HхH. Это точно вы, Куроро Люцифер?

Всё началось с поиска ночлега для Куроро Люцифера. А Йоркшин изобиловал гостиницами. Финансы позволяли ему снять любой номер. Двери роскошных апартаментов всегда открывались для людей его статуса. Куроро целенаправленно избегал отелей, холодная униформность гостиниц навевала на него тоску. Вежливые улыбки персонала, абсолютная стерильность комнат и отсутствие человеческого запаха вызывали глухое раздражение. В ту ночь им владело слишком сильное чувство одиночества для съема очередного безликого номера.

В перерывах между миссиями Рёдана Куроро страдал от скуки и одиночества. Члены Паука находились в этом раскинувшемся мегаполисе. Куроро жаждал совершенно иного общества. Подчиненные стали слишком близкими для спокойного отдыха в их кругу. Он знал каждую их причуду, угадывал любую перемену настроения. Сейчас ему требовалась компания для растворения в толпе. Компания людей, абсолютно незнакомых с его личностью. Компания, свободная от ожидания его приказов.

Он принял решение проникнуть в пустую квартиру.

Стоя на карнизе двадцатого этажа по пути к пентхаусу на крыше, он осознал всю противоречивость своих желаний и действий. Подобные поступки часто сопровождали его приступы одиночества в поисках ночлега. Обжитое пространство ощущалось совершенно по-особенному. При полном отсутствии людей запах их присутствия наполнял каждый угол. Одежда в кресле, коллекции книг и музыки, содержимое холодильника, аромат парфюма над кроватью создавали иллюзию жизни. В периоды жажды общения Куроро наслаждался проживанием в чужих квартирах. Он исследовал жилище, угадывая детали биографии владельца, его профессию, пол и сексуальную ориентацию. Этот процесс избавлял от одиночества пустых стен и исключал утомительную необходимость поддерживать вежливые беседы.

На этаже прямо под пентхаусом Куроро остановился и расширил восприятие. Скрытая аура нен полностью отсутствовала. Следы любых живых организмов отсутствовали. Помещение пустовало.

Куроро порадовался пользе потраченных на подъем по стене пятидесятиэтажного здания секунд, раздвинул огромные стеклянные окна и бесшумно скользнул внутрь.

Он оказался посреди просторной гостиной. Огромное пространство заполняла абсолютно безвкусная мебель. Куроро с поднятой бровью оглядел ярко-оранжевый диван и диссонирующее с ним зеленое кресло для двоих. Владелец пентхауса явно обладал средствами для покупки гораздо более изящных вещей. Осторожно опустив ладонь на обивку дивана, он поразился его невероятной мягкости и комфорту.

Хозяин квартиры явно ставил удобство выше эстетики. Человек, проводящий месяцы в пустых сырых складах ради добычи прекрасных артефактов, находил такие приоритеты совершенно чуждыми.

Оставив мебель без внимания, он перевел взгляд на следующую деталь интерьера. Книги. Огромное количество книг. Фолианты теснились на массивных книжных полках во всю стену. Стопки томов хаотично громоздились на полу. Издания покрывали все столешницы. С интересом он пробежался опытным взглядом по корешкам. Бульварные романы про влюбленных в школьниц вампиров соседствовали с трудами по психоанализу, культурологии и герменевтике. Пьесы Шекспира и Оскара Уайльда лежали рядом с коллекцией супергеройских комиксов. Обширная подборка DVD-дисков с фильмами французской новой волны и современными блокбастерами обрушилась на коробки с косметикой. Горы косметики. Тени для век и помады пестрели оттенками, о существовании которых Куроро, предпочитавший черный и темно-синий цвета, даже не подозревал.

Здешний обитатель, женщина или трансвестит, сочетал превосходный и ужасающий вкус в литературе вместе с превосходным и ужасающим вкусом в косметике. Крайне любопытно.

Движимый любопытством, он прошел из гостиной в обеденную зону. Всё пространство этой комнаты занимали музыкальные инструменты. Прекрасный потертый рояль, гитары разных видов, саксофон, скрипки, виолончели и даже струнный инструмент, опознанный Куроро как гучжэн. В углу высилась стопка компакт-дисков. Классическая музыка соседствовала с танцевальным техно. Куроро усилием воли подавил гримасу отвращения.

Женщина или трансвестит с превосходным и ужасающим вкусом в книгах, косметике и музыке. Утонченная, элегантная личность с любовью к ширпотребу и полным отсутствием чувства прекрасного. Исключительно любопытно.

Из обеденной зоны он переместился в кухню. Она поражала своей безупречной чистотой и опрятностью на фоне остального дома. Поддавшись порыву, Куроро заглянул в холодильник. Овощи, фрукты и крупы с низким гликемическим индексом лежали рядом с шоколадом, пиццей для микроволновки, газировкой и чипсами.

Выпрямившись, Куроро поджал губы. Женщина или трансвестит с превосходным и ужасающим вкусом в книгах, косметике, музыке и мебели, маниакально следящая за здоровьем и одновременно зависимая от вредной еды.

Любопытно, безумно любопытно.

Абсолютно заинтригованный личностью жильца, Куроро забрел в ближайшую спальню и обнаружил там человека.

Куроро замер в дверях спальни, глядя на неподвижный ком под небрежной грудой простыней. На мгновение он обрел абсолютную уверенность в обнаружении трупа. Ком не излучал ни ауры, ни нен. Только мертвое тело могло так долго скрываться от его восприятия.

Мертвое тело подняло голову и посмотрело прямо на него.

— Привет, — произнес хриплый женский голос.

— Здравствуй, — вежливо ответил Куроро.

Голова приподнялась выше. Человек на кровати оперся на локти и уставился на него. Это было совершенно обычное лицо. Копна темных кудрей, бледная кожа с крупными участками воспаленного красного акне и довольно невзрачные черты. Куроро испытал разочарование. Он подсознательно ожидал увидеть более странную внешность у владельца столь удивительно противоречивой квартиры.

Затем он заметил лихорадочно блестящие глаза и раскрасневшиеся щеки. Теперь присутствие человека стало абсолютно осязаемым.

— Прошу прощения за встречу в постели, — произнесла она заплетающимся языком, виновато улыбаясь со смазанным из-за прозрачной дорожки слизи из ноздри эффектом. — Я ужасно себя чувствую из-за лихорадки денге. Вам что-то нужно?

— Только малость, — ответил Куроро, выдерживая паузу и поражаясь своей собственной внезапной честности. — Я искал место для ночлега и принял вашу квартиру за пустующую.

— Хорошо, — пробормотала она затихающим голосом, кивая с полным пониманием ситуации. — Простыни в шкафу. Диван отлично подходит для сна. Еда в холодильнике. Ммм... дайте мне... еще час...

Она уснула до касания головы с подушкой.

Ее аура снова полностью исчезла из его восприятия.

Куроро с интересом наблюдал за фигурой. Женщина (или трансвестит, признавал он) с абсолютными крайностями во вкусах автоматически переходила в Зецу во время сна. Помимо владения нен, она обладала стойкой привычкой спать в опасных местах с сохранением скрытности. Она являлась охотником, хищником.

Прямо как он сам.

Куроро отправился заваривать чай на кухню. Отсутствие заварочного чайника усложнило задачу. Безымянная женщина явно предпочитала кидать чайный пакетик прямо в чашку. Он повторил этот метод и получил слишком крепкий для своего вкуса напиток. Из-за холода ночи он с удовольствием выпил согревающий чай.

Он устроился на уродливом оранжевом диване. Сидеть на нем оказалось удивительно комфортно. Куроро наугад взял книгу. Хайдеггер. Он перелистал уже прочитанный ранее труд.

Где-то тикали часы. Позже он обнаружил их в одной из коробок с косметикой. Ночь становилась холоднее. Ровно в полночь женщина вышла из спальни, закутанная в толстый пушистый халат угольно-черного цвета.

На мгновение Куроро допустил вероятность ее ошибки из-за лихорадки. Она могла принять его за знакомого. Он приготовился к ее внезапному испугу и возможной атаке при виде незнакомца.

При ее появлении в гостиной он улыбнулся. Она рассеянно улыбнулась в ответ и побрела на кухню. Через две минуты она вернулась со своей чашкой чая и устроилась в зеленом кресле напротив дивана.

— Вы проявляете невероятное спокойствие для женщины, обнаружившей постороннего мужчину в своем доме, — произнес Куроро, нарушая повисшую между ними уютную тишину.

— Меня зовут Мидоя. А вас? — снова улыбнулась она ему.

— Куроро, — улыбнулся он в ответ, удивляясь естественности этого жеста и отмечая про себя окончательное подтверждение ее женского пола.

— Теперь вы стали знакомым гостем, — кивнула Мидоя, откидываясь на спинку сиденья с видом полностью решенной проблемы.

— Понятно, — озадаченно произнес Куроро.

— Вы поднялись по отвесной стене здания? — спросила она с будничной интонацией разговора о погоде.

— Да, — ответил Куроро, чувствуя потребность добавить детали. — Восточное крыло обладает ужасающей системой безопасности. Камеры видеонаблюдения отсутствуют. Охрана патрулирует исключительно первый этаж. Поднимающийся по стене человек остается полностью скрытым от взглядов с главной улицы.

— Мгм, — рассеянно отозвалась Мидоя. После минуты употребления кофеина ее тусклые лихорадочные глаза прояснились, и она потянулась потрогать мех на его пальто. — Вы демонстрируете высочайшие навыки для бродяги. И обладаете прекрасным гардеробом.

— Я предпочитаю статус вольного путешественника, — сообщил ей Куроро с удивительным отсутствием обиды, выдерживая паузу. — Я просто искал ночлег, и ваше жилье показалось мне приятным. Вы также демонстрируете высокие навыки для богатой маленькой девочки.

— Истинно так, — ответила она с твердой уверенностью и полным отсутствием высокомерия. — При этом я давно вышла из детского возраста. Через месяц мне исполнится двадцать пять.

— Мне двадцать шесть, — предложил Куроро, задумываясь о причинах своей откровенности.

— Вы выглядите моложе, — великодушно сказала она, снова улыбнувшись ему уверенной и искренней улыбкой.

Между ними вновь установилась уютная тишина. Куроро принялся разглядывать женщину. При детальном изучении она оказалась точным отражением своей противоречивой квартиры. Воспаленные участки кожи с красным акне перемежались с фарфоровыми зонами, тонкими и светящимися в оранжевом свете. Ее невысокое, пухлое и мягкое тело с материнскими очертаниями излучало самообладание, грацию и силу опытного бойца. Она сидела в абсолютной неподвижности, скрывающей даже дыхание. При этом ее дикие и растрепанные волосы шевелились на ветру с иллюзией собственной жизни.

Куроро улыбнулся своим мыслям с вновь вспыхнувшим интересом. Такое развитие событий приходилось ему по вкусу.

— Оставайтесь на любой желаемый срок, — внезапно сказала она, подтверждая взаимность их пристального наблюдения друг за другом.

— Правда? — уклончиво поинтересовался Куроро.

— Ваше присутствие вполне приемлемо, — повторила Мидоя, пожимая плечами и оглядывая комнату со знакомым ему выражением лица. — Одиночное проживание здесь вызывает тоску.

— Согласен, — подтвердил он.

— Рад знакомству, Мидоя, — произнес он после очередного долгого молчания.

— Взаимно, Куроро, — грациозно кивнула она ему.

Их быт наладился с пугающей Куроро скоростью. По утрам после пробуждения Куроро готовил завтрак на двоих. Он приносил еду в ее спальню из-за продолжающейся лихорадки. Затем он сидел и читал до обеда, который снова готовил на двоих. Чтение продолжалось до ужина. Вечером она выходила из спальни для совместного времяпрепровождения.

Ему нравилось сидеть с Мидоей. Она излучала комфорт, находясь рядом в абсолютной тишине во время чтения или размышлений. Вопросы о его происхождении, навыках взлома или сроках пребывания полностью отсутствовали с ее стороны. В ответ он сохранял молчание о наличии оружия в каждой комнате и крупных пятнах засохшей крови на некоторых предметах ее гардероба.

Редкие разговоры всегда отличались увлекательностью и глубиной.

— Каким образом можно любить одновременно классическую музыку и техно? — спросил он однажды, указывая на музыкальные диски и вопросительно поднимая бровь.

— В чем заключается парадокс? — спросила она наконец, слегка нахмурившись в задумчивости и продолжая сидеть в идеально уравновешенной позе, несмотря на сотрясающую тело боль от лихорадки.

— Принято считать музыку Бетховена мастерски созданным вручную шедевром, — произнес Куроро после недолгого размышления. — Техно же является продуктом массового производства с использованием технологий.

— И в этом кроется проблема? — с улыбкой спросила Мидоя. — Классическая музыка исполняется на музыкальных инструментах. Техно воспроизводится с помощью технологий. Оба жанра используют инструменты для создания приятных звуков. В чем фундаментальная разница между ними?

— Понятно, — неохотно произнес Куроро, чьи вкусы всегда тяготели к старине и антиквариату. — Боюсь, я останусь глух к прелести этих исполнителей по сравнению с вами.

— Оставьте опасения, Куроро, — бодро сказала она, склонив голову в знак уважения к его мнению. — На время вашего визита в доме будет звучать исключительно классика. Моя больная голова с трудом переносит удары электронных басов прямо сейчас.

Привычная тишина вновь окутала пару.

Он испытывал величайший комфорт за долгое время.

Вскоре он обнаружил Лицензию Охотника в ее ванной комнате.

Карточка лежала на бортике ванны всё это время. Куроро обратил на нее внимание только сейчас. Идея обнаружить бесценный предмет, ради которого люди отдавали жизни, гниющим рядом с куском мыла, полностью отсутствовала в его голове. Застегнув брюки и тщательно вымыв руки, он поднял лицензию и повертел ее.

Две звезды. Занятно.

— Ой, — сказала Мидоя, забредая в ванную с зевком и замирая при виде него. — Извините.

Она собралась уходить, но Куроро протянул ей лицензию.

— Ой, — повторила она, забирая карточку. — Я размышляла о месте ее потери. В последних воспоминаниях она служила мне закладкой. Название книги стерлось из памяти. Интересен путь ее перемещения сюда. В любом случае, благодарю.

— Какова ваша специализация Охотника? — спросил Куроро перед ее уходом.

— Охотник Черного Списка, — ответила она.

Совершенно логично. Какая жалость.

— Мое полное имя Куроро Люцифер, — произнес он. — Я являюсь главой Геней Рёдана.

Ее лихорадочные глаза моргнули с узнаванием. Впервые тишина между ними наполнилась напряжением. При этом чувство дискомфорта полностью отсутствовало. Часть его сознания забавлялась открывшейся картиной: они неподвижно стояли в ванной комнате по обе стороны от унитаза. Другая часть испытывала сожаление о грядущей необходимости покинуть этот восхитительный дом вместе с его восхитительной владелицей.

— Вы находитесь здесь в качестве члена Рёдана? — спросила наконец Мидоя.

— Отрицаю.

— Вы планируете причинить мне вред?

— Исключено.

— Вы планируете использовать меня против Ассоциации Охотников?

— Никак нет.

— Значит, ваши слова о поиске ночлега содержали исключительно правду?

— Абсолютно, — произнес Куроро, выдерживая паузу перед очередным неконтролируемым срывом правды с губ. — Я планирую операцию в Йоркшине. Сейчас Рёдан находится в состоянии отдыха между миссиями.

— В таком случае проблема полностью отсутствует, — сказала Мидоя с пожатием плеч. — Ваш визит носит частный характер. Мои планы всегда исключали охоту на Геней Рёдан. Ситуация остается прежней.

Ситуация действительно осталась для нее прежней, осознал Куроро при взгляде на ее лицо. Ее мысли уже переключились на другие темы. Обсуждаемый вопрос получил статус незначительного.

— Мне нужно воспользоваться туалетом, — виновато сказала она. — Прошу вас...

— Разумеется, — пробормотал Куроро, чувствуя сжатие в груди.

Именно в этот момент, находясь по другую сторону унитаза от испытывающей нужду женщины, Куроро Люцифер влюбился в нее.

Слово «любовь» казалось слишком громким для описания его чувств. Он испытывал к ней странную смесь очарования, восхищения и недоумения. К этому примешивалась изрядная доля одержимости. Природа этой привязанности носила совершенно иной характер. Его желания исключали брачные узы, совместное рождение детей, романтические ужины и совместные поездки в закат. Его интерес ограничивался исключительно ее личностью. Времяпрепровождение с ней приносило комфорт и подогревало интерес. Она сочетала в себе привлекательность и способность шокировать.

В данный момент они сидели в гостиной за чтением. Он занимал диван, она расположилась в кресле. В его руках находился старый классический труд Вальтера Беньямина. Она увлеченно изучала новейший научно-фантастический роман. Дневной спад температуры сопровождался периодическими шмыганьями из-за заложенного носа.

— В чем заключается суть любви? — задумчиво произнес вслух Куроро.

— Размышления о любви на фоне чтения об искусстве в эпоху механического воспроизведения выглядят весьма необычно, — иронично заметила Мидоя, переводя взгляд с книги на его лицо. — Любовь исторически носит статус любимой племянницы искусства.

Куроро сохранил молчание в ожидании развернутого ответа. Мидоя отложила книгу с кричащим заголовком «Меня оплодотворили пришельцы!» и задумчиво поджала губы.

— Полагаю, любовь является ощущением, порожденным серией химических реакций в нашем организме, — произнесла она наконец.

Удивленный простотой ответа Куроро моргнул.

— Вы весьма прагматично оцениваете это чувство, — резюмировал он.

Ее глаза снова скользнули по его лицу с легкой улыбкой.

— Скажите, Куроро, каковы причины вашего чувства голода? — спросила она.

— Мои познания в этой области носят исключительно дилетантский характер, — ответил Куроро, пытаясь уловить направление ее мысли. — Организм требует питания для продолжения функционирования. Желудок отправляет сигнал в мозг, запускающий ощущение голода для инициации приема пищи.

— Это представляет собой жизненно важную серию химических реакций, — мягко пояснила Мидоя. — Лишенный способности испытывать голод человек неминуемо умрет от истощения из-за отсутствия понимания потребности организма в питательных веществах.

Суть аналогии стала ему абсолютно ясна.

— Вы применяете аналогичный механизм к любви? — спросил он при полном осознании ее предстоящего ответа.

— Организмы продуцируют исключительно необходимые для их существования чувства, — ответила она, уже вернув взгляд к тексту книги.

Уравнивание любви и голода представляло собой крайне увлекательную концепцию. Общество традиционно наделяет первое статусом роскоши, приписывая второму статус жизненной необходимости. Куроро коснулся губ в процессе обдумывания этой идеи.

— Какова ваша позиция? — спросила Мидоя, продолжая смотреть в книгу. — Как вы определяете любовь?

— Я считаю любовь абсолютной фикцией, — незамедлительно ответил Куроро. — Каждый человек формулирует собственное определение этого понятия. Субъективность данного явления позволяет называть любовью абсолютно любую вещь по желанию индивида. Отсутствие единого логического определения подтверждает иллюзорность самой концепции.

— Крайне интересная точка зрения, — пробормотала Мидоя и погрузилась в чтение.

Привычная уютная тишина вновь окутала комнату. Громкое жужжание зуммера прервало этот покой. Куроро вопросительно поднял бровь. Мидоя встала и направилась к лифту.

— Ко мне гость, — сказала она, быстро вводя разрешающий подъем код.

Куроро поднялся на ноги.

— Мне следует исчезнуть? — осведомился он.

— Оставайтесь. Ваше присутствие вполне уместно, — ответила она, задумчиво нахмурившись. — Размещение вашей фотографии на сайте Охотников может привести к катастрофическим последствиям. Поднимающийся сюда человек также обладает лицензией Охотника Черного Списка.

— Я полностью исключаю такую вероятность, — честно ответил Куроро.

Проживание с Мидоей планомерно разрушало его бандитскую гордость. Шалнарк обязательно сообщил бы о появлении их лиц на официальном ресурсе Ассоциации.

Лифт издал мягкий мелодичный звон. Разошедшиеся двери открыли фигуру молодого человека.

— Пепека, — тепло поприветствовала его Мидоя.

— Мидоя-сенсей, — отозвался мужчина с крайним переизбытком энтузиазма и обожания.

Куроро обычно ассоциировал подобное поведение со встречающими своих кумиров подростками. Незаметно сидящий в стороне Куроро с любопытством разглядывал новоприбывшего. Стоящие рядом фигуры демонстрировали совершенно разные типажи. Мидоя обладала невысоким ростом, полнотой и болезненной бледностью. Пепека отличался высоким ростом, мускулистостью и идеальной загорелой кожей. Мидоя проецировала спокойствие, неподвижность и уверенность леопарда. Пепека излучал энергию, суетливость и рвение переросшего щенка.

— Какова цель твоего визита? — спрашивала Мидоя. — По моим последним данным, ты занимался поимкой цели где-то в Восточном Анчанси.

— Абсолютно верно! — громко и экспрессивно ответил Пепека. — Я успешно поймал цель и вернулся обратно. Известие о болезни сенсея заставило меня немедленно...

Его фраза оборвалась при столкновении больших серьезных голубых глаз с фигурой Куроро. Куроро одарил его легкой улыбкой. Молодой человек густо покраснел от смущения.

— Я совершенно упустил из виду наличие у вас гостя! — забормотал он. — Приношу глубочайшие извинения за вторжение, Мидоя-сенсей. Швейцар сообщил о вашем одиночестве, поэтому я сделал соответствующие выводы.

Он внезапно замолчал и настороженно посмотрел на Куроро.

— Каким образом он миновал швейцара?

Подозрительность в его тоне заставила Куроро поднять бровь. Местный швейцар явно представлял собой крайне грозную фигуру.

— Это Куроро, — беспечно представила его Мидоя. — Он забрался сюда через окно.

— Понятно, — ответил Пепека с видом получившего исчерпывающее объяснение человека.

Круг общения Мидои определенно состоял из весьма специфических личностей. Все еще взволнованный, он подошел к Куроро и сжал его ладонь в костоломном рукопожатии.

— Рад знакомству, — пробасил он. — Я Пепека Тимбал, Охотник Черного Списка и бывший ученик Мидои-сенсея.

Куроро оценил мощное рукопожатие, вызывающий язык тела, яркую агрессивную улыбку и приподнял бровь. Подобные проявления откровенного мачизма давно исчезли из его повседневной жизни. Весьма причудливо.

— Куроро, — ответил он, подавляя желание сжать руку в ответ со всей силы. — Простой знакомый вашего многоуважаемого сенсея.

— Правда? — переспросил Пепека с явной враждебностью в голосе. — Каковы причины вашего нахождения в доме сенсея? Практика раздачи адреса простым знакомым совершенно не свойственна сенсею.

Краем глаза Куроро заметил закатывающиеся глаза Мидои. Обычно спокойная и собранная женщина впервые продемонстрировала явное раздражение.

— Я временно проживаю здесь, — произнес Куроро.

Уголки его губ поползли вверх, формируя подобие будущей улыбки.

— Мидоя-тян любезно предоставила мне жилье на время завершения моих дел в городе.

Выражение лица Пепеки заставило его улыбнуться шире. Смесь шока, ужаса и душераздирающего разочарования исказила черты молодого человека. Он пришел к самому очевидному и совершенно ошибочному выводу.

Молодой человек безмолвно опустился в кресло напротив Куроро с мертвенно-бледным лицом. Куроро впустую прождал его дальнейшей реакции. С беззвучным вздохом Куроро вернулся к своей книге. Взаимодействие с подобными альфа-самцами отличалось крайней легкостью и вызывало у него ощущения придирающегося хулигана.

Мидоя вернулась из кухни и расставила перед ними чашки с горячим кофе. Черный кофе предназначался Куроро. Напиток с шоколадом достался Пепеке. Она выучила его предпочтения за первые несколько дней знакомства. Женщина села рядом с учеником и посмотрела на Куроро с явным весельем. Свидетельница произошедшего диалога склонила голову в знак признания его победы. Куроро кивнул в ответ с более искренней улыбкой на губах. Пепека полностью проигнорировал их безмолвное общение.

— Профессия Охотника Черного Списка звучит крайне увлекательно. Какой срок вы посвятили этой деятельности? — спросил Куроро, испытывая легкий укол жалости к погрязшему в отчаянии парню.

Вырванный из своих страданий Пепека поспешно попытался придать лицу спокойное и бесстрастное выражение. Попытка завершилась полным провалом по всем пунктам.

— Чуть больше месяца, — признался он. — Я завершил обучение нен полгода назад.

— Понятно, — произнес Куроро легким и дружелюбным тоном, демонстрируя совершенно новый стиль общения. — Разница в возрасте между вами и вашим сенсеем визуально минимальна. Достижение Мидоей-тян статуса мастера нен в столь юном возрасте вызывает искреннее восхищение.

Он ослепительно улыбнулся женщине. Она ответила веселой и понимающей улыбкой. Такое выражение лица невероятно шло ей и придавало сходство с членом Паука.

— Мидоя-сенсей воистину удивительна, — согласился Пепека звенящим от обожания голосом. — Она способна поймать абсолютно любого преступника в мире. Геней Рёдан гарантированно потерпит поражение в столкновении с ней. Она легко арестовала бы всех членов группировки при наличии достаточной мотивации для их выслеживания.

— Правда? Звучит захватывающе.

Куроро снова улыбнулся Мидое. Она вернула улыбку. В ее глазах появился блеск азарта и интереса. Он четко осознавал наличие аналогичного выражения в собственном взгляде. Сущность хищников и бойцов заставляла их испытывать естественное возбуждение от самой концепции охоты, абстрагируясь от планов ее реального воплощения.

— Я допускаю вероятность подобного эксперимента в будущем, — произнесла Мидоя мягким, прохладным голосом с продолжающими сверкать предвкушением глазами. — Процесс обещает стать крайне увлекательным.

Ее улыбка стала чуть шире. По спине Куроро пробежала дрожь.

— Каков род вашей деятельности, Куроро-сан? — потребовал ответа Пепека, разрушая атмосферу момента. — Вы также владеете лицензией Охотника?

— Боже упаси, — незамедлительно ответил Куроро. — Вид крови вызывает во мне ужас. Моя профессия отличается гораздо большей приземленностью.

— В чем она заключается?

— Я работаю режиссером порнографических фильмов.

Куроро излучил очередную порцию ослепительной радиации. Мидоя издала смешок и попыталась замаскировать его под кашель. Лицо Пепеки приобрело цвет смеси фиолетового оттенка и гнилого помидора.

— Вы КЕМ работаете? — взорвался молодой человек.

— Я занимался поиском актеров в Йоркшине, — продолжил Куроро, опираясь локтями о колени и соединяя кончики пальцев. — Судьба свела меня с прекрасной Мидоей-тян и ее прелестными ножками. Мой разум мгновенно принял решение об обязательном участии этой женщины в моей новой картине. Теперь я обнаруживаю наличие у нее молодого ученика, крепкого парня с невероятно возбуждающими бицепсами. Каков будет ваш ответ, юноша? Желаете получить главную роль в фильме для взрослых?

Потрясающая легенда. Частое общение с Хисокой определенно накладывало свой отпечаток. Паку упала бы в обморок от прослушивания подобных речей.

Пепека поперхнулся воздухом и вскочил на ноги.

— Я категорически отказываюсь от подобного унижения! — яростно взвыл он. — Запрещаю вам принуждать Мидою-сенсея к съемкам в ваших мерзких картинах! Она...

— Пепе-тян, — терпеливо произнесла Мидоя, заставляя парня поморщиться. — Куроро откровенно издевается над тобой.

Она многозначительно посмотрела на Куроро. Тот спрятал улыбку. Возникла необходимость придумывать новую ложь. Предыдущая версия пришлась ему весьма по вкусу.

— Абсолютная правда, — покладисто согласился Куроро. — Я торгую антиквариатом, преимущественно старыми книгами. Именно так состоялось мое знакомство с вашим сенсеем.

Он вопросительно изогнул бровь в ответ на яростный и подозрительный взгляд Пепеки.

— Сохраняйте спокойствие. Мои планы исключают превращение вашего сенсея в безмозглый сексуальный объект. Я глубоко убежден в полном отсутствии на земле мужчины с подобными возможностями.

Пепека простоял на месте некоторое время с красным и потным от ярости лицом. Затем он развернулся и зашагал в сторону ванной. Сразу после хлопка закрывшейся двери Мидоя наклонилась над журнальным столиком.

— Вы получаете слишком много удовольствия за счет моего дорогого ученика, — пробормотала она.

Куроро также подался вперед.

— Вы разделяете это удовольствие в полной мере, — прошептал он в ответ.

Губы Мидои изогнулись в мимолетной улыбке.

— Пепека всегда легко поддавался на провокации. Вы определенно добиваетесь от него самых зрелищных реакций.

— Ситуации способствует его вера в мой статус вашего... как выражаются обычные люди... вспомнил. Он считает меня вашим «любовником».

— У него имеются все основания для подобных выводов, — ответила Мидоя с радостно мерцающими глазами. — Вы сидите на моем диване со взъерошенными волосами и затуманенным мечтательным взглядом. Ваш внешний вид идеально соответствует состоянию человека после потрясающего секса. Мой бедный ученик был обречен на ошибку с самого начала.

— Хмм, — признал Куроро с легким наклоном головы. — Упоминание маленькой смерти наводит на мысли о победителе в нашем гипотетическом поединке, — внезапно задумчиво произнес он.

Они склонились друг к другу на расстояние касания носами. Мидоя склонила голову в раздумьях.

— Мы абсолютно лишены знаний о способностях друг друга, — мягко сказала она. — Судить крайне сложно.

Ее взгляд оставался острым и полностью лишенным агрессии.

— Вы допускаете мою теоретическую победу над членом Геней Рёдан?

Куроро спокойно посмотрел ей в глаза.

— Я нахожусь в аналогичном неведении относительно ваших сил. Делать выводы сложно. Мое интуитивное предположение подтверждает ваши шансы. Вы определенно способны одолеть члена Рёдана.

Он улыбнулся.

— У нас действует перемирие.

— Перемирие, — согласилась она. — Я игнорирую Рёдан в качестве цели для охоты. Рёдан воздерживается от грабежа моей квартиры и убийства меня во сне. Эта схема гарантирует вам дальнейшее бесплатное проживание и обеспечивает меня вашим многоуважаемым обществом.

— Верно.

— Весьма досадно, — пробормотала Мидоя. — Небольшое... соревнование принесло бы нам массу веселья.

Абсолютно точно. Очередная дрожь пробежала по его спине. Пепека вышел из ванной до момента ответа Куроро. Ученик оценил их предельную близость, сделал очередные в корне ошибочные выводы и начал заикаться подобно находящемуся под веществами клоуну.

Его появление оказалось крайне своевременным. Куроро находился в доле секунды от вонзания ножа Бенца в шею Мидои. Она находилась в аналогичной близости от удара ему в лицо волшебным образом материализовавшимся в ее руке кинжалом.