Гвоздь

Когда-то я был маленьким. Можете мне не верить, но так было. И было мне семь лет. Не за горами было восемь. В то время жил я на Кольском полуострове, рядом со славным и огромным озером Имандра в посёлке городского типа Африканда 2. Почему 2? Да потому что первая уже была. Там, конечно, и третья имеется, но так с особым черноватым юморком тамошние жители называли местное кладбище. Жил, конечно, не сам по себе. Был отправлен - чуть не сказал "сослан" - родителями, вступившими в сговор с моими более давними предками по отцовской линии на школьное обучение под чутким руководством моей бабушки, которая была учителем начальных классов в единственной школе посёлка. Ох... Имею все основания полагать, что я был лучшим учеником класса. И это было нелегко. Ещё бы! С меня самый большой спрос был. Но, каким бы ни был я отличником, я оставался семилетним сорванцом, какими были, наверное, все мальчишки предзакатного СССР, которые буквально выросли на улице. Про таких и сейчас говорят - "шило в жопе". Я не был исключением и всё своё свободное время с друганами проводил на улице, участвуя в самых разнообразных и травмоопасных приключениях. Более того, дед мой был заядлым рыбаком, который был способен поймать рыбу даже в самой безнадёжной луже. Ну, и меня пытался к сему таинству причастить. А близ Имандры почти все поголовно рыбаки. И у каждого из них был джентельменский набор - мотоцикл с коляской, моторная лодка в лодочном гараже и необъятная коллекция всевозможных снастей для рыбалки. Как водится в небольших населенных пунктах - все друг друга знают. А уж во второй Африканде, которую можно было обойти вокруг пешком за полчаса, и подавно. Потому что работают на одной фабрике, ходят в один лес за грибами-ягодами, выходят рыбачить на одно озеро и водят детей в одну школу. Все у всех на виду. И как не быть средь рыбаков своего рода соревнованию? У кого лодка быстрее, у кого мотор мощнее, у кого удочка длиннее. Рыбаки же! А мой дед был лучше всех. Потому что это был мой дед. И работал он на фабрике не абы кем. Не каким-нибудь там бригадиром или начальником. Берите круче. Был он кузнецом! Распоследним на всю округу. Мог заработать, короче говоря. А потому однажды смог он исполнить свою давнюю мечту и купить шикарнейшую по тем временам лодку - «Обь-3». Это вам не казанка какая, а настоящее взрослое плавсредство со всеми полагающимися причиндалами - ходовыми огнями, рычагом газа и штурвалом и даже небольшим трюмным отделением.

И вот, однажды, прибыло это чудо техники в огромном деревянном ящике, который мужики затолкали деду в лодочный гараж. В честь такого события, как распаковка лодки и постановка её на скатную тележку, дед и меня прихватил на озеро.

Приехали. Дед, вооружившись гвоздодёром, немедля принялся за дело. Отдирал доски с каркасной рамы ящика и скидывал их вдоль стен гаража. А я рядом. Тут в дырочку посмотрю, там в щёлочку подгляжу - ничего не разобрать. Дед потеет, а я скучаю, значит. Скука - это такая вредная вещь, я вам скажу! До добра не доводит. Досок гвоздистых валяется всё больше. А я рядом с ними. Я б даже сказал, что я по доскам этим лазаю туда-сюда вокруг ящика и деда. Тем более что уже стало что-то видно, что там в ящике. Интересно же. Лазил-лазил и оступился, как водится. И ка-а-а-а-ак шмякнусь пятой точкой на эти доски. Сижу. Вникаю. Дед на меня смотрит с беспокойным недовольством - что там ещё внук учудил? И тут до меня доходит, что своим мягким местом я насадился прямо на гвоздь. Аккурат правым полушарием. На торчащий гвоздь-сотку. И осознание этого повергло мой детский неокрепший разум в неописуемый испуг. Видимо, дед по моей физиономии смекнул, что к чему. Сдёрнул с гвоздя, уселся на что-то и меня поперёк на колени примостил для осмотра полученной пробоины.

Портки с меня спустил:

– Ага...

– Деда, что там? – голос у меня уже дрожит и я почти готов разреветься.

– Что-что! Лишняя дырка образовалась.

– А-а-а-а-а!!! – все остатки тонкой плотины мальчишеской стойкости смёл бурный поток страха неизвестности.

– Не ори! Не дёргайся!

Куда там...

– А-а-а-а-а!!!

– Не ори! Не ори, а то умрёшь! – я не упоминал, что дед мой был тот ещё тролль, как сказали бы сейчас? Нет? Ну так вот. С чувством юмора даже в самых странных ситуациях у моего деда было всё в порядке.

– А-А-А-А-А!!! Не хочу умирать!!! – естественно, едкие дедовы подколки не прошли даром.

На эти безудержные вопли примчался дядка из соседнего гаража.

– Ильич! Чего тут у тебя?!

– А-А-А-А-А!!! – начал объяснять я.

– Чего-чего? Тащи йод, зелёнку, чего там у тебя есть. – дед сохранял способность к рациональному мышлению даже под ультразвуковой атакой в моём исполнении.

– А-А-А-А-А!!! Не хочу умирать!!! – поторопил я мужика.

Йод, ватка, бинт и пластырь из вскрытой аптечки материализовались в дедовых руках почти мгновенно. И были тут же пущены в дело.

– А-А-А-А-А!!! НЕ ХОЧУ!!!– кто б мог подумать, что я могу заглушить паровозный гудок? Мой зад больно кусал йод, а дед начинал терять терпение.

– Да всё, всё! Уймись уже! Не умрёшь.

– Прав... Прав... Правдыа?! Ыы-ы... У-у-у-у... – устранение угрозы неминуемой гибели явно пошло мне на пользу и звуковое давление на окружающую среду резко пошло на спад.

– Правда, правда. – неплохое начало, – Но только если не будешь орать. – а вот вовремя остановиться дед не пожелал.

– А-а-а-а?! – готов был поддержать его я.

– А-а-а! Да всё! – одумался мой вредный предок. – Домой? Или с лодкой разберемся?

– Ло... Лод... Ло-о-одкой...

Всё оставшееся время, пока заканчивалась распаковка лодки и наведение порядка в гараже, я лежал пузом на стопе черных пахучих шпал, подставив зад скупым лучам северного солнца и наблюдал за процессом.

Лодка была прекрасна. Ярко-красная, с белой полосой по борту. С хищно завернутым к бортам волнорезом. С белым люком на носовом отделении и крутецким ветровым стеклом. Просто заглядение!

Впервые в жизни я ехал в люльке мотоцикла задом вперёд, стоя на карачках и положив голову на сидушку, так как наотрез отказался усаживаться пораненым задом по-человечески.

Дома я был тщательно осмотрен бабушкой и мы с дедом оба были отруганы за приключение. Всё, как полагается.

Знал бы дед, что это далеко не последний стресс, который у нас с ним приключится на озере, он бы, наверное, ни за что бы не стал брать меня ещё раз. Но мы этого тогда не знали. А потому я был с ним, когда устанавливалась оснастка на лодку, когда навешивался мотор и настраивались тросы управления мотором. Когда ставились топливные баки и даже когда лодка впервые спустилась на воду и мы с удочками в тишине сидели, слушая мокрые шлёпанья волн о борт. Всё это время я провёл с дедом. И так жаль, что этого времени было так мало. Деда давно уже нет. И я готов усаживаться на гвоздь хоть каждый день, лишь бы в этот день мой дед был бы со мной.