Хатред

* * *

…Если кто-нибудь и найдет эти последние слова после нас, знайте, что мы сами выбрали то, как жили. И за это мы заплатили страшной ценой. На нас обрушилось то, о чем я уже говорил ранее. Мы сами определили свою судьбу. Мы всегда верили в лучшее, но делали лишь хуже. Все религии, все убеждения, все это оказалось ложью. Всепрощение. Ничего не было. Ни один Бог не пришел, чтобы заступиться. Но был тот, кто всегда наблюдал за нами. У Мироздания, как говорил мой друг, всегда есть свой Палач…

* * *

«Скоро все начнется…» - услышал я сквозь сон столь знакомый голос, вперемешку со звоном будильника, заставившим меня открыть глаза.

Лежал я на своей двуспальной кровати, как и обычно, у себя дома. Передо мной, на тумбочке, верещали часы, показывающие половину седьмого утра. Рядом стояла фотография моей жены с темными, длинными волосами, и меня, голубоглазого блондина. Мы оба улыбались в объектив камеры, радуясь моменту. Не верю, что это было всего лишь год назад. И скоро у нас должен появиться ребенок. Мы уже давно его ждем. Даже приготовили комнату. Моя жена должна родить со дня на день. Я уже отвез ее в больницу. Надо будет позвонить ей по пути на работу.

С этими мыслями я поднялся с кровати, быстро накинул на себя рубашку, влез в штаны и натянул пиджак. Я сделал это так быстро, как и учили в армии. Еще не забыл. Да и сколько лет прошло-то? Всего три года, как мы закончили войну с Индией. Да, тогда мы победили Индию, хоть и понесли большие потери, но и они тоже. Благо после капитуляции и подписании мирного договора, мы забрали часть их земель. Скоро они станут также одним из штатов США. В нашем мире теперь существуют три Альянса: Российский, который проходит от северных границ России и до самого юга Африки, Азиатский, который охватывает всю Азию, и Американский, занимающий два континента. В одно время главы стран пришли к выводу, что необходимость подобных Альянсов сделает мир лучше. И, наверное, это так и есть. Войны, которые велись ранее за землю, за ресурсы, прекратились. Но не все хотят подобного. Некоторые все еще пытаются сопротивляться. Но скоро и они присоединятся либо мирным путем, либо военным. Моя последняя операция как раз была в Индии. И прошла успешно. И все же на сегодняшний день происходят ожесточенные стычки на границах некоторых государств. Ведутся небольшие войны, но скоро и они закончатся, когда оставшиеся из стран присоединятся к Альянсам, тогда то и наступит эпоха того самого мира, о котором мы все мечтали.

Допив кофе, я выскочил из дома, садясь за руль недавно купленного черного седана. Я сразу отправился в центр Вашингтона, на свою работу. Последние три года я живу в этом городе. После службы в армии, вернее после операции, меня назначили главным в сфере безопасности. Платили довольно хорошо, но и работать приходилось много. Все же ответственность за безопасность граждан нашего Альянса теперь лежала на мне, а генерал, занимавший место до меня, был повышен в звание советника, и теперь я непосредственно получал приказы от него. Собственно мы познакомились еще на боевых операциях в Индии, и именно он порекомендовал меня на эту должность, как только все закончилось.

Достав телефон, я нашел номер Мисти, своей жены, и начал звонить. Поначалу были слышны лишь гудки, и я подумывал, что лучше позвонить не в такую рань, а ближе к обеду, как в трубке зазвучал нежный голосок:

- Привет, Стивен. – раздался голос Мисти.

- Привет, милая. – продолжил я, держась одной рукой за руль, другой за телефон. – Ну как ты там сегодня?

- Ничего не изменилось с вечера. – ответила она радостно. – Только наш малыш сильно активничал. Уже не терпится появиться в мире.

- Жду не дождусь.- ответил я не менее радостно. – У меня столько планов.

- Знаю, дорогой, знаю, - перебила меня жена, - ты только о них и твердишь последние месяцы. Уже все расписал.

- Это было только началом. – утвердил я. – Список еще не полон.

- Но, думаю, что ты будешь хорошим отцом.

- А ты – лучшей мамой.

- Доктор сказал, что дня через три начнутся роды. Может раньше.

- Не переживай, все будет хорошо, - подбодрил я ее.

- Ну ладно, мне пора, скоро будет врачебный обход. Смотри там, аккуратнее на дороге.

- Ты же меня знаешь. – ответил я, попрощался, и отключился.

Вскоре я был уже около большого здания. И большого – это еще мало сказать. Оно было огромным, до десяти этажей ввысь, и на несколько этажей уходящих вниз. Перед входом, на площади, развивались флаги всех Штатов Альянса, и в совете сидело по нескольку человек от каждого штата. Вместе все они решали о благе и будущем нашего объединения.

Оставив машину на своем слоте парковки, я сразу побежал к дверям, подле которых стоял темнокожий мужчина, работающий швейцаром.

- Доброе утро, сэр, - как и всегда, с улыбкой, произнес он, открывая дверь.

Я тоже ответил ему приветливо, забежав внутрь.

- Добрый день, капитан Пауэлл, - поприветствовал меня человек невысокого роста в форме.

- И тебе хорошего дня, сержант Райт. – ответил я ему, показывая свой пропуск. – Что-нибудь интересное было?

- Ну несколько советников из Перу, были сегодня чем-то возбуждены. Правда, я их не понял, но они явно были чем-то возбуждены. А о большем пока нечего сказать.

- Дай знать, если что еще узнаешь.

- Несомненно. – ответил он, пропустив меня через дверь осмотра.

Войдя внутрь, я протиснулся к одному из лифтов, и, как и обычно, поехал наверх с кучей народу, который набился в кабину. Лифт тормозил на каждом этаже, и число людей заметно становилось меньше, что к своему восьмому этажу я был уже абсолютно один. Покинув лифт, я направился сразу по коридору к последней двери, там был мой офис, подле которого сидела рыжеволосая секретарша.

- Добрый день, мистер Пауэлл, - поприветствовала она меня, даже не подняв глаз, продолжая строчить что-то на клавиатуре, - генерал Эркхарт просил вас зайти в совет пару минут назад. Он не сообщил, по какому поводу, но сказал явиться срочным образом.

- Хорошо. – ответил я, зайдя в свой кабинет.

Бросив папку и сумку на стол, одев свой рабочий пиджак с нашивкой Альянса, я сразу отправился в совет, располагавшийся на самом верхнем этаже. Открыв аккуратно двери, я обошел задними рядами всех присутствующих, появившись подле лысого человека за трибуной.

- Как раз вовремя. – буркнул он мне полушепотом. – Смотри и слушай.

Впереди, в центре, окруженного трибунами с советниками, стояли два представителя, явно из Перу, одетые в свои национальные одежды. Переводчик, переводил все английский.

- Несколько дней назад, - говорил один советник, - наши ученые исследовали пирамиды, и вдруг, произошло землетрясение, открыв взору несколько пирамид, покоящихся под землей, они явно нечеловеческого происхождения. И, как только находка обнаружилась, туда сразу слетелись радикалы, оккупировав находку. Что они сейчас там делают – неизвестно, но захватив в плен несколько наших ученых, они явно показали, что намерения у них не добрые.

- Поэтому мы требуем, чтобы вы направили туда несколько отрядов поддержки, - продолжил второй. – Чтобы выгнать всех террористов оттуда. И мы требуем, чтобы научное сообщество тоже прибыло туда, для изучения находок.

Уж чего, а процедуру я знал. Они бы никогда не обратились за помощью, будь у них средства на это. Но денег у них не было на данный момент. Все ресурсы шли на восстановление страны после недавней атаки террористов, унесших порядочно жизней, не говоря о применении токсичной бомбы в центре столицы. И у них не оказалось выхода, как обратиться сюда.

Все советники шушукались между собой, обсуждая происшествие.

- Господа советники! – окликнул их генерал Эркхарт. – я могу помочь, выделив вам несколько групп особого спецназа. Под руководством моего агента, капитана Пауэлла, они готовы будут выступить в любое удобное для вас время.

- Но сэр, - тихо возмутился я, - у меня жена в больнице, скоро будет рожать.

- Отставить разговоры, капитан, - тихо произнес он, но строго, - как видишь, ситуация требует нашего вмешательства. А никто лучше, кроме тебя, не справится с этим делом. И не переживай ты так. Мы присмотрим за твоей женой. У нас же лучшее здравоохранение в стране. Потому беспокоиться тебе не о чем. Тем более не думаю, что ваше присутствие там понадобится более чем на пару дней. Быстро слетаете туда и обратно.

- Как скажете, сэр. – не стал перечить ему я.

Уж чего, а спорить с этим человеком не стоило. По своей памяти знаю, на что он был способен еще тогда, в Индии, когда он лично приговорил всех повстанцев к смерти. Он лично расстрелял их, не говоря уже о других делах. Потому лучше иметь такого человека в друзьях, нежели быть его врагом.

- Я знал, что ты не подведешь меня, сынок. – с гордостью сказал Эркхарт, хлопнув меня по плечу. – Как и тогда, я видел в тебе потенциал! От обычного сержанта и до капитана. Съездишь туда, зачистишь местность, и будешь представлен к награде. Твоя жена, не говоря уже о сыне, или же дочурке, будут гордиться таким патриотом, как ты! Альянс не забудет своих!

Советники еще немного пошептались между собой, одобрительно кивая, а затем прошло голосование.

- Что же, совет принял решение! – произнесла женщина, сидящая на возвышенности перед советом. – Мы отправим в Перу научную экспедицию, поможем финансово и вышлем несколько отрядов спецназа!

Советники из Перу были вне себя от радости. Они явно не предполагали о таком исходе. А вот я доволен особо не был. Не так я себе представлял эти пару дней, но ничего не поделаешь.

- Вот так вот все и было. – произнес я в трубку с досадой.

- Милый, ну не расстраивайся ты так. – произнесла Мисти. – У тебя же есть опыт подобных операций. Да и генерал всегда о тебе лучшего мнения. Он только и делал, как говорил о твоих заслугах, помнишь же, тогда, когда мы были у него в гостях. К тому же это всего пару дней. Закончишь, и сразу домой.

- Но все равно, я не так все себе представлял. – вновь заговорил я грустным тоном. – Я хотел быть здесь, рядом.

- Ты и так все время рядом. Потому не переживай за эти пару дней. Целую. – закончила Мисти и отключилась.

Да, помимо войны в Индии, я потом поучаствовал в некоторых операциях, связанных с зачисткой местности от террористов и повстанцев. И все было очень успешно, потому я за три года дорос до звания капитана. И теперь же мне вновь предстояла еще одна поездка.

Решено было отправиться в этот же день. Открыв дверь своего шкафчика с написаной на нем моей фамилией, в бараках, в которые я прибыл заранее. Все та же форма цвета хаки, с насечкой Альянса и званием, продолжала висеть здесь, ожидая очередного часа. И вот он пришел.

- А я думала, что одна пришла сюда раньше, - раздался сзади меня женский голос.

Обернувшись, я увидел кудрявую шатенку с очками на глазах.

- Рад видеть тебя, Крис, - произнес я, улыбнувшись, - тоже пришла сюда, чтобы немного потренироваться перед вылетом?

- Да, ты и представить не можешь, из чего меня выдернули сюда. – ответила девушка, открывая свой шкафчик.

- Как и меня. – дополнил я. – Совсем не планировал ввязываться в это.

- Ты же знаешь Эркхарта. Просто так от нас он не отвяжется. Мы его лучшая группа все же. Кстати не видел Райана и Билла? Вроде как их машины стоят на стоянке.

- Пока еще не встретил. Наверное, куда-то пошли вместе. – сказал я, снимая форму с вешалки.

- Как знать, капитан, как знать. – ответила Крис, забрав форму и выйдя в раздевалку.

Каждый раз я беду свою форму, и каждый раз в моей голове появляются все одни и те же мысли. А что, если я не вернусь? Что, если это будет мое последнее задание, как и моих друзей? Тогда что будет? Нет, надо обязательно вернуться назад, домой, целым и невредимым. Все-таки у каждого из нас уже есть своя семья, и нам есть, куда возвращаться, потому надо обязательно сделать все как надо.

Переодевшись, я отправился на тренировочный полигон. Билла и Райана там не было. Подойдя к мишеням, я достал пистолет, и был готов уже стрелять.

- Так-так, посмотрите, кто тут у нас, - раздался голос сзади меня, и лезвие ножа прижалось к моей шее, - никак наш капитан Пауэлл. Теряешь хватку, друг.

- Совсем нет. – сказал я.

Тот, кто стоял сзади, поглядел вниз, увидел дуло пистолета, и затем продолжил:

- Ладно, минус фраг. Ты победил. – ответил он, убирая нож.

- Чпок-чпок! – раздался голос перед нами. – Минус два фрага.

Мы оба посмотрели вперед, где стоял черноволосый парень в форме, держа винтовку и радостно улыбаясь.

- Стив! – произнес тот, подходя и разводя руки, чтобы схватить нас и обнять. – Сколько времени не виделись?

- Пол года! – произнес я, кое-как выдавив слова, не успев увернуться.

- Точно. – сказал Билл, отпустив нас наконец.

- Ну что, мальчики, потренируемся немного! – произнесла Крис, вошедшая к нам, чем вызвала небольшое посвистывание со стороны Райана.

Он всегда так делал, когда видел очередную красотку. А Крис была очень красивая, и могла свести с ума любого мужчину, чем, собственно, и пользовалась не только в жизни, но и на боевых операциях.

- Ой, да ладно. У тебя же жена. – произнесла она, пройдя мимо него.

- Но здесь-то ее нет. Потому могу позволить. – ответил Райан.

- А что она сделает, если узнает об этом?

- А вот этого лучше не знать. – произнес со вздохом парень. – И даже всех наших операций будет недостаточно, чтобы описать то, что она со мной сделает, если я на кого-то посмотрю, кроме нее.

- Суровая она у тебя – подтолкнул его плечом Билл.

- Строгая, очень строгая. – дополнил Райан, закрутив нож в руке и положив в ножны. – Ну ладно, парни и девчата, раз уж мы здесь собрались все вместе, то давайте вспомним старые времена!

Он сразу побежал к полосе препятствий, прокричав:

- Кто последний, угощает пивком!

Мы все пошли за ним.

Пара часов пролетела незаметно для нас. Мы не только тренировались, но еще и общались между собой, обсуждая, что и когда у кого произошло в последнее время. И замолкли мы лишь только тогда, когда дверь со скрипом отворилась, и на полигон вошел генерал Эркхарт. Мы сразу побежали к нему, и я построил свой отряд перед ним.

- Рад знать, что вы не проводите время даром! - произнес он, осмотрев каждого. – Вы готовы к заданию?

- Так точно! – прокричали все.

- Хорошо. Идемте за мной. – сказал он, пойдя вперед.

По пути он объяснил цель нашей миссии.

- То есть вы хотите сказать, что мы должны помогать яйцеголовым, генерал? – сказал Райан. – Я думал, вы о нас лучшего мнения.

- Не переживай, там будет достаточно террористов, сынок. – ответил Эркхарт, улыбнувшись. – Тебе хватит.

- А вот это уже хорошо. Джунгли, ребята, как тогда, помните, в Индии? – обрадовался Эркхарт. – Вот было время.

- Без фанатизма, Рай. – вмешалась Крис.

- Да ладно, дай парню размяться, - произнес Билл, - ему-то дома многого не дают.

- Билл дело говорит. – одобрил Райан. – Хоть здесь почувствовать себя полностью свободным.

- Ты, наверное, дома не раз думал о том, чтобы как прикончить свою жену? – сказала Крис.

- Ты не представляешь себе, огромное количество раз. – произнес с блаженством в голосе Райан, и немного засвистев. – Но эти мысли обычно воплощались в другом месте и за более пикантным занятием.

- Да ну тебя! – буркнула Крис. – Не хочу даже знать.

Вертолет уже был на вертолетной площадке. Пилот не терял зря времени, а прогревал двигатели.

- Высадитесь и действуйте по обстоятельствам! Не посрамите Альянс! – сказал генерал последние слова, закрывая за нами дверь.

Вертолет, поднявшись в воздух, взял курс на юго-запад. Мы устроились на сидениях, замолчав и обдумывая ожидающие нас события. Но тишину быстро прервал Билл. Он не очень то и любил проводить так время, потому оставшуюся часть пути мы провели за радостным общением. Долетели мы довольно быстро, современные вертолеты – это нечто, способные без дозаправок перелететь за несколько часов суть ли не весь континент.

Глубокой ночью мы ступили на вертолетную площадку. Погода здесь не особо была благоприятной. Нас встретил сильный дождь. Встретившие нас люди очень просили дождаться утра, прежде чем отправиться на место раскопок. Но Райан был неумолим. Он сказал, что в такую погоду повстанцы уж точно никого ждать в гости не будут, и, разложив карту, попросил показать, куда нам идти. Те упорствовать не стали, выделили нам джип и отпустили, сочтя нас сумасшедшими, раз мы готовы были отправиться сейчас.

- Похоже, это то самое место. – произнес Билл, гася фонари, доставая приборы ночного зрения. – Судя по карте, мы как раз за тем самым лесом.

Взяв свою амуницию, и включив приборы, мы потихонечку вошли в лес.

- Ты точно правильно нас привез? – раздался в ушном микрофоне голос Крис.

- Расслабься. Я никогда не ошибаюсь. – отозвался Райан. – Скоро будем на месте.

Спустя еще несколько километров, среди деревьев стал виден небольшой свет, явно исходящий от прожекторов.

- Смотрите! – сказал Билл.

- Я же говорил, что мы придем точно туда, куда нам надо. – ответил Райан радостно.

Мы стали приближаться. Дождь так и не стих. Как только мы оказались у окраины леса, до нас стали доноситься голоса. Здесь, действительно, был обвал. В центре образовавшегося кратера виднелись очертания нескольких пирамид, стоящих бок о бок. Большая лестница вела наверх, в центральный храм, который частично утопал в горном массиве. Прожекторы освещали территорию так, что нам ничего не было видно через приборы.

- Ничего не вижу! – произнес Райан в динамике. – А у вас как дела?

Все подтвердили, что тоже ничего не видят, как и я.

- Я заметила на вышках с прожекторами несколько человек. – произнесла Крис. – Могу их снять.

- Что же, тогда давайте, как тогда, в Индии. – сказал Билл. – Просто ворвемся и перестреляем их всех. Ну что, капитан Пауэлл, что будем делать?

- Давайте ворвемся в храм! – приказал я.

Через несколько секунд раздалось несколько тихих выстрелов. Крис убрала людей с прожекторных башен. Странно, что никто не отреагировал, или может из-за дождя никто и не увидел. Выскочив из кустов, тенями мы стали приближаться к площади с пирамидами. Слева от меня раздались выстрелы, и несколько бочек с горючим, как и генераторы, взорвались, потушив часть прожекторов. Следом же в нашу сторону раздалась стрельба из автоматов. Мы нырнули кто куда, укрываясь от хаотичных выстрелов террористов, голосивших на своем языке. Приготовив автомат, я высунулся из укрытия, сделал несколько выстрелов, поразил несколько человек, прежде чем остальные обратили внимание на меня. Затем раздались выстрелы с других сторон, положив еще несколько человек. По всей видимости, Райан кинул гранату, и вышка с прожектором упала наземь, взорвав еще несколько баков с горючим. Мое сердце сильно стало биться, руки немного задрожали. Чтобы успокоиться, я закрыл глаза, сделав несколько глубоких вдохов.

* * *

- Похоже, что нас окружают! – произнес я, сидя со своим другом в вырытой наспех траншее индийских военных. – Сколько у тебя патронов?

- Еще две обоймы. – произнес сидящий подле меня короткостриженый парень в военной форме, проверив запас. – Их уже немного осталось. Нам хватит…

* * *

- Нам хватит! – произнес я, открыв глаза. – Нам хватит.

Иногда воспоминания о друге приходили ко мне в различных ситуациях. Мой лучший друг, с кем мне удалось разделить не только детство, но и армейскую службу. Я, Крис, Райан, Билл и Сэм. Наша пятерка показала лучшие результаты, работая в команде, потому капитан Эркхарт и порекомендовал нас для боевых операций в Индии. И мы все решили, что пойдем, ради будущего. И именно сейчас, в этот момент, я вспомнил о нем. Плохо, что его не было с нами. Даже после всего того, что произошло, каждый из нас скучал по нему все равно. Ведь он был нашим другом.

Достав магазин, я сразу же воткнул его в автомат, выскочив из-за укрытия. Мы все стали стрелять в террористов, теснив их к центральной пирамиде. На ступенях они все были у нас как на ладони.

Вскоре лишь бездыханные тела остались лежать на площади. Стрельба прекратилась, огонь медленно тух под проливным дождем.

- Вроде чисто. – доложил Билл.

- Я тоже никого не вижу. – отрапортовал Райан. – Ну мы и задали им. Думал, что здесь серьезно будет что-то, а не сборище дилетантов, которые стрелять-то не умеют.

- Да уж. – не очень отозвалась Крис. – Похоже, повстанцы скоро выродятся, да и посмотрите, тут в большинстве одни подростки. Неужели им не жалко посылать детей?

Если присмотреться, то она была права. Здесь повсюду валялись тела молодых парней, слишком молодых.

- Видимо люди кончаются. – отозвался Райан. – Вот и промывают мозги молодежи, затем посылают на задания.

Вдруг дверь устоявшего деревянного дома распахнулась, и на свет прожектора выскочил подросток. Он с испугом посмотрел в темноту, где стояли мы, а затем побежал за площадь, к лесу.

Достав автомат, я прицелился ему в спину.

«И ты готов убить беззащитного?» - вдруг прозвучал в голове у меня голос Сэма.

* * *

В тот момент моего воспоминания также лил проливной дождь. В казарме было темно. Все спали, кроме Сэма. Он потихоньку поднялся с кровати, тихо оделся, и, стараясь не разбудить никого, покинул казарму. Я знал, куда он пойдет. Даже дома, когда начинался дождь, у меня в голове появлялось именно это воспоминание. Одевшись, я выскочил следом за своим другом. Оглядевшись, я потерял его из виду. Немного осмотревшись, я пытаюсь найти его. И лишь только когда зазвучит сирена, я пойму, где он. Он еще вечером говорил, что пойдет делать то, что задумал. Выбежав на площадь, перед казармами, я вижу, как открыты ворота нашей базы, и туда бегут дети. Мы схватили их на сегодняшнем задании, и капитан Эркхарт без разбирательства приговорил всех их к смертной казни на рассвете. Но Сэм всегда был добрым и старался быть справедливым, как и здесь и сейчас. Он выпустил их, открыл ворота, но был схвачен солдатами, которые стояли в наряде. Он, стоящий на коленях ребенок, пара солдат было перед капитаном Эркхартом.

- Вроде хороший солдат, только зачем тебе нужно было отпускать эту погань? – ругался Эркхарт. – К врагам нельзя проявлять милосердия! Они бы не проявили его!

- Он еще ребенок, - отозвался Сэм, стоявший перед ним, - они все еще дети. Мы не должны так поступать.

- Сынок, ты еще не понял? Это война! А на войне есть только свои и враги! Ты можешь хоть это уяснить наконец? Они враги! И должны умереть все, либо служить нам. А они отказались служить! Посмотри же, перед тобой тот, кто через несколько лет убьет кого-нибудь из наших, как только вырастет. Моя цель, не дать этому случиться! – продолжал Эркхарт, прохаживаясь рядом. – Но раз ты выпустил, то и тебе убирать все!

Эркхарт достал пистолет из кобуры, протянув его Сэму.

- Ты знаешь, что надо делать. Ваша группа хорошо показала себя на заданиях. Потому покажи, что мы – сильная нация, которая должна править!

- Нет. – ответил Сэм. – Мы не должны убивать детей.

- Тогда, может быть, сынок, ты покажешь, что имеешь храбрость. – сказал Эркхарт испуганному мальчишке на коленях, бросив ему пистолет.

Тот сразу схватился за него, направив на Сэма. Слезы брызнули у него из глаз. Он ненавидел всех, кто стоял перед ним, ненавидел то, что с ним сделали, как над ним издевались. Однако руки его задрожали, он тоже, как и Сэм, проявил милосердие, так и не выстрелив.

- Ты такая же тряпка, как и он! – Эркхарт выхватил пистолет из рук ребенка. – Но наказание за непростительный поступок ты уже выбрал себе.

Не задумываясь, Эркхарт направил ствол на Сэма, выстрелив ему между глаз. Тело моего друга шлепнулось на землю, не шевелясь. Помните, я говорил о том, что лучше быть другом Эркхарту, нежели врагом. Он способен на многое, и не зря его любят в совете. На моих глазах он убил моего друга, единственного вставшего на защиту детей в то время.

- Тогда, может быть, ты, сынок, покажешь, чего стоишь? – обратился капитан Эркхарт ко мне. – Твоего друга только что убил этот поддонок. Что ты будешь делать?

Эркхарт каким-то образом заметил меня, за укрытием, в темноте, и подозвал ближе, вручив пистолет. И только сейчас я понял, в какую ситуацию меня поставили. Эркхарт назначил меня палачом над этим ребенком, который то и друга моего не тронул. В этот момент я был растерян и напуган. Я знал, что Эркхарт способен на многое, но чтобы убить своего солдата, этого никто не ожидал.

- Ну что, тоже хочешь быть мертвым? – спросил Эркхарт меня, встав рядом.

У меня не было столько храбрости, как у Сэма. Я мог бы выстрелить в Эркхарта в этот момент, но я испугался того, что буду убит солдатами тут же.

Взвесив все варианты, я, дрожащей рукой, приставил ствол к голове парня. Тот уже перестал смотреть на нас со страхом, а смирился, смотря на меня равнодушно. Медленно, я все же нажал на курок…

* * *

«Молодец, парень, далеко пойдешь…» - услышал я последние слова Эркхарта.

- Стив, не медли! – произнесла Крис, выстрелив из своей винтовки.

Парень, бежавший впереди, тут же, кувыркаясь, упал в грязь.

- Ты же знаешь, что Эркхарт не любит, когда кто-то убегает.

- Знаю, Крис, знаю. – тихо ответил я, смотря на лежащее тело в грязи.

- Так что нам теперь делать, капитан? – спросила она меня.

- Теперь займемся храмом. – ответил я, отгоняя от себя воспоминания.

Взбежав по ступеням, мы осмотрели длинный и темный коридор, ведущий вперед. Выставив оружие, мы все пошли внутрь. Тут никого не было, похоже, все повстанцы были снаружи. Преодолев пелену тьмы, мы увидели впереди свет, и потихонечку двинулись туда.

- Стоять не двигаться! – выскочили мы под крик Райана.

Но, кроме пары человек в халатах ученых, в свете жаровен, здесь никого больше не было.

- Прошу, не стреляйте! – произнес один, на ломаном английском, подняв руки.

Мы внимательно удостоверились в том, что здесь более никого нет, и лишь тогда связали руки этим ученым, или кем они были. На нашем лишь говорил только один из них. Мы вывели их из храма, и заперли их деревянном домике.

- Проклятье! – произнес Билл. – Похоже, здесь совсем нет связи! Тут что-то глушит ее. Нужно или взобраться выше на скалы, или же выйти из лесу.

- Тогда возьми Райана и отправляйтесь, я и Крис постережем это место, на случай, если кто-то вернется. Хотя сомневаюсь, что кто-то придет.

- Слушаюсь, капитан! – сказал Билл и пошел за Райаном.

Тот не очень-то и хотел уходить, но приказ есть приказ. Вскоре они исчезли в кустах.

Я ходил подле двери домика, стерег ученых. Крис же заняла опорный пункт на пирамиде, следя за лесом и кустами. Дождь прекратился, и на востоке уже начинало подниматься солнце, становилось светлее.

- Капитан Пауэлл. – обратился ко мне ученый. – Вас ведь так зовут?

- Да. – отрубил я, показав, что не намерен беседовать.

- Вы все не так поняли. Они нас наняли.

- С этим позже разберутся. – все также грубо ответил я.

- Похоже, что вы совсем не в курсе, что происходит здесь. – ответил ученый.

- Мне все равно. Это не мое дело. Меня прислали, чтобы…

- Да знаю я, зачем вас прислали. Видел все, что вы сделали.

- Это сделали вы, не мы. Зачем вы притащили сюда подростков? Что, больше мужиков не нашлось?

Тот на миг замолк, а потом продолжил.

- Запершись в своих Альянсах, вы совершенно не видите всей ситуации. Что происходит за его пределами. Думаете, что играя в господ, вы делаете одолжение тем, кто всю жизнь прозябает в бедноте.

- Альянс дает всем как убежище, так и дом, и возможности с перспективами. – ответил я.

- Так говорили еще и до Альянсов, что лишь объединение спасет мир, и, наконец, все войны прекратятся. Но они лишь продолжаются. Ничего не изменилось. – продолжил ученый. – И вы, лишь подтверждение тому.

- Замолкни! – ответил я ему.

- Вы даже понятия не имеете, почему это место открылось только сейчас. – сказал ученый. – Оно не должно было открываться взору людскому никогда. Как и те монолиты по всему миру.

- Слышал и лично видел, - вспоминая, как мы ехали с женой к ее родственникам пару лет назад, и из асфальта вдруг вырвался черный камень высотой в добрую десятку метров.

Мы тогда не пострадали, но все же врезались в дерево. И камень был странный, из черного обсидиана, весь гладкий, но света не отражал.

- Тогда еще Папа выступил с тем, что эти монолиты божественного происхождения, – добавил я, – и что они являются святынями.

- Знаю, тогда я и работал на него. – ответил ученый. – Он послал меня к монолитам, чтобы подтвердить их святость. Но знаешь. Это чушь и полное дерьмо, вся наша религия. Может быть, монолиты и божественного происхождения, но принадлежат они отнюдь не Богу. Они все время покоились под нашими ногами, и почему они вышли, и этот храм?

- Знаешь, если ты не заткнешься, то ляжешь, как и твои дружки. Меня не интересует вся ваша религиозная ересь! – ответил я ему.

- Плохо, что ты не хочешь узнать то, что настанет вскоре. – произнес на ломанном английском другой ученый. – Он идет сюда.

Закрыв окно ставней, чтобы не вступать с ними в диалог, я сбросил мертвое тело со стула, сел на него.

Пару часов спустя из-за деревьев показалось несколько военных вертолетов. Как только они сели, отряды бойцов выскочили, сразу занимая периметр, следом за ними вышли Билл и Райан. Из другого вертолета вышли пара генералов в форме.

- Ваши солдаты доложили нам о проделанной работе. – произнесли они, отдав мне честь. – Спасибо, что помогли нам зачистить это место. Уверяем вас, мы обязательно вам пришлем отчет о раскопках. Думаю, вам будет интересны подробности того, что здесь открылось миру.

- Меня это мало интересует. – ответил я. – Но вот нашим ученым может и понравится услышать это. Кстати, в домике заперто два ученых. Разберетесь с ними?

- Не переживайте о них. – заверил генерал, послав пару солдат туда. – Мы все делаем во благо Альянса!

- За Альянс! – ответил я, отмахнувшись рукой.

Собрав свою группу у вертолета, мы сразу погрузились, отправившись домой.

- Знаете, ребята! Вы лучшая группа Альянса! – поблагодарил нас генерал Эркхарт, встретивший нас на крыше Альянса. – Не думайте, что я забыл. На следующей неделе я приставлю вас к наградам.

- Вот это дело! – ответил Райан. – С этого и надо было начинать! Ну что, ребята, пойдемте отмечать?

Билл сразу согласился.

- Ладно, парни, я тоже с вами. – поддержала их Крис. – А вы, капитан?

- Я хотел бы…

- Пока вас не было, жена позвонила вам. Я перезвонил, а там трубку взял доктор. Он сказал, что она будет рожать. Думаю, что можете сейчас ее навестить. – сказал мне Эркхарт, улыбнувшись. – Так что поздравляю с сынком или дочуркой!

- Надо же! – обрадовался Райан. – Значит, будет двойной праздник! Чего стоим? Едем!

Я с друзьями сразу отправился к машинам, по пути заехав в цветочный магазин, купить цветов, чтобы поздравить Мисти, и сразу направился в больницу.

- Так! Не позволю вам всем пройти! – встала перед нами на пути чернокожая женщина-медсестра, - соблюдайте тишину! Вы ведь знаете, где находитесь?

- Мадам, - начал Райан, пытаясь отвлечь внимание, - вы не понимаете, мой друг только вернулся с военной операции. Мы все вернулись. Поэтому он имеет право увидеть как свою жену, так и ребенка!

- Да хоть откуда вы вернулись, лично мне все равно! Соблюдать внутренний распорядок вы обязаны! – она ткнула пальцем в грудь Райану. – Время посещения уже окончено! Младенцы и их мамы отдыхают сейчас!

- Ну, я сделал все, что смог. Если прикажете, капитан ее обезвредить, то я сделаю это для вас. – сказал Райан.

- Думаю, что обойдемся без этого. – ответил я ему, улыбнувшись. – Но хоть цветы передать можно?

- Ладно, бог с вами, передам! – ответила медсестра, забрав вазу с пышным букетом. – Подождите немного.

Она взяла букет, унесла с собой, и вернулась через несколько минут.

- Ваша жена очень рада, что вы пришли. – ответила она. – И будет ждать вас завтра. И еще, у вас сын!

Райан радостно засвистел, но быстро стих, как только медсестра на него посмотрела грозно. Ну а что было дальше? Мы все пошли в местный бар, отпраздновать успешное завершение дела и рождение моего сына. Я смутно помню, как добрался до дома. Помню, что меня втащили туда и бросили на кровать…

* * *

- Молодец парень, далеко пойдешь! – сказал Эркхарт, язвительно улыбаясь, глядя на меня с окровавленными руками. – А теперь живо в душ и забудь то, что видел, иначе судьба твоего друга также ждет тебя.

Выхватив пистолет из моих рук, он пошел к своему домику в расположении.

- И скажи другим, что твой друг пытался задержать сбежавших, но погиб. Я не спущу еще одного самовольства, тем более на войне.

Солдаты взяли тело Сэма и того пацана, поволокли их в морг.

Дальше же я побежал в душ, отмывался и долго думал о произошедшем. Я сказал все так, как сказал мне Эркхарт. И по сей день все думают, что Сэм умер как герой. Я не рассказал правды. Даже сейчас, в глубине своей души, я очень боялся Эркхарта, и не мог ничем ему возразить.

* * *

Звук будильника разбудил меня. Было уже около девяти утра. Я даже не снял одежду. Никто из моих друзей не остался у меня дома, все решили отправиться по домам. Голова немного побаливала, но не страшно. Приведя себя в форму, я сразу же отправился к Мисти.

- Ну как, нравится? – произнесла жена, отдав младенца, замотанного в пеленки, мне в руки.

Я не знал, что и сказать по этому поводу. Этого непередаваемого момента я очень долго ждал. И вот, наконец-то это свершилось. Я держу своего сына у себя на руках, а он смотрит на меня, немного улыбаясь.

- Давай назовем его Сэмом? – предложил я, и на это были свои основания, связанные с воспоминанием о мертвом друге.

- Я не против, - сказала Мисти, глядя на меня.

Еще немного подержав ребенка на руках, я вернул его в руки жены, а та, в свою очередь передала его медсестре, которая записала имя младенца, и унесла его в боксы, где лежали все младенцы, проходящие специальную вакцинацию. Через пару дней их выпишут, и они будут уже дома.

Радостный в мыслях, я покинул родильный дом. Сегодня был выходной, и я не знал, чем заняться. Вдруг зазвонил телефон.

- Капитан Пауэлл, - раздался немного возбужденный голос Эркхарта, - знаю, что у тебя сегодня выходной, но не мог бы ты заскочить в отдел космических исследований? Они хотят передать нам секретные сведения, которые пока еще не обнародованы. Буду очень признателен.

Не очень я хотел заниматься сегодня подобным, но и одному сидеть тоже не хотелось, потому я выбрался за город, где располагался купол с большим электронным телескопом. Войдя внутрь, я предъявил удостоверение, и меня сразу пропустили к главному профессору, группа которого исследовала дальний космос со станции, находящейся подле Юпитера.

- Генерал Эркхарт сообщил о том, что вы приедете, мистер Пауэлл. Меня зовут Алан Граймс. – сказал седовласый мужчина в белом халате, пожав мне руку. – Хоть сведения и секретные, но я все же вам тоже разрешено об этом узнать.

Профессор достал флешку, воткнув в монитор на столе, развернув ко мне. На изображении было несколько астронавтов.

- День шестьсот восемьдесят пятый. – проговорил темнокожий астронавт, стоящий у камеры. – Сегодня мы спустили спутник в нижние слои атмосферы, начинаю передачу данных.

- Парни, вы видите это? – сказал один, начав пялиться в иллюминатор. – Посмотрите.

Чернокожий человек тоже повернулся, смотря в окошко рядом.

- Вы не поверите, что мы видим сейчас. – с удивлением сказал он, улыбаясь, как ребенок, сделавший большое открытие. – Похоже, внеземная жизнь все же существует. В нашу сторону движется…

Запись изошла помехами и прекратилась.

- То, что они увидели, и правда движется. – с искрами в глазах произнес ученый. – Не знаю, что там произошло, но мы пока не смогли выйти на связь с астронавтами. А сам объект постепенно приближается сюда, к нашей планете. Траектория показывает, что примерно в полночь он будет около нашей планеты.

- Хотите сказать, что какие-то пришельцы хотят выйти на контакт? – спросил я.

- Об этом еще не просочилось в СМИ, но ночью уж точно об этом узнают все. Потому Альянс должен знать первым о том, что приближается сюда. – закончил ученый, всунув мне как флешку, так и папку с докладом в руки.

Дальше же я вернулся в штаб Альянса, где Эркхарт еще раз поблагодарил меня за дело, и сказал, что проинформирует меня, как только объект покажется у планеты. Впрочем, об этом, наверное, я и так узнаю из ночных новостей.

После я вернулся домой, решил сделать небольшую приборку перед приходом моей жены и нашего нового маленького жильца. Даже Блэсси, наш ретривер, тоже с нетерпением ждала этого не меньше.

Закончив с делами под вечер, достав баночку пива, я удобно устроился перед телевизором, щелкая пультом по каналам. Информация уже просочилась в СМИ, и все с возбуждением обсуждали это событие. Не понимаю, что особенного в этом. Вдруг это очередной метеор? Просто пролетит мимо, как и множество других объектов, которые не раз пролетали уже. Все равно ни один телескоп не мог определить, что же все-таки приближается. Но это не значило, что прибытия не ждали.

Около полуночи я перелистывал каналы, пока объект не вошел в видимость.

- Смотрите! Вы это видите? – произнес восторженным голосом репортер, и оператор устремил камеру не яркую вспышку, оставляющую хвост за собой. – Оно приблизилось, и движется вдоль горизонта! Что же это на самом деле и куда оно движется?

- Мы продолжаем снимать, - произнесла другая женщина репортер, чей экран выскочил на телевизоре внизу, - объект движется в южном направлении, сейчас его уже над Бразилией.

Потом он пролетел над Антарктидой, прошел через Африку. Даже Эркхарт позвонил мне, спрашивая, что смотрю ли я телевизор. Объект явно имел разум, он двигался, определенно зная, куда. Он прошел точно над пирамидами в Египте, затем двинулся через Европу на север.

- Смотрите, он, кажется замедляется! - воскликнул еще один репортер, закутанный в теплую аляску, перевязанный шарфом. – Да, так и есть. Он останавливается. Хвост исчезает. Невероятно. Объект завис точно над северным полюсом. Видите точку? Наверное, нет. Ну не важно. Он остановился там.

Вдруг какой-то гул, очень похожий на звук тяжелого колокола, раздался из телевизора.

- А это еще что? – вдруг изменился в голосе репортер. – Откуда этот гул?

Звук, который был в телевизоре, через несколько секунд раздался не только там, но и над моим домом. Гул был настолько странным, что, кажется, отозвался в глубине моей души. Я как будто испытал какой-то мимолетный испуг, заставивший мое сердце колотиться, не говоря уже о Блэсси. Заскулив, собака просто выскочила на улицу, и отказалась напрочь заходить в дом, забежав в свою будку и зажавшись в угол. Странный гул. Перестав пытаться вытащить собаку оттуда, я вернулся назад, к телевизору. Там уже обсуждали этот странный гул, прокатившийся по миру, который заставил всех чувствовать себя немного испуганно. Но это быстро ушло на задний план, все говорили о том, что это всего лишь так они пытаются выйти на связь с людьми. Так, под монотонное бубнение телевизора, я погрузился в сон.

Разбудил меня звонящий телефон, лежащий рядом.

- Слушаю, - ответил я, потирая глаза.

- Стив, - раздался голос Эркхарта, - ты видишь это?

- Что? - спросил я, поглядев в окно.

Там было еще достаточно темно, зачем генерал мне позвонил так рано? И все бы ничего, но на часах было уже половина одиннадцатого.

- Погодите, ничего не понимаю? – сказал я в трубку, посмотрев в окно, и снова на часы.

Уже должно вовсю было светить солнце, но за окном был все еще глубокий закат. На улице было сумеречно.

- Полагаю, что ты уже увидел, - сказал Эркхарт, - почти шесть часов прошло с момента рассвета, и солнце так и не взошло. Держится на горизонте в одном положении. Но еще более странно, что это происходит во всех странах. Отовсюду виден только закат. Наши умы так и не могут дать нормального предположения, как такое может быть? Но зато тебе интересным будет узнать о том странном объекте. Приезжай в штаб Альянса.

Выскочив на улицу, я сразу же сел за руль. Поездка была долгой. В городе дорогу преграждали люди, вышедшие с плакатами. Одни радовались появлению пришельцев, другие же, как и обычно бывает, говорили о надвигающемся апокалипсисе, что не с добрыми намерениями они прибыли сюда. Но пока никто не знал этого. Даже по радио обсуждалось рьяно это событие.

Оставив машину на стоянке, я сразу же пошел в кабинет генерала.

- Еще раз здравствуй! – поприветствовал он меня, и перешел сразу к делу, протянув мне папку, - Все же космическому отделу на дальнем севере удалось запечатлеть форму объекта.

Я открыл папку, где на не изображении с помехами была изображена парящая крепость, стоящая на осколке острова. Стены ворот были расплывчаты, как и виден был внутренний пустой двор. Что-то еще стояло перед вратами, но было также закрыто помехами. Зато была отчетливо видна часовая башня, а на ее шпиле торчал какой-то непонятный механизм. Больше же, в других ракурсах, ничего не было видно.

- Они послали к этой крепости пару спутников, но кто-то их сбил, не дал приблизиться ближе. Также как и дроны, они просто упали. – продолжил Эркхарт.

Где-то я уже видел эту крепость. Очертания я хорошо помню. В моей голове вновь всплыло одно воспоминание. Воспоминание о Сэме. Я стоял и смотрел на фотографии какое-то время. Эркхарт тоже ничего не говорил.

- Можно я возьму фото? – спросил я.

- Бери. – ответил он. – Наши ученые сейчас попытаются послать туда шаттл. Попытаются высадиться в крепости. Если понадобишься, я дам тебе знать.

- Хорошо, - ответил я, все также погруженный в свои мысли, и вышел.

«Интересно, почему Сэм знал о крепости? - пронеслось в моих мыслях. – Надо навестить его родителей».

Не очень-то я и хотел возвращаться в свой родной город, где вырос. Все из-за того, что так и не смог рассказать правды. Но все же интерес обуял меня. Почти 3 часа я потратил, чтобы доехать до своего родного дома. Небо же ничуть не поменялось. Как будто само время остановилось.

- Стивен, какая радость, что ты приехал. – поприветствовал меня отец, открывший дверь. – Маргарет, у нас гости! Не стой, заходи давай.

В доме совсем ничего не изменилось. Мои родители не хотели что-либо менять в нем. Здесь все было точно также как и десять лет назад. Но вещи все равно были как новыми, даже диван в гостиной и тот не потерял вида. Моя мама тоже была очень рада видеть меня.

- Ты по работе, или так заскочил? – спросила она меня, выйдя из кухни.

- По небольшому делу. Мистер и миссис Нейт все еще живут здесь? – спросил я.

- Ну пока никуда не переехали, - ответила она, - все еще живут там, в конце улицы.

Немного перекусив и пообщавшись с родителями, а ведь они были счастливы узнать, что у меня родился сын, я отправился к дому своего друга. Проходя по улице, воспоминания вновь посетили меня. Глядя на бегающую детвору, я вспоминал нас.

Сэм, помнится, не был душой компании, даже в детстве. Он никогда не был многословен, как другие дети, не бежал за ними, а больше всегда был в стороне. Не знаю, что заставило меня в тот день подойти к нему и познакомиться с ним. Но я ничуть не жалею, что сделал так, потому что лучшего друга у меня не было никогда за всю мою жизнь. Мы много времени проводили с ним. Много раз я пытался познакомить его с другими ребятами, но дружба для Сэма выглядела всегда в иной форме. Он не был расположен к такому. Наоборот он всегда как бы наблюдал за всеми со стороны. Его мало волновали детские забавы, он всегда смотрел куда-то вглубь и даль, когда обычные дети не задавались подобным. Потому я был его единственным другом.

В своих мыслях я подошел к дому Нейтов. И здесь тоже ничего не изменилось. Дверь открыла женщина средних лет в очках. Оглядев меня, она сказала:

- Я вам на прошлой неделе сказала, что ничего не собираюсь покупать у вас.

- Я не собираюсь вам ничего продавать. Я Стивен Пауэлл, - сказал я, улыбаясь.

- Прости, не признала, - расплылась женщина в улыбке, - просто сейчас тебя уже не узнать после того, как видела тебя последний раз.

- Лейла, кто там? – раздался голос мистера Нейт.

- Стивен зашел к нам. – ответила она.

- Ну так пусть заходит! – ответил ее муж.

Я и Сэм были как братья, хоть и не родные. Его родители всегда хорошо относились ко мне. И, даже не зная всей правды, они продолжали это делать. Я зашел в гостиную, где сидел лысоватый мужчина, смотря телевизор. Он поприветствовал меня, усадив в кресло рядом. По телевизору были новости, где показывали крепость в космосе и как астронавты уже делали вылет.

- Не верю я что-то им всем! – сказал мистер Нейт. – От инопланетян добра не жди. Вечно они что-то затевают. Вон, даже день теперь другой.

Мы некоторое время посидели, разговаривая о последних событиях. Миссис Нейт принесла нам печенья и чаю.

- Могу я посмотреть на комнату Сэма? – невзначай задал я вопрос.

Супруги переглянулись между собой. Если бы перед ними был, кто другой, может быть они сразу ответили отрицательно, но перед ними был я.

- Конечно можешь, - ответила миссис Нейт, - думаю Сэму было бы приятно увидеть тебя, если бы был жив. Можешь чувствовать себя как дома, мы всегда были рады тебе.

Поблагодарив, я поднялся с кресла, и сразу направился на второй этаж, в дальнюю комнату по коридору. Его родители так и не убрали магнитики с буквами с двери. Открыв ее, обстановка внутри была той же самой, как и когда мы уезжали в армию. Несколько плакатов висели на стене, заправленная кровать, стол с фотографией Сэма, шкафчик с книгами. И главное, в комнате было чисто, если бы Сэм был жив. Осуждать их я не собирался. Это их право, каждый по-своему залечивает раны, потому тут все было заполнено воспоминаниями. Я сел на стул, смотря на фото.

- Я не смогу... Прости… - произнес я тихо.

Его родители верили, что Сэм погиб как герой, и пусть будет так. Правда бы их сильно огорчила, как огорчает и меня каждый день. Но я ничего не могу с этим поделать, потому несу эту тяжкую ношу.

Немного посидев, я подошел к книжному шкафу.

- Я помню, где ты прятал секреты, - произнес я, улыбаясь, - здесь.

Отодвинув ящик, я достал несколько тетрадок с детскими рисунками.

- Значит, ты их сохранил. – произнес я. – Не против, если я посмотрю?

Да и зачем было спрашивать? Он и сам мне все рассказывал, обо всех рисунках.

* * *

- Покажи, что ты рисуешь? – сказал я, сидя здесь, в комнате, рядом с Сэмом, еще когда мы были детьми.

Мне всегда нравились его рисунки, в теме всяких сказок, да и вообще в тематике фэнтези он всегда разбирался куда лучше меня. Он часто рассказывал о своих снах, наполненных как различными красивыми и сказочными мотивами, так и жуткими кошмарами.

Не выдержав, как и всегда, я подошел к нему, и попытался вытащить из-под его руки тетрадку. Он не обижался, когда я делал так.

- Погоди немного! – произнес он, зажав ее руками, так и не дав мне это сделать.

Что же, пришлось сесть и подождать какое-то время. Как только он закончил, он повернулся ко мне.

- Смотри. – произнес он немного тихим голосом, наполненный тайной.

* * *

- Стив! – раздался громкий голос мистера Нейта. – Тут по новостям показывают оператора снимающего с кабины пилота в шаттле. Они приближаются к той космической штуковине! Хочешь посмотреть?

- Сейчас приду! – ответил я, доставая из-под рубашки папку с фотографиями.

* * *

- Это старая и довольно забытая крепость. – говорил Сэм, показывая мне рисунок. – Она настолько старая и забытая, что никто уже не знает, кто был ее создатель и где она находится. Внутри всегда отчетливо слышен звук механизмов и шестерней, которые отсчитывают время на башне с часами со странным и непонятным механизмом над ней. Как только часы встают в позицию, отсчитав время, страшный гул разносится от колокола по всему пространству, пробирающий до самой глубины души. Двор же всегда пуст, и никто не знает, был ли он хоть когда-нибудь наполнен, и кипела ли здесь раньше жизнь. Но сейчас здесь пустота и тишина. Лишь только один безмолвный страж продолжает сторожить врата, которых ныне нет...

* * *

Каждое разложенное мной фото на столе один в один повторяло контуры детских рисунков, которые выглядели более точными, нежели изображения с помехами. Взяв расплывчатое изображение, я подложил его под рисунок, и он практически совпал с ним. Перед вратами на рисунке стоял скелет в каких-то доспехах, держа в руке пылающий тьмой меч.

«И лучше, чтобы миры не знали его прихода…» - раздался голос Сэма у меня в голове.

Рядом, на другом рисунке, все было в темноте.

«Там, в черной зале, под звук металла и шестерней часовой башни, ждет своего часа Он…» - вновь прозвучал голос Сэма.

Но на вопрос о том, кто это, Сэм так и не ответил, сказав лишь, что в своем времени и месте все узнают о нем. И, похоже, час на башне уже пробил, вчера. Он пришел в наш мир.

Взяв тетрадку и положив ее в папку, засунув под рубашку, и спустился вниз. Там, на экране телевизора, репортер, вместе с астронавтами, комментировал происходящее. Сигнал хоть и прерывался, но все было отчетливо видно.

- Наш шаттл приближается к острову! – произнес репортер, снимая все через окошко. – Похоже, там, внизу, кто-то вышел. Да, похоже, нас собираются встречать! Мы первые, кто выйдем на контакт. Как это волнительно!

Шаттл стал заходить на посадку, приближаясь к внутреннему двору. Безмолвный страж продолжал наблюдать за ним, пока он не подлетел ближе.

- Это что, скелет? – удивленно произнес репортер. – Ну да, его можно разглядеть. Это скелет…

Безмолвный страж выхватил клинок, который тут же запылал черным пламенем. Связь мигом оборвалась. Вновь странный гул раскатился по небу, и снова мне стало не по себе. Даже кошка в доме семейства Нейтов зашипела, и бросилась прочь.

- Не нравится мне этот гул колокола. – произнесла миссис Нейт встревоженным тоном. – Он какой-то не правильный. Он как будто предвещает беду.

Мистер Нейт поднялся с кресла, но и по нему было видно, что он ощутил то же самое. Как и я. Гул пробирал до самой души. Он посадил ее в кресло, успокаивая. После минуты затишья, ведущие новостей вновь вернулись к обсуждению видео астронавтов.

Не став задерживаться, я вернулся в дом родителей. В этот момент все выбрались из своих домов, делясь друг с другом событиями и мнением о гуле. На моих родителей гул тоже подействовал также. Они были испуганы. Моя жена тоже была напугана им. Я же просто ничего не понимал. Но больше всего меня мучил вопрос о моем друге. Откуда он все это знал? До генерала я так и не смог дозвониться, все линии были перегружены. Но ближе к ночи нарастающее волнение прекратилось. По каналу дали трансляцию из Ватикана. Папа заверил, что ничего страшного не происходит, и что это пришельцы пытаются просто выйти на контакт, не более. Но уж чего, а ложь я прекрасно видел. Может быть, на многих она и подействовала, и в беспорядки это не переросло, но не на меня. Я ясно видел, что он что-то недоговаривает. Но вот что? Решив не загружать себя мыслями, я решил, что поеду утром в штаб и там все узнаю. Ну а сейчас пора было немного поспать.

Ночь прошла не очень. Различные мысли никуда не делись. Я, как и все, тоже поддался панике, только с самоконтролем у меня было все хорошо. Я не давал эмоциям взять верх над собой. Встав рано, хотя за окном ничего не изменилось, я, не будя родителей, поехал в Вашингтон. Одно хорошо, что утром в это время машин крайне мало, как и людей на улице. Все еще спали.

Приехав в штаб к девяти, я зашел внутрь. Обычно в это время все были приветливы, но сегодня многие ходили пасмурными, а некоторых коллег по работе я так и не встретил вовсе.

«Вроде рабочее время, а многих нет» - пронеслось у меня в мыслях, когда я зашел в полупустой лифт.

На своем этаже я не встретил сегодня своей секретарши. Уж кто, а она всегда приходила вовремя, а сегодня кресло было пустым.

Положив папки на свой стол, я отправился к генералу. Даже он сегодня был пасмурным, сидя на своем кресле за столом, скрестив пальцы на руках.

- Добрый день, генерал Эркхарт, - поприветствовал я его.

- Уж чего, сынок, а день сегодня явно не добрый. – ответил он, посмотрев на меня серьезно.

Тут я заметил, что его глаза красные.

- Что-то случилось? – спросил я, не понимая ничего.

- Ты разве ничего не знаешь?

- Нет.

- Плохо, сынок, очень плохо. – сказал он тихо, включая свой телевизор.

- Сегодня сбылся самый страшный ночной кошмар! – всхлипывая, произнесла ведущая. – В один момент миллионы младенцев и детей до трех лет умерли. И даже правительство никак не может ответить на это. Было ли это вспышкой чего-то, эпидемия. Все дети просто умерли…

Большего я ничего так и не расслышал из разговора. Я посмотрел на генерала, который продолжал смотреть на меня полными от слез глазами. Дрожащими руками я достал телефон, звоня своей жене, в больницу.

- Наш малыш погиб, - раздался плачущий голос в трубке, - он умер ночью.

В этот момент мне совершенно нечего было сказать. Из моей души как будто выдернули весь цвет и всю радость, наполнив пустотой. Я не мог поверить тому, что услышал по новостям, но моя жена подтвердила происходящее. Я спиной прижался к стене, и медленно сполз вниз. Слезы навернулись у меня на глазах.

- Держись, сынок! – сказал генерал, подойдя ко мне, помогая мне подняться.

Не знаю, как ему удавалось держаться, ведь он потерял двухлетнюю дочь.

- Он… умер… - выдавил я из себя слова. – умер…

Я очень быстро выскочил из офиса генерала, побежав к машине. Я все еще верил, что мой ребенок жив, и, наполненный этой надеждой, я отправился сразу к больнице. Но мои надежды не оправдались. Хоть как я не пытался пробиться в блок с младенцами, меня туда так и не пустила вооруженная охрана. Я видел за их спинами, как, одну за другой, выкатывают каталки с лежащими под покрывалами трупиками детей.

Как и оказалось, все дети до трех лет погибли в этот день. Я даже не мог найти слов, чтобы утешить ее, как поднялся к ней в палату. Да и практически никто из находящихся здесь людей не мог подобрать слова, чтобы как-то утешить. В этот день флаги у всех стран были спущены. Даже вся преступность в этот день снизошла до нуля. Кто бы ни прибыл на нашу планету, но вызвав скорбь в одну минуту, ему удалось сделать то, что мы не могли сделать веками. Он заставил умолкнуть все кровопролитие в один день.

Помимо непонимания, у меня в голове возникли мысли о том ученом, коего я встретил на раскопках. Вероятно, он что-то тоже знал, но я не стал его слушать. А если бы послушал, то, может быть, нам удалось бы это предотвратить. Из своих мыслей меня вновь вывел странный гул мрачного колокола, вновь раздавшийся, над городами, чем вызвал неимоверный плач всех семей, которые в один миг потеряли то, ради чего жили.

- Когда все это закончится! – плача, произнесла моя жена. – Что на этот раз? Почему мы?

Эти вопросы можно было бы задать тем, кто прилетел в этой странной цитадели. А астронавты так и не вышли на связь. Вдруг у меня зазвонил телефон.

- Капитан Пауэлл, не мог бы ты приехать в штаб? – сказал генерал. – Дело срочное.

Оставив Мисти на попечение докторов, я вернулся в Штаб. Эркхарт ждал меня в своем кабинете. Мы оба еще не отошли от произошедшего, и были не многословны.

- Я хочу показать тебе что-то. Это уже просочилось и в интернет. – сказал генерал, щелкнув пультом.

На мониторе была запись нашей больницы. Где-то без одной минуты третьего, как только медсестра проверила последнего ребенка, покинув помещение с младенцами, в ту же самую секунду мигнул свет, и нашему взору предстало существо. Оно было человекоподобным, в странной мантии, и от него исходила дымка. Лица невозможно было разобрать, оно было скрыто за большой, остроконечной шляпой. Из спины торчали черные пластины, напоминающие перья. В руках он держал странную сферу, которая на миг осветила всю комнату. В этом же свете и исчезло это существо. Затем генерал переключил видео, и трансляция уже была в другом месте, затем переключил еще несколько раз. И на всех было именно это существо, которое в один и тот же момент, проникло практически везде, где были младенцы и дети до трех лет. Оно и умертвило их всех.

- Кто бы это ни был, но именно он убил их всех, – сказал генерал, - а еще вот недавно вот это. Трансляция также прошла по всему миру.

На темном фоне, исходившем помехами, отчетливо был слышен звук скрежета шестерней и часового маятника. Затем странным голосом было произнесено несколько фраз на языке, которого ни я, ни генерал не знали.

- Что это? – спросил я.

- С Ватикана связались с нами по этому поводу, - продолжил генерал, - они вроде бы смогли перевести этот язык, но он очень старый. Тут предупреждение о том, что как только часы обновят ход, падут не взрослые.

- И как это понимать?

- Как мне объяснили, что не взрослые – это те, кто не достиг 18 лет в исчислении. То есть послание адресовано родителям. Кто бы ни пришел в наш мир, он теперь нацелен на то, чтобы убить всех детей. Поэтому тут ты мне и будешь нужен. Думаю, что всех мы спасти не сможем. Но мы можем спасти детей так сказать, высшего общества и элиты.

- А как же остальные? – спросил я.

- Повторю, что всех мы не вместим в убежище. Они были рассчитаны на немногих. На тех, кто заплатил за спасение. Сейчас всех собирают в них. Потому ты, вместе с нашими людьми поедешь забирать детей и отвезешь туда.

Генерал дал мне список, и куда нужно было отвезти детей.

- Только дети, не семьи? – спросил я.

- С семьями мы не успеем просто развезти по убежищам. Потому сейчас наши люди созваниваются с ними, чтобы мы забрали только детей. Так что ноги в руки и вперед. Чтобы к девяти вечера все были там, и я буду ждать твоего отчета.

- Есть сэр! – произнес я, сделал отмашку, покинул кабинет.

Внизу, на парковке, меня уже ждали несколько автобусов и пара военных хаммеров.

Так мы и поехали по нужным адресам в разных частях города и пригорода, собирая детей богатых и успешных людей. Внутри себя я чувствовал, что не правильно это все. Что так нельзя, чтобы спаслись одни, а другие пожертвовали собой. Как еще говорил мой друг, что нужно попытаться спасти всех. Но у общества на этот счет был свой план, а я был частью его и не мог ничего сделать. Моя обязанность была защищать, и я это сейчас делал.

Сделав пометку на последнем пункте списка, мы выехали за город, к специально огороженному месту, где был построен бункер на случай ядерной войны. Солдаты открыли нам ворота, и мы подъехали к небольшому объекту, замаскированного под склад. Отсюда вниз вела лифтовая шахта, на глубину до километра. Там и было оборудовано убежище. Позвонив генералу, я рапортовал о проделанной работе, и только тогда мы поехали домой. Сержант решил потыкать радио, чтобы найти что-нибудь, чтобы веселее было ехать. Все же ничего особого так и не поймал, кроме как новостей, да пары христианских каналов, на которых говорили о конце света.

- Постой, не переключай! – произнес я, и сержант перекрутил частоты обратно.

Там, среди реплик ведущего, я услышал знакомый голос. Это, без сомнения, был голос того самого ученого, которого я схватил на раскопках. Он что-то говорил, чуть ли не ругаясь с ведущим радио, но тот продолжал перебивать его. Посмотрев по телефону, я нашел, откуда шла трансляция. Радиостанция как раз находилась в Вашингтоне, и вещала она на несколько штатов, специально для верующих.

- Завезешь меня туда? – спросил я сержанта.

- Без проблем. – ответил тот, повернув тумблер на другую частоту, где играла музыка.

Оставалось только надеяться, что тот человек все еще будет там, пока мы доедем.

Доехать нормально не получилось. На улице шла демонстрация с темой: «Прочь отсюда пришельцы!» Их пыталась разогнать полиция, потому мы не смогли проехать. Попрощавшись с сержантом, я выпрыгнул из машины, скрывшись среди людей, а оттуда закоулками пробрался к зданию, где располагалась большая антенна, возвышающаяся на многоэтажном доме. Войдя внутрь, я показал свое удостоверение, и мне разрешили подняться наверх

Доехав до самого верха, двери лифта открылись, и передо мной возник тот самый ученый, одетый в пиджак, с длинной бородкой, и большими очками на глазах. Как только он увидел меня, мне показалось, что его глаза сделались еще больше от удивления. Он открыл рот, и не сразу произнес слова:

- Только не вы! Я не причем! – выпалил он, быстро развернулся, и побежал в сторону лестницы.

Я побежал следом за ним.

Он бежал достаточно быстро. Я не мог поспеть за ним. Он как будто пролетал над ступенями лестничного пролета, никак их не ощущая, и даже в самом низу выскользнул на выходе, побежав в темноту закоулка. Выхватив мусорный мешок из бака, я бросил ему в спину. Мне повезло, и мешок угодил ему прямо между лопатками, сбив его с ног. Он хотел было вскочить, но я успел схватить его руками со спины, не давая вырваться.

- Ну чего я опять натворил? Я же намекал вам, что меня отпустят. – произнес он. – Почему вы преследуете меня?

- Так почему вас отпустили? Вы же были с повстанцами, там, у пирамид. – сказал я, не выпуская его из рук.

Вскоре он перестал брыкаться.

- Никакие это повстанцы не были. – ответил он. – И если хотите поговорить, то отпустите меня.

Последний раз он дернулся и встал на землю, поправляя пиджак и очки.

- Вы же, альянсовские псы, сделаете все, что вам прикажут, - высказался он, - скажут убить – убьете. Скажут прыгать в пламя – прыгните. Это ведь ваша так называемая работа, делать то, что прикажут, и не задумываться ни о чем.

Хоть не совсем так, но он повторил слова Сэма, когда тот сказал, что в армии не задумываются, а лишь исполняют. А ведь это и было так. Может я и хотел врезать этому человеку за его слова, но они были верны. Мы всегда делали работу, не задавая лишних вопросов, что да как.

- Тем людям некуда было пойти. – сказал он. – Они пришли сюда вместе со мной, чтобы хоть как-то заработать на раскопках. А вы их всех убили. Всех оставшихся в живых из местной деревеньки, что не так давно уничтожил Альянс. Они даже не спросили людей, а просто выселили на улицу.

- Но ведь Альянс…

- Ты думаешь, что вы защищаете? Да, может и защищаете, но защищаете тех, кто богат, успешен, Или же средний класс, который в поте лица работает на верха. Посмотри же вокруг. Когда последний раз ты видел бездомных на улицах Вашингтона? Здесь даже нет ветхого жилья. Альянс убрал их всех. Выгнал за пределы города. Тоже самое происходит и в других частях мира. Не террористы те люди, как вы их называете, а люди, потерявшие все. Подумай над этим. – сказал мне он, прикоснувшись указательным пальцем себе к виску.

В действительности он был прав. Я уже давно не видел как, на наших улицах в бочках ковыряются бомжи, или же в закоулках. В один день их не стало, как и неблагополучных семей.

- Но ведь семьям с детьми помогали. – ответил я.

- И ты поверил этому бреду? – с насмешкой произнес ученый. – Легче выгнать, нежели поделиться средствами и помочь. Ну, так зачем ты здесь? Снова наденешь на меня наручники? Меня все равно отпустят. Так зачем ты здесь?

- Для чего ты пришел на радиостанцию? Я узнал тебя на частоте, и пришел.

- Сейчас самое время людям узнать правду. – ответил он. – И ты ради этого пришел сюда? Ну ты слышал, они посмеялись над тем, что я им сказал. Они мне не поверили, так с чего бы верить тебе?

Он посмотрел на меня, нахмурив брови. Видя, что я ничего не могу ему сказать, он отвернулся и пошел прямо.

Я и, правда, не знал, что ему сказать. Он привел мне несколько аргументов, заставив задуматься. А что если все те войны и операции, которые я прошел с друзьями, были всего лишь зачистки? Что если мы намеренно убивали одних, чтобы могли жить другие? А если посмотреть на историю Альянса, то их создали богатые люди, не бедные. Я стоял и смотрел ему вслед.

- Я верю тебе. – неуверенным голосом произнес я.

Тот остановился, развернувшись:

- Я не заставляю верить. Я такой же человек, как и ты. Может быть раньше, когда я работал на Ватикан, то принуждал бы поверить, но не сейчас. – ответил он. – Я усомнился в вере, теперь только знания и правда. Именно за этим мы и пришли туда, в пирамиду, пока не появился ты со своим отрядом.

Он не стал уходить, а подошел ко мне:

- Знаешь, что самое обидное? Это то, что сегодняшнее событие никто из нас не изменит. – сказал он. – Как и вчерашнее.

- Но ведь мы забрали детей. Спрятали их, и охрана надежная. – сказал я.

- Этого недостаточно, чтобы спасти их. Часы сделали свой ход. Приговор неизбежен. – сказал ученый. – И не охотно я жду этого часа. Многие сегодня потеряли детей. А завтра я потеряю свою дочь. И знаешь что? Я так и не поговорил с ней за последние пару лет. Жена против. Да и ее можно понять, она думает, что я теперь с повстанцами. Это и будет теперь грызть меня до конца дней моих. То, что я не смог быть рядом.

- Я тоже сегодня потерял своего единственного ребенка. – ответил я. – Эта тварь просто убила их всех. Неужели у тех, кто прибыл в той крепости, нет ни капли сочувствия к нам?

- Дело не в сочувствии и сострадании. А заслужили ли мы его? – сказал он.

- И что же мы делали не так, раз заслужили подобное?

- Все, мистер Пауэлл. Все мы делали не так. У нас было время, чтобы раскаяться и понять, обрести сострадание друг к другу. Но мы выбрали иной путь. И за каждый выбор есть своя собственная расплата, которая настигает рано или поздно.

Я не понимал, о чем говорит он, но предложил дискуссию перенести в куда более уютное место, нежели чем разговаривать о подобном на задворках. К удивлению, тот согласился.

Так я и привез его к себе домой. Винсент, так звали ученого, или кем он был на самом деле, хорошо отозвался о выбранном мною месте для дома. Зайдя домой, я сделал несколько бутербродов, поставив их на стол в гостиной. Сев в кресло, раскрыв портфель и достав оттуда фото и какие-то рисунки с записями, он, глубоко вздохнул, спросил:

- Для чего ты хочешь все это узнать? Может все-таки не стоит?

Но я хотел это узнать. Возможно, Винсент был единственным человеком, который знал о том, что происходит.

- Тогда тебе не понравится то, что я скажу. – ответил он. – Происходит то, что называется «Конец Света». То, что было сейчас и будет сегодня, лишь начало. Казни египетские покажутся мелкими шалостями перед тем, что произойдет после.

- Хочешь сказать, что цитадель была уже здесь, в то время? – спросил я. – Тогда же тоже были убиты дети.

- Там было совсем другое. Я привел лишь аналогию. Тот, кто убил детей, оказал акт милосердия нам перед тем, что будет ждать нас.

- И что же нас будет ждать? – спросил я.

- Это ведомо только Ему одному. Тому, кто является хозяином цитадели. Но хорошего явно не будет.

- А если усилить охрану? Время еще есть же.

- Стив. Перед Богом нет невозможного. То, что мы все еще живы, за это лишь стоит благодарить Его. – ответил Винсент, сделав серьезное лицо. – Ты конечно можешь позвонить им, сказать, что ребята, что бы вы ни делали, он все равно свершит начатое. И будешь таким же изгнанником, как и я.

- Но ведь Боги всегда были милосердными? В любой религии.

- Есть то, что находится за пределами понимания Бог. В той пирамиде я увидел Его, вернее Их. Один из семи, что пребывает в своей крепости от начала времен. Никто не знает, кем она была построена.

- Мой друг говорил также. – ответил я.

- Твой друг? – спросил он.

- У меня был друг, который тоже рассказывал о таком. – сказал я, доставая тетрадку с детскими рисунками. – Я никогда не думал, что он говорил правду, до недавних событий.

Винсент взял тетрадку в руки, листая ее и смотря на рисунки.

- Поразительно. – восхитился он. – Они точно такие, как и в пирамиде. Но как? Не представляю. Хотя стой, нет, верю и представляю. Теперь все складывается.

- Что представляешь? – спросил я.

- Все же верят в сказки о Рае. Но это чушь полная. Всего в Мироздании нужно заслужить. Религии были созданы, как способ управления над людьми. Но, что если изначально, когда людей принесли сюда, власть дана была лишь, как было писано на настенной скрижали, светлым, которые должны были вести всех за собой в светлое будущее. Но, как и всегда происходит, даже сейчас власть сводит с ума, и люди тогда были готовы убивать ради нее. В разные периоды времени появлялись люди, которые были с так называемыми чистыми сердцами, которые должны были изменить суть человечества. Помнишь Иисуса? Он был одним из таковых посланников.

Винсент показал мне картинку, явно вырванную им из какой-то книги Ватикана. На картинке был распят Иисус, а люди стояли рядом с ним на коленях, смотря на приближение чего-то с небес.

- Теперь все сошлось, - полушепотом произнес Винсент, - его последние слова были: «прости их, они не ведают, что творят», и Он отступил. А что если это была эта же крепость? Но почему сейчас? Кстати, где сейчас твой друг?

- Он погиб, как герой, - солгал я.

- Во всей истории человечества искали тех, кого называли Судьбоносными детьми. Их всегда опасались в нашем мире, потому что они не властью завоевывали сердца людей, но состраданием и добротой. Теперь понятно, почему в Египте вырезали всех детей, потом массовая резня во время рождения Иисуса, Инквизиции. Во все времена правительства боялись, что придет кто-то, и сместит их власть. Даже, возможно, сам Антихрист, как его представили, был подобен Судьбоносному ребенку.

- Но какое отношение к этому имеет мой друг?

- Он или был наблюдателем за миром, или же был одним из таких детей, или же куда все хуже. – Винсент выдержал молчание, смотря на меня. – Твой друг и есть хозяин той крепости. Как и наблюдатели за миром, он приходил сюда, наблюдая за нашими деяниями.

В это сложно было поверить, но взгляд Винсента говорил о том, что он не шутит.

- Когда последний наблюдатель отвернется от мира, придет Он за Судьбоносным ребенком, чтобы судить, и не дарить, но отнимать. Тот, чье имя никогда не будет произнесено, но лишь по его силе будут знать его в мирах. Палач, разрушитель, убийца, уничтожитель. Ни капли сожаления не будет у него, как и сострадания. Мы сами позвали его сюда. И его предвестник – темный Ворон, будет вершить суд над нами. От него никто не уйдет, если он был послан.

* * *

Двери в убежищах были надежно заперты. Коридоры, как и отсек с детьми, охранялись хорошо обученными солдатами, и операторы следили по камерам за передвижением всех в комплексе.

Как только часы пересекли отметку в два пятьдесят девять. Темный туман просочился сквозь двери, обретя форму человека с торчащими металлическими перьями за спиной и большой остроконечной шляпе, скрывающей лик. Все системы подняли тревогу и во входной ангар сбежались солдаты. Был отдан приказ стрелять на поражение. Предвестнику же было все равно. Пули просто пролетали сквозь него, не причинив никакого вреда. Выхватив искривленный нож, вытянув руку, он, издав тихий злорадостный хохот, пронзил несколько раз ее. Пара солдат на глазах других просто упала на пол от полученных смертельных ранений незримым клинком. Предвестник плавно пошел прямо, зажимая солдат к стене. Те пытались стрелять, но все было тщетно, ничто даже не оттолкнуло его. Он продолжал плавно идти вперед и даже просто прошел через укрепленную металлическую дверь, сквозь пару солдат, которые замертво свалились наземь. В коридоре началась перестрелка. За бронированной дверью, где сидели дети, все было хорошо слышно. А как только все стихло, в помещение просочился Предвестник, держа в руке сферу. Несколько солдат выступило вперед, как и священник, держа в дрожащей руке крест. Предвестник остановился перед ними.

- Пошел прочь отсюда, заклинаю тебя, дитя дьявола! – дрожащим голосом говорил священник, тряся крестом перед собой.

Он даже несколько раз прыснул на существо из флакона святой водой.

- Я – создание Его воли, и только Он имеет право направлять меня, - тихим голосом произнес Предвестник.

Он плавно двинулся вперед, пройдя насквозь трех стоящих перед ним людей, и они без признаков жизни рухнули на пол. Все собранные здесь дети прижимались друг к другу. Крики, плач, стоны, мольбы раздавались по помещению, но некому было прийти на помощь, никто их не слышал. Сфера в руках Предвестника засияла…

Как и до этого, Предвестник оказался везде в одно время. Не слушая мольбы, плач, просьбы, он выполнил то, зачем был послан.

Как только двери ангара были вскрыты, солдаты бегом двинулись к помещению. Вскрыв и те двери, они просто остановились. Грозные вояки, повидавшие смерть на своих заданиях, просто не смогли сдерживать слез перед развернувшейся на их глазах картиной. Вновь во всем мире зазвучала песнь скорби, гораздо сильнее отдававшейся эхом по всему миру.

* * *

Генерал Эркхарт так и не позвонил мне, как только все произошло. Только через час все новости на каналах трезвонили о самом страшном дне, произошедшем в мире. Как и говорил Винсент, это было хуже, чем во все времена. Миллиарды семей лишились своих детей всего лишь за одно мгновение. Даже Винсент сел в кресло, уставившись на меня пустыми глазами. Он очень сильно переживал.

- Дальше будет только хуже. – тихим тоном произнес он. – Единственным способом будет – это просто наложить на себя руки, чтобы не видеть того, что развернется дальше. Предвестник – это лишь малая часть. Сейчас Он отсеял детей, чтобы увидеть, было ли среди них Судьбоносное дитя. К вечеру мы это узнаем. А теперь, прошу прощения.

Поднявшись с кресла, он попросил мой номер телефона, сказал, что свяжется со мной позже, и быстренько покинул мой дом. Я понимал, куда он хотел отправиться. Быть может наконец-то позвонить своей жене, чтобы поговорить. В любом случае мои раздумья прервал телефонный звонок.

- Капитан Пауэлл, - раздался хмурый тон Эркхарта в трубке, - приезжай в штаб Альянса.

Я не заставил его ждать, и сразу поехал туда.

- Тот, кто бы ни был в той цитадели, но он явно перешел все черты. Уничтожил посланных к ней наших астронавтов, обломки корабля выловили недавно у побережья Российского Альянса, так еще и умертвил всех детей на нашей земле. И мы решили с советами всех Альянсов, что должны нанести ядерный удар по этой крепости. Мы должны уничтожить его!

- А не разозлит ли это еще больше его, ну того, кто там? – спросил я.

- Сынок. Ты потерял своего ребенка, все в мире потеряли своих детей. Мы должны показать всем, что мы можем защитить себя. – сказал генерал строго. – А теперь ключ в руки, и через полчаса мы все должны запустить ракеты. Живо!

- Есть сэр! – сказал я, покинув его кабинет.

Взяв ключ от компьютера, который заведовал ядерными установками Альянса, я спустился под штаб. Солдаты расступались передо мной, когда я шел к самой дальней комнатке, в которую, никто не надеялся, что вообще придется заходить когда-либо. Там, на большом мониторе, постепенно на связь выходили члены Альянсов, рапортуя, как и рапортовал я, о готовности к применения ядерного оружия.

Как только время вышло, мы все вставили ключи в специальные замки, открыв панель запуска. Наведя ракеты на цель, мы, один за другим, начали выпускать ракеты из шахт. Я сидел, наблюдая, как репортеры показывают запуск ракет, и как они взлетают в космос. Не могу себе представить, какой кошмар был бы, если бы они все были обращены на наши головы. Но сейчас они были обращены на врага.

Все ракеты, одна за другой, достигли цитадели, поражая ее. Сила всех зарядов была такова, что небольшие волны выплеснулись на северные части материков, как и раскатившийся гул по небу, вместе с северным сиянием. Многие были в радости от того, что все прошло по задуманному нами плану, и что цитадель будет повержена. Но как наша радость не была велика, она сразу исчезла с лиц всех, как только сигнал на всех мониторах вдруг изошел помехами, а затем появилась четкая картинка пустого, внутреннего двора цитадели. Как оказалось, трансляция велась на все каналы, во всем мире. В центре светящегося и исписанного символами двора стояло трехметровое существо, окруженное черным дымом. Все, что можно было различить, это не менее черный доспех странной формы, с выгравированным на нем символикой, и капюшон, из-под которого даже не было видно лица. Странные символы парили и вокруг него, переливаясь различными цветами. Кто-то нес камеру вперед, потому что она немного шаталась, а затем медленно повернулась вбок, открыв взору изуродованное и безэмоциональное лицо, в котором прослеживалось черты астронавтки. Камера отъехала назад, показав ее полностью, вернее то, что от нее осталось. Больше она похожа была на обожженного зомби без одной руки. Она ковыляла вперед, и потом посмотрела в камеру.

- Это было бесполезно… - прохрипела она.

Вдруг по всей цитадели задался удар колокола. Часы вновь пробили, что пришло время. И, на этот раз, он был не один. Череда ударов разлетелась по всему миру. Каждый удар заставлял чувствовать себя все более и более некомфортно. Появился панический страх. Гул как будто проник в само сердце, отдаваясь каждым ударом в самой душе. И, вместе с этим, он вытащил все нехорошие моменты на поверхность. Все эмоции, все воспоминания чередой прошли через сознания, показав все плохое, вне зависимости, было ли оно сделано случайно, или же намеренно. Все тяжелые грехи, обиды, злость, все вылезло из сознания, и не только у меня. Я упал на колени, корчась от всего того, что меня охватило.

- Уйди! – закричал я на всю комнату.

Но гул не прекращался. Я сопротивлялся сколько мог, а затем просто упал на пол в свою собственную пустоту, которая открылась в моей душе. Он вытащил из меня все плохие воспоминания, заставив их пережить вновь.

Как только гул исчез, я открыл глаза, поднялся с пола. Все на мониторах тоже поднимались, не понимая, что это было, но явно осознавая все те моменты в жизни, которые были неприятны. Он напомнил нам о них, о том, что мы забыли. Тем временем датчик показывал, что цитадель начала движение. Она потихоньку приближалась к России, вернее к одному из городов. Она снизилась настолько, что за пару минут долетела от полюса, войдя в атмосферу, и зависнув над городом. Все мы хорошо видели на мониторе, как оператор снимает ее. Отсюда она смотрелась еще более громадно, чем оттуда, и куда зловеще.

- Она прибыла! – произнесла женщина-репортер. – Но для чего?

Вдруг, сначала тихо, но затем, набирая обороты, стал слышен шум, напоминающий звук криков, стонов и плача. Жуткая какофония разразилась над городом.

- Боже, что это такое! – закричала женщина, пытаясь закрыть уши. – Этот звук. Это как будто тысячи криков. Пожалуйста, заставьте их молчать! Я не могу! Мне страшно.

Шпиль над цитаделью засиял ярко-зеленым светом, и, следом, из него сорвался зеленый луч света. Трансляция прекратилась.

- Бог мой! – перекрестился один из советников в мониторе. – Цитадель только что прорезала землю, оставив большую воронку на несколько десятков километров. Она снесла не только весь город, но и много селений. Теперь там даже руин нет.

И так повторилось еще несколько раз. Цитадель перемещалась по всему миру, просто снося все-то, на что была нацелена. Я, если честно, молил Бога, чтобы она не прилетела к нам, и, вероятно, он услышал мою мольбу. Цитадель просто прошла над нашим городом, не уничтожая его, и лишь затем вернулась на полюс. Кто бы ни было это существо, но он показал нам, что владеет более совершенным оружием, чем наши ядерные бомбы, брошенные на него.

Все происходило в течение пятнадцати минут. То, к чему мы готовились около получаса, он превзошел за пятнадцать минут, попросту стерев с лица мира несколько крупных городов. И никто не знал, к чему готовиться дальше. Тут мне вспомнились слова Винсента, что дальше будет только хуже.

Полумертвый и бледный я вышел из комнаты, понимая, что надежды больше нет. Та тварь только начала с нами играть, и мы ничего не сможем поделать, и милосердия она не проявит. Я даже ничего не смог ответить генералу, хотя он и сам прекрасно все видел. Но еще страннее становилось то, что монолитные камни, появившиеся в разных участках континентах, активизировались. Они разграничили области между собой, разделив темной дымкой, не пропускавших ни людей, ни зверей. Кто пересекал барьер, падал замертво. Мы все оказались разделены по секторам, как в тюрьме. Об этом поведала нам секретарша. Да и по телевизору все новости пестрили этим событием.

В мире начался неконтролируемый хаос. Многие люди просто заперлись у себя в домах, со страхом смотря на развернувшиеся события на улицах. Даже служители правопорядка ничего не могли противопоставить толпам людей, громящих все в округе. Начались мародерства. Все, что мы так хотели избежать, теперь можно было видеть из окон штаба. Советники не стремились выйти, чтобы как-то утихомирить разъяренную толпу. Они боялись больше всех других. Все, что сдерживало толпы от того, чтобы вломиться в штаб, так это солдаты, разгуливающие по периметру. Я, как и генерал, даже пытался дозвониться до жены, но все линии были оборваны.

Вскоре нас с генералом вызвали в Совет. Все Альянсы подтвердили ситуацию, и обсуждали, что можно еще предпринять перед лицом страшной угрозы, как вдруг свет и все мониторы в зале замигали, и связь вновь была перехвачена. На этот раз трансляция велась из комнаты, в которой освещение было минимально, и виден лишь маленький, бледный и очень худой мальчик, стоящий подле большого колеса с различными рисунками. Мальчик был одет в потрепанные штанишки, запачканную землей рубашку и кепочку. По его стеклянным и впалым глазам было понятно, что он уже давно мертв. Тишина зависла в зале. Все смотрели на него.

- Я, - начал он, произнеся свое имя и годы, - жил в Лондоне. Был выброшен на улицу и нигде не нашел крова. Люди были жестоки ко мне, я умер под мостом от голода.

Вновь тишина повисла в воздухе. Все пристально наблюдали за монитором. Мальчик перевел взгляд в камеру. На миг показалось, что его бесчувственное лицо озарила малая улыбка радости, и он произнес:

- Я был выпущен из темноты, чтобы поиграть. Так давайте начнем игру!

Рукой он схватился за рычаг, и кое-как его опустил. Колесо началось медленно вращаться в обе стороны с тяжелым звуком, перемешивая рисунки. Мы стояли в ожидании, никто даже пошевелиться не мог. Как только колесо остановилось, две позиции на нем выделились зеленым светом, показав два рисунка. Следом раздался чудовищный гул колокола.

- Что это значит? – спросил генерал, поглядев на меня.

Затем на мониторах показались помехи, лишь через несколько секунд они включились, показывая дома и погромы. Трансляция велась из Чикаго. Женщина-репортер комментировала события, как вдруг, с небес вниз обрушились канаты. Они устремлялись к людям, хватая их, затягиваясь петлями вокруг шеи и поднимая ввысь.

- Не могу поверить, что это происходит! – в ужасе проговорила она, смотря на происходящее. – Канаты, спускаются с неба, сотнями, нет, даже тысячами, они…

Канат завязался вокруг ее шеи, не дав договорить, как и вокруг шеи оператора, и тот выронил камеру на асфальт, но она продолжала снимать.

Не прошло и пары минут, как все в городе были повешены на канатах. Рисунок на колесе был в форме удавки, а второй – где должно было произойти. Люди за границей темной дымки наблюдали, как на их глазах произошло то же самое. Весь ограниченный округ был приговорен к повешенью в один миг. И приговор был исполнен.

- Сколько ненависти нужно иметь, чтобы поступить так... – произнес генерал в недоумении. - Какой бессердечной тварью нужно быть, чтобы вершить подобное?

Смотря на него, я видел то же самое. Какие вещи творил он, когда убил моего друга, и какие вещи он мог творить еще до. А сейчас он пытался оправдаться, что намного лучше всего этого. С разницей лишь в том, что у хозяина крепости не было ни морали, ни сострадания, совсем ничего. Он делал это, потому что мог делать. Неужели Винсент был прав, и мы не заслужили прощения? А если Сэм был судьбоносным ребенком? После всех этих событий я был готов поверить в то, что знал Винсент. И, вероятно, только он знал, как прекратить все это, или, по крайней мере, попытаться. Он сказал, что хозяин цитадели ищет судьбоносное дитя. Может Винсент вскоре расскажет мне о том, что найдет.

Покинув совет, я решил выйти на улицы города, погрязшего в беспорядках. Люди метались туда-сюда, хватая с полок магазинов все подряд. Но они даже не знали, что произойдет вскоре, как и я тоже не знал. Сев в машину, я отправился в больницу, где была моя жена. Добирался я туда с трудом. В итоге пришлось оставить машину на дороге, среди других брошенных.

Вскоре я открыл двери родильного отделения. Жена должна была быть там, на третьем этаже.

- Вы к кому? – спросила темнокожая медсестра, нахмурив брови.

- Я к миссис Пауэлл. – ответил я.

Их всех перевели в центральный госпиталь. Здесь же делать больше нечего. Попрощавшись, я отправился в главное отделение – здание по соседству. Тут толпилось много людей. Все же беспорядки дали о себе знать.

- Я к миссис Пауэлл, - сказал я администратору, - в какой палате она?

- Док, тут мистер Пауэлл. – ответила администраторша.

Через секунду из двери выскочил парень в белом халате.

- Мы не могли с вами связаться. – сказал он. – Связь совсем плохая сейчас.

- Я это заметил. – ответил я. – Так куда мне пройти?

- Ваша жена, Мисти Пауэлл, скончалась час назад. – ответил доктор. – Она сбросилась с крыши.

Дальше же я не особо понимал, что он говорит. Весь мир сейчас как будто почернел, погрузив меня в пустоту. Эта новость окончательно меня добила, и я, пошатываясь, опустился на свободное кресло. Доктор продолжал что-то говорить, но я не воспринимал его никак, как и происходящее вокруг. Время как будто остановилось.

- Сейчас она в морге. – эти слова вывели меня из забвения. – С вами все хорошо? Может вам дать успокоительного? Вид у вас не очень.

- Нет, спасибо, - запинаясь, ответил я, - я могу спуститься туда, чтобы посмотреть?

- Да, можете, - ответил доктор, - я сейчас сообщу охраннику, он вас пропустит.

Кое-как встав с кресла, я быстрым шагом пошел в то здание. На глаза наворачивались слезы, и я их кое-как сдерживал. Я понимал, почему Мисти так сделала. В Чикаго были ее родные. И она видела по телевизору в палате, что случилось там. Смерть нашего ребенка и так ее подкосил, так еще и это. Именно это было самым объективным обстоятельством, почему она это сделала. Да и меня не оказалось рядом в этот момент.

Охранник не стал препятствовать мне, а сопроводил до нужного помещения, где на столе под окровавленной простыней, лежала моя жена.

- Можно я побуду тут немного один? – спросил я.

Охранник одобрительно кивнул, и покинул помещение, оставив меня наедине с моей женой.

Я никогда не думал, что у меня есть столько слез. Я упал головой к ней на грудь, сильно сжимая ее руку. Слезы промочили простыню. Плача и всхлипывая, я вспоминал все о ней, от самого начала нашего знакомства. А теперь она лежит здесь, бездыханна. И я не смог ее защитить, меня не было рядом в этот момент, чтобы остановить, утешить. А она нуждалась в этом больше всего.

- Прости… - прошептал я, зная, что она не ответит.

Не знаю, сколько времени я тут провел, мне показалось, что вечность. Если бы охранник не зашел, проверить меня, я бы все также сидел подле нее.

- Сэр, вам пора, - сказал он, - вы и так уже здесь больше часа.

- Да, да, - отозвался я, вытирая остатки слез, - уже иду.

Последний раз взглянув на свою жену, я закрыл ее лик покрывалом.

Покинув морг, я решил пойти в небольшую часовенку при больнице. Священник все еще был там, двери внутрь были открыты. Войдя внутрь, я прошел к средним рядам, сев на лавочку. В этот день совершенно никого не было, ни одного человека. Тишина и спокойствие царили здесь, как и благодатная атмосфера. Я посмотрел на алтарь, на возвышающееся над ним распятие Христа.

- Ты сказал, что придешь, когда придет время. Что спасешь всех. Но тебя нет… - произнес я. – А время уже пришло.

- К сожалению, он не придет, - произнес священник, перебирая четки в руках, неожиданно севший рядом со мной, - людям уже нет дела до религии. Последнее время показало, что Бог окончательно отвернулся от рода людского, как и люди от него. И тогда с небес спустится посланец его, и будет вершить суд, так, что живые позавидуют мертвым. Что и происходит. – ответил он, посмотрев на меня, а затем добавил: - Вы первый, кто за все эти дни вошел сюда.

- Но почему именно сейчас? – спросил я, ожидая ответа.

- Рано или поздно это должно было произойти. Просто пришло это время. – спокойно ответил священник. – Многие из писаний говорили об этом. И учили нас, как избежать всего этого. Но мы не слушали. Мы избрали этот путь сами.

- И теперь всему будет конец. – дополнил я. – Значит, не стоит продолжать жить. Все равно конец неизбежен. Рано или поздно, он убьет всех каким-нибудь методом.

- Это его судьба: вершить суд. И другой у него быть не может. Мы не знаем, что творится у него в сердце.

- Уж чего, а сердца у него точно нет. Он убил детей, моего ребенка, мою жену. О каком сердце может идти речь?

Священник посмотрел на меня, добродушно улыбнулся:

- Какое бы сердце у него не было, я верю, что в глубине его все еще есть милосердие к нам. Что всегда есть возможность остановиться и измениться. Доказать, что чтобы ни случилось, ты всегда будешь сильнее в конце. Посмотри на Иисуса. Даже после всего, что с ним сделали, ему хватило сил заступиться за нас. Хоть мы и распяли его.

- Вы говорите, как и мой друг. Но ведь Иисус не пришел.

- Кто знает. Кто это знает. – произнес священник. – Но он всегда в этом мире, в наших сердцах. Может он уже среди нас. Только никто не желает видеть. Мы все забыли о сказанных им словах. О том, что мы должны быть милосердными друг к другу, что должны помогать друг другу, должны жить ради других. Тот, кто пришел с цитадели, показал нам сейчас, что мы больше не едины. Мы разобщены и каждый сам за себя. Он прочел наши сердца.

Как только священник произнес эти слова, я вспомнил тот момент, как все мои воспоминания выползли наружу. Только плохие.

- Но ведь он увидел только плохое. – сказал я. – Он не увидел хорошее.

- Хорошее мы должны были построить. – ответил священник. – Но мы выбрали путь того, что он увидел в наших сердцах. Мы не идеальны, и каждый из нас что-либо совершал в жизни, от мелких случаев до тяжелых. Настало время попросить прощения за все содеянное. Но, боюсь, что это уже поздно делать. Все религии были основаны на лжи, чтобы править людьми. Они отвлекли нас от истинной сути. Мы заставляли верить ради выгоды. Но были те, кто искренне верил сам, не заставляя верить других, лишь только открывал сердце для других.

Священник посмотрел еще раз на распятие Христа.

- Он не испугался предстать перед лицом палача. Как и смог простить всех. Вот истинное милосердие.

Вдруг нашу беседу прервал страшный гул колокола, вновь разлетевшийся по небесам. Я вскочил со скамьи, но священник вдруг схватил меня за рукав.

- Помни о милосердии и сострадании. Только так ты предстанешь перед ликом судьи в чистом свете.

Он отпустил меня, и я побежал в госпиталь, где по телевизору рассказывалось о вновь произошедшей казни, теперь уже произошедшей в центральной Европе. И на этот раз казнь была еще страшнее. Все также транслировалось в прямом эфире с различных камер. Было хорошо видно, как из земли вырываются странные механизмы, разрывая людей на части и оставаясь висеть с ними. Все улицы были залиты кровью и оторвавшимися кусками плоти. На границе с Чикаго, со всех сторон, съезжались люди, смотря вдаль, через барьер. У многих там были родственники, которые все также продолжали висеть на канатах, брошенных с небес, не имея никакой возможности снять их. Барьеры никуда не исчезли. Многие из людей уже стали задаваться вопросом, что теперь будет ждать, и где. А еще следующей новостью была сенсация. В приюте Швеции, в какой-то деревеньке, выжил всего лишь один ребенок. Это была девочка лет четырнадцати, белокурый цвет волос и глаза, заплывшие пеленой. По всей видимости, она была слепой. Телефон в моем кармане зажужжал. Номер на нем был неопределенным.

- Слушаю, - ответил я.

- Это Винсент. – раздался голос моего друга. – Ты смотришь новости. Ты ее видел?

- Да, я сейчас смотрю. – сказал я.

- Вот она – судьбоносное дитя. Я же говорил, что он найдет ее. Слушай, нам…

Вдруг связь прервалась. Не знаю, звонил ли он мне, или же опять линии были перегружены, но мне дозвонился Эркхарт.

- Капитан Пауэлл. – произнес он. – Ты должен явиться в штаб для дальнейших инструкций. Рад слышать, что ты на связи, сынок.

Телефон отключился.

Долго же мне пришлось добираться. В городе происходил настоящий хаос. Несколько людей даже пытались угрожать мне, и пришлось показать им, что я все же военный, а не кто-либо просто из гражданских. Витрины магазинов были разбиты, как и перевернутые машины, свидетельствовали о происходящем на улицах.

Вскоре я уже был у дверей в штаб. Военные по периметру уже перешли в боевую готовность, видимо все-таки кто-то попытался залезть на территорию во время моего отсутствия. При входе меня встретил Эркхарт и мои друзья.

- Хорошо, что добрался невредимым, - произнес он, - пойдемте в зал, я все расскажу вам.

Мы вошли в комнату для совещаний. Сейчас здесь никого не было. Мы расселись на стулья, и Эркхарт поведал нам о том, что собирается сделать.

- Вы серьезно считаете, что мы готовы для такого? – ошарашенным тоном сказал Билл. – Вот так вот в космос?

- Я, конечно, мечтала побывать там, но не так. – тоже возмутилась Крис.

- Боюсь, это единственный вариант, чтобы уничтожить крепость. – продолжил генерал. – Пронести ядерный заряд внутрь ее.

- А если там, того, будет он? – спросил Райан. – Он же сметет нас всех одним выстрелом, или чем он там орудует?

- В данный момент туда уже направлены спецгруппы с других Альянсов. И они свободно высадились во внутреннем дворе, войдя в крепость. Там-то связь и была потеряна с ними. Но они принесли с собой ядерные заряды. И еще несколько шаттлов со спецназом на подходе. Каждая группа несет с собой заряд. И вы тоже должны сделать то же самое. – закончил Эркхарт. – Если мы уничтожим цитадель, вы все станете героями Земли. Совет сейчас обсуждает то, какие вам будут награды. Но одно скажу, вы ни в чем не будете нуждаться до конца жизни.

Райан и Билл быстро согласились, я же и Крис сомневались в верности решения. В своей душе я очень хотел отомстить владыке цитадели за то, что он лишил меня всего. Даже если это и будет последнее, что я сделаю, то пусть лучше уж так я присоединюсь к своей жене там, в том мире. Этот мир уже оставил во мне отпечаток, когда погибла она, и жить в скорби мне мало хотелось. Мы тоже поддержали эту затею.

Далеко идти не надо было. Шаттл располагался под штабом, в секретном ангаре, до верха напичканным различным вооружением. Времени на инструктаж особо не было, как на тренировки. Нас сразу запихнули в скафандры, погрузили на корабль бомбу вместе с оружием.

- Ну что, готовы? – спросил Билл, держа руку над кнопкой запуска.

- Давай! – скомандовал я, и тот без раздумий ее нажал.

Большой люк над нашими головами стал открываться, двигатели загорелись пламенем, и шаттл на автопилоте взмыл в небеса со стартовой площадки. Перегрузки были большими. Нас всех вжало в кресла, продолжая давить. Как только мы вышли из атмосферы, стало гораздо легче. Мы все перенесли перегрузку нормально, как настоящие космонавты, коими сейчас и были. Крис не скрыла восторга от звезд на небе, как и от вида огромного и яркого солнца.

- У вас будет около двадцати минут, чтобы заложить бомбу и бежать вместе с остальными. – сказал Эркхарт по радиосвязи. – Удачи вам.

Шаттл летел на автопилоте. Около получаса нам потребовалось, чтобы опуститься на центральную площадь внутри крепости, где уже стояли более десяти шаттлов. Никакого скелета не было около врат, как и вообще никого. Видимо все вошли в крепость, но никто еще не вернулся.

Выгрузив бомбу, мы вошли через открытый вход цитадели, в пустую и темную залу, в которой едва что-либо было видно. Даже свет фонарей не мог рассеять тьму, пробиваясь лишь вперед на несколько метров.

Мы и представить не могли, насколько была огромной эта зала. Свет снаружи скрылся из виду, как только мы зашли сюда, или же мы просто потеряли вход, в любом случае мы были в кромешной тьме. Колонны, поддерживающие потолок, уходили тоже во тьму. Мы даже набрели на лестницу, ведущую на второй этаж, с едва различимыми там проходами. Что касается невесомости, то ее тут не было. Гравитация вполне была, как и на Земле. Так что тащить бомбу на платформе туда было бы проблематично. Крис же нашла несколько проходов в стене за лестницей.

- Ну и куда пойдем? – спросил Билл, смотря в темноту прохода.

- Давайте в первый. – сказал я.

Так мы ступили в первый проход от лестницы, войдя в небольшую комнату, сделанную из темного камня. Несколько чаш, располагающихся по стенам, освещали ее пламенем, горевшему самому по себе. Отсюда вели три прохода, помимо того, что был за нашими спинами.

- Знаете, будет более рациональным, если мы поставим бомбу в той зале. – сказала Крис.

Идея заплутать в лабиринте ее не очень порадовала. Мы согласились с ее решением, и вошли в проход, из которого мы пришли, выйдя в точно такую же комнату, что только что покинули. Это вызвало удивление у нас всех. Все мы помнили, что не заходили никуда больше, тогда почему мы опять в этой комнате? Мы вновь вошли в проход, оказавшись опять же здесь.

- И как же теперь выбраться отсюда? – произнес Билл растерянно. – Зря мы вообще зашли сюда, надо было оставить бомбу во дворе и валить отсюда.

- Да все нормально. – постарался поддержать его Райан. – Выбирались из худших передряг, выберемся и отсюда!

- А что если прибывшие на других шаттлах также как и мы, заблудились здесь? – продолжил Билл.

- Ребята, даже лабиринт подчинен определенной системе. – сказал Райан. – Может, мы просто не заметили, как вошли в другой проход, пока рассматривали комнату? Каждый лабиринт подчинен своей системе прохождения. Стоит лишь найти закономерность пути.

Достав фломастер из кармана на сапоге, он сделал метку.

- Сюда и пойдем. – сказал он.

Ничего не оставалось, как пойти за ним. В каждой новой комнате, он начинал ставить метку у прохода, в который мы заходили дальше. Сначала это нервировало, заходя постоянно в одну и ту же комнату, где не было меток. Но потом же дизайн комнат немного менялся, как и в проходах появлялись лестницы, ведущие то вниз, то вверх. Пройдя около ста подобных комнат, мы так и не вышли даже в те, в коих хоть раз уже побывали. Даже шаг назад ничего не менял, мы просто выходили в совершенно другую комнату, где не было меток. Тем единственным, что было в отличии, так это звук тиканья часов и скрежет шестерней, раздававшийся с разных проходов. Он то нарастал, то становился тихим.

- Этот лабиринт бесконечен! – начал немного психовать Билл. – Мы отсюда не выберемся.

В чем-то он и был прав. Кислород у нас начинал заканчиваться, а выхода все не было.

Прошло еще около получаса. В скафандрах становилось жарко. Кислород постепенно заканчивался, а мы так и не могли понять, каким схемам подчиняется лабиринт, в который мы попали. Даже Райан не смог придумать схему его понимания. К тому же мы даже не вышли ни на кого.

- Вот зашли, так зашли. – сказал я после двухчасового хода по комнатам, опускаясь у стены и тяжело дыша.

Воздуха в скафандрах почти не оказалось.

- Не думал, что умру вот так. – сказал Билл, садясь рядом. – сколько приключений прошли, а умерли в какой-то комнатушке, в которой никто нас и не найдет никогда.

- Ну, думаю, пара минут еще есть, - сказал Райан, активируя бомбу, - пусть эта тварь подавится!

Включив ее, он сел рядом с нами.

Вскоре запищали датчики. Кислород перестал подаваться. Мы, попытались задержать дыхание последний раз, но и это не помогало. Нужно было сделать глоток воздуха, которого не было. Первый не выдержал Райан. Он начал хвататься за скафандр, пытаться его снять, корча предсмертные гримасы, как и все мы. Случайно или нет, но он оторвал кислородный шланг. Тот зашипел, впуская воздух, и Райан сразу стал жадно его глотать. Увидев, что он дышит, мы последовали его примеру, валяясь по полу и жадно хватая ртом воздух. А после вообще сняли шлемы, так и не понимая, как это возможно, ведь мы находимся в космосе. Мы в недоумении посмотрели друг на друга. Однако же таймер на бомбе говорил о том, что осталось всего чуть больше пятнадцати минут, и надо было как-то выбираться отсюда, если таковое было возможным.

Вдруг резкий звук колокола, разлетевшийся по проходам и чуть не оглушившего нас, стал знаком того, что совершилась новая казнь в нашем мире. Но и это еще не было концом. После затишья, в проходе перед нами что-то начало рычать, и появились два пылающих глаза.

- Получай, тварь! – не задумываясь крикнул Райан, выпалив в проход целую обойму автомата.

Существо заскулило и скрылось в темноте. Зато рык раздался теперь с другого прохода.

Вскочив на ноги, мы кучей побежали в левый проход и бежали, куда глаза глядят. То, что гналось за нами, не отставало. И если до этого было пусто здесь, то сейчас, вслед за этой тварью, из различных проходов, появлялись и другие, более уродливые, странные, и невозможные к описанию. Они также бросались на нас, заставляя менять курс.

Хотели ли мы этого или же нет, но им удалось разделить нас. Я помню, бежал, пока не запнулся и не упал. Тяжело дыша, я откатился к стене, выставив вперед автомат, ожидая тех ужасающих существ, которые поджидали меня в проходах. На удивление никого не вышло. И только сейчас я заметил, что нахожусь тут не один. Сбоку, подле другой арки прохода, в луже крови, лежал человек в бронежилете. Он тяжело дышал, и его бледнота говорила о том, что ему недолго осталось.

- Вас тоже послали сюда с бомбой? – тихим голосом произнес он, глядя на меня.

- Да, - ответил я, - мы прибыли пару часов назад.

Этими словами я вызвал у него на лице улыбку, и он продолжил.

- Я здесь уже как пару дней, - немного раскашлявшись, произнес он, - в этом месте нет времени, как и пространства. Здесь все едино. Вопрос лишь в том, где ты войдешь и где сможешь выйти. Я встретил тут и обычных людей, не военных. И как они тут оказались – они тоже не знали. Я думал, что бомбы взорвутся, и весь этот ад прекратится, но нет. На меня напали какие-то твари, порвали в клочья. Я убежал, но боюсь, что мой час скоро пробьет.

- Не переживай, - сказал я ему, доставая бинты, - сейчас подлатаю, будешь как новенький.

Сквозь кашель он немножко засмеялся, а дальше из прохода его за голову схватила дымящаяся черным дымом рука, и из темноты вышло то самое существо, которое мы окрестили как хозяином цитадели. Он поднял за голову солдата. Тот кричал, махал руками и ногами, а затем послышался хруст костей. Существо сломало ему шею, отбросив тело наземь. Он повернулся ко мне.

Знаете, лучше бы я не заглядывал под его капюшон. Такой тьмы в лице я никогда не созерцал. А, вместе с тьмой, пришел и весь первобытный страх. Все самые страшные ночные кошмары были ничтожными перед тем, что я увидел под капюшоном. Трясущимися руками я выставил автомат вперед. Череда выстрелов разразилась, и все пули разлетелись от него в разные стороны.

- Кто ты? Зачем ты это делаешь? – прокричал я, глядя во тьму его лика.

Но ответом мне было лишь молчание, а он стал подходить ко мне.

То, что мне осталось, так это только бежать. Я кинулся в проход, думая, что рано или поздно он, также как и я, разминемся друг от друга, но нет. Он переходил следом за мной, из комнаты в комнату. Существа, встреченные мною на пути, тоже в страхе пытались скрыться, лишь заметив его переходящий силуэт. Я даже побывал в помещениях, где лежали мертвые солдаты в скафандрах. Им не хватило смелости или случая попробовать снять его, и приняли свою судьбу.

Силы начали оставлять меня довольно быстро. Преследование не останавливалось ни на секунду, не давая мне перерыва. Я даже начал осознавать, что он просто играет здесь со мной, как охотник, загоняя свою жертву, только вот куда? Завернув в еще один проход, я не почувствовал пола под ногой, и рухнул вниз, кувырком покатившись по траве. Здесь было довольно темно и мокро, не говоря уже о лившем сверху дожде? Где я оказался? Ничего нельзя было разглядеть в этой темноте, кроме небольшого света, исходившего откуда-то спереди. На него-то я и пошел.

Пройдя мокрые кусты, я вышел перед воротами военной базы, откуда выбегали дети. С башен по ним сразу же стали стрелять, лишь мертвые тела падали в грязь. Это место очень хорошо напоминало мне ту базу в Индии, где мы служили. Все было так реально, как если бы я стоял в то время здесь. Но почему я стою здесь сейчас? Как я попал сюда? Неужели это мои воспоминания, тогда, получается, я просто упал, ударился, и нахожусь без сознания. Я ущипнул себя. Не помогло. Это было реально. Посмотрев, что прожекторы не шевелятся, я потихоньку, тенями, приближался к открытым воротам. Тела детей тоже оказались достаточно реальными, как и кровь на моих руках. Вдруг я услышал еще один выстрел, а затем второй, и затаился на время. Чуть выждав, я выглянул в ворота. Внутренний двор был пустым. Кажись, все разошлись. Интересно, за кого примут меня, если я выйду к ним? И что будет дальше? Я потихонечку пошел вперед. Неподалеку я увидел лужу крови, смываемую дождем. Это место я очень хорошо помнил. Тут погиб мой лучший друг, а я ничего не смог сделать. Я остановился тут, вспоминая минувшие события, развернувшиеся здесь с болью в сердце. В моем сознании вновь прозвучал тот самый выстрел.

- Прости… - произнес я. – Я не смог…

- Так значит, это правда? – произнес Райан, незаметно возникший у меня за спиной. – Правда, что он убил Сэма?

- Да. – ответил я, повернувшись, и тут же встретил челюстью его кулак.

- Вот мразь! – сказал он, хватая меня за ворот скафандра. – И ты все это время скрывал все это от нас? Ты сказал, что он погиб как герой, а не был пристрелен как собака!

- Да, я это знаю! – сказал я, вырываясь из хватки. – Знаю.

- Ну ты и скотина, - продолжил он, - он же был твоим другом с самого детства, он был и нашим другом! Как ты вообще мог поступить так. Эркхарт пустил тебе первую кровь, пустил ее нам. И мы все это время спокойно жили, веря вашей с ним лжи? Этот поддонок должен был стать трупом еще тогда, как только сделал это! Почему ты ничего не сказал?

- А если бы он поступил также с нами?

- Вот чего, а Сэм не заслужил подобного! У него были другие взгляды, он знал, что такое жизнь, и даже был милосерден. Эркхарт только что купил один билет в ад! Как вернусь, вышибу ему мозги, и пусть другие думают, что хотят. Он еще сегодня должен был лежать в гробу. Все наши награды и заслуги – это пустое место без Сэма!

- Знаю, и веришь или нет, но я живу с этим каждый день! Я вспоминаю это каждый день! Но я сделал это для всех вас. Я знал, что ты скажешь такое. И мы бы наварили тогда дел, и вовсе не вернулись домой. – сказал я.

Райан немного замолчал, переваривая сказанное. Он понимал, что я прав на счет всего этого. Если бы мы пошли мстить, то домой не вернулись бы вообще, и не стали героями, какими нас знали. Но и от осознания правды лучше не стало.

- В этом ты прав, - неохотно сказал он, - но и скрывать не стоило. Ладно, потом будешь извиняться, или что там у тебя заготовлено. Сейчас же мы должны уйти отсюда.

- Куда? – спросил я.

- Ну уж точно здесь не оставаться. – ответил он. – За последнее время, которое я тут провел, я прошел все свои страшные кошмары вновь. Все наши операции. И, верь-нет, но здесь все также реально. Видишь, даже он, то есть я, подстрелил меня, ну как-то так. Поэтому лучше уйти. А еще хуже, здесь присутствует и то существо, хозяин этого гребаного места. Он преследовал меня кучу раз. Я как, тот самый Рэмбо, заготовил ловушек, заставил его пройтись по ним, но ему хоть бы хны. Вообще не нанесло никакого урона!

Мы пошли с ним за ангар, где был замаскирован люк, и где обосновался Райан. Тут у него был небольшой схрон с едой и прочими натасканными им вещами.

- Это на случай того, если он найдет меня. Без боя я не сдамся. – ответил Райан, спустившись по лестнице и задвинув люк. – Тут еще происходят странные вещи. Иногда, когда звучит колокол, все в округе начинает меняться. И в это время лучше не выходить из укрытия. Снаружи начинают происходить ужасные вещи. Местность тут ограждена незримым барьером, и выбраться можно лишь найдя переход. Да и он случайно появляется.

- А ты видел кого-то из наших? – спросил я.

- Не попадались, кроме тебя. – ответил мой друг, вертя пистолет в руке. – Или же он их нашел, или же они заблудились.

- До других людей он уже добрался. – сказал я. – Видать, мы с тобой последние, кого он еще не нашел.

- Ну если так, то уйдем достойно. – ответил Райан. – По громкому. Даже если это и выглядит как воспоминание, то я напичкал здесь все взрывчаткой настолько, что вся база взлетит на воздух в мгновенье ока. Может это его и не потреплет, но будет знать, с кем связался.

Мы еще немного посидели, поговорили, до того самого момента, когда зазвучал колокол. Освещение в помещении замерцало и погасло, погрузив нас в темноту.

- Это нормально. – ответил Райан, зажигая фонарик.

Один он бросил мне.

- Теперь сидим и ждем, а после идем искать выход? – спросил я.

- Да. После времени будет достаточно, чтобы попытаться уйти отсюда куда-нибудь.

Я немного осветил лучом фонарика подвал, высветив в конце старую, деревянную дверь.

- А она ту была? – спросил я. – Или я не придал значения ей, или она…

- Нет, ее здесь не было. – произнес со страхом в голосе Райан. – Вот дерьмо! Он нашел нас!

- Кто?

- Не знаю, кто это, но он охотится за мной. Я открыл эту дверь. Теперь уходим, быстрее.

Мы подошли к люку и Райан его распахнул. На улице все было погружено в темноту. Сзади меня раздался скрип открывающейся двери. Мой друг буквально вытолкнул меня вперед, и следом вылетела цепь с крюком, пролетевшая мимо меня в нескольких сантиметрах. Зато другая пронзила ногу Райана, и тот схватился за нее, пытаясь отцепить.

- Он уже ловил меня один раз! – сказал он, протягивая мне детонатор. – Я с ним справлюсь. А ты беги без остановки за ворота и жди меня там!

В темноте было плохо ориентироваться, тем более которую не просвечивал фонарь. Кто-то или что-то блуждал возле меня в ней, но свет отпугивал его, и он не рисковал выпрыгнуть и схватить меня, зато ощущалось его дыхание на себе. Хорошо, что память меня не подводила, и я выбежал за ворота, за которыми не было видно совершенно ничего. Сзади меня раздавались выстрелы. Я тоже прицелился, светя на ворота в ожидании друга.

- Чего стоишь! Беги! – прокричал Райан.

Тут я его и увидел, хромающего и державшегося за бок. Он развернулся, чтобы сделать несколько выстрелов, как черная и дымящаяся рука в броне схватила его за плечо, выбив из рук автомат. Закричав от боли, другой рукой он выхватил нож, попытавшись пронзить руку, но тот просто сломался при ударе. Хозяин цитадели поднял его над собой, и тело воспламенилось, исчезнув на моих глазах.

- Неееет! – закричал я, выставил автомат и сделал залп.

Все пули прошли насквозь, и в этот момент рука опустилась на мое оружие, сдавив его и выбросив из моих рук. Он схватил меня за шею, подняв над землей.

«Ему нельзя принести вреда, - раздался голос Сэма в моей голове, - или ты забыл?»

Владыка цитадели не сжимал руку, что позволяло мне дышать.

- Кто ты? – спросил я, смотря на этот раз в пылающие фиолетовым пламенем глазницы под капюшоном.

«Когда дитя появится, должен прийти тот, кто встанет на его защиту!» - вновь раздался голос Сэма в моей голове.

- Сэм? – произнес неуверенным тоном я.

«Сэма больше нет» - пронеслось в моей голове.

Ничего не понимая, кто передо мной и почему он вступил в разговор со мной, я дрожащей рукой, нажал на кнопку детонатора.

Как и говорил Райан, вся база просто взлетела на воздух. Но и хозяин цитадели не отпустил меня. Пламя должно было охватить нас, как и остатки разлетающихся осколков, но, вместо этого, какой-то незримый щит окутывал нас, не давая причинить вреда, как мне, так и владыке. В свете пламени я окончательно разглядел его всего. Он бы точь-в-точь, как если бы сошел с рисунка Сэма, сделанный в тетради. Только теперь он был передо мной весь. Как только пламя прекратилось и взрывы тоже, он отпустил меня.

«Беги, человечек, - пронеслось в моей голове. – скажи всем, что он скоро придет к вам».

Поднявшись на ноги, я посмотрел на грозно возвышающегося владыку над собой. Два раза говорить мне не нужно было. Я со всех ног побежал в темноту, светя фонариком, притом ничего не разбирая под ногами. Запнувшись за что-то, я полетел вперед, но не упал на землю. Вместо этого я упал на что-то твердое с ручкой, повернул ее, и вывалился у себя в кабинете. Быстро поднявшись, я не увидел сзади себя тьму, лишь был коридор, в котором никого не было. Я сразу побежал к Эркхарту. Он был удивлен тем, как я оказался здесь, живым и невредимым, ведь после того, как мы вошли в крепость, все шаттлы были сброшены в атмосферу и упали в воды крайнего севера. Я рассказал ему, что передал хозяин цитадели, отправив сюда.

- Хоть ты и вернулся один, я этому очень рад, - сказал Эркхарт, похлопав меня по плечу, - но горевать будем потом, как все закончится. Если он хочет поговорить с нами, то мы согласны и выслушаем его требования, чтобы прекратить это все. Если хочешь, можешь оставаться здесь, в штабе, вместе с советниками, ты этого заслужил, быть здесь, с нами. А если не хочешь, то я тебя не держу. Можешь отдохнуть, съездить к родителям.

Я так и не стал спрашивать его о бомбах. Хозяин цитадели, видимо, нашел их все и не дал взорваться. Но у меня были мысли теперь повернуты в другое русло: мысли о словах хозяина цитадели. Почему он отпустил меня, и почему ему было знакомо имя – Сэм. Винсент говорил о том, что он и был им, и, потому, пощадил меня. Может, все-таки, он знает цену дружбы? Но тогда почему не отпустил других? Они же тоже были его друзьями. Нет, Сэм знал здесь гораздо большее. Помню, он что-то рисовал в начальной школе. Правда потом его с рисунками, и вместе с родителями, вызвали к психологу, за такой страшный рассказ. Эти воспоминания заставили меня почувствовать тепло внутри, и я даже улыбнулся немного. Если рисунки и остались, то они должны лежать в школьном архиве. Значит, мне нужно снова вернуться в свой родной город.

Выйдя на улицу, я схватил патрульную машину, и сразу поехал из города прочь.

* * *

Очередной гул колокола раскатился по всему миру. Все ждали обрушения очередной казни на мир, но, к удивлению испуганных жителей, ничего не произошло. Но это не означало, что совсем ничего не произошло. На всех телевизорах и уличных табло мира все новости прекратились, были лишь видны залы Альянса с советниками. Темный туман закрыл все выходы, чтобы никто из них не ушел. Свет замерцал, в залах поднялся вихрь, кружа листы бумаги. Молнии рассекали пространство, и, вскоре, как только зажегся свет, перед советниками предстал сам хозяин цитадели, окруженный черной дымкой. Воздух вокруг него был то горячим, то холодным, все менялось от кружащих вокруг него мистических символов. Он завис в воздухе, не ступая на землю. Советники все от страха вжались в кресла, не зная, что будет их ожидать. Хозяин цитадели появился не в одном месте, а разом во всех из главенств Альянса.

- По какому праву вы напали на нашу планету? – нейтрально, но с нотками злости, обратился к нему Эркхарт.

- Тише, Эркхарт! – выдавил в страхе один из советников. – Мы не должны угрожать ему, если хотим мира.

- Мира не будет. – шепчущим голосом произнес владыка, смотря на Эркхарта. – Но дары ваши я возвращаю вам!

На появляющихся в воздухе завихрениях, открывающие небольшие оконца, были видны ядерные заряды, расположенные в различных местах. Отсчет подходил уже к концу. Вмиг все оконца исчезли.

И весь мир содрогнулся от взрывов ядерных боеголовок. Даже штаб Альянса начал дрожать от сейсмических волн, расходящихся по земле. Все то, что мы хотели взорвать в цитадели, взорвалось в нашем мире, в разных городах. Мы сами определили эту казнь для себя. Советники все с еще большим страхом посмотрели на владыку, который даже не шелохнулся.

- Да чтоб ты сдох! – прокричал Эркхарт, вытаскивая пистолет.

Прицелившись в капюшон, он сделал несколько выстрелов тому в лицо. Пули не прошли насквозь. Дальше же шепчущий смех разразился по помещению. Пули вывалились на пол из-под капюшона. Владыка вытянул руку, Эркхарт сразу повис в воздухе, жадно глотая воздух, и, сбивая все на пути, влетел горлом в хватку.

- Нет! Это не можешь быть ты! – в страхе кричал генерал, посмотрев во тьму под капюшоном. – Я убил тебя!

Перестав душить, владыка отпустил его. Тот шлепнулся на колени, смотря на возвышающегося над ним хозяина цитадели.

- Ты солгал всем! – произнес шепотом голос владыки.

Вмиг из-за его спины вылетели несколько малых сфер, закружив вокруг генерала.

- Не делай этого! – плачущим голосом произнес он, стоя на коленях. – Я жить хочу!

Сферы, как по команде, вонзились в голову Эркхарта, бурами пробиваясь внутрь. От истошных воплей советники все поднялись со своих мест, и бегом, толкая друг друга, бросились к выходу, вот только черная дымка преградила им путь. Никто так и не решил попытать судьбу и пройти через него.

- Никто не уйдет живым! – услышали они все шепот владыки.

Все, что произошло дальше, видели все люди мира. Лишь только кровь, проступающая под дверьми в Альянсах, говорила о том, что развернулось по ту сторону. В этот день все люди увидели, как пало их правительство в один миг.

* * *

Тем временем я прибыл в школу. Она была пустой, даже охраны не было на месте, да и врятли теперь она понадобится. Беспорядки уже достигли и этого места. На улицах города творилось то же самое, что и на улицах больших городов. Каждый пытался что-либо утянуть с собой, и школа тоже не стала исключением. Зайдя в разбитое окно, я сразу направился на второй этаж, к кабинету директора. Там, рядом с ним, был небольшой кабинет, в котором хранились все записи и дела об учениках за последние несколько десятков лет. Думал, что пришел зря, но наши дела, все же, были сохранены, я кое-как их отыскал. В этот момент вся земля под моими ногами задрожала, как если бы это было землетрясением, затем все успокоилось. «Наверное, это была еще одна из казней, падшая на наш мир» - подумал я.

Найдя дело Сэма, я открыл его. Мне повезло, те рисунки как раз были сохранены, хоть бумага и была немного помята и выцветшей. Я сразу вспомнил своего друга, когда он стоял перед партой нашей учительницы, рассказывая о сочиненном рассказе: «Когда песнь Скорби разнесется по миру, и когда особенное дитя будет нуждаться, придет его воинство, чтобы защитить. Они должны спасти дитя от уничтожения, чтобы доказать истину перед его ликом» - сказал Сэм, показывая страшные рисунки, чем вызвал плач у детей, и сразу был отправлен к психологу. Но все же в деле было все хорошо, не было пометок о неадекватности, а все списано на детскую фантазию.

- Воинство. – произнес я тихо. – Ты тогда уже говорил мне. Но почему я?

Вдруг раздался звонок моего телефона.

- Стив! – раздался голос Винсента. – Какая радость, что я дозвонился. Ты где?

Я ему и сказал, где я.

- Забаррикадируйтесь дома! – сказал он встревожено. – Барьеры только что пали! Худшее только началось, он ступил в наш мир! Продержись еще пару часов! Я скоро прилечу…

Связь снова оборвалась. Я ничего не понял из того, о чем он говорил, но решил прислушаться к его словам. Я сразу поехал к себе домой, по пути захватив семью Сэма с собой. Это меньшее, что я мог сделать для него, если худшее началось.

* * *

Вся охрана штаба Альянса подбежала к дверям, из-под которых сочилась кровь. Кое-как ручным тараном им удалось высадить дверь. Их взору предстали события, что не каждый крепкий духом выдержал бы такую расправу, учиненную владыкой крепости. Некоторые сразу же и вывернуло на пол. Другие же стали стрелять в него. Пули рикошетили от брони в разные места. Владыка же выставил руку в их сторону, и воздушный импульс вышвырнул всех их с такой силой, что все стекла в здании взорвались, и люди с криком посыпались вниз с верхнего этажа. Следом же за ними выбрался и владыка, наблюдая за тем, как к штабу Альянса собирается военная техника, и бегут солдаты. Он медленно спустился вниз, воспарив перед входом. Один танк сделал в него выстрел. Снаряд попал точно во владыку, заставив немного отшатнуться, но он устоял. Все солдаты с замиранием сердца смотрели на это. Вдруг небеса сами по себе начали темнеть. Солнце зашло за край, и, вместе с ним, даже звезды потухли, погрузив весь мир в темноту. Только лишь уличный свет что-то да освещал. Со всей подогнанной техники на владыку уставили прожекторы. Он развернул все свои две пары крыльев, и черный туман стал расходиться по площади. Вся земля стала засыхать, исходить трещинами, порчей распространяться в сторону военных, как только он сделал всего лишь один шаг по земле.

* * *

- Как быстро наступила темнота. – произнес мистер Нейт, глядя в темноту за окном.

Даже и это не остановило людей. Они продолжали бегать по улицам, темнота была им на руку, чтобы проворачивать свои дела. Я опасался, того, что кто-нибудь решит вломиться в наш дом, и на этот счет у меня было оружие, как и у моего отца. Благо те не старались это делать.

Вдруг во всей округе пропал свет, погрузив городок в полную темноту. За окном совершенно не было ничего видно. И, как бы мы с отцом не старались всех успокоить, все же напряжение нарастало.

Вскоре прошла пара часов, а Винсент все также не объявился. Зато, посветив в одно из окон, я увидел стоящего на лужайке Ворона. Вернее его заметила миссис Нейт, стоя у окна и якобы заговорив с ним. По ее словам, он позвал ее и ее мужа за собой. Но я и мистер Нейт удержали ее от того, чтобы она выходила на улицу. Вестник же в свою очередь продолжал стоять, смотря на дом с заднего двора.

- Говорю же вам, - возбужденно тараторила женщина, - он говорил со мной! Он знает, где Сэм, он может отвести нас к нему!

- Наш мальчик давно мертв. – говорил мистер Нейт, обнимая свою жену. – Кто бы ни был там, но он точно нас туда не приведет.

- Но он говорил. Говорил. Разве ты не хочешь увидеть нашего сына? Он говорит, что он жив и может привести нас к нему. – продолжала миссис Нейт, не унимаясь.

Прошел еще час. В округе начали раздаваться выстрелы, вопли людей. Свет так и не включился, но было слышно, как что-то нападает на людей в темноте, заставляя их кричать, стрелять, а затем замолкать. На улицах города творилось что-то неладное. И что, мы узнали лишь тогда, когда под окнами у нас не появились окровавленные, разодранные тела людей, некоторые даже были вполне засохшими, или же наполовину засохшими. Их опять обнаружила Миссис Нейт. Она все время пыталась что-то разглядеть в темноте за окнами.

- Как и было сказано в писании: «И восстанут мертвые на великом Суде». – сказал мистер Нейт. – Я думал, что все это сказки. Но сейчас я вижу, что нет.

Было бы очень сложно не согласиться с ним, если бы за окнами не было всех этих тварей. Они окружили весь наш дом, но не бросались в окна. Лишь с задней стороны двора, где стоял Вестник, их не было.

- Их там целая куча. – шепотом сказал мне мой отец. – Пуль не хватит. Что же нам делать?

Надежда на Винсента пропала. Он не пришел. А дома сидеть было бесполезно.

- Есть одна задумка. – сказал я, беря ствол. – Ты прикроешь меня, я же выйду во двор и поговорю с ним.

- Ты с ума сошел что ли? – возразил отец. – Ты не знаешь, кто это там? Вдруг он нападет?

- Если бы он хотел напасть, он бы уже это сделал. – ответил я. – А так он ждет. Может попробовать поговорить с ним?

- Ну, знаешь! Я не доверяю ему. - недоверчиво сказал папа.

- Я тоже, но вдруг. – ответил я.

Тихо открыв заднюю дверь, я вышел на порог, освещая путь фонарем. Нам всем казалось, что тут никого нет. Этих тварей, похожих на зомби, было полно и здесь. Они ходили тут и там, не ступая лишь на дорожку, на которой стоял Вестник. Перья за его спиной немного подрагивали. Он даже не посмотрел на меня, продолжая смотреть на дом.

- Зачем ты пришел? - спросил я. – Чтобы забрать нас? Но куда?

- Не нас! – ответил он шепотом. – Их! Он сказал привести их.

Он указал пальцем на окно в гостиной, где сидели Нейты.

- Привести куда?

- В иной мир!

- Это в какой? - спросил я, услышав, как где-то раздается звук лопастей летящего вертолета.

Еще через миг раздался свистящий звук, и перед домом разорвалась выпущенная ракета, разбив забор и раскидав часть зомби по сторонам, не говоря уже, что отбросило и меня. Окна в доме вмиг разлетелись от взрыва. Мертвецы, зашипев, бросились в дом, как и на улицу, где стали раздаваться выстрелы. Вестник же остался стоять и наблюдать.

Быстро придя в себя, я побежал в сторону разбитого забора. Несколько людей в броне спецназа отстреливали зомби. Один из них подбежал ко мне.

- Это я, Винсент! – произнес он, стреляя в нескольких зомби за моей спиной. – Извини, что припозднился, просто в темноте ничего видно не было. Готовы улетать?

- Да! – сказал я, и мы вместе побежали к двери дома.

Она тоже была повреждена от взрыва, несколько зомби забежало внутрь. В гостиной Нейтов не оказалось.

- Мама! Папа! – прокричал я, забежав на кухню.

Тут никого не оказалось. Наверху я услышал пару выстрелов, и быстро побежал туда. Далеко бежать не пришлось. Их мертвые тела пожирали забравшиеся в спальню зомби. Выставив пистолет, я пристрелил их. Вся жизнь пролетела у меня перед глазами. Никогда не думал, что вот так они встретят свой конец. Несколько зомби, забравшиеся через окно, кинулись на меня. И если бы не подоспевший Винсент, то я бы слетел с ними на пол первого этажа, раз и навсегда покончив с этим кошмаром. Он то и вывел меня из шокового состояния. Перезарядив пистолет, мы спустились вниз. Задняя дверь была открыта, и оттуда валил яркий свет. Я подбежал туда, увидев скалящихся и выпрыгивающих отовсюду зомби, преградивших дорогу мистеру Нейту.

- Дорогая! Иди, я не могу! – прокричал он. – Прости.

Как по волшебству, мертвецы расступились перед ним. Открыв дорогу к свету, в котором еле различались черты Вестника и миссис Нейт.

- Нейтан! – сказала его жена. – Они не причинят тебе вреда. Иди к нам! Он отведет нас к нашему сыну!

Мужчина обернулся, увидев меня и Винсента в дверях, затем вновь посмотрел на свет. Он сомневался в выборе. Он хотел было помочь и нам, но и никак не мог оставить свою жену.

- Идем, моя любовь! – произнесла миссис Нейт, взяв его за руку и мило улыбнувшись.

- А как же они? – спросил он, смотря на нас.

- У них другой путь. Так сказал он. – ответила жена. – Наш же, сейчас пойти за ним.

Я бы подошел к ним, но меня остановил Винсент:

- Они были выбраны! – сказал он. – Пусть идут туда, где их место!

- Идите! – крикнул я.

Мужчина кивнул нам, и они вместе пошли к свету. Как только они исчезли, проход закрылся, на участке вновь стало темно.

- Нас бы все равно не пустил Ворон. – сказал Винсент. – У нас с тобой еще осталось дело в этом мире! Идем!

Отстреливаясь от зомби, мы взлетели на вертолете, держа курс к океану.

Теперь же длинный закат сменила странная ночь. Никаких звезд не было на небе, все было погружено в страшную темноту. Под нами то и дело раздавались выстрелы, дома полыхали, что-то взрывалось, но самое страшное было тем, что в этой всей темноте шныряли разные монстры, которых мы не могли узреть.

- Закат человеческой цивилизации произошел. Это происходит по всем континентам. – сказал мне Винсент. – Мы все сегодня потеряли не только наши жизни, но и этот мир. Сочувствую тому, что с твоими родителями произошло такое.

Я поглядел в лицо своего друга. Он, хоть и старался держаться и поддержать, но и в его глазах прослеживались следы слез. Он сегодня тоже потерял все, но пытался не впасть в уныние.

- Куда он их забрал? – спросил я его.

- Кто знает, друг мой, кто знает. – ответил он, присаживаясь напротив. – Наверное, в лучший из миров. Чтобы они не видели всего того, что происходит здесь.

- В Рай?

- Рай и Ад – это лишь вопрос веры и попытка описать то, из чего человечество было изгнано. В Мироздании полно миров, как хороших, так и нет. Нам же эта возможность представлялась увидеть после жизни. Но сейчас мы отделены от Мироздания тьмой. И со смертью теперь мы будем уничтожены. Но есть последняя надежда.

- Что толку от того, что мы найдем ту девчонку? Она-то и мира не видела, да еще и в приюте. – ответил я.

- Рано ты сломался. – сказал Винсент. – Именно это дитя залог жизни или смерти для нас. Только от нее будет зависеть будущее всего человечества. Потому я и ушел из церкви. Она погрязла во лжи. В тайных залах, куда нет доступа простым людям, только Папе и части доверенных лиц, есть скрижаль, в которой описано то, что происходит сейчас. И знаешь, там говорилось о ребенке, который всегда нес мир в руках. За его спинами всегда стояло несколько людей. Не знаю, кто они были, но были или защитниками, или наставниками для него. Они поклялись, что всегда будут защищать дитя, которое будет вести людей к миру, добру. И тогда тот, кто приходил извне, не трогал этот мир. И все продолжалось. А затем. Да кто знает. Войны, убийства, все то, что происходит сейчас, и никто не ждал его прихода. Вся наша история была сделана нами, вместо мира мы выбрали то, что сейчас обрушилось на нас. Кто-то посчитает это несправедливостью, другие же увидят в этом правосудие за сделанное нами.

- Когда я был в его цитадели, он сказал мне тоже самое. Что кто-то должен спасти дитя. – ответил я. – Сэм в детстве мне говорил об этом, что я должен был помнить. И то существо мне сказало об этом.

- Значит, он выбрал тебя как защитника, и наше знакомство было предопределено еще до нас. – ответил мне Винсент. – Нас выбрали, чтобы мы нашли это дитя. И именно поэтому мы все еще живы.

- Но почему мы?

- Избранными не рождаются.

Если бы это было другим временем, я бы ни за что ему не поверил. Но сейчас, глядя в его искренние глаза, я понял многое. Сэм еще в детстве готовил меня к тому, что произойдет, делясь своими секретами. Он хотел, чтобы этого не произошло. И конца истории он не рассказал, потому что ее еще нет.

- Но от чего мы должны спасти ребенка? – спросил я.

- От линчевателей, и культистов. В любом случае они все захотят убить дитя, чтобы отомстить. Но отомстят лишь себе. Поэтому мы должны показать ей, что мир хоть и погружен в хаос, все же не все добродетели забыты.

Вскоре пылающие земли скрылись из виду, мы летели над темной водной гладью. Не знаю, на что ориентировались пилоты, но они знали, куда летели. Вскоре показались на горизонте небольшие огни, стремительно приближавшиеся к нам. Вдруг вертолет завис, и стал медленно опускаться на палубу большого авианосца. К нам сразу подбежали военные, говорили они на своем языке, но Винсент хорошо говорил.

- Добро пожаловать на последний оплот человечества, - сказал Винсент, показав мне рукой на корабль, - внутри расположилось множество людей, которых мы подобрали и дали кров. Думаю, что хозяин крепости не скоро переключит свое внимание на нас, поэтому мы в безопасности, пока.

- И куда мы направимся?

- Мы направимся в Швецию. Где нашли дитя. Координаты мы знаем. Туда уже был направлен отряд поддержки. Только со связью перебои. – ответил Винсент. – А сейчас, Стивен, нам нужно отдохнуть.

Мы с ним отправились внутрь башни корабля. Поднявшись по трапам, мы вошли в нашу каюту. Винсент сказал, что ему нужно уладить еще пару дел, покинул меня, оставив одного в каюте.

Уснуть у меня не сразу получилось. Но и во сне я увидел Мисти со своим ребенком, как и родителей. Они стояли в свете, улыбаясь мне. «Мы ждем тебя» - услышал я нежный голос своей жены, и проснулся.

За дверью в каюту ходили люди туда-сюда. Кто-то просто ходил, кто-то по делу. Я взглянул на часы: было половина восьмого. Темнота за окошком иллюминатора никуда не исчезла. Койка Винсента была пуста. Или он уже был здесь, или же нет, но в любом случае надо выйти и проветриться.

Наружу меня не пустили, а вместо этого направили в столовую. Здесь было много различных людей, и все каким-либо способом попали сюда. Кормили не шикарно, а тем, что было. Такой корабль мог позволить себе находиться в море несколько месяцев, но вот на данный момент он был переполнен, и нельзя было сказать, насколько еще осталось провизии. Весь экипаж это беспокоило больше всего, а главное – где найти еще. С землей вся связь была потеряна. Сигнал прекратился со всех портов. Никто не выходил на связь, даже если и были выжившие. Все знали, чем это может обернуться. Мы же шли вперед, через океан. Солдаты тоже готовились к высадке.

За все эти дни я только и делал, что отдыхал и окончательно попрощался со своими родными. На то времени у меня было предостаточно. Винсент не беспокоил меня. И, как только я закончил горевать, я поднялся в рубку капитана корабля. Там мне сказали, что скоро мы уже будем на месте. С нами отправится отряд, чтобы забрать последних выживших глав из правления. На случай подобного этот план и был разработан, чтобы затем отправиться в ледники Антарктиды, где последние сто лет строили большую базу подо льдами.

Я лежал у себя в каюте, когда включилась сирена. Я сразу же поднялся на мостик к капитану.

- Что случилось? – спросил я Винсента.

- Что-то произошло в отсеке с реактором. – ответил капитан, глядя на монитор с планом корабля. – Кто-то пробрался туда, отключив питание двигателей. Туда уже было направлено подразделение для проверки. Только вот радио тоже отказало. Через помехи раздается странная еле слышимая мелодия. Не слышал разве по пути сюда ее? Она уже час как играет, и радио невозможно выключить.

- Ничего не было слышно. – сказал я, смотря на капитана.

Винсент тоже посмотрел на него с удивлением. Ни я, ни он, не слышим то, что слышит он. Капитан обратился к помощнику, и тот тоже подтвердил, что мелодия играет. Он даже включил нам динамики громче, но мы так ничего и не услышали, кроме шума.

- Парни, не шутите так. Это не смешно. – ответил капитан, с укором уставившись на нас.

Я и Винсент переглянулись, и решили, что лучше не спорить, потому согласились с тем, что мелодия есть.

Вдруг на мониторе еще один сектор замигал красным сектором, что-то бахнуло знатно, пробив часть корпуса. Пламя вырвалось оттуда.

- Да что произошло в отсеке с оружием? Кто туда залез? Сейчас пол корабля разворотит! – произнес капитан, нажимая на панели кнопку.

Программа тушения была запущена, но огонь так и не стал стихать.

- Проклятье! – выругался капитан, подойдя к рации. – Джеймисон! Ты меня слышишь, ответь?

Никакого ответа не последовало, и капитан еще раз выругался.

- Мне надо, чтобы вы спустились на третью палубу, нашли там инженера, если он только еще не начал устранять поломку, и помогли ему. – обратился капитан к нам. – Я бы сам пошел, но мой помощник совершенно не разбирается в этом оборудовании.

- Ладно. – ответил я.

Капитан подошел к двери, нажал на блоке управления цифры, стена перед ним раскрылась, и он бросил нам пару дробовиков.

- Это на всякий случай. – сказал он.

Мы покинули мостик капитана, стали спускаться вниз в свете мигающих ламп сирены. Странным было то, что совершенно никого мы не встретили по пути. Коридоры были пусты, а двери в каюты были раскрыты, в них не было никого. Куда все подевались?

В итоге мы добрались до места, где, по словам капитана, находился отсек. Дверь была выбита, пламя полыхало внутри, кидаясь на ящики. И каким только чудом они еще не взлетели на воздух. Под дверью лежал обгорелый человек, явно это и был инженер. Его не менее обгорелая рука висела на большом рычаге. Подобраться к нему оказалось не просто. Воздух был разгорячен, да и сам рычаг был тоже не холодным. Намотав на лицо и руки лоскуты ткани, нашедшиеся Винсентом, мы подбежали к рычагу. Провернуть было его не просто. Даже сквозь ткань был ощутим весь жар рычага. Поднапрягшись, мы все же смогли его повернуть. Все в округе зашипело от ниспадавшей из пожарной системы воды. Огонь стал утихать, сирена перестала выть. Неподалеку раздался сигнал рации.

- Кто бы там ни оказался, отзовитесь! – раздался голос капитана по коммуникатору.

- Мы потушили пожар, - отозвался Винсент, стянув ткань с лица.

- Молодцы, парни. – продолжил капитан. – Спуститесь ниже на пару палуб, и проверьте, что же все-таки творится в отсеке с реактором. Никто не отзывается!

- Хорошо. – закончил Винсент.

Мы сразу побежали к трапу, спустившись на нужный уровень. Нашему взору предстали растерзанные тела военных, лежащих перед дверьми в реактор. Кто смог перебить целый отряд, да еще и хорошо вооруженный? Мы приготовили дробовики, подходя к пункту охраны, за которым была большая металлическая дверь в реактор.

- Кто же сделал подобное? – произнес я, глядя на трупы.

- Кто бы ни сделал, но он явно не хотел, чтобы кто-то прошел в реактор. – сказал мой друг.

Мы вошли на пост охраны, подойдя к камерам. Отмотав на мониторе запись, мы все и увидели. Один человек забежал в отсек к реактору. Дверь сразу закрылась. После пришли солдаты, и на них налетела толпа людей, в считанные секунды расправились с ними. Они даже выстрелить не успели.

- Что это на них нашло? – спросил я, глядя на монитор.

Вдруг, сзади нас, раздался шорох в шкафчике. Мы сразу повернулись, выставив пушки вперед. Винсент пошел вперед, я же прикрывал его. Подойдя ближе, он дернул за ручку, открыв шкафчик.

- Нет, пожалуйста, не надо! – запричитал паренек в охранной форме, закрываясь от нас руками.

- Да успокойся, - сказал я, - мы не враги, ты то тут как оказался?

- Спрятался, от них, - ответил он, поднимаясь и озираясь по сторонам в страхе.

- От кого? – спросил Винсент.

- Вы же сами все видели, - кивнул он в сторону мониторов, - людей! Один из них залетел сюда, сразу прорвался в отсек, просто так уложил пару инженеров, и отсек сразу был закрыт и изолирован. Что там внутри – не знаю, на связь никто не вышел. А как пришел отряд, то они выскочили и всех перебили. А я спрятался. Они как будто выжили из ума. Нормальные люди так себя не ведут, как звери. А это они и были.

Парень был очень напуган, как и мы. Винсент вышел на связь с капитаном через коммуникатор. Новость его не очень обрадовала, но он сказал, что что-то теперь происходит в столовой, и попросил нас проверить ее. Парень не очень хотел идти с нами, но мы уговорили его пойти. Втроем все же лучше, чем вдвоем, или одному.

Поднявшись на уровень столовой, нашим глазам предстало все то зверство, что произошло здесь. В тусклом мерцании ламп валялись разодранные в клочья тела, все было залито кровью. Парень не стерпел того, что тут произошло, решил остаться у входа. Да и нас тоже чуть не стошнило от сего вида. Винсент по коммуникатору связался с рубкой капитана, но никто не ответил ему на этот раз, только шуршание было и слышно в динамике. В дальней части, где была кухня, я заметил в мерцании ламп силуэты, и показал на них. Собственно оружие у нас было, и мы медленно подошли к приоткрытым дверям с кровавыми разводами от рук. Там оказалось зрелище, еще ужаснее, чем снаружи. Неужели люди сошли с ума, устроив кровавый пир над остатками тел. Винсент махнул мне рукой, чтобы мы ушли также тихо, как и пришли, но, обернувшись, мы увидели вставшего перед нами окровавленного человека, грызущего кусок руки. Заметив нас, он сразу же отбросил руку, и завизжал так, что все стекла в округе потрескались. Один выстрел из дробовика Винсента прекратил этот ужасный звук, и этого было вполне достаточно, чтобы потревожить других. Со стороны кухни до нас стали долетать обрывки фраз на непонятном для нас языке, а потом двери распахнулись, и на нас выскочили люди. Отстреливаясь, мы стали отступать назад. Нам даже пуль не хватило, чтобы отстрелить этих, а в столовую с другого входа хлынул еще поток таких же сумасшедших людей. Парня у входа не оказалось, видимо сбежал, поэтому нам вдвоем пришлось забаррикадировать дверь входа, поставив распорку. Один из одержимых уставился в иллюминатор на нас, что-то говоря на странном языке. Винсент же стоял и с задумчивым видом слушал все его слова.

- Ты понимаешь, о чем он говорит? – спросил я, заряжая последние патроны в ствол.

- Это плохо, очень плохо. – ответил Винсент. – И если это так, то Древние Божества, покоящиеся в этом мире, были пробуждены. Этого языка никто и никогда не должен был услышать. Нужно как можно быстрее покинуть корабль. С этими одержимыми придет и он.

- Кто?

- Лучше никогда не знать. Вперед, быстрее.

Отстреливая попадающихся по пути одержимых, мы вновь оказались в капитанской рубке. Окна здесь были разбиты, на улице же хлестал дождь, началась буря. С взлетной площадки стал подниматься вертолет. Видимо, что-то не так стало происходить в нем, вместо подъема вверх он закружился и упал неподалеку от другого вертолета, взорвавшись.

Вдруг под кораблем прошла странная силовая волна, заставив корабль вздрогнуть, и на мониторе локации стал высвечиваться достаточно большой объект, стремительно приближавшийся в сторону корабля. Каждый раз он становился все ближе и ближе, и не похоже было, что это подлодка. Мы переглянулись между собой, и сразу бросились к взлетной площадке.

Как оказалось, мы оба не умели управлять вертолетом. И все же выбор у нас был невелик. Пока Винсент в кабине пытался понять, как его завести, я отстреливал подбегавших к нам одержимых. С каждым выстрелом патронов становилось все меньше и меньше, и если бы не еще одна силовая волна, вновь сотрясшая корабль, то не знаю, чем бы пришлось отбиваться. Одержимые остановились как вкопанные, и не стремились бросаться. Вместо этого они все запели странную песню, развернулись от нас, упав на колени. В этот момент воды у бока корабля разверзлись, и в темноте ввысь устремилось что-то огромное, окатив взлетную площадку и чуть не смыв всех к другому борту. Он был огромен, темнота полностью скрывала его, да и, наверное, он доставал до самого дна, раз спокойно возвышался над кораблем, издавая странный звук. Одержимые же продолжали кланяться ему, произнося слова наподобие молитвы. Я со страхом и толикой восхищения смотрел на него, пытаясь разглядеть в темноте, а он смотрел на меня. Из-под воды огромной ручищей он поднял не менее большой монолит со светящимися выгравированными на нем символами. И если это Древнее Божество, о котором говорил Винсент, то мы перед ним были всего лишь как букашки.

Рука моего друга приземлилась мне на плечо, выведя из ступора. Я заскочил в вертолет, и мы, вихляя в разные стороны, стали подниматься вверх. Случайно включив прожектор, Винсент осветил огромную морду существа. Такую даже в страшном сне и не представишь, а если и представишь, то больше спать никогда не захочешь. Свет его немного ослепил, и он рукой стал отмахиваться от вертолета как от мухи, чуть не сбив нас. Развернув вертолет, Винсент повел его в сторону побережья.

Вновь раздался странный удар, прошедший под поверхностью воды. Корабль скрылся в темноте у нас из виду, а затем яркая вспышка озарила небосклон. И все бы ничего, если бы не огромная волна, появившаяся из ниоткуда, просто схватила вертолет в свои объятия, устремив нас в бездну.

Сначала было холодно, а затем я ощутил тепло. Я уже думал, что смерть пришла за мной. Но, видимо, у нее были другие планы на этот счет. Все тело болело, а это означало, что я жив. Собрав все свои силы, я приоткрыл глаза. Не помню, чтобы в последний раз я был в комнате, в доме. В небольшом камине потрескивали дрова, давая помещению тепло. Никого рядом не было. Я попытался приподнялся, сил у меня все еще не было, и я рухнул обратно.Сколько бы времени не прошло, но вскоре ко мне вошел старик, одетый в куртку. Он подбросил пару дровишек в огонь, увидел, что я уже в сознании, и улыбнулся мне. Насколько понял, он говорил по-шведски. Но как только я заговорил с ним, он понял, что перед ним американец. Мой язык он не сильно знал, потому говорил как мог, и этого хватало для понимания. Так я узнал, что нахожусь здесь несколько дней, без сознания. Он нашел меня на берегу, у разбитого вертолета. Моего друга там не оказалось. Теперь же я не знал, где мне его искать. Но одно я знал, что даже если и разделимся, то должны будем отправиться в тот небольшой городок, где обнаружили дитя. Вероятно, если искать Винсента, то только там, да и он будет меня ждать тоже там, если выжил, конечно. Старик достал мою карту. Она сохла у камина, как и тетрадка с рисунками. Старик показал, где нахожусь сейчас я, и куда мне нужно отправиться. Путь был не близким, около трех дней вдоль побережья и у портового городка внутрь материка около полу дня.

Полежав еще несколько часов, я окреп и смог подняться. Старик не хотел меня никуда отпускать, страшные вещи творились в округе, а где был они, не было ничего. Старик был один в этом домике на берегу залива. Но и держать он меня не собирался. Он просто сказал, чтобы я держался подальше от всех селений, пока буду идти к намеченной цели, ну а там действовать по обстановке. На этом мы и попрощались.

В полной темноте ориентироваться было сложно. Я практически шел на ощупь, изредка включая фонарик, чтобы посмотреть как на указатели у дороги, так и на карту. В мире все стало все еще хуже. Если кто и выжил, то или скрывались, затаившись, или же мародерничали. В больших городах орудовали страшные твари, на звук которых я не решился заходить, чтобы попытаться пополнить припасы. А тех, что дал старик, было крайне мало. Я посетил несколько небольших селений, в которых не было никого, рискнул зайти. Мне повезло, припасы в магазинчиках были. И мне очень повезло с тем, что я не столкнулся с какими-либо монстрами, шнырявших в темноте. Брошенные машины я тоже не рисковал заводить.

Так я и добрался до портового городка, повернув в центр материка. Добраться до еще одного пустующего городка составило чуть больше по времени. Набрав припасов, я повернул в лес, в ту сторону, где должен был находиться приют. Шел очень тихо, чтобы не привлекать внимания тех существ, что бродили по лесам. Как только я слышал приближение кого-то, я сразу прятался и затаивался, пока не переставал слышать передвижение. Как мне показалось, они тоже не особо видели в темноте. В любом случае я был рад, что оставался необнаруженным.

Вдруг, во время моей очередной передышки, в полукилометре от меня раздался взрыв. Столб пламени осветил горизонт за деревьями, и я понял, что это и был тот самый приют, в который я шел. В темноте леса что-то зашевелилось, почувствовав взрыв и трескотню автоматов. Кто-то открыл там перестрелку. Оружия у меня не было, но нужно было спешить. Как говорил мой друг, за той девчонкой могут прийти нехорошие люди. Набравшись храбрости, я поднялся из кустов, побежав на огонь.

Чтобы это ни было, но со всех сторон меня огибали какие-то тени, как и я, устремляясь в сторону огня. Их, как будто, я вовсе не интересовал. Вскоре я выскочил из леска у горящего двухэтажного здания. С другой стороны раздавались выстрелы и крики. Кто-то на джипе выехал, снеся ворота приюта, быстро удалившись в лес. Перед приютом стояло около двадцати человек, голосивших на своем языке. Они держали факелы, зажав в круг женщину, которая рыдала и звала на помощь. Один из них пнул ее, и явно говорил ей идти в горящее здание, показывая пальцем. Она же со страхом смотрела на него. Не став ждать, они выкинули к ней еще одного человека, бросив на него факел. Тот сразу же воспламенился, став бегать по площади, крича от боли, а те лишь надсмехались над ним. Мир окончательно потерял разум. В трудный момент человечество не объединилось, а разобщилось окончательно. Хорошо, что нож был при мне.

Выхватив его, я кинулся в толпу, нескольких прирезал сразу, выхватил у них автоматы, и просто пострелял всех, кто стоял тут. Отбросив оружие, я помог женщине подняться, и она позвала меня следом за собой. Пока она отворяла металлическую дверь погреба, я услышал еще несколько выстрелов, и затем, из кустов, выбежал Винсент, держа автоматы в руках. Не знаю, кто из нас был больше рад видеть друг друга, но с души как будто камень спал от того, что мы были живы. Вместе мы зашли под горящее здание приюта, закрыв дверь.

Что же, здесь оказалось довольно уютненько. Впервые за столь долгое время здесь загорелось пламя свечей. За эти несколько дней я уже привык быть в полной темноте.

Винсент очень был рад видеть меня, как и я его. Он рассказал, что пришел несколько дней назад, и что ждал моего прихода здесь. Ему, как и хозяйке приюта, женщине, что была с нами, очень трудно было сдерживать разъяренных жителей, собиравшихся здесь каждый день. Они все хотели линчевать девочку лишь только за то, что их родные дети погибли, а она нет. Еще несколько полицейских, которые сегодня погибли, тоже помогали в этом деле.

- Тяжело же вам пришлось здесь. – сказал я, глядя на белобрысую девочку, сидящую поодаль от нас, на кровати.

- В жизни ей не очень повезло. – на ломанном английском сказала женщина. – Она не видит от самого рождения. Как и не может говорить. Благо она не видит всего того кошмара, происходящего здесь. В этом ей повезло больше нас всех.

Девочка сидела на кровати, обнимая потрепанную игрушку, и своими мутненькими голубыми глазками смотрела на нас.

- Ей не просто было в этом приюте. – продолжила женщина. – Ее все сторонились, дразнили, пытались задирать. Друзей у нее здесь не было. Когда она была еще малышкой, ее подбросили под двери приюта. В тот день, когда все дети умерли, она одна проснулась. И эта весть разлетелась довольно быстро по округе. Сюда стали съезжаться, чтобы посмотреть на нее, чем вызвали всю эту ненависть. Винсент в последнее время хорошо помогал в защите, как и полицейские. Но, боюсь, что в следующий раз, когда они придут, они заберут ее.

- А кто были все эти люди? – спросил я.

- Как я и думал, - вздохнул Винсент, - служители Ватикана объединились с сектантами. Теперь же они вместе ищут ее.

- И каков наш следующий шаг?

- Мы должны защитить девочку, и вернуть ее хозяину цитадели. От нее теперь будет зависеть будущее нашего мира.

- Думаешь, он придет сюда?

- Он уже где-то рядом. – ответил Винсент. – Он знает, где она. А сейчас, думаю, будет лучшим немного отдохнуть.

Огонь над нами перестал трещать. Жар с потолка остывал. Здание над нами полностью сгорело, лишь только тлеющие угли все еще напоминали о пожаре. Винсент и хозяйка приюта спали на кроватях. Я же решил побыть на стреме, пока Винсент не сменит меня. С утра, если оно будет, у нас будет тяжелый день. Мы должны будем отправиться дальше, в город, попробовать спрятаться где-нибудь там, раздобыть еды. Ну а пока все спали.

Девочке же тоже не спалось. Она лежала и смотрела на меня своими глазами. Хоть она ничего и не видела, все же я ощущал на себе ее взгляд. Потихоньку приподнявшись с кровати, она выхватила блокнот из-под подушки, потихоньку подошла ко мне. Может она и была слепа, но в пространстве все же ориентировалась хорошо. Она подошла ко мне, усевшись на диван, рядышком. Открыв его, она написала всего несколько слов в транскрипции для слепых. Хорошо, что нас учили понимать его. Английскому, по всей вероятности, их учили, потому что написала она на его транскрипции. «Хорошие времена ведь настанут, так ведь?» - было написано в нем.

Я не знал, что ответить девочке. О каких хороших временах она говорила, я не понимал. За все это время я потерял многое. А вот она? Девочка, сидевшая передо мной, ничего не видела и не могла нормально общаться. У нее совсем ничего не было, ни семьи, ни нормальных друзей, ни дома.

- Я не знаю. – ответил я ей шепотом, чтобы не разбудить остальных. – Мир сейчас совсем другой.

Девочка взяла блокнот, и быстро начертала что-то, затем показала мне.

«А каким он был раньше? Настоятельница Вандерхольт говорила, что он не сильно хороший. Но наша няня говорила, что он хороший. Что в нем много есть хорошего. Она всегда читала нам сказки. И в них всегда все было хорошо, не важно, через что героям приходилось пройти. Я могу лишь представлять их себе. Но я не могу увидеть. Я вижу всего лишь темноту. Все, что я вижу, это только лишь мои представления о мире» - было написано на листе.

Затем она написала на листе:

«Я всегда верила, что если есть такие истории, значит мир не так уж и плох. Даже если нет возможности увидеть, то это не значит, что его нет. Ведь он есть? Все, как в сказках? Это же существует где-нибудь?

Я теперь в действительности был в замешательстве и не знал, что ответить. Может быть, с этим вопросом нужно было обратиться к Винсенту, а не ко мне. Он больше в этом понимал, как и что сказать. Эта девочка даже посреди кромешного кошмара продолжала верить в хорошее. Но я знал, что хорошего нет. Никого нельзя будет вернуть, нельзя будет сказать, что это всего лишь страшный сон. Но вот девочка. Она не видела происходящего, но внутри верила, что у нашего мира есть будущее.

- Я бы очень хотел, чтобы это было так. – ответил я. – Я бы очень хотел, чтобы все люди жили в мире, и ничего из этого никогда не происходило. Я бы хотел вновь увидеть свою семью.

«Как и я, - ответила девочка, - я бы очень хотела, чтобы у меня была семья. Настоящая семья. Но сколько лет я не жила в приюте, на меня всегда косо смотрели все, кто ни приходил. Я оказалась никому не нужна. Даже сейчас, оставшись единственной живой из всех детей. Я знаю, что не могу видеть и говорить, но если бы была такая возможность, я бы отдала свою жизнь за всех тех, кого сегодня с нами нет. Им жизнь нужнее. Я же все равно ничего и никогда не увижу. Я лишняя среди всех».

- А вот здесь ты не права, - сказал я, - ты должна жить. Да, может быть мы с тобой здесь и разные. Я вижу и нормален, но это не значит, что ты здесь лишняя. Ты должна быть сильной, ты должна встать и показать миру, что…

* * *

- Сэм, идем, иначе опоздаем! – сказал я, отвлекая своего друга от важного по его словам разговора с мальчиком, сидящим в инвалидной коляске.

- Подожди немного! – ответил он. – Ты должен показать миру, что ты такой же, как и все, пусть с небольшим недостатком. Стремись к победе!

- Думаете, что я смогу? – спросил мальчуган.

- Думаю, что ты сможешь переиграть их. – ответил Сэм, бросая баскетбольный мяч ему в руки. – Ну что, пацаны, возьмете к себе его?

* * *

Не знаю как, но он мотивировал того пацана. Даже сидя в инвалидной коляске ему удалось тогда победить трех пацанов, стоящих на своих ногах. И самое удивительное, потом они всегда звали его сыграть в мяч. Им не было стыдно быть рядом с ним. Я может и не Сэм, но попытался своими словами сейчас сказать девочке, что она тоже не лишняя. И, даже заставил ее поверить в то будущее, которого никогда не будет. И ей, все же, было приятно услышать добрые слова от кого-то либо еще.

«Меня зовут Лили» - написала она.

- Я Стивен, - ответил я.

- Какая плохая девочка! – произнесла настоятельница, проснувшись. – Почему до сих пор не в кровати! Даже в такое время должна быть дисциплина!

Лили ничего не оказалось, как отправиться в кровать.

- Вам тоже нужно немного поспать, - ответила она, укрывая девочку одеялом, - а я пока посижу за вас.

Глаза у меня уже потихонечку слипались. Я разлегся на диване, стоящем в углу подвала. Было не очень удобно, но я все же уснул.

- Стивен! – раздался тихий шепот в темноте, заставив меня открыть глаза.

Сколько же я спал? Вроде бы только сомкнул глаза. Рядом, по соседству, спал Винсент. На кровати спала Лили. Даже Миссис Вандерхольт заснула в кресле.

- Стивен! – вновь вторил голос, доносившийся откуда-то снаружи.

Поднявшись, я подошел к закрытой двери, чуть посмотрел в щель. Странно, но кромешной темноты там не было, было очень светло от луны, почти как днем. Среди деревьев стояло существо с торчащими металлическими перьями и посохом в руке.

- Выходи, Стивен. – вновь раздался голос. – Он ждет.

Посмотрев на своих спящих друзей, я вновь перевел взгляд на щель. Это было не видение.

Потихонечку отворив дверь, стараясь не разбудить никого, я вышел наружу. Небольшой снежок падал с неба, в свете огромной луны, также смотревшей на меня с небес. Робкими шагами я подошел к Предвестнику.

- Ты пришел за ребенком? – спросил я, смотря на его большую остроконечную шляпу.

- Нет, я всего лишь вестник воли, Его воли. – произнес он. – Он хочет говорить с тобой.

- Если ему нужен так этот ребенок, то пусть забирает его, и оставит нас всех в покое. – гневно сказал я. – В мире уже не осталось ничего святого, чтобы за это стоять! Все было разрушено им. Почему? Что мы такое совершили, чтобы нас так судить! Мы жили, как могли!

- Он знал, что ты так скажешь. – ответил Предвестник. – Что же, тогда смотри!

Он поднял посох, стукнув им по земле. Земля исчезла под нашими ногами, мы оказались в пустоте, где был слышен скрежет металла и звук шестерней. Но и это было не всем. Вскоре до нас донесся гвалт голосов, криков, плача, причитаний. Перед нами показалась пустынная земля, наполненная плохими событиями. Это была земля людей. И не было здесь видно конца и края хорошим вещам. Здания были разрушены, люди плакали и скорбели, стоя перед могилами. Кто-то бегал, стрелял, люди замертво падали, или же армии шли с мечами на армии, рубя и убивая друг друга. В этой какофонии всего прослеживалась вся история нас, людей. Предвестник показывал мне всю человеческую суть. И в ней было все плохое, наполненное скорбью. Все хорошее мы сами и уничтожали в войнах, убийствах. Затем я увидел владыку цитадели. Он пришел, положив конец всей этой какофонии, и вновь наступила тишина и темнота.

- Человечество всегда так жило, - ответил я, наконец, увидев и услыхав все эти крики, ругань, плач.

- Когда справедливость кончается, приходит Палач. – ответил Предвестник.

- Палач, который заставляет затихнуть все плохое… - прервал я его, вспоминая слова Сэма.

Теперь я понял о Палаче все. Не он был убийцей, как все мы считали. Мы всегда убивали сами себя, не обращая на это внимания, прикидываясь ложью. Народ шел на народ, убивая себе подобных в выдуманных же собой войнах.

- Но ведь поздно что-либо менять, верно? – спросил я. – Даже дитя ничего не изменит?

Мой спутник здесь хоть и был молчалив, но он поднял посох, и стукнул вновь им по земле. Сначала ничего не произошло, но потом до меня начал доноситься веселый смех, гвалт, а потом свет солнца озарил это место. Я стоял на зеленой траве, среди зеленых деревьев. Впереди нас были дома. Легкий бриз обдувал нас. Я увидел, как старики идут рядом за ручку со своими внуками и внучками, и все они радостны. Люди стоят на улице, разговаривая и улыбаясь друг другу. И самое главное, здесь были люди всех рас. Не было никакой дискриминации, все жили и радовались миру. Предвестник показывал мне мир, который мы всегда хотели и стремились сделать. Но, видимо, у правительств были другие планы на этот счет.

Потом Предвестник протянул посох вперед, и я увидел ту самую цитадель, которая имела совсем другой вид. Даже сам хозяин был в золотых доспехах, и тьма не скрывала его лик. Никто не боялся его.

- Сэм как-то сказал, что он не только уничтожает, но и дарит. Это ведь дар, так ведь? – спросил я, но Предвестник не ответил мне.

- А мы могли раньше сделать так? – спросил я.

- Огромное количество раз. – отозвался он.

- А сейчас люди смогут сделать подобное, если Палач отступит?

- Это будет лишь зависеть от нее. – ответил Предвестник, вновь вокруг все стемнело, и мы оказались перед сгоревшим приютом.

Он указал мне на приют, но я и так все понял, от кого.

Стоя перед существом, которое мне никогда не понять, я все же решился задать тот самый вопрос, который всегда терзал меня последнее время.

- Можно спросить? – тихо спросил я вслед отвернувшемуся и уходящему Предвестнику.

Он остановился, и я посчитал это за добрый знак.

- Я когда-нибудь увижу свою семью? Своих родных? – спросил я.

- Всему свой черед. – ответил он. – Всему свой черед.

Он зашел в тень дерева, покинув меня. Я так и не понял смысла его ответа. Он не дал мне как надежды, но так и не отобрал ее. И, все же, луна не ушла. Она продолжала светить в небе.

Еще немного постояв, посмотрев на падающий снег и небо, я решил вернуться назад в подвал. Вдруг резкий, свистящий звук прервал мой ход. Что-то мигом влетело в землю, взорвавшись и раскидав землю, отбросив меня спиной об дерево. В ушах зазвенело. С небес упал луч света от прилетевшего вертолета, как и сбросились веревки.

- Закрывай дверь! – прокричал я, не зная, услышит ли меня кто-нибудь или нет.

Поднявшись, я приготовился к бою, как услышал тихий свист. Пуля попала мне в грудь, пролетев насквозь. Немного пошатнувшись и сделав пару шагов, я упал на колени, смотря вперед.

- Тише, - проговорил вышедший из кустов человек в робе, - все еретики должны быть уничтожены!

Задыхаясь, я упал на снег, постепенно становившимся красным от моей крови. Мое сознание начало искажаться. Но даже в таком состоянии я видел, как люди выводили всех из подвала. Девочка сопротивлялась и кричала, а Винсент. Он так же, как и я, ничего не мог сделать. На моих глазах один из людей пристрелил женщину. Затем они сели к спустившемуся вертолету. А затем наступила тишина.

Я не чувствовал ничего. Холод давно прошел, как и боль.

- Стивен… - услышал я голос своей жены.

«Скоро, любимая, я буду с вами» - произнес я мысленно, медленно мигая.

За лесом я увидел яркий свет. Я увидел ее, вышедшую из-за дерева, одетую в то самое зеленое платье, которое ей всегда нравилось. Она улыбалась мне, подходя ближе. В руках она держала нашего ребенка, который был жив.

- Стивен. – вновь произнесла она. – Ты должен жить…

«Мне незачем больше жить. – слезы покатились у меня по глазам. – Я потерял все. Тебя, ребенка, друзей, родных. Всех».

Я попытался приподняться из последних сил. Мисти опустилась на колени передо мной, притронувшись рукой к моей щеке. Этого тепла мне недоставало последнее время.

- Смотри. – произнесла она, показывающая на малыша, лежащего и что-то лепечущего у нее на руках.

Я улыбнулся, глядя на него.

- Он сказал, что мы увидимся снова. – ответила она.

Я закрыл глаза. Силы вновь покинули меня. Я упал на бок.

Смерть не спешила ко мне. Периодически, открывая глаза, я видел, как твари из темноты выскочили к приюту, как они раздирают женщину, и как одна из них подкрадывается ко мне.

«Наконец-то» - с облегчением подумал я.

Подойдя ближе, она, как и многие другие твари, бросилась бежать в страхе. Как будто испугались чего то. Не прикасаясь, кто-то поднял меня в воздух, развернув к себе. Я увидел перед собой стоящего Сэма. Он, как и в тот последний день, был с дыркой в голове, но это был он. Я парил перед ним.

- Так, значит, вот чем все закончится? – спросил я, кое-как выдавливая слова из себя. – Почему?

Он аккуратно посадил меня, спиной уложил на дерево.

- Потому что по-другому не смогло быть. – ответил он, стоя передо мной.

- Но предвестник говорил…

- Я знаю. – прервал меня Сэм. – Я давно наблюдал за вами. Я был таким…

На моих глазах он начал менять облики. Я даже не смог сосчитать, да и это не столь важным было. Дальше же он стал проецировать мне видения в мое сознание. Видения были наполнены различного ужаса, смысла которых я не понимал, но я видел там людей, которые были рабами, и которых освободили они. Среди них был тот, кого я вижу сейчас, не Сэма, но владыку. Он был одним, кто решил дать человечеству шанс на свободу жить, хотя другие утверждали, что не стоит.

- Так был заключен пакт. – произнес Сэм. – Между светлой душой и нами. Она должна была показать, что вы, люди, небезнадежны, что вы достойны жить, а не воевать, строить, а не разрушать, быть свободными, а не рабами. Каждый раз в промежуток эпох приходим мы, и светлая душа должна показать нам, что это так и есть. И так было, пока цикл не был нарушен.

Сэм вновь показал мне все ужасы, но теперь они были в этом мире. Вся борьба за власть, уничтожение себе подобных, угнетение слабых, это лишь малая часть всего. Мы сами выстроили этот мир.

- Приходившие светлые души уничтожались. И тогда мы пришли сюда, чтобы увидеть это своими глазами. И ты знаешь, что было с нами. – он указал мне на дыру от пули в своей голове, прежде, чем принял свою настоящую форму. - Мы пытались рассказать тебе о том, что будет. Ты был нашим другом, пока мы были здесь. Ты и Винсент можете доказать то, что люди все еще имеют чистоту сердец. Ты должен помочь ей.

- Ты, наверное, пошутил. – закашлялся я. – Я скоро умру.

- Только когда я пожелаю. – ответил он. – Но и держать тебя я тоже не буду. Ты прошел долгий путь и заслужил, чтобы отправиться к своей жене.

- Но ведь она умерла, я это видел… - ответил я.

- Это откроет тебе время. – сказал Сэм.

Как и раньше, я слышал от него эту фразу. И, говоря ее, он никогда не лгал, а все происходило точно так, как и говорил он. Я посмотрел на владыку, а он явно не шутил.

- Она попросила меня прийти. – ответил он. – Она сказала, что ты должен жить и доказать людям, что даже сейчас можно стать другими.

- Он в этом прав. – услышал я голос Билла.

Из-за дерева вышел Билл, живой и невредимый. Следом вышел Райан, и на нем не было ни царапины:

- Ну и потрепало же тебя. – ответил он, как и всегда.

Следом вышла Крис. Они все присели подле меня. А я даже не мог улыбнуться им, хотя уж очень я был рад их видеть.

- Я умер? – спросил я.

- Нет. – ответил Райан. – Ты жив, как и все мы. Он, – указал на владыку, – все нам рассказал и показал. Мы теперь как тот самый проклятый отряд Иерихона, который должен спасти остатки человечности в людях.

- И нам не хватает капитана. – ответила Крис. – ты с нами?

Она протянула мне руку.

- Но я ведь видел, как ты сгорел. – сказал я, смотря на Райана.

- Я тоже так думал, - ответил он, - только так я оказался в месте, похожей на библиотеку, и там были Крис и Билл. Там он нам все и рассказал и показал. Ну так что, ты с нами?

Я, преодолевая боль, поднял свою, схватив руку Крис.

- Вот и славно! – сказал Билл, положив свою ручищу.

- Ну что же, Сэм, или кто ты теперь, - обратился к владыке Райан, - возвращай его в строй, и мы, как и раньше, сделаем дело все вместе!

Владыка достал какое-то непонятное лезвие, и просто воткнул в меня. Сказать, что я что-то понимал в боли, то это ничего не сказать. Мне стало очень больно. Я, скрючившись и крича, упал на землю. Владыка же придерживал меня, пока я елозил в агонии, и лишь затем выхватил его из меня. Вся боль мигом прошла и я тяжело задышал, почувствовал, как все силы возвращаются ко мне. Я сразу поднялся, посмотрев на рану, которой не было, пощупав грудь рукой.

- Они увели девчонку и твоего друга в Ватикан. Вы должны отправиться туда. – сказал владыка, перед тем, как темнота охватила его, и он просто исчез.

- А как же те монстры? – мой вопрос прозвучал в пустоту.

- Они нас не тронут. – ответил Билл. – Ради тех, кого мы знаем, мы должны сделать все правильно на этот раз. Сэм всегда рассчитывал на нас, как и рассчитывает сейчас, пусть и в другой форме.

- Это наш шанс увидеть тех, кого мы любим. – ответила Крис. – Мы должны защитить дитя.

- Тогда вперед! – скомандовал я.

Дорога была не близкой. Добраться отсюда до Ватикана в кратчайшее время можно было только на вертолете. И в этом у нас было преимущество. Вместе с монстрами из темноты мы просто ввалились на ближайшую военную базу, перебив тех, кто был там. Запася много оружия, мы в ангаре нашли вертолет, и незамедлительно вылетели.

Несколько часов нас разделяло от цели, но мы надеялись, что успеем. Вот уже, на горизонте, перед нами показался хорошо освещенный большой собор, в котором заседал Папа и его кардиналы. Но мы не учли одного. Одна из пушек ПВО все еще функционировала. Заметив нас, она повернулась, выпустив несколько ракет, прежде чем взорвалась. Одна попала в наш борт, но Билл, как и всегда, хладнокровно вел машину, даже если она уже теряла функциональность. С большим усилием он все же посадил дымящийся вертолет, пробив им стену дома и повисши между крышами. Открыв дверь и побросав сумки с ружьями, мы спустились по веревкам.

Ворота, ведущие во внутреннюю часть соборной крепости, были закрыты. Снайпера на башнях увидели падение вертолета, и не следили за нами, что дало нам подобраться ближе.

- Предвестники уже здесь! – произнес Райан, оглядывая периметр из темноты за домом. – Они ждут.

Раздалось несколько тихих выстрелов, и с башен попадали люди. Крис очень хорошо знала свое дело. Схватив крюки-кошки, мы подбежали к вратам, забросили их наверх, стали подниматься, пока никто не видел нас. Взобравшись, мы увидели на площади во внутреннем дворе производимую казнь на помосте. Один из священников, стоя перед толпой с вилами и факелами, явно выносил приговор. После же он указал рукой на палача в маске, тот передвинул рычаг. Пол под ногами бедолаг провалился, и все они повисли на веревках.

- Вот и вернулись темные века. – произнесла Крис, осматривая площадь. – Их объявили в сговоре с темными силами. Они должны были впустить сюда тех, кто снаружи, поддались соблазну и греху, услышав зов своих мертвых родственников.

Следом, рядом, к окруженному хворостом костру, стали выводить женщину. Она упиралась и что-то кричала.

- Она говорит, что они все живы, что он не желает нам плохого. Что дитя должно быть живым. – произнесла Крис, явно понимавшая их язык куда лучше меня.

Толпа что-то в унисон прокричала. Даже мне было понятным, что не в ее защиту они это сказали.

- Билл, сможешь вышибить ворота? – спросил я.

- Взрывчатка есть, только необходимо подобраться к ним. – ответил он.

- Вот и хорошо. – ответил я, запихивая магазин в автомат. – Ты и Райан к вратам, я и Крис отвлечем их на себя.

Сказано, сделано. Побежав по стене к ступеням, мы стали палить по округе, создав суматоху внизу. Крис прикрывала меня, снимая солдат со стены, я же отстреливал солдат внизу, дав возможность друзьям незамеченным пробраться к вратам. Патроны кончались довольно быстро. И вот, наконец-то, прогремел взрыв, в щепки разнесший врата. Толпа людей и так разбегалась кто куда, а тут еще и хлынувшие ордой монстры стали нападать на всех. На нас они никак не реагировали. Я подошел к привязанной женщине, подле которой священник читал быстро молитву, держа дрожащей рукой факел, пристрелив его.

- Где девочка? – спросил я, отвязывая женщину.

- В соборе. – ответила она. – Он говорил, что вы придете. Я в это верила. Спасите ее, умоляю вас.

Орда монстров быстро распространилась по городу, выводя все освещение на площадях. Я заметил, что на всех они не нападали, они проносились мимо некоторых людей, даже не задевая их. Зато военным не поздоровилось. Улицы оглашали крики, как и кровь, текущая по улицам. Прикрываемые монстрами, мы проникли к дверям собора. Заложив последние заряды, Билл взорвал дверь, и мы все вместе ввалились в собор как раз вовремя. В дальней части собора, под сводом стояло несколько священников, вместе с папой. Они читали молитвы, перед привязанной к алтарю девочке. Над ними, на кресте, висел распятый Винсент в тиаре из колючек. В соборе присутствовало много народу. Все они стояли здесь, повторяя молитвы. Никто не спешил идти на помощь девочке, все присутствующие здесь желали ей зла, и были готовы принести ее в жертву, чтобы все это закончилось поскорее.

Пока мои друзья разошлись по периметру, целясь во всех, я пошел через расступающуюся толпу вперед, к алтарю. Священники прекратили свои молитвы, смотря на меня.

- Добро пожаловать, сын мой! – обратился громким голосом Папа ко мне, выйдя вперед. – Зачем ты привел зло в этот последний оплот человечества и чистоты?

- Когда он успел стать таковым? – произнес с креста Винсент.

- Молчи, богохульник! – ответил ему Папа.

- Она должна быть казнена! – закричала женщина из толпы.

- Да. Она не должна жить. Она должна умереть за всех наших детей! – прокричал мужчина, выставив кол.

- Она не должна жить, как и другие! – прокричал еще кто-то из толпы. – Она виновна!

- Видишь, сын мой, - обратился ко мне Папа, - она и есть то зло, которое мы должны уничтожить, как уничтожали и ранее! Наша церковь всегда стоит на защите нашей веры.

- Вы плевать хотели на людей! – ответил Винсент. – Вы только ради собственной выгоды делаете все это, и вас никогда не заботило происходящее.

- Молчи, недостойный! – прокричал ему Папа. – С тобой мы закончим позже.

Он вновь обернулся ко мне:

- Посмотри на всех этих людей! Разве они заслужили всего этого? Они потеряли все! Потеряли своих детей, родных. Они потеряли все! Зло пришло в наш мир. Забрав наших близких!

- Он забрал наших детей лишь только по тому, чтобы они не видели всего того, что происходит сейчас. – ответил я. - Он проявил милосердие!

-Милосердие? – усмехнулся Папа. – Да что ты о нем знаешь?

- Иисус был судьбоносным ребенком! – сказал Винсент. – Он проявил милосердие перед всеми вами, когда все вы казнили его, как казните сейчас и это дитя!

Я услышал, как кто-то из толпы зашептался. Винсент надавил на самую точку. В зале присутствовало много людей, и некоторые, по видимости, задумались.

- Значит, ты тоже слышал его голос. – ответил Папа. – Полюбуйтесь, дети мои. Перед вами проклятый! Тот, кто тоже заключил с ним пакт! Он хочет, чтобы зло жило среди нас!

- Мы и есть сами то зло! – ответил Винсент. – Мы сами выбрали этот путь! Мы забыли о доброте, сострадании, взаимопомощи, милосердии. Мы сами вызвали его сюда своими деяниями!

- Да замолчи уже! – закричал Папа. – Мы не могли вызвать зло. Мы жили праведно!

- Да, я всегда жила, не нарушая законов, а из-за нее меня лиши ребенка! – прокричала женщина, ударившись в слезы.

Последовали еще недовольные слова. Толпа начала звереть на глазах.

Они преградили мне дорогу, крича, чтобы Папа наконец-то убил девчонку. Перестрелять всех не получилось бы. Толпа схватила нас всех, заставив смотреть на происходящее у алтаря. Вновь стали раздаваться крики о помощи девочки, но мы ничего не могли сделать. Винсент хоть и ругался на них, вися на кресте, все же священники не обращали на него никакого внимания.

Вдруг стена с фресками стала крошиться. Кирпичи полетели вниз. Часть алтаря была разрушена, и в свет свечей вышел сам владыка. Люди в страхе ахнули, перестав нас сдерживать.

- Видишь, древнее зло! – прокричал Папа, смотря грозно на владыку. – Я уничтожу сейчас твое богопротивное дитя!

Священники читали молитвы, а Папа достал ритуальный нож, чтобы совершить жертвоприношение.

Раздалась череда выстрелов. Один за другим, священники попадали на пол. Папа не успел нанести удар. Несколько пуль моего пистолета пробили его тело, даже выбив из руки нож.

- Думаешь, я не предусмотрел этого! – закашлявшись, произнес он, прежде чем упал с алтаря вниз, на столик с крестом, запустив механизм.

Потолок над алтарем начал медленно опускаться на девочку. Я подбежал, скинул труп, попытавшись вернуть крест в первоначальное положение. Ничего не получилось.

- Стив! – прокричал Райан, который, как и другие мои друзья, подпирал руками опускающийся потолок.

Я тоже подбежал к ним, встав между потолком и полом, замедлив плиту. Но этого было недостаточно. Владыка же стоял и смотрел на нас, ничего не предпринимая. Ему по силам было сдвинуть этот блок в одно мгновенье ока, но он продолжал стоять и молча наблюдать за нами.

* * *

Сила прощения. Насколько каждый готов открыть свое сердце, чтобы простить все, проявить настоящее милосердие души? Владыка мог бы вмешаться, но он ждал, ждал действия от нас всех, от тех, кто был в зале.

- Неужели вы настолько черные сердцем, что поддались мраку, пришедшему в этот мир? – прокричал Винсент с креста. – Вспомните Иисуса! Ради вас всех он пошел на крест, и перед его ликом он сказал, что прощает. Разве не в этом есть смысл милосердия? Полюбить всем сердцем даже тех, кто ненавидит тебя.

Народ, стоял в страхе, смотря на четырех людей, сдерживающих опускающуюся плиту. Страх их был так силен перед владыкой, что никто из них так и не решился сделать что-либо. Ненависть поглотила их сердца. А наши силы не были вечны, чтобы сдержать плиту.

Рано или поздно, но плита опустилась, раздавив девочку, а, вместе с ней и утих голос последней нашей надежды. Как только все было кончено, владыка просто растворился в воздухе, как и все те твари, рыскавшие снаружи. Даже цитадель исчезла, оставив нас всех на руинах нашей же цивилизации. Люди в страхе разбежались из этого места кто куда.

Сняв Винсента с креста, все мы были в жутком унынии. Мы не смогли спасти дитя. Это было моим последним заданием, в котором мы понесли страшное поражение. Если бы только владыка помог. Но он исчез, не сказав ничего.

Много лет минуло с того самого случая. Солнце так и не взошло, а продолжило бродить там, у горизонта. И сколько бы мы не приближались к нему, идя по нашей земле, смотря на остатки нашей цивилизации, медленно поглощаемой природой, мы так и не могли достичь его. Благо, природе этого хватало. Мы все время думали о том, если бы мы смогли удержать плиту, что было бы тогда? Но зачем уже вспоминать об этом? Человечество пало в глазах высших сил, не оправдало надежд. Я знаю, что мы проиграли куда большее. Мы проиграли саму надежду, и никогда не сможем увидеть наши семьи, где бы они ни находились.

Оставшиеся выжившие люди озверели окончательно. Сбившись в группы, они несли смерть всем, кто еще как-то пытался жить правильно. Мы видели многих, мы убили многих. Но легче миру от этого не было, как и нам.

Но самым интересным было то, что владыка проклял наш мир. Здесь никто не мог умереть, а восставали, ну знаете, как те зомби в фильмах. В отличие от фильмов, их сложнее было убить. А порой даже казалось, что они приходят откуда-то, с запада, и также уходят, как и пришли. И так продолжалось и продолжается даже сейчас. Некоторые зомби обретали даже ясность ума, осознавая себя гниющим куском мяса, но длились такие моменты недолго. Они продолжали нападать.

Вскоре мы потеряли счет времени, и не считали, сколько мы уже бродим по проклятой земле. Но одно скажу, что мы нашли убежище, где продовольствия хватило нам, чтобы прожить жизнь. Я похоронил всех своих друзей, и остался последним, в этом забытом мире. Может быть, кто-нибудь выжил в нем, уже не смогу сказать. Я знаю только то, как только придет мой час, я присоединюсь к своим друзьям, и мы вместе будем бродить по этой грешной земле. Они все еще не пришли за мной, но, думаю, скоро ржавые двери бункера свалятся, и они войдут внутрь. Это все, что отделяем меня от них. А сражаться с ними у меня нет больше сил. Мы сами выбрали этот путь…

Что же. Если кто-нибудь и найдет эти последние слова после нас, знайте, что мы сами выбрали то, как жили. И за это мы заплатили страшной ценой. На нас обрушилось то, о чем я уже говорил ранее. Мы сами определили свою судьбу. Мы всегда верили в лучшее, но делали лишь хуже. Все религии, все убеждения, все это оказалось ложью. Всепрощение. Ничего не было. Ни один Бог не пришел, чтобы заступиться. Но был тот, кто всегда наблюдал за нами. У Мироздания, как говорил мой друг, всегда есть свой Палач…

* * *

- Держите друзья! – услышал я голос Райана. – Мы не должны опустить руки!

Открыв глаза, я, вместе с ними, стоял под плитой. Руки дрожали и силы уходили.

- Неужели вы настолько черные сердцем, что поддались мраку, пришедшему в этот мир? – прокричал Винсент с креста. – Вспомните Иисуса! Ради вас всех он пошел на крест, и перед его ликом он сказал, что прощает. Разве не в этом есть смысл милосердия? Полюбить всем сердцем даже тех, кто ненавидит тебя. Неужели злость настолько поглотила ваши сердца, что вы готовы убить ребенка?

Толпа стояла и смотрела на нас. Каждый из них в этот момент делал свой выбор. И владыка это видел, стоя и смотря на них. И в этот момент я понял его. Здесь было достаточно тех, кто мог бы помочь, что он вновь предоставляет нам выбор.

- Он обещал всем, что однажды мы увидим тех, кого потеряли! – прокричал я. – Он ждет, когда мы все впустим свет в свои сердца!

- Он прав, - дрожащим голосом произнесла одна из женщин в толпе, вытирая слезы, - на кого мы стали похожи? Ради чего мы приносим в жертву ребенка, который остался жив? Если она жива, значит она наша последняя надежда.

Пробившись сквозь толпу, она встала рядом с нами, помогая нам. Затем, перед грозным ликом владыки, переборов страх и опасение, вышел еще один человек, вставший рядом с нами. Потом еще, и еще. Не все, но многие пришли к нам, чтобы сдержать плиту. Каждый принял участи в этом. А скоро стало достаточно людей, чтобы совсем отбросить ее с алтаря. Женщины сразу отвязали девочку, плача и прижимая ее к себе, как своего ребенка, прося прощения перед ней. Она же, в свою очередь, своими заплывшими пеленой глазами смотрела на владыку.

- Ты, действительно, хочешь этого, после всего того, что произошло? – спросил Владыка.

- Да, - ответила она.

Не знаю, о чем они говорили с владыкой мысленно, но что-то было.

- Стивен. – обратился он ко мне. – Ты, Билл, Райан и Крис должны будете рассказать боо всем том, что было.

Мы все кивнули ему, что сделаем так. А затем владыка обратился ко всем:

- Придет время, и вы все увидите то, что потеряли.

Это были его последние слова. Сзади него стал заниматься яркий рассвет, скрывший его из виду. Что же касается девочки, то в этот момент она прозрела. И многие люди восприняли это, как чудо.

А что было дальше, то мы стали строить новый мир. Мы исполнили то, что наказал владыка цитадели, мы записали всю историю, для всех людей, оберегали, учили девочку. К нам начали приходить оставшиеся выжившие люди, и все они тоже присоединялись к нам, чтобы сделать новый мир. И здесь не обошлось без чудес.

Как только девочка подросла, по велению владыки, в мире появился молодой юноша. Так я понял, что он и сейчас наблюдает за нами откуда-то извне. А спустя некоторое время, первый детский плач озарил наш мир. Так появился первый дар владыки – рождение. А следом и в других семьях стали появляться дети. Мы же не стремились найти новые семьи, мы ждали того момента, когда увидим свои настоящие.

Так прошла вся наша жизнь. Мы с друзьями стали чем-то вроде новых апостолов, тут приложил руку сам Винсент. Он написал о новом Боге, о Палаче и Милосердии в одном лице. Пусть это послужит уроком тем, кто будет жить после нас. А потом, один за другим, мои друзья покинули этот бренный мир. Но на своих последних словах они произнесли, что видят их, тех, кого мы все потеряли в один миг. Я знаю, что где-то там они тоже наблюдают за нами, и, надеюсь, что будут гордиться нами. По крайней мере, я в это верил и буду верить. Я уже далеко не молод, и теперь я знаю, когда придет и мое время, я обязательно увижу их…