Ханаанец и Ваал

Жил на свете один ханаанец. Не было у него ни отца, не матери и даже имени у него своего не было, все его так и звали Ханаанец, потому что он был из Ханаана.

Жил он бедно, помогая по хозяйству за еду, думал даже в рабство продаться, но все никак не решался и вот однажды его нанял ученый муж.

Ученый был статный, с огромным пузом и длинной седой бородой, и дом был ему подстать, такой-же огромный и бочковатый, наполненный пергаментами, наверное, как и голова ученого.

Ханаанец не знал зачем такой мудрый ученый его нанял, ведь у него наверняка было множество рабов.

Приведя Ханаанца домой, ученый начал раздавать указания: «Вижу я в тебе мудрость, юноша, и поэтому я тебе доверю самую важную работу, мои глупые рабы не могут ее выполнить, ведь они видите ли не видят разницу даже между сквамозными и ругозными текстами! Это уже не говоря о гомеоморфных текстах! Поэтому твоя задача разделить мои текста на восемьдесят одну категорию, а именно на: сквамозные текста, ругозные текста, гомеоморфные текста... Понятно?»

Ханаанец тогда только кивнул, по правде говоря, он, читать не умел, да и незачем ему это было, поэтому как ученый муж раздал ему указания, он начал выполнять их, он клал сквамозные текста к сквамозным, ругозные текста к ругозным, гомеоморфные текста к гомеоморфным...

Пока Ханаанец разбирал текста, к ученому пришел гость. Такой же мудрый ученный муж, только тонкий и с длинной черной бородкой до пола.

Ученый (который толстый) сразу обрадовался, и начал потчевать гостя, приказал одному рабу принести вискозного хлеба с веджимайтом, а другому открыть бочку с лучшей хаомой. И начали ученые беседу.

Один говорит:

«Давно вас не видел достопочтенный!»

Другой:

«А я вас как давно не видел достопочтенный!»

Оба покивали и погладили свои длинный бороды. И налив в свои глиняные чаши хаомы громко чокнулись.

Ханаанец их почти не слушал, он перебирал текста, в одно место он клал картографические, в другое место топологические...

А ученые продолжают говорить, один говорит:

«Знаете уважаемый, я вот слышал, что на вершине Кадата живёт Ваал, так вот я не пойму, зачем владыке так жить? Это же Кадат!»

Ему отвечает другой:

«Пути владык не неисповедимы!»

Они оба рассмеялись синхронно кладя на свои языки ломтики вискозного хлеба с веджимайтом, и снова громко чокнулись...

Перебрав все текста, Ханаанец посмотрел на восемьдесят одну стопку, здесь были все пергаменты ученого, и гомеоморфные, и топологические, и картографические и все остальные семьдесят восемь типа.

Темнеть ещё не начинало, Ханаанец встал и подошел к ученому (который толстый). Тот продолжал беседовать с гостем:

«Ну, не может такой достопочтенный владыка как Ваал жить в таком месте! Там же холодно!»

А другой ученный отвечал:

«Пути владык неисповедимы...»

Они снова чокнулись чашками с хаомой, и закусили вискозным хлебом с веджимайтом.

Увидев Ханаанеца, ученый (который толстый) улыбнулся.

«Вижу ты справился с задачей! Все текста разложены верно, ну держи, заслужил».

Он протянул Ханаанецу кусок вискозного хлеба обильно покрытого чернючим веджимайтом, и чашу с хаомой. Ханаанец съел хлеб и запил его хаомой.

Учённые мужи в это время поутихли и тогда один из них (который толстый) обратился к нему.

«Раз ты так быстро смог разобрать мои текста, значит ты достаточно мудрый, так значит рассуди нас, кто из нас прав, я, что Кадат для владыки, неприемлемы, или уважаемый, что Кадат владыке в самый раз!?»

Ханаанец не знал, что именно сказать, он выразил почтение мужам ученным, и вышел прямиком из дома. Он задумался, а вправду как живет владыка неба, и начав размышлять об этом он отправился к Кадату.

***

Путь к Кадату был очень далёким. Как известно Кадат располагался далеко на юге, в пустыне куда не ступала нога человека.

Ханаанец не ведал на сколько далёк Кадат, да и путь он не совсем знал, он только видел пик Кадата далеко на горизонте, но Ханаанец не особо раздумывал о пути к Кадату, всё же он знал, что если ему надо он дойдёт, а если нет, то ему это и не надо.

Вот так шёл Ханаанец прошёл он горы Солнца, обогнул он Созвездие Лебедя, где обморозил свои пальцы ног, и свернул он к плато Ленг.

Идёт он по плато Ленг и видит облако пыли, движущееся на него, присмотрелся Ханаанец к облаку, и понял, что это персы на него скачут. Пожал плечами Ханаанец, раз придётся умирать значит умирать, и продолжил свой путь.

Подъехали к нему персы, да пришпорили своих коней, все бородатые, выбритые и в блестящих доспехах, а их лошади все черные и с глазами красными как слабый огонь, и выходит на встречу к Ханаанцу, огромный перс, самый бородатый, самый выбритый и самыми блестящими доспехами и конь его был самым чёрным с самыми красными глазами.

Подходит он к Ханаанцу и говорит:

«Наш Господин слышал, что через его земли проходит мудрец невероятной мудрости из Ханаана, и судя по вашей бороде и по вашим глазам вы и есть тот самый мудрец? Наш Господин хочет вас видеть!»

Ханаанец пожал плечами и выразив почтительность к персам, отправился вместе с ними к их Господину.

Ехали они не долго, Ханаанцу понравилось сидеть на лошади, на ней его стопы мёрзли куда меньше, чем при ходьбе пешком. Они подъехали к шатру невиданной роскоши, и подождав приглашения Ханаанец зашел.

Внутри шатёр был ещё более богатым и роскошным, а по середине шатра на таком же роскошном троне, скрестив ноги сидел Господин. Он был огромный, серокожий, а вместо головы у него было пламя чёрное как ночь, кулак его руки был размером с голову кабана, а пальцы толще запястий взрослого мужчины, его мускулистое тело не останавливаясь растирали пахучим маслом пара рабов.

Когда Ханаанец зашёл, Господин обратил н него внимание:

«Ты и есть тот мудрец, я вижу это по твоим глазам и по бороде!». Говоря об этом, Господин показал двумя пальцами на свои глаза, а затем погладил свою роскошную бороду.

«Чернь! Принесите нам лучших яств, а вы достопочтенный мудрец не стесняйтесь, располагайтесь!»

Как только Господин отдал приказа так сразу все рабы засуетились, и начали накрывать, десять человек принесли стол, сделанный из чистого золота и украшенный бриллиантами, другой десяток закатил огромную бочку с хаомой, и пять рабов принесли вискозный хлеб, а ещё пять принесли кувшины с веджимайтом.

Ханаанец тихо сел за стол и начал трапезу вместе с господином, он был рад поесть, так как последний раз ел в доме ученого.

Трапеза длилась два долгих дня и одну долгую ночь и наконец, как они закончили, Господин обратился к Ханаанцу:

«Вот рассуди мудрец, ты явно ведь мудр и умён, вот недавно у меня умер отец, надеюсь Ваал его хорошо устроит его у себя при дворе, и когда он умер, мой брат вместо того чтоб отдать царство мне, предложил разделить его, да как его разделил, у него и нефть, и уголь, и газ! А мне достались эти бесполезные поля, но даже так он настолько глуп что его люди несчастливы! Так дай мудрец мне благословение на восстановление справедливости!»

Ханаанец не знал, что именно сказать, он выразил почтение Господину, и выйдя из шатра, отправился в путь.

Продолжил он свой путь по плато Ленг и видит облако пыли, движущееся на него, присмотрелся Ханаанец к облаку, и понял, что это хоросанцы на него скачут. Пожал плечами Ханаанец, раз придётся умирать значит умирать, и продолжил свой путь.

Подъехали к нему хоросанцы, да пришпорили своих коней, все бородатые, выбритые и в блестящих доспехах, а их лошади все белые и с глазами синими как сильный огонь, и выходит на встречу к Ханаанцу, огромный хоросанец, самый бородатый, самый выбритый и самыми блестящими доспехами и конь его был самым белый с самыми синими глазами.

Подходит он к Ханаанцу и говорит:

«Наш Господин слышал, что через его земли проходит мудрец невероятной мудрости из Ханаана, и судя по вашей бороде и по вашим глазам вы и есть тот самый мудрец? Наш Господин хочет вас видеть!»

Ханаанец пожал плечами и выразив почтительность к хоросанцам, отправился вместе с ними к их Господину.

Ехали они не долго. Они подъехали к шатру такой же роскоши, как и шатёр Владыки персов, и подождав приглашения Ханаанец зашёл.

Внутри шатёр был ещё более богатым и роскошным, а по середине шатра на таком же роскошном троне, скрестив ноги сидел Господин.

Он был огромный, снегокожий, а вместо головы у него было пламя белое как день, кулак его руки был размером с голову кабана, а пальцы толще запястий взрослого мужчины, его мускулистое тело не останавливаясь растирали пахучим маслом пара рабов.

Когда Ханаанец зашёл, Господин обратил на него внимание:

«Ты и есть тот мудрец, я вижу это по твоим глазам и по бороде!»

Говоря об этом, Господин показал двумя пальцами на свои глаза, а затем погладил свою роскошную бороду.

«Чернь! Принесите нам лучших яств, а вы достопочтенный мудрец не стесняйтесь, располагайтесь!»

Как только Господин отдал приказа так сразу все рабы засуетились, и начали накрывать, десять человек принесли стол, сделанный из чистого золота и украшенный бриллиантами, другой десяток закатил огромную бочку с хаомой, и пять рабов принесли вискозный хлеб, а ещё пять принесли кувшины с веджимайтом.

Ханаанец тихо сел за стол и начал трапезу вместе с Господином.

Трапеза длилась два долгих дня и одну долгую ночь и наконец, как они закончили, Господин обратился к Ханаанцу:

«Вот рассуди мудрец, ты явно ведь мудр и умён, вот недавно у меня умер отец, надеюсь Ваал его хорошо устроит его у себя при дворе, и когда он умер, мой брат вместо того чтоб отдать царство мне, предложил разделить его, да как его разделил, у него и нефть, и уголь, и газ! А мне эти бесполезные поля, но даже так он настолько глуп что его люди несчастливы! Так дай мудрец мне благословение на восстановление справедливости!»

Ханаанец не знал, что именно сказать, он выразил почтение Господину, и выйдя из шатра, отправился в дальнейший путь.

***

Пройдя плато Ленг, где его ноги ещё сильнее обмёрзли, Ханаанец начал замечать, что вершина Кадата начала увеличиваться.

Он прошёл сквозь облако Оорта, горы Тейи и наконец вышел к Каркозе.

Как он подошёл к воротам Каркозы, к нему вышло множество людей в замысловатой одежде, которые молвили:

«Достопочтенный мудрец! Наш губернатор наслышан о вашей великой мудрости и остром уме, он приглашает вас в гости!»

Ханаанец в сопровождение толпы двинулся в сторону дома губернатора.

Дом губернатора был роскошный, белокаменный с колоннами, которым позавидовали дворцы многих императоров, Ханаанец даже удивился как обычный губернатор мог иметь столь замечательный дом.

Когда он зашёл в дом он увидел за столом секретаря, он был бочковатый как дом того учёного, и имел маленькие чёрные усы.

Как секретарь увидел Ханаанца так сразу к нему и обратился:

«Это вы великий мудрец? Я вижу, что это вы, судя конечно по вашим глазам, бороде и носу, господин губернатор уже ждёт, проходите.»

Секретарь указал на большую чёрную дверь. Ханаанец постучал и вошёл.

Губернатор был тонким человеком с длинными усами и маленькими очками, он сидел за своим столом и аккуратно пил хаому заедая вискозным хлебом с тонким слоем веджимайта.

Увидев, что Ханаанец зашёл он улыбнулся во все свои золотые зубы и обратился к Ханаанцу:

«Здравствуйте великий мудрец, не стесняйтесь я ведь вижу по вашим глазам, бороде и носу, что вы великий мудрец, вы из Ханаана? Как вам наш город? И вправду прекрасен?»

Губернатор пристально уставился на Хаананца.

Ханаанец не знал, что ответить, он не успел рассмотреть город, но дом губернатора был очень величественным, поэтому он просто кивнул.

Губернатор заулыбался ещё больше. Ханаанец отметил, что у него тридцать два и двадцать зубов.

«Ой, где мои манеры! Слуги! Принесите уважаемому гостю лучшее кресло и яства! Да побыстрее!»

Как только губернатор это сказал, он позвонил в колокольчик на столе и вокруг завертелось множество слуг. Двадцать слуг принесли кресло, ещё двадцать принесло кувшин с хаомой и десять слуг принесли веджимайт, а другой десяток ломтики вискозного хлеба.

Ханаанец выпил чашку хаомы, и закусил вискозным хлебом с веджимайтом. Он всё же не ел с момента встречи с Господином.

Губернатор, продолжая улыбаться во все свои тридцать два и двадцать зуба, тоже перекусил. После чего набрав ещё хаомы в свой стакан поднял его над столом. Ханаанец тоже поднял и они чокнулись.

«Ну как вам уважаемый мудрец, наш приём, согласитесь превосходно, и это без использования рабов, вы наверное такое впервые видите?»

Ханаанец кивнул, он не особо разбирался в рабстве поэтому и кивнул.

«Можете ли вы согласиться, то именно наше устройство общества наиболее эффективное и прекрасное? У нас все свободны и довольны! Кто где хочет тот там и работает, кто хочет тот руководит, кто хочет тот становиться руководимым, и все счастливы! Согласитесь? Вот я хотел быть губернатором им и стал, а слуги посмотри на них, они же сами не хотят быть губернаторами. Так вы согласны со мной?»

Ханаанец не знал, что именно сказать, он выразил почтение губернатору, и вышел из дома губернатора, отправился к Кадату.

***

В Каркозе его ноги окончательно замёрзли, камни мостовой на удивления оказались гораздо холодней даже мёртвой земли Ленга.

До Кадата оставалось совсем немного, холод стал совсем невыносим, но Ханаанец продолжал идти, с целью идти было гораздо легче чем без цели.

Вот прошёл он мимо Объекта Хога и Великих Равнин и остановился у пустоши что у подножья Кадата. Кадат отсюда виден чётко как нигде и никогда, от подножья до вершины полностью.

Как только он попытался ступить на её землю как появилось два ангела. Один из света другой из тьмы, от одного разило теплом, от другого несло холодом.

Они обратились к Ханаанцу:

«Здесь окончен твой путь человек, ни живым, ни мертвым, не дозволено ступать, дальше, это обитель богов и духов, развернись и ступай обратно…»

Ангелы продолжили стоять, а Ханаанец задумался, что ему делать раз ступать здесь нельзя.

Тогда он предложил ангелам взять его за уши и донести его до вершины Кадата. Ангелы ничего не сказали, они взяли Ханаанца за уши, ангел из света взял за левое ухо, а из тьмы за правое, и отнесли они его на вершину Кадата.

Пока ангелы Ханаанца, его ноги покрылись толстым слоем инея, а их плоть стала хрупка, он никогда ещё не испытывал такой холод.

Время спустя Ханаанец увидел вершину Кадата, и божественные чертоги.

Ангелы отпустили его, и Ханаанец встал на тёплые камни вершины своими холодными ногами.

Как тут раздался голос:

«Ах ты крохотная тварь! Как ты смеешь, перед мною достопочтенном Ваалом, князю Неба и властелина Земли?! Ты поди хочешь умереть, червь? Хотя подожди я тебя знаю ты ведь мудрец из Ханаана, зачем ты ушёл так далеко? Ты ведь знаешь, что уже не вернёшься?»

Ханаанец задумчиво промолчал.

Ваал посмотрел на него и сказал:

«Видимо и правда твой ум и правда необычен! Я вижу твою мудрость человек, значит быть тебе Мудрецом Равным Небу, отныне и на веки ты принадлежишь к моей ближайшей свите, так я завещаю Ваал, князь Неба и властелин Земли! Теперь ты здесь, наравне с другими богами и героями, будешь править и пировать, так восславь себя человек и свой род что ты достиг такого великого почёта!»

Ханаанец не знал, что ответить, он постоял и выразив почтение Ваалу, и начал спускаться.