Гул молчания

В воздухе повис густой аромат благовоний и слабый металлический привкус крови. Станислав, чье лицо освещал мерцающий свет свечей, дрожащим пальцем водил по закрученным символам, выгравированным на пыльном полу. Воздух потрескивал от энергии, низкий гул отдавался в его костях. Сегодня ночью он заключит сделку с невозможным. Договор с существом из света и тени. Существом невообразимой силы.

Он был волшебником, а не некромантом. Но любовь, похоже, могла довести даже самого здравомыслящего человека до отчаянных мер. Холодная рука смерти унесла его возлюбленную Екатерину, оставив его дрейфовать в море горя. Мир потерял свои краски. Его смех отдавался глухим эхом в пещерной тишине сердца.

Он не мог жить без нее. Поэтому он отправился на поиски ангела, создания из мифов и легенд, существа, которое, как говорят, обитает в пограничных пространствах, между царствами живых и мертвых. Он нашел древнее заклинание, шепот забытой магии, и потратил недели на изучение его секретов.

Порыв ветра распахнул окно, погасив свечи. Комната погрузилась в темноту, единственным источником света были светящиеся символы на полу. Он произнес слова нараспев. Его голос был хриплым шепотом, мольбой о спасении. Воздух затрещал, комнату наполнил запах озона. Вспыхнул ослепительный алый свет, обдав его обжигающей волной жара.

Он задохнулся, ослепленный. Его рука взлетела, чтобы прикрыть глаза. Когда свет померк, он увидел его.

Ангел стоял перед ним, ужасающе прекрасное создание. Да, он был человекообразным. Человеком, с которого была содрана кожа, обнажая сложную анатомию. Его ребра не были привычной костяной клеткой, а вместо этого раскрывались, как пара великолепных полупрозрачных крыльев. Его черные глаза, излучали ужас, который, казалось, проникал в самую душу Станислава. На лице… Вернее то, что можно было назвать лицом. Были вырезаны спиралевидные символы.

Ангел: Ты призвал меня. И заточил здесь?!

Прозвучала симфония множества голосов в одном.

Ангел: Какова твоя просьба?

Мужчина сглотнул, в горле у него пересохло, как от пыли.

Станислав: Я... Мне нужна твоя помощь. Мне нужно вернуть мою возлюбленную из мира мертвых.

Ангел изучал его. Этот взгляд, словно скальпель, рассекал саму сущность Станислава. Потрошил саму душу.

Ангел: И почему я должен даровать тебе это, смертный?

Станислав: Потому что... Потому что я люблю ее.

Ангел склонил голову набок, костлявые крылья слегка затрепетали.

Ангел: Любовь. Для вас, смертных, это действительно, хрупкая вещь.

Существо помолчало, его взгляд стал тверже.

А я, похоже, склонен к сделкам. Что не удивительно. Тут, взаперти, можно пойти на многое. Скажи мне, что ты готов предложить в обмен на мою помощь?

Станислав знал, что цена будет высока. Да, он был волшебником, но его магия была ограниченной, а понимание мира за завесой - ограниченным. Он не мог предложить ангелу ничего осязаемого, никаких магических безделушек или древних реликвий. Благо мужчина продумал этот момент заранее.

Станислав: Я освобожу тебя от заточения, в которое ты попал.

«Я готов на любую мерзость. Любую подлость. Чего бы это ни стоило, чтобы вернуть ее».

Взгляд ангела смягчился, на его лице промелькнуло что-то похожее на веселье.

Ангел: Очень хорошо. Я помогу тебе. Но есть условие. Ты спустишься в мир мертвых и не произнесешь ни единого слова. Ни шепота, ни вздоха, ни стона. Ибо каждый звук, который ты издашь, ослабит мою хватку за завесу и отпустит меня обратно в пустоту, из которой я пришел. А ты вернешься сюда и останешься один. Один до конца дней своих.

Станислав почувствовал, как холодный ужас пробирает его до костей. Он знал, что мир мертвых - это место кошмаров. Царство бесконечных страданий и отчаяния. Но он видел пустоту в своей жизни. Пустоту, образовавшуюся из-за отсутствия Екатерины. Он встретит лицом к лицу любой ужас, вытерпит любую боль, если это поможет вернуть ее. Проще говоря, волшебник заранее понимал куда лезет.

Он кивнул. Ангел улыбнулся, показав леденящие душу скулы и ввалившиеся глаза.

Ангел: Превосходно, тогда давайте начнем.

Прикосновение ангела вызвало у Станислава волну головокружительной энергии. Мир вокруг него исказился, и он обнаружил, что стоит перед массивными железными вратами, на поверхности которых были выгравированы гротескные закрученные узоры. Воздух был насыщен зловонием разложения и гнетущей тяжестью тишины.

Он прошел через врата, и мир растворился в клубящемся водовороте тьмы. Когда он вышел, то оказался в месте, непохожем ни на что, что он когда-либо знал. Солнце было бледным, как череп мертвеца, с которого содрали скальп. Безжизненным диск, отбрасывающий болезненный желтый свет на скелетообразный ландшафт. Воздух был насыщен едким, удушающим туманом, а тишина была абсолютной, гнетущей. И в тоже время был слышен невыносимый гул. Жуткие крики, смех и прочие звуки, бросавшие в оторопь.

Он находился в мире мертвых. Царстве невообразимых ужасов.

Духи, в искаженном и измученном виде, вяло бродили по пустынному ландшафту. Он увидел мужчину, кожа которого свисала клочьями, а глаза были полны отчаяния. Он увидел женщину, ее тело было искалечено и изломано. Ее крики эхом разносились в безмолвном воздухе. Он увидел ребенка, его конечности были скрючены под невероятными углами, лицо застыло в безмолвном крике.

Каждое зрелище было ударом по его душе, безжалостной атакой на его рассудок. Ему хотелось кричать, рыдать, протестовать против несправедливости происходящего. Но предупреждение ангела эхом отдавалось в его голове.

Он шел вперед, сердце в груди налилось свинцом. Тишина и гул давили на него, как физическая сила. Он шел по пустынным и одновременно населенным ландшафтам. Взбирался на горы из костей, переходил вброд реки крови. Он видел мертвых во всем их гротескном великолепии, их страдания невыносимым бременем ложились на его душу.

Ужасы, свидетелем которых он стал, были невообразимы. Он видел, как хищные звери медленно пожирали людей, а их крики тонули в бесконечной тишине. Он видел, как пытали женщин, их тела были изуродованы до неузнаваемости, а их мольбы тонули в тумане. Он видел детей, чья невинность была жестоко разрушена, их крошечные тельца были брошены в лужи их собственной крови.

Мир мертвых был гобеленом, сотканным из отчаяния, памятником жестокости существования.

«Неужели это ждет всех после смерти? Как только я заберу Катю, брошу все силы на поиски бессмертия».

Он чувствовал, что соскальзывает. Тяжесть его горя и неприкрытый ужас окружающего подталкивали его к краю пропасти. Ему казалось, что все внутри него скручивается, легкие наполняются удушающим туманом отчаяния. Станиславу хотелось закричать, нарушить тишину, выплеснуть сдерживаемые эмоции, которые грозили поглотить его.

Но он сдержался. Он помнил предупреждение ангела. Цену спасения своей возлюбленной. Он выдержит. Он вынесет это бремя. Он доведет дело до конца, даже если это разобьет его на части. Ведь, любящий человек. По-настоящему любящий! Такой готов на все. И добьется всего.

Наконец, после того, что показалось волшебнику вечностью, он увидел ее.

Екатерина.

Она стояла посреди поля мертвых младенцев, последствий выкидышей. Ее фигура была воздушной, как струйка дыма. Она сидела спиной к нему. Ее длинные темные плотно волосы покрывали всю голову.

Он потянулся к ней, его сердце бешено колотилось о ребра. Ему хотелось выкрикнуть ее имя. Сказать, как сильно он по ней скучает. Умолять ее вернуться.

Но он не мог.

Он вспомнил слова ангела, условие своей сделки. Тишина, тишина, тишина. Он сдержал отчаянный крик, который рвался у него из горла, слезы, которые застилали ему глаза.

Он потянулся к ней. Его пальцы коснулись неземной ткани ее существа. Она вздрогнула и показала лицо. Он почувствовал, как его захлестывает волна агонии, желание было настолько сильным, что грозило поглотить его целиком.

Это было лицо ангела. Такое же без кожи. С такими же спиралевидными символами. Она смотрела на него. На ее лице была смесь замешательства и боли.

Он почувствовал укол вины, чувство сокрушительной неполноценности. Он был всего лишь человеком, волшебником, существом из плоти и крови, в то время как она была духом, привидением, существом из неземного царства.

Он попытался заговорить. Сказать ей, что он здесь, чтобы вернуть ее. Умолять ее вернуться в мир живых. Но слова застряли у него в горле, сдавленные тяжестью молчания.

Она отвернулась. Ее очертания замерцали и растаяли. Он протянул руку, хватаясь за пустой воздух.

Станислав почувствовал жгучую боль. Разряд энергии, пронзивший его тело. Он закричал, и звук эхом разнесся по безмолвному миру мертвых.

Мир вокруг него растворился, пейзаж превратился в клубящийся водоворот тьмы. Он рухнул, ноги подогнулись под ним.

Он открыл глаза.

Он вернулся в свою комнату, и отблески свечей плясали на пыльном полу. Воздух был насыщен ароматом благовоний. Знакомым ароматом его дома. Он почувствовал жгучую боль в груди. Тупую боль, которая распространилась по всему телу.

Ангел стоял перед ним, его костлявые крылья мерцали в свете свечей. Его черные глаза смотрели на Станислава с леденящим душу холодом.

Ангел: Ты нарушил свое обещание. Ты нарушил тишину. Как всегда.

Станислав с трудом поднялся на ноги. Они ноги дрожали. Волшебник почувствовал, как его захлестывает волна отчаяния, холодное осознание того, кто перед ним. Да. Он нарушил сделку. Но он надеялся договориться.

Станислав: Кать… Прости! Я... я ничего не мог с собой поделать!

Он почувствовал, как его захлестывает волна вины и стыда. Он подвел Екатерину и подвел самого себя.

Взгляд ангела был прикован к нему. Холод пронизывал его до костей. Он почувствовал глубокий, первобытный страх, ощущение надвигающейся гибели.

Ангел: Слишком поздно для тебя, смертный!

Голос отозвался леденящим душу эхом.

Ангел: Твои слова ослабили завесу, и я свободен! Тебе больше нечего мне предложить. Я свободен. От тебя.

Ангел повернулся, взмахнув костлявыми крыльями, и исчез в ночи.

Станислав опустился на колени, в отчаянии опустив голову. Сердце его было свинцовой тяжестью в груди, душа - пустой оболочкой. Он потерпел неудачу. Он проиграл. И он был один.

Он посмотрел на пустое место, где только что стояла она. Одинокая слезинка скатилась по его щеке. Он спустился в мир мертвых, столкнулся с ужасами того места и увидел свою возлюбленную. Но все было не так, как он ожидал. Его молчание было нарушено, сделка расторгнута.

Он потерял ее. И он потерял свой шанс. И он остался наедине с оглушительной тишиной своего собственного отчаяния.