, жрали всякое дерьмо, пили алкоголь литрами. Уплывали с летальной язвой, а возвращались абсолютно здоровыми.

Но таких случаев единицы, а на деле всё куда прозаичнее.

Дневник мне доктор советовал не ради того, чтобы помочь вылечиться, а для того, чтобы мне было проще пережить свои последние дни. Как морфин для души. Чтобы не мучался.

23 февраля.

Когда задумываюсь о том неизбежном, что меня ждёт, то меня охватывает бесконечный животный страх... Или скорее отчаяние.

25 февраля.

Знаете, это, наверное, странно — или, наоборот, нормально, — но теперь внутри теплится не злость, не отчаяние и даже не надежда, а скорее какое-то скомканное, непонятное переливчатое ощущение. Оно до жути неприятное и сюрреалистичное. Я будто переживаю всевозможные эмоции разом и одновременно, без причин возникающие и так же беспричинно исчезающие. Может, я вынужден переносить каскадом обрушившееся само на себя сознание?

26 февраля.

Гул за окном утихает. Скоро весна?

Вот какая меня посетила мысль. Все живые люди верят в вечность. В то, что завтра обязательно наступит. Так легче идти вперёд. А те, кто пытаются заглянуть за грань, неизбежно погружаются в это тягучее «вечное».

Вам знакомо чувство, когда смотришь на звёзды и пролетаешь мириады световых лет, пытаясь найти конец всему?

Вот ты на краю самой дальней галактики, вот последняя звёздная система, конечная, самая мерзлая и одинокая планета во всей вселенной, а дальше одна только нескончаемая пустота и тьма. Нет больше звёзд.

Конец приходит ко всему.

28 февраля.

За окном по-прежнему мороз, по стеклу ходят красивые узоры. Почему я их не замечал раньше?

В кромешной тьме резко загорается ослепительно яркий огонёк, а потом так же резко затухает. Потом вспыхивает другой, третий, и меня постоянно ослепляет, а он продолжает навязчиво притягивать к себе внимание. Мигает и не даёт покоя. Не отпускает. От этого не сбежать, а глаза не закрыть — это внутри.

Самое страшное — это ожидание.

29 февраля

Приходил отец. Сказал, что сегодня родилась моя младшая сестра.

Я не знаю, что чувствовать.

Снег за окном продолжает падать, белый и тихий. Её первый день. Мой — последний.

Как же странно.

Мне кажется — я её не увижу.

Завтра наступит март. Вьюга утихнет. Солнце растопит снег. Лучи лягут на пустую койку.

На смену старому всегда приходит что-то новое.

1 марта