ГУБИН: Промысел Сатаны

ГУБИН: Промысел Сатаны

Серия-1. Китай. Ухань. 10 октября. 23:17

Цель аккуратно припарковалась, между двумя мерседесами и вальяжно вылезла из непатриотичного Лэнд Крузера. Китаец не выглядел как китаец. Это был какой-то клон молодого Киану Ривза, одетый в дорогой, серый костюм от Бриони. Он взглянул на часы, покрутил брутально шеей, может даже хрустнул позвонками. Затем, неуверенно пошел к Бургер Кингу, несколько раз останавливался, решая сложную задачу, в которой победили канцерогены и калории.

Вышел он через пять минут. В прицел «микроволновки» было прекрасно видно, как желтые зубы впиваются в булку. Я невольно сглотнул слюну. Захотелось съесть чего-нибудь совсем гадкого, типа привокзальной шаурмы или прошедших все круги ада чебуреков.

После очередного укуса сопля майонеза предсказуемо шлепнулась на рукав костюма. Китаец ругнулся, достал шелковый платок и пропустил момент появления цели номер два – заказчика. Этот был европеец. В другой момент я бы рассмеялся курьезности, эти двое в сравнении представляли колоритную пару. Ведь заказчик был похож на азиата, как будто им и являлся. Но нет. Вин-Чунь родился на просторах России, в обычной русской семье. Наркотики, травмы лица и последующие пластические операции сделали из его лица Джеки Чана. И что самое гнусное в ситуации, я знал эт’у гниду. К счастью, заочно.

Руки стали липкими. Вечер перестал быть толстым. Вин-Чунь, это очень-очень плохо. Надо просто встать и уйти. Это запах огромных проблем, последних проблем. У меня было несколько секунд что бы принять решение. В прицел снайперской винтовки Чукавина, прозванной микроволновкой за абревиатуру СВЧ было видно, как некитайский китаец передаёт неевропейскому европейцу небольшой кейс. Вот они что-то говорят друг-другу. Вин-Чунь улыбается и делает мою работу, всаживает тактический нож в печень цели номер один. Тот очень удивленно начинает умирать. Замечательно! Ловлю в прицел переносицу заказчика и невольно медлю. Дело в том, что если я убью Вин-Чуня все будут знать, что это сделал именно ГУБИН. Я привык, что меня ищут все спецслужбы мири, мнящие себя богами клиенты и олигархи, но я не привык, что меня ищут что бы отомстить. Подстава. Так что делать?

Вин-Чунь, вместо того что бы сразу ретироваться, открыл кейс, достал из него хромированный контейнер, вскрыл и его. Не раздумывая схватил оказавшийся там инъектор, приложил к шее. Мы действовали одновременно. Я потянул за курок, заказчик всадил в себя какую-то гадость и умер. С дыркой в голове не живут.

По условию контракта после ликвидации я должен был оставаться на месте 41 секунду. Именно столько времени нужно было, что бы человек моего клиента забрал посылку. Но забирать было нечего. Да и ждать я не собирался при любом раскладе.

Что-то меня дернуло изнутри. Я припал к прицелу и дернул за спуск отправляя три пули подряд в сердце Вин-Чуня, который скалился, глядя прямо на меня. Я стреляю с расстояния в семьсот тридцать два метра, но уверен, что он видит меня. Усилием воли, заставил дыхание выровняться и достреливаю магазин в его голову, сношу часть черепа. Кладу винтовку. Руки дрожат. Господи, в которого я не верю, что это было? Во что я ввязался?

Вокруг пока тихо. Никто не вызывает полицию. Пока. Из Бургер Кинга, вышла компания китайцев. Они двинулись четко к мерседесам. Перевел взгляд на цели. Два трупа, очень надеюсь, что два, лежат рядом.

Каждое мое последующее движение было отработано до автоматизма. Было, но сейчас мозг пытался понять произошедшее. Я сложил приклад винтовки. Вместо того что бы оставить СВЧ на месте, убрал холодными руками оружие в сумку. Побрызгал место лежки специальным раствором, вызывающим острую аллергическую реакцию, уничтожающим возможные следы днк. Все заняло тридцать секунд. Еще раз осмотрел парковку. Оба тела на месте. Толпа лоботрясов остановилась возле трупов, заверещала и давай размахивать смартфонами. Счет пошел на секунды. Кстати, курьера от заказчика убийств я не заметил. Что не мудрено.

Чуть не забыл! Четко понимая, что этого не стоит делать, тем более в этот раз, достал распечатанный на принтере листок. Мои руки были обработаны специальным составом, имитирующим отпечатки пальцев местного босса триады, поэтому последствий я не опасался. Взял камень и сунул под него послание.

Нету тебя прекрасней,

Нету тебя нежнее,

Даже в мечты о счастье

Рядом с тобой поверю.

Все, время вышло. Ноги, ноги я сказал!

Здание, в котором находился имело более ста этажей, но я обосновался на четвертом, закрытым на ремонт. Быстро спустился по лестнице, прошел под отключенной камерой, свернул в условно тупиковый переулок. Поставил бревно к преграждающей путь стене и тягучим движением перемахнул ее, оказавшись на другой улочке. Раздался вой полицейских сирен. Это плохо, не смертельно, но плохо, полиция так быстро не планировалась.

Достал планшет. Хуавей проложил маршрут минуя работающий камеры. Ухань, конечно не Москва, где на каждый метр понатыкано камер больше, чем денег у единороссов, но и здесь их достаточно.

Через пятнадцать минут вышел к первой контрольной точке. Здесь между двумя невзрачными домиками стояла ржавая бочка. Я вытащил из-под куртки подушку, выковырял носовые расширители, бросил все в бочку. Туда же полетела накладная косичка и борода. Снял, специально выбранную яркую одежду, обувь, которая была мне не по размеру, оставшись лишь в одних трусах. Поежился, плюс пятнадцать, чай не май месяц. Быстро достал из сумки сменную одежду, переоделся. Секунд десять жалел винтовку, надо было оставить на месте, а теперь это след, но здравый смысл победил. Закинул ее в угол, может какой-нибудь китаец найдет. Достал из кармана таблетку, помещенную в вакуумную упаковку. Вскрыл, бросив в бочку. Через несколько секунд воздух вступил в реакцию с веществом, воспламенив все вещи. Под веселый треск, вышел на широкий проспект и неспешно зашагал в сторону центра.

Рой самых неприятных мыслей летал по в моей голове, бился о черепную коробку, норовя вырваться паникой. То, с чем я столкнулся напоминало самый тупой голливудский ужастик. Губин не промахивается. Первым выстрелом я попал точно в лоб, остальные положил в сердце, но Вин-Чунь скалился. Скалился вызывающе, невозможно глядя мне в глаза.

Перешел на другую сторону, там призывно мигал огнями клуб «Colorful Music» - вторая контрольная точка. Два часа назад я зашел в него, сделал заказ и снял отдельный кабинет. Потом спокойно вышел, отключив через «Хуавей» на тридцать секунд камеры. Повторив трюк с камерами, прошёл сквозь толпу танцующей молодежи, пытаясь почувствовать внимание к моей персоне. Но всем было наплевать на меня. Черт! Возле двери, в арендованный мой кабинет стояла похожая на сумотори официантка и обеспокоенно стучала.

- Те-еен, - грустно сказал про понос, показывая на живот.

Официантка сочувствующе заколыхалась телесами, выдала длинную китайскую фразу, из которой я понял только про толченый в молоке пенис тануки.

- Спасибо, - я перешел на английский. – Что вы хотели?

Оказалось, время аренды кабинета истекает и если я хочу продлить нужно доплатить. Вежливо отказался, забрав небольшой чемодан с вещами, сдал ключ-карту. Теперь можно расслабиться. Ага, как же.

Через три часа у меня самолет в Тайланд. Добрался на метро, которое ходит прямо до аэропорта. Все удовольствие семь юаней и полчаса в пути.

Регистрация на рейс прошла штатно. Мне выдали посадочный талон, пожелали приятного полета, загадочно улыбнулись. Улыбку вернул и решил съесть какой-нибудь десерт. Успокоить нервы. Сел в Luckin Coffee. Заказал кокосовый пудинг и симао кофе. Все знают, пьют китайский чай, но ничего не слышали про кофе. Он чудесен. Сладкий без сахара, с карамелью, апельсином и шоколадом во вкусе и с кислинкой в послевкусии. Заказал еще две чашки. Теперь точно не посплю в полете, буду четыре часа себя изводить произошедшем. Настроение, которое немного выправилось, быстро ухнуло вниз…

Пограничник на стойке как-то слишком весело посмотрел в мой паспорт. Настолько весело, что мне захотелось взять ручку и воткнуть ему в улыбку или в глаз. Затем глянул на меня широко улыбнулся и позвал коллегу.

Вот чего мне делать? Сохранять дружелюбную улыбку и надеяться, что это формальность.

- Отойдите от линии, - сказал пограничник по-китайски.

Я сделал вид, что не понял. Тогда жестами, отгоняющими злых духов, отодвинули меня на метр вправо. Паспорт куда-то понесли. Позвоночный столб похолодел. Из аэропорта мне не уйти, даже если завалю десятками трупов каждый терминал. Тем временем ситуация становилась все более напряженной. Погранцы перестали проверять паспорта за ближайшей стойкой и очень дружелюбно не спускали с меня добрых узких глаз. Минут пять я представлял как умирают все эти добрые люди. Наконец сквозь народ, сжимая в куриной лапке паспорт, протиснулся пожилой китаец, одетый в форму спецподразделения по борьбе с терроризмом «ловчий сокол».

Набрякшие веки, законченного инсультника, глубокие морщины, рыхлое тело и погоны полковника. Очень большая шишка для ошибки.

- Ваше имя? - спросил по-английски полковник улыбаясь.

- В чем собственно дело? – я сразу решил показать из себя тупого.

- Обычная формальность, - спокойно ответил человек, от которого сейчас зависело все. Как же неприятно зависеть от человека с таким кариесом и запахом чеснока.

- Там написано, Генрих Стельмах.

- Цель вашего приезда в Ухань, пан Стельмах?

Удивленно посмотрел на китайца. С чего он назвал меня паном? Но в тяжелых глазах «сокола» был лишь нейтральный холод, без всякой издевки. Я не готовил никакой легенды. Сама проверка означает провал.

- Паломническая.

Бровь полковника демонстрационо поползла вверх.

- В вашем замечательном городе находится русская церковь Александра Невского. Я счел своим священным долгом посетить святое место.

- А вы русский пан Стельмах?

- Православный, господин полковник, это главное.

- Православный ортодокс?

- Простите?

- Данная церковь принадлежит ортодоксальному течению христианства. Вас как православного это не смущает?

- Ничуть, - ответил я. Хотя меня это не просто смущало. Подо мной развели костер и уже чувствовал пятками жар. – Православные, католики, ортодоксы и протестанты, все мы большая семье во Христе.

- Ясно. Спасибо за сотрудничество. Хорошего полета.

«Сокол» протянул мне паспорт, затем кивнул подчиненным и тяжело шагая ушел в толпу улетающих.

Есть фразы, которые ненавижу, одна из них – я в шоке. Так вот, я в шоке!