HARBINGERS OF FATE

«Я, открывая глаза, перед собой вижу лужу крови и чувствую, как моя рука дрожит, держа меч крепко-накрепко, так сильно, что суставы побелели. Черт… сколько же их тут полегло?

Ноги предательски подкосились, как только я попыталась сделать вдох. Воздух был густым, влажным от испарений крови и тошнотворно сладким. С трудом выпрямившись из боевой стойки, я наконец опустила меч». — пальцы разжимались неохотно, словно рукоять стала продолжением костей.

«Я закинула голову назад. Там, далеко в ночном небе, распускались огненные цветы. Ослепительные вспышки снарядов напоминали праздничный салют.

И вдруг я чувствую эту чудовищную жажду крови. Слышу, как одна из тварей, вынырнув из теней вперед, несется на меня. Под ногами – лишь гора их дохлых сородичей.

Рывок! Тварь летит на меня, не ожидая, что как только она подберется достаточно поближе — всё закончится. Одного взмаха достаточно, и с ним уже покончено.

И имя этим тварям…»

В один из дождливых дней, среди обычных серых и ничем не отличающихся друг от друга переулков Лондона, Масако наслаждалась видом из окна кофейни, смотря на дождь. Наслаждаясь свеж принесенной официантом чашкой кофе вместе с чизкейком. И не просто кофе, а американо. Этот свежий и приятно сладкий аромат, что щекочет нос, маня и соблазняя, а в голове эти слова.

— Скорее бы попробовать, — пронеслось в голове.

После долгожданного глотка внимание Масако привлекла новость, исходящая от телевизора, которая транслировала репортаж о том, что какой-то герой с 12-го места смог подняться до 11-го места в списке сильнейших героев мира.

«Ха, очередная попытка попонтоваться перед публикой», — подумала Масако, слушая эту скудную новость. — «Было бы лучше, если бы они пошли…»

Вдруг приятно теплую атмосферу кофейни нарушает звон колокольчиков от открытия двери, эти напряженные шаги и следом за ними холодный и сырой уличный воздух Лондона. Перед Масако появляется её брат, перебивая её мысли. Раздвигая стул чуть назад для того, чтобы удобнее присесть. И резким движением руки, схватив лежащее рядом с Масако меню, открывая, начинает искать что-нибудь перекусить.

<<Ну и зачем ты сюда пришел, Генри?>> — сказала Масако, не отрывая взгляд от окон кофейни.

Генри, делая вид, что не слышит, или просто игнорируя, пытается позвать официанта, так как уже определился с перекусом.

Выдох. <<Не хочешь отвечать, будь паинькой и не мешай мне наслаждаться погодой>>, — проворчала Масако у себя под носом.

— Знаешь, — ответил Генри, не отрывая взгляд от меню. — Отец не был рад тому, что ты смогла пройти отбор. Он всего-то хотел, чтобы ты могла прожить обычную нормальную жизнь, как у многих нормальных людей. И он знает, что ты хочешь пойти по его стопам, и крайне не советует тебе этого.

<<Советует он или нет, это мой выбор>>. Глоток горячего кофе. <<Я просто не хочу снова оказаться в том положении, слабой, одинокой и вечно нуждающейся в помощи малышкой>>. Крепко-накрепко держа вилку и перекусывая.

И тут Генри резко отвечает ей, отрывая взгляд от меню. — Тогда ты была ребенком! Как и я, как и все дети, и это нормально, все дети беспомощны...

Вдруг его слова перебивает только что подошедшая официантка со словами: — Что будете заказывать?

Взгляд Генри резко переключился от Масако к официантке, его серьезность быстро сменилась на румяную улыбку. — Конечно, мне чашечку горячего капучино. — Хорошо, — сказала официантка перед тем, как отойти.

— Знаешь, до меня дошли слухи, как именно ты прошла отбор. Дэниэл показал запись с твоим выступлением, и я был немного в ступоре, не понимая, что наша малышка Масако выросла. И твое командование над группой, и всё это немного напомнило мне характер отца и его команды. А в интернете гуляет много видеороликов, как твоя группа проходит отбор, — сказал Генри, ухмыляясь и подшучивая над Масако.

<<Да харе напоминать мне об этом!>> — вскрикнула Масако, краснея и чувствуя испанский стыд.

Осматриваясь по сторонам, Генри отвечает: — Ну и скучная же кофейня.

Вдруг взгляд Генри переключается на часы, что висели на стене рядом с телевизором. Время показывало 12:35, но Генри резко вскакивает со стола со словами: — Черт, черт, я опаздываю на тусовку! — произнес Генри тревожно быстрым голосом.

<<Эй, погоди, а как же твой заказ?!>> — Блин, думаю, в следующий раз, можешь оплатить за меня, я спешу.

Но вдруг Генри берет свою куртку, из внутренней стороны кармана достает визитку. И передает Масако со словами: — Здесь написан адрес, адрес портного, который делает хорошие боевые костюмы, кстати, он и мне когда-то делал.

<<Ого, откуда у тебя такие хорошие знакомые?>> — ответила с удивлением.

Но уходя, Генри отвечает: — Это отец хотел тебе передать, сказал: раз уж ты захотела стать героем, тебе нужно будет хорошее супергеройское трико.

Уходя с громким грохотом, закрыл дверь.

…

Дождь на улицах Лондона только усилился, когда Масако стояла перед неприметной вывеской. Никакого неона, только тусклая металлическая табличка с выгравированной иглой. … Масако, высаживаясь из такси на указанном адресе, узрела ничем не примечательный с виду высокий серый забор. Как только она подошла поближе, дабы открыть дверь, справа от Масако появилась маленькая камера, которая начала сканировать её со звуком Зззз-т. И после сканирования прозвучали слова:

— [Масако Грей] личность подтверждена, доступ [закрыт!]

И она протягивает визитку с мыслями: «Какая же бесполезная стальная пластинка…» Зззз-т. — [Масако Грей] личность подтверждена, доступ [разрешен!]

И перед Масако автоматически открывается дверь, а за дверью глубокая тропинка, начинают загораться фонари и показывать ей путь. Как только она доходит до главной двери, дверь открывает пожилой мужчина с виду лет за 55 со словами:

— Добрый день, мадемуазель Масако. Рад видеть вас в добром здравии. <<И я вас тоже…>> — Может, для начала вам стоит войти внутрь? Проходите, выпьем чашечку горячего чая, перед тем как обсудить, для чего вам нужен костюм.

Наконец присев на стул, Масако была удивлена, откуда он знает об этом. — Ваш уважаемый отец позвонил мне и сообщил о вашей ситуации. Итак, какой чай вы предпочтете: черный со сливками или зеленый? <<Мне просто черный, без сливок>>, — ответила она, чувствуя некий дискомфорт.

Масако начала неспеша осматривать комнату для гостей, эту старинную гостиную в аристократичном стиле. На стене висели картины и портреты, как и в коридоре, где проходила Масако, а на самих картинах были изображены старые и непонятные аристократы, как будто они здесь когда-то жили.

— Прошу, ваша чашечка чёрного чая. Перед вашим приездом я взглянул на информацию о вашей силе, и, сказать честно, она весьма неординарна. <<Если честно, то я тоже иногда путаюсь в своих возможностях>>.

Наконец, допив чашечку чая, Масако попросила уважаемого портного немного поспешить к началу создания костюма. — Да, конечно, но для начала пройдемте в специальную мастерскую для таких случаев.

В мыслях Масако было, что это займет не очень много времени: примерить, отмерить и наконец надеть. Как же она ошибалась! Перед Масако открылся небольшой проход в длинный коридор, где, как в прошлом, висели картины, но на этих висели супергерои в костюмах, но на этот раз ещё и старые газеты с новостями героев с 1997 года. Но самое интересное, что на всех этих героях и костюмах на плечах был слабо, но заметно выгравирован знак иглы, как на стальной визитке.

«Насколько это старая или древняя организация?» — подумала Масако, разглядывая эти картины. — Может, мы пройдем чуть дальше? — кинул вслед слова портной к Масако.

Наконец дойдя до конца, перед ними открылся лифт, ведущий вниз. Зайдя внутрь, портной нажал на кнопку с цифрами [-2]. Лифт медленно, но верно начал спускаться, но в лифте повисло неловкое молчание. Не смогши справиться с молчанием, Масако спросила:

<<Слушайте, я с прибытия так и не спросила вашего имени, как-то неловко спрашивать сейчас, но всё же, как вас зовут?!>> — спросила Масако неуверенным тоном. — Меня зовут Реджинальд Гастингс, прошу, обращайтесь лучше ко мне как мистер Гастингс, — ответил ей с холодной точностью. — Моя родословная несколько десятилетий занималась созданием и подготовкой героев. Но из-за некоторых обстоятельств отошла просто к созданию костюмов.

Лифт наконец остановился в странном большом помещении, на фоне начала играть старая, но успокаивающая мелодия. С виду это выглядело как отсек, который был почти пустым, кроме стоящего на столе граммофона. И повсюду были стены с деревянным интерьером. Подойдя вперед, мистер Гастингс нажимает на кнопку, которая находилась в середине трибуны. И вся комната, будто единый механизм, начала двигаться и раздвигаться, напоминая то ли шкаф, то ли полки. Тем временем мистер Гастингс достает пакет из этих полок, в котором хорошо упакована одежда. Это был специальный обтягивающий комбинезон. Протянул к Масако с просьбами примерить. Взгляд Масако резко поменялся с “ладно, всё нормально” на “да ты что”.

<<Эммм, мне это обязательно?>> — Это необходимо, чтобы мерки прошли гладко и без ошибок, — ответил с холодным тоном мистер Гастингс. Как будто этот вопрос ему задавали уже в какой раз. — После того как наденете, прошу, пройдите в этот специальный сканировочный блок. — Указывая рукой, где пройдет процесс мерки, где система сама всё с вас отмерит.

Масако была в небольшом удивлении, так как не заметила появления третьего помещения. После нескольких минут ковыряния в раздевалке она наконец заходит в эту специальную капсулу. Система камер и датчики начинают сканировать её от мизинцев ног до волос на голове. А пока идет процесс мерки, мистер Гастингс уже начинает собирать и анализировать полную информацию о её силе и способностях. Проанализировав информацию о бывших боях и стиль боя, мистер Гастингс понял с первого взгляда, что обычная ткань и защитные пластины в костюме первого уровня не подойдут. Нужно что-то покрепче и устойчивее, такие же, как он делал когда-то для сильнейших героев мира.

Гастингс долго смотрел на голографические показатели сканера, после чего покачал головой. — Обычные полимеры здесь не подойдут, — наконец произнес он с холодным расчетом, смахивая базовые чертежи с экрана. — Ваше тело легко выдерживает перегрузки, мадемуазель Масако, но любая стандартная ткань просто разлетится в клочья при первом же выбросе вашей энергии. Вам нужен проводник, а не изолятор.

Он подошел к стене с деревянным интерьером и приложил ладонь к скрытой панели. Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая тайник. Основой послужит дайнима. Глубокий матовый графит. — Гастингс выложил на стол рулон плотного материала. — Она не стесняет движений и прочнее стали. Внутренний слой прошит специальной сеткой, чтобы пропускать вашу энергию сквозь себя без потерь.

Масако с удивлением наблюдала, как роботизированные манипуляторы над столом пришли в движение. Ткань резалась тонкими лазерными лучами, оставляя в воздухе легкий запах озона. — На грудь и предплечья мы поставим абляционную керамику, — продолжал портной, ловко доставая сегментированные пластины темно-белого, почти пепельного цвета. — Карбид бора. Они рассыплются в пыль при критическом попадании, но полностью погасят удар. И главное...

В воздухе блеснула тугая светящаяся нить. — Каркас прошивается моей «Железной нитью». Только она удержит костюм от разрыва, когда вы будете двигаться на гиперскорости.

Сборка заняла считанные минуты. И перед Масако на стенде выехал готовый костюм. Темно-серый матовый силуэт с пепельными бронепластинами выглядел просто великолепно и ничуть не громоздко. По высокому воротнику и краям тактических перчаток шли тонкие небесно-синие линии. Следом Гастингс достал из экранированного отсека длинный футляр. Внутри лежала катана в черных ножнах, рукоять которой была обтянута небесно-синей тесьмой.

— Ваш уважаемый отец просил передать это, — Гастингс закрепил ножны на левом бедре костюма Масако, идеально подстраивая их под быстрый хват. — Клинок запечатан. Пока вы не научитесь безупречно контролировать свою мощь, он будет служить лишь фокусом для вашей силы. Сетка на ладонях перчаток уже синхронизирована с рукоятью.

«Неужели отец всё это продумал наперед...» — промелькнуло в мыслях Масако. Она прикоснулась к рукояти меча. В ту же секунду серебряные швы на темно-серой ткани костюма вспыхнули чистым, пронзительным бело-голубым светом, откликаясь на её силу.

<<Благодарю за ваш труд, но мне бы всё это упаковать>>, — попросила Масако, чувствуя себя неловко.

Мистер Гастингс упаковал всё с виду в небольшой рюкзак. Но он тоже был из того, что и основа её костюма, а в середине рюкзака была выровнена фирменная табличка с иглой. Наконец поблагодарив, Масако решает, что ей уже пора, так как за окном уже темнело.

Покидая мастерскую мистера Гастингса, на улице её уже ждал Генри на своей тачке: красный Ford Mustang 1969г. С классическими белыми линиями, уже ждал её со словами: — Ну как, закупилась? Ладно, запрыгивай, а всё остальное барахло в багажник, пора домой, батя ждёт. <<Что-то чрезвычайное?>> — Да нет, просто мне нужно поговорить с Дэниэлом, и он попросил прихватить тебя с собой. Если возникли вопросы насчет твоего нового учебного заведения, то все вопросы к нему, — ответил, зевая от скуки.

<<Ладно, домой значит домой>>. И красный Ford помчался в путь.

Машина сбавила ход и свернула на одинокую заправку, чьи неоновые огни светились в кромешной темноте трассы, будто спасительный маяк. Генри заглушил мотор и, потянувшись, открыл дверь. — Слушай, разминай ноги, — бросил он, вставляя заправочный пистолет в бак. — Сгоняй внутрь, набери нам чего-нибудь максимально вредного пожевать. И захвати пару бутылок пива. А, и виски прихвати, чувствую, вечер дома предстоит долгий.

Масако, чье настроение после визита к Гастингсу было тяжелым и усталым, лишь глубоко вздохнула. Спорить с братом сил не было. «Ладно, хоть пройдусь», — подумала она и поплелась к светящимся стеклянным дверям минимаркета.

Спустя десять минут пакет с вредной едой и выпивкой полетел на заднее сиденье. Тачка Генри с низким, хищным ревом ринулась дальше в путь, разрывая ночную тьму, а в салоне на полную громкость качал ритмичный, хулиганский мотив: The Cramps — Goo Goo Muck.

В просторной гостиной загородного дома семьи Грей, затерянного где-то в густых европейских лесах, витал потрясающий домашний аромат запеченного мяса, расплавленного сыра и сладковатых яблок. Дэниэл стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Его строгий, идеально скроенный костюм резко контрастировал с уютной обстановкой деревянного лоджа. Он не отрывал тяжелого взгляда от настенной плазменной панели, стараясь не обращать внимания на доносящиеся с кухни запахи.

По международному новостному каналу сменялись кадры глобальных столкновений. Горящие кварталы в Нью-Йорке, оцепленная эстакада в Сеуле, хаос на улицах Лондона. Камера дрожала, показывая, как элитные отряды зачистки и местные герои организованно и жестко дают отпор наемникам в одинаковых масках, успешно сдерживая линию фронта и тесня боевиков USCG.

—...Несмотря на масштабность атаки, объединенным силам героев удается локализовать очаги конфликта во всех ключевых мегаполисах, — вещал голос диктора. — Представители Комитета Безопасности заявляют, что армия USCG несет серьезные потери. Власти призывают жителей...

На открытой кухне, примыкающей к гостиной, Эдвард Грей спокойно доставал из духовки горячий противень. Отец, надевший поверх простой рубашки темный фартук, был полностью поглощен процессом приготовления своего фирменного блюда — куриного филе по-французски с яблоком. Золотистая сырная корочка тихо шкворчала, источая невероятный аромат.

— Филиалы действуют синхронно на трех разных континентах, — Дэниэл наконец нарушил тишину, кивнув на экран. — USCG перешли в открытое наступление. Они явно хотят дестабилизировать мировую экономику и подмять под себя правительства, пока герои заняты локальными стычками. У них всегда были грандиозные амбиции.

Эдвард аккуратно поставил противень на деревянную подставку и неспеша стянул с руки плотную прихватку. Лицо отца оставалось абсолютно спокойным. Лишь он один знал, что за этой глобальной атакой кроется нечто куда более темное и древнее, чем банальная жажда власти, но время для этих разговоров еще не пришло.

— Твоя аналитика тебя не подводит, Дэниэл, — ровным голосом ответил Эдвард, беря в руки нож, чтобы проверить готовность мяса. — У этой группировки всегда были большие аппетиты. Но герои справляются со своей работой. Наша главная забота сейчас — это наша семья.

Дэниэл повернулся к отцу. На его лице не было подозрений, лишь легкая задумчивость старшего брата. — Если говорить о семье... Ты наконец отправил её к Гастингсу за тем самым клинком. — Дэниэл слегка склонил голову. — Ты выковал оружие для меня и для Генри много лет назад, но катану Масако всегда держал запечатанной. Почему именно сейчас? Ты предполагаешь, что этот хаос из новостей может докатиться и до нас?

Эдвард поднял на него глаза, сохраняя мягкое, отцовское спокойствие. — Она взрослеет, Дэниэл. У каждого из вас должно быть свое личное оружие. Мир становится неспокойным, и я просто хочу быть уверен, что она сможет за себя постоять так же хорошо, как и вы с братом. Только и всего.

В этот момент тишину лесного поместья нарушил низкий, раскатистый рев двигателя V8. По деревянному мосту к дому подъезжал красный Мустанг Генри, освещая фарами темные стволы деревьев. Приглушенный бас рок-н-ролла пульсировал даже сквозь закрытые окна машины. Дэниэл бросил взгляд на часы и слегка выдохнул, принимая ответ отца.

— Они здесь. Надеюсь, Генри не забыл купить нормального виски к твоему шедевру.

Входная дверь прихожей захлопнулась, отсекая шум лесного ветра. Первым в гостиную неспешным, расслабленным шагом вошел Генри. В своей расстегнутой коричневой замшевой куртке поверх темной водолазки он выглядел так, будто только что сошел со съемок ретро-фильма. В одной руке он держал шуршащий бумажный пакет с заправки, а другой на ходу растрепал темные волосы.

Генри шумно втянул носом воздух, замирая посреди комнаты. — О, боги, скажите мне, что это та самая курица с яблоками, — с порога заявил он, плюхаясь на край кожаного дивана. — Я готов убить за кусок.

Только после этого его взгляд скользнул по настенной плазме, где всё еще крутили кадры горящих мегаполисов, а затем перешел на мрачного, застегнутого на все пуговицы Дэниэла. — А, я смотрю, у нас тут традиционный семейный вечер: папин кулинарный шедевр и конец света по телевизору, — хмыкнул Генри.

Он достал из шуршащего пакета бутылку виски и с легким стуком поставил её на стеклянный столик. — Держи, Дэниэл. Выглядишь так, будто тебе это сейчас нужнее.

Следом за братом в гостиную тихо вошла Масако. Она выглядела уставшей после долгого дня. На её плече висел плотный темно-серый рюкзак — размером чуть больше обычного, с выгравированной эмблемой Гастингса.

Дэниэл проигнорировал бутылку. Его цепкий взгляд аналитика сразу же остановился на ноше сестры. — Я смотрю, Гастингс закончил работу, — ровным тоном произнес старший брат. — Примеряла?

Масако устало кивнула и поправила лямку тяжелого рюкзака. — Да. Гастингс превзошел сам себя. Костюм сел идеально, а... — она на секунду запнулась, чувствуя вес запечатанной катаны, скрытой внутри, — остальное обсудим потом. Я слишком вымоталась за день.

Дэниэл открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но со стороны кухни раздался спокойный, непререкаемый голос отца. — Оставьте допросы на потом, Дэниэл. Ужин готов.

Эдвард аккуратно повесил темный фартук на крючок и повернулся к детям. На его лице играла легкая, теплая полуулыбка — полная противоположность тому хаосу, что еще секунду назад обсуждал старший сын. — Марш наверх, — скомандовал он мягко, но тоном, не терпящим возражений. — Умыться, переодеться во что-нибудь домашнее и удобное. Чтобы через десять минут все были за столом. Мировой кризис никуда не денется, пока мы едим, а вот курица остынет.

Генри радостно хлопнул в ладоши, мгновенно вскакивая с дивана. — Золотые слова! Чур мне самый большой кусок с сырной корочкой! — бросил он, подхватывая свою куртку и направляясь к лестнице на второй этаж.

Масако с облегчением выдохнула, благодарная отцу за передышку, и поспешила следом за братом.

Оставшись один, Дэниэл проводил их взглядом. Он бросил последний хмурый взгляд на экран телевизора, где всё еще полыхал Нью-Йорк, и, взяв пульт, переключил канал. Вместо реальных новостей о разрушениях на экране замелькали кадры какого-то старого, шумного голливудского боевика со взрывами и перестрелками. Ироничная замена.

Тяжело вздохнув, старший брат направился на кухню, где Эдвард уже расставлял тарелки. Чувствуя повисшее напряжение, Дэниэл решил немного сгладить углы. — Я заварю свой фирменный улун, — коротко бросил он отцу, доставая заварочный чайник. — Думаю, он нам всем сегодня не помешает.

Спустя десять минут семья Грей собралась за большим дубовым столом. Напряжение, висевшее в воздухе до этого, немного спало. Переодевшись в удобные домашние худи и футболки, смыв с себя пыль дорог и усталость, они действительно казались просто обычной, дружной семьей. В центре стола исходил паром потрясающий противень с курицей по-французски, рядом стояли бокалы с виски для Эдварда и Генри, и дымящиеся пиалы с ароматным чаем от Дэниэла. Слон всё еще находился в комнате — вернее, лежал где-то наверху, в комнате Масако, — но сейчас это казалось не таким важным.

Генри, с аппетитом уминая огромный кусок мяса, первым нарушил молчание. — Ну что, мелкая, — он ткнул в сторону Масако вилкой, — колись. Я же видел, как ты тащила этот рюкзак. Там не только бронежилет от Гастингса, да? Отец наконец-то отдал тебе катану?

Масако, одетая в безразмерную серую толстовку, которая делала её еще меньше и безобиднее, невозмутимо отпила горячего чая. — Костюм сел идеально, — спокойно ответила она. — Гастингс даже учел, что я люблю накидывать капюшон, когда идет дождь. А вот клинок… Нет, я его еще не доставала из ножен. Гастингс сказал, что он тяжелый. Я решила, что не буду махать им в машине или в его ателье, чтобы случайно не отрубить кому-нибудь голову.

Генри поперхнулся куском курицы и закашлялся, спешно запивая его виски. — Мудрое решение, — прохрипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Гастингс бы нам потом счет выставил за испорченный паркет. И за новую голову.

Дэниэл, сидевший напротив с идеально ровной осанкой даже в домашнем пуловере, лишь покачал головой, но уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. — Тебе предстоит много тренировок, Масако. Это не игрушка. Если отец счел нужным дать тебе его сейчас... значит, пришло время учиться ответственности.

— Или пришло время рубить плохих парней на шашлык! — встрял Генри, указывая вилкой на экран телевизора, где главный герой боевика как раз эпично, но совершенно неправдоподобно разносил из дробовика целый отряд наемников. — Смотрите, вот этот парень явно не парится об ответственности. Он просто стреляет в бочки с горючим. Классика!

Эдвард, до этого молча наслаждавшийся ужином и слушавший перепалку детей, тихо рассмеялся. Его глубокий, бархатистый смех мгновенно разрядил последние остатки напряжения за столом. — Бочки с горючим, Генри, работают только в кино, — мягко заметил отец, подливая себе еще немного виски. — В реальности пули бы просто пробили металл, и бензин бы вытек. Никакого красивого огненного шара.

— Пап, ты разрушаешь магию кинематографа! — возмутился Генри, артистично приложив руку к сердцу. — Я отказываюсь жить в мире, где красные бочки не взрываются от одного меткого выстрела! Как тогда спасать мир?

— Меньше болтать и больше тренироваться, — парировал Дэниэл, отпивая улун, — Чтобы не полагаться на бочки.

Масако фыркнула, чуть не подавившись чаем, и комната наполнилась искренним смехом. На мгновение, в этом уединенном доме среди лесов, под глухой шум телевизионного боевика и звон посуды, все тревоги отступили. Не было ни глобальных угроз USCG, ни тяжести запечатанных клинков и древних тайн. Была только вкусная еда, глупые шутки Генри, ворчание Дэниэла и спокойный, любящий взгляд Эдварда, наблюдающего за своими детьми.

По крайней мере, до завтрашнего утра.