Химеры

Лоика

На веранде, где они сидели, с открытыми плечами было немного… нет, не холодно. Но ощутимо дискомфортно. Хоть и начало лета уже, но вечера всё ещё были прохладные. Лоика уже корила себя за то, что надела это пусть и сногсшибательно элегантное, великолепно подчёркивающее её фигуру, но полностью открывавшее плечи и руки вечернее платье.

«Дурищща, - ворчала она на себя мысленно, - и вот зачем на этого старпёра мне впечатление производить? Я же не замуж за него собралась, а книгу издавать, так какого… хм…» - девушка решительно затолкала обратно явившее себя на свет божий (пусть даже и в мыслях) ругательство.

Не дело девице, воспитанной в стенах Ур-Савадира[1] произносить то, что уже почти готово было сорваться с губ. В конце концов, сама сглупила, вырядившись таким образом. Никто насильно не заставлял. И только её вина в том, что она сейчас истово ненавидит весь мир, при этом вынужденно изображая самую приветливую и чарующую улыбку из своего арсенала.

Злость – вот основная эмоция, довлеющая над ней здесь и сейчас. Да, злилась Лоика Варассаар исключительно на себя, но какая ей от этого разница? И ещё бы не злиться! Едва зубами не стучит. Особенно при шаловливых прикосновениях игривого вечернего ветерка к оголённым плечам, рукам и изящной шейке, приютившей изысканное жемчужное ожерелье тонкой работы. Кстати, идущее в комплекте с не менее изысканными серьгами и заколкой для роскошных русых волос грациозной двадцатитрехлетней девушки, выглядевшей максимум на восемнадцать. Под цвет того самого, будь оно неладно, платья. И стоившее немалых денег.

«Соберись, иначе дело провалишь. Дедок не виноват», - мысленно, почище сержанта императорской гвардии, рявкнула на себя девица Варассаар.

Да и, если отринуть затуманившую здравые мысли злость, то не такой уж и «дедок-старпёр» сидящий перед ней сейчас мужчина. Так… Из категории «за пятьдесят». Но вполне себе импозантный, подвижный, чуть выше среднего роста, черты лица правильные, но что-то есть в нём и от саассарита. Нет, не в форме лица, носа или ушей. Этим саассариты почти не отличаются от истинных людей. Глаза. Точнее – их цвет. Такой насыщенный сине-голубой встречается только у чистокровных представителей народа Саасс. На мужчине элегантный костюм-пара чёрного цвета, кипенно-белая рубаха, рукава которой застёгнуты запонками с самариалом[2], каждый из которых стоит столько, сколько все украшения Лоики вместе взятые. И те, что на ней сейчас, и те, что лежат дома в специальной шкатулочке. В общем, выглядел собеседник девицы Варассаар так, как и положено владельцу богатого, модного и раскрученного столичного издательства империи.

«Самое интересное, что, если унять нерьвинную дрожь, - Лоика была иронично-самокритична, поэтому коверкала всем знакомые слова, - и включить мозги, то сразу станет заметно: дедок ещё вполне себе боевой. И даже седина, вряд ли уступающая чистотой цвета его рубахе, не старит его, а придаёт некий шарм. А уж ботиночки на ногах… Мне на такие – в смысле из женской коллекции этой фирмы – пару месяцев работать нужно».

Сейчас «дедок» держал в руках папочку тиснёной кожи, внимательно просматривая предложенную ему рукопись, находящуюся внутри.

«Вот гад такой! - мысленно ругнулась Лоика. - Кто тебя просил читать ознакомительный фрагмент прямо здесь? Я на это не рассчитывала… Ао-оууу, как же прохладно-то, а!», - за шиворот – напрочь отсутствующий, кстати, – прилетел очередной порыв ветра.

Но, как бы там ни стонать, однако «здрасьте-здрасьте, вот вам… Спасибо что уделили время… Я пошла… С нетерпением жду отзыва» явно не задалось. Дедок мигом ухватил рукопись, жестом пригласил Лоику присесть за стол и сделал заказ, взяв на себя смелость заказать и за девушку, чему она, по большому счёту, была только рада.

Ещё бы. В этом ресторане чашка кофе с кусочком тортика (малюсеньким) стоила как её гонорар за небольшой сборник из двух-трёх коротких рассказов. И если, ради «пыль в глаза», она, может быть, решилась бы заказать кофе... но вот блюда… Она и названий таких не слышала никогда. Вот что такое, например, «ванотар с типуроном на бестеле под соусом амерсик, приправленный соком сампоруты»? Из всего этого она поняла только соус, сок и приправленный. А так, словно на древнем саассарите написано. Буквы понимаешь, а смысла не улавливаешь.

Девушка тяжело вздохнула.

«Могла бы и предусмотреть. Сиди тут теперь, окочуривайся от холода».

Встретившись взглядом с оторвавшим глаза от листов бумаги в папке мужчиной, она выдавила из себя улыбку. Как положено по этикету.

По всей видимости, либо улыбка получилась вымученной, либо её визави сам догадался. Кинув взгляд на плечи и руки девушки, покрытые «гусиной кожей» где каждый пупырышек был размером с самую высокую гору Санадирской гряды – так виделось самой Лоике – Шелес Сумассаб вдруг отложил папку в сторону. Окинув взглядом окрест (в его поле зрения моментально, словно из-под пола возник официант) он сделал едва заметный призывный знак кистью руки.

Девушке показалось, что официант не подошёл, а просто материализовался перед их столом. Вот только был там и вот уже тут.

- Любезный, - слова падали тихо и размеренно. Так, словно говорившему было всё равно, услышит ли его служитель Саассассуры[3] или нет, - моей спутнице зябко. Что мы с вами можем придумать по этому поводу?

Официант прекрасно расслышал сказанное. Ещё бы, если клиент может себе позволить выложить за заказ в их ресторане сумму, равную маленькому состоянию, не его забота напрягать голосовые связки, чтобы быть услышанным. В конце концов, за такие деньги посетителю простительны даже лёгкие невинные капризы, не то, что такая мелочь. Служащий ресторана был явно, что называется, старой школы. Не из современных – молодых да ранних. Поэтому умел сочетать в себе уважение к клиенту и чувство собственного достоинства. Его ответ прозвучал вежливо, уважительно, но без подобострастия.

- Могу предложить плед, которым девушка накроет плечи…

Уловив едва заметное движение брови известного издателя, мужчина прекрасно понял, что первый вариант можно не рассматривать.

- Хотя не дело, - допустимая вольность и комплимент одновременно, - закрывать бесформенным куском материи столь изящную фигуру. Поэтому могу ещё предложить переместиться в кабинет на закрытой веранде. Виды не хуже, но нет ветра и там уже с полчаса как разожгли камин. Ваша очаровательная спутница сможет отогреться, если уж очень озябла.

Мимолётный взгляд на Лоику и, по мгновенно подёрнувшимся мечтательной поволокой глазам услышавшей слово «камин» спутницы, Шелес утвердительно кивнул.

- Вас не затруднит подать заказ в тот кабинет, достоинства которого вы так красочно описали?

- Никаких затруднений. Я немедленно передам ваше пожелание распорядителю. Всё будет в наилучшем виде.

- Благодарю вас.

Глава издательского дома «Сумассаб и партнёры» моложаво поднялся и, прежде чем Лоика начала вставать, шагнул к ней. Уловив благодарный кивок девушки, чуть двинул на себя кресло, в котором она сидела, помогая выйти из-за стола.

Подхватив папку, с которой всё и началось, Шелес поравнялся со стоящей девицей, чуть согнув правую руку. Лоика поняла. Положив ладонь на сгиб локтя мужчины, она вновь едва заметно кивнула, и они прошли в предложенный им кабинет в сопровождении вездесущего официанта.

- Итак, - заговорил мужчина почти сразу после того, как они устроились в креслах на новом месте, - я пробежал глазами вашу, милая моя Лоика, рукопись.

«Ага, - мысленно фыркнула девица Варассаар, - пробежал он. Я там чуть не вымерзла напрочь, пока ты по страницам «бегал», старый ты»… - Лоика опять удержала свои эмоции. Ну, не виноват этот импозантный дедок в её собственной глупости.

Шелес, естественно, слышать её чёрные мысли в своём отношении никак не мог, но почему-то, при взгляде на девушку, на его губах заиграла сколь понимающая, столь же и скептическая усмешка. Едва заметная, но… заметная. Это если внимательному взгляду. Но Лоика, которую усадили в кресло рядом с камином, сейчас растекалась кляксочкой по его поверхности. При этом преисполненная твёрдой уверенности, что в случае, если вот прямо сейчас издатель прекратит встречу, то отдирать её от кресла – читай камина – будут всем рестораном, долго и преодолевая самое активное сопротивление.

- Итак, - повторил Шелес, - что я могу вам сказать? Мне импонирует ваш стиль написания, лёгкость слога… Вот честно, очень легко читается. Живенько всё описано и атмосферно. Тем более период окончания «Войн Страха» сейчас очень востребованная тема. Особенно всё, что касается Изгнанного и его приспешников. В целом, мне понравилось…

Сердце девушки пропустило удар, дыхание участилось, и в уме она уже начала прикидывать размер возможного гонорара. Так же, как и преференции от самого того факта, что её книга издана в «Сумассаб и партнёры». Это, что называется, – маркер. Уровень, показатель… Как хотите назовите, но сей факт сам по себе выгодно выделит её из общей массы пишущей братии, лелеющей надежды из разряда «увидят, оценят, признают шедевром, стану известным, получу много денег»…

- Но… - сердце девушки пропустило второй, а возникшие в её видении монеты гонорара превратились в глиняные черепки, - у меня имеется ряд вопросов.

Лоика умела держать удар. Выдавив почти не вымученную улыбку – во всяком случае, в её собственном представлении она таковой не выглядела – девица Варассаар изобразила заинтересованное внимание, усиленно отгоняя навязчивую как осенняя муха мысль:

«И чего ради стоило выряжаться в это развратное платье и терпеть такой колотун[4]? Чтобы получить от ворот поворот»?

Она прекрасно знала цену вот этим похвалам, что были в начале и вот этому «но» прозвучавшему сейчас. Одно такое краткое, как выстрел, «но» побивало с десяток велеречивых дифирамбов.

- Вот смотрите, - услышала вмиг погрустневшая и сожалеющая о потерянном времени девушка, - ваш главный герой-антагонист попал по ходу сюжета в весьма непростые обстоятельства. Сохраняя возможность для мести, он поклялся именем Водного Бога, что не причинит зла своему врагу, главному положительному герою, которому обещал отомстить.

- А вам это не нравится? Хотите сказать, что никто не поверил бы столь странной для нынешнего времени клятве? Но в те времена люди верили в богов и в то, что могут быть ими наказаны как клятвопреступники…

- Нет, что вы, милая моя Лоика, - совершенно искренне изумился Шелес предположениям молодой писательницы, - напротив, это придаёт сюжету пикантность и некий флёр таинственности. Боги, высшие силы… Клятва, месть, наказание… Читатель все эти благоглупости просто обожает.

Лоика чуть расслабилась. Ещё не всё потеряно.

- Дополнительная интрига в том, - продолжал меж тем издатель, - как ваш герой-антагонист будет выкручиваться из создавшейся ситуации, коль скоро в вашем романе боги действуют как реальные персонажи – представители высших сил, материализованных в конкретные образы. Получается он себя загнал в патовую ситуацию, когда в противокурс вступают две данные им клятвы: отомстить и та, что он дал именем бога. То есть, не причинять вреда.

- Но ведь у меня там конкретно сказано, что на самом деле…

- Да, - Шелес мягким жестом дал понять девушке, что помнит это из текста и в дополнительных пояснениях не нуждается, - я читал ваше обоснование. На самом деле – он служитель Изгнанного, и Водный Бог ему никоим образом не родной. Не его это божество. И наказать вашего героя может только Надум Турпал[5]. И то, только за нарушение клятвы, данной от его имени. Если же клялся сей персонаж от имени Водника, то Изгнанному это никак не интересно.

- Именно! Поэтому он так свободно и поклялся именем…

- Милая моя Лоика, - сейчас Шелес походил на доброго дедушку, рассказывающего егозе внучке, что мальчишки из соседнего двора ей совсем не компания, потому как не играют в куклы и, в довесок ко всему, говорят плохие, даже иногда матерные слова, - думаю, если сами вчитаетесь и отринете авторское отношение к своему тексту, типа моё, никому не дам грязными лапами трогать, то поймёте, что ситуация, мягко говоря, немного нелогична в том виде, в котором вы её подаёте читателю.

- Но почему?! - девушка даже чуть привстала с кресла, молитвенно сложив руки на груди, настолько живым был её интерес к обсуждаемой теме.

- Как почему? - искренне изумился издатель. - Вы описываете богов, как высших существ. Едва не всемогущих, какими они и представлялись своим малограмотным последователям, создавшим себе пантеон в своём воображении. И кто, скажите на милость, при таком всемогуществе помешает богу самому наказать нарушителя, давшего от его имени клятву? Тем более, если он обиделся на то, что его авторитет использовали в мошеннических целях?

- Но как же? Он же под защитой своего бога! Изгнанного! И клятвы верности никакому иному богу не давал.

- И это, по-вашему, помешает наказанию? Или вы считаете, что Изгнанный будет всеми днями и ночами ходить по пятам за своим протеже, позабыв об остальных делах и персоналиях, и держать над ним раскрытые ладошки, чтобы рассерженные коллеги этого смертного негодника, например, молнией не шарахнули?

- Нет, но…

- Лоика, - опять включился режим «добрый дедушка», - а что сделает Изгнанный, если Водник угрохает его последователя? По силам они могут быть равны. К тому же, даже если нет, то за обиженного Водника могут вступиться его коллеги боги. Ведь он в своём праве был, когда клятвопреступника, опорочившего его имя, к ногтю прижимал. И что тогда Изгнанный делать будет?

- Я, как автор, считаю, что между богами есть какая-то договорённость. Дескать чужих адептов не трогать. А Водник, получается, тронул. И его Изгнанный призовёт к ответу!

- Как, моя очаровательная Лоика? Как он это сделает?

- Ну-у… Сделает как-то… Он же бог! - девица Варассаар и сама уже понимала, что тут самое слабое место в логике сюжета. Станет обиженный Водник чьего-то мнения спрашивать!

- Вот недавно мне принесли измышлительный[6] сюжет про путешествия в безвоздушном пространстве, - вроде бы не в тему вдруг стал рассказывать Шелес, - это как по морю на кораблях, только это специальные корабли, приспособленные к перемещению в том самом безвоздушном пространстве. И двигаются они очень быстро, потому как расстояния между островками, называемыми планетами, очень огромны. И экипаж, по аналогии с мореходами, называется пустоходы.

- А причём тут…

- Имейте терпение! Сейчас поясню. Итак, прибыли наши пустоходы на одну такую планету-островок, летящую в пустоте. И обнаружили там, что ко времени их прибытия развалилась одна из самых могучих держав того мира. И вот на её просторах образовалась некая странная система взаимного сосуществования власти, криминалитета и граждан. Обычные бандиты, «братки», как они у них там назывались, объединялись в «бригаду», то есть организованную преступную группу. И если у них возникали проблемы с «братками» из другой «бригады», то поступали они таким образом: «забивали стрелку» и там обсуждали возникшую проблему в попытке найти компромиссное решение, которое бы устроило все участвующие стороны. При этом ими использовались некие формализованные критерии определения правой и виноватой стороны, отличные от государственных законов и имеющие хождение исключительно в их социальной субгруппе. Как пишет автор того произведения – «перетирали по понятиям».

- Господи! Какая буйная и извращённая фантазия у этого автора! Такую глупость написал, - возмущённо воскликнула Лоика, - а как же правоохранительные органы, власть, иные защитные структуры государства? Они что, вот так просто позволят этим, которые… братки, да… собираться на эти их стрелки? Бред какой-то!

- Не суть, - это я к тому, милая моя писательница, - что как вы представляете себе решение вопроса убиенного Водником клятвопреступника двумя богами и группами их поддержки? Они что, как те братки «забьются» и рванут на стрелку? По понятиям перетереть?

- Нет, но почему вы сравниваете богов с гопотой какой-то?

- Согласен, каюсь. Пусть будет не гопота из подворотни. Вполне допускаю. То есть солидные существа, без кожанок в комплекте со спортивными штанами, пистолетов в руках и прочего антуража из этой книжки. Костюмчики у мужчин, вот как у меня, плюс подобные вашему декольтированные платья у девиц… Всё исключительно «в пределах». Встретились, значит, два бога в ресторане. В режиме – встреча без галстуков. Сидят чинно друг подле друга – вот как мы с вами, – попивают винишко тысячелетней выдержки – а что, могут позволить себе, боги же – и «трут за жизнь». Решают, как быть с этим мелким прыщиком, который их стравить хочет своей глупостью?

Звонкий смех отогревшейся Лоики разнёсся под сводами помещения.

- Боги?! Вино?! В ресторане?! Ой, насмешили! Какой ресторан?! Они же – боги! Существа высшего порядка, пусть и в реальности не существующие. То есть исключительно вымышленные. Но вот вы бы могли себе представить бога, того же Водника, сидящего в ресторане с девицей и хлещущего вино?

- А кто им, богам, запретил бы это делать? Вот просто посидеть с очаровательной девицей в уютном дорогом ресторанчике и поболтать о том, о сём?

- А оно им надо? Богам-то? Они и мыслят совсем иными категориями. Высшими. Не столь приземлёнными.

- А кто может доподлинно знать, что им, этим вашим вымышленным сущностям, нужно на самом деле? - с хитрой улыбкой произнёс издатель. - Не представите меня одному из ваших знакомых богов, чью жизнь и взгляды на мир вы, милая моя Лоика, так хорошо изучили?

- Ой, простите, сегодня они все в разбеге, - в тон ответила девушка с весёлой улыбкой. Однако уже через мгновение она вновь погрустнела.

- Мне тут подумалось, - проговорила Лоика тихим голосом, - что вы сейчас просто уничтожили всё моё произведение. Ибо клятва от имени чужого бога – это краеугольный камень всей логики повествования. Если бы не она, то весь сюжет строился бы иначе.

- Знаете, давайте с вами вернёмся в реальный мир, где нет вымышленных персонажей типа всяких там богов. И вот как этот вопрос разрешился бы, без их присутствия и вмешательства?

- Убрать богов из книги? - изумлённо воскликнула девушка. - Но это невозможно. На них завязан весь сюжет. Кто бы поверил клятве от имени, например, какого-нибудь сотрудника городской стражи, к тому же на месте её произнесения не присутствующего?

- Ну, почему же сразу убрать? Пусть будут, коль скоро вы их решили измыслить. Просто действовать они должны как обычные люди. Реакции на раздражители и побудительные мотивы те же самые. Это внесёт большую достоверность в ваше произведение.

- Извините, Шелес. Поясните, пожалуйста. Как это боги – как люди? И зачем мне достоверность, если я пишу произведение в жанре «измышлизм»?

Издатель опять посмотрел на собеседницу взглядом умудрённого опытом старика, объясняющего несмышлёнышу, почему совать гвоздь в розетку нельзя.

- Давайте сделаем допущение, что боги… они такие же… как вы, как официант или служитель закона, заседающий в суде. Только боги. И мыслят соответственно, так как ничто человеческое им не чуждо. Свои страсти, слабости, обиды. Также, как и желание первенства, умение создавать союзы и наносить удары исподтишка…

- Да откуда вам знать, уважаемый Шелес, какие они…

- Если вы их придумали и сами же населили ими свои книги? - в тон подхватил реплику собеседницы издатель. - Вот и исходите из того, что, коль скоро это ваши исключительные придумки, вы можете наделить богов человекоподобными страстями и эмоциями. Так же, как и реакциями на раздражители. Согласитесь, при таком подходе вы, что называется, оживите атмосферу книги, и это позволит вам вместо высокомерных картонных болванов заполнить пантеон живыми и интригующе непредсказуемыми сущностями? Что, кстати, открывает возможность к более гибкому выстраиванию сюжетной линии. Интереснее было бы читать, вот лично мне, то произведение, в котором реакции даже высших сущностей непредсказуемы и, иногда, эмоционально-нелогичны?

- Вы хотите сказать… - Лоика несколько замялась, прервав фразу едва не на полуслове.

- Только то, что сказал. Кто вам мешает поставить богов в рамки, когда даже они вынуждены искать пути решения проблемы в плоскости обычной человеческой смекалки и хитрости. А не так: щёлкнул пальцем, проблема убоялось божьего гнева и рассосалась в никуда.

- Зачем им это? Они же боги? - искренне недоумевала Лоика.

Шелес мгновенно спрятал тень скептической улыбки, промелькнувшей на его губах.

- Как вы думаете, если, например, боксёр профессионал, чемпион, решит, что его обидел ученик второго потока некоего колледжа для младших возрастов учащихся? Что он сделает?

- Да ничего, - уверенно ответила девушка, - будет он связываться со школяром второго потока. Не уровень. Да и школьник, если не идиот, то тоже даже не посмотрит в сторону боксёра, наверняка взрослого мужчины. Просто разные плоскости общения, интересов и прочего. Не пересекающиеся.

- Понятно, - утвердительно кивнул Шелес, - а вот если его в тёмном переулке встретит пара гопников, что тогда? И желание облегчить кошелёк боксёра на все имеющиеся там монеты у них на лбу большими буквами написано? При этом настроены они агрессивно?

- Да просто даст по физиономии и одному, и второму. Вот и всё решение проблемы.

- Верно. А если перед ним такой же боксёр-профи? И тоже чемпион? Только если наш герой работает в среднем весе, а тот, кто ему встретился в подворотне – в полутяжёлом или даже тяжелом? И в руке у этого «тяжа» кастет? Стоит ли нашему спортсмену так уж бездумно в драку бросаться, тем более, если за спиной у того, что с кастетом, парочка друзей маячит? Дескать я чемпион и мне, как говорит молодёжь, по барабану?

- Нет, конечно. В таких условиях это было бы глупо.

- Вот. И вы это понимаете прекрасно даже без меня. Не так ли?

- Здесь – верно, - Лоика возражала уже из чистого упрямства, про которое многие написали бы «женское», что не отражало бы истины, ибо неконструктивное упрямство – категория внеполовая, - но какое отношение ваш, уважаемый Шелес, пример имеет к существам высшего порядка? Их что, тоже могут в подворотне гопники встретить?

- Лоика, - укоризненно произнёс издатель с некой смешинкой в глазах, - у вас ведь, судя по книге, – потрясающая способность к измышлению и богатейшее воображение. Неужели, взявшись за ваше произведение, вы не потрудились ознакомиться с легендами, касающимися данной темы? Ну, как говорится, измышлять, так измышлять? Но, при этом, опираясь на те общепринятые теологические заблуждения, какие давно бытуют в исследуемой вами сфере?

- Ну-у… - Лоика явно смутилась, в очередной раз за этот вечер получив существенную «плюху» от оказавшегося весьма подкованным «дедка». - Я ознакомилась с бытовавшим с старые времена пантеоном, кто из каких богов, согласно легенд, за что отвечал. Где располагались центры наибольшего почитания того или иного божества…

- И всё? - в голосе Шелеса прозвучал явный сарказм. - А, например, почему Надум Турпала чаще называли Изгнанным? Не интересовались? А какова вообще была обстановка на Саларии или Саасструме в те времена? Чем люди жили, что происходило? Из-за чего вообще начались Войны Страха? Почему именно страха, а не, например, завоеваний или ещё как? Такого поверхностного ознакомления с фактурой, как у вас в данном случае, достаточно для создания антуража, но катастрофически мало для достоверной атмосферности и понимания самой сути ситуации. Вы ведь свои измышлизмы строите на фоне мало того, что конкретного исторического периода, но и опираетесь на реальные, происходившие тогда в действительности трагические события. А ведь глобальные побудительные мотивы того времени – это основное, что должен учитывать автор, вырисовывая характеры своих героев. Это, как минимум, необходимо для понимания причин многих свершений и поступков. То есть – чем они руководствовались, поступая тем или иным образом.

- Ну-у… - девушка едва выдавила из себя это «ну» и, смутившись окончательно, пристыженно замолчала.

Она действительно как-то упустила этот момент, не считая его существенным. Изгнали и изгнали. Например, в каком-то ситриксе или городе появились ушлые жрецы иного бога и подмяли под себя паству. Храмы Надум Турпала захирели, после чего почти опустели совсем. Вроде как изгнали его из этого города или региона. Человеческие верования так непостоянны… А войны… Это историкам надо. Или вон, мужики пусть изучают… А у неё женский любовный роман. Лирическая история любви на фоне глобального военного лихолетья. Так зачем же ей было вникать? Как оказалось – нужно было. Лоика, несмотря на внутреннее возмущение, – как же, раскритиковали её несомненно гениальное детище, – всё же чувствовала правоту издателя.

Заметив явное замешательство своей юной собеседницы, Шелес понимающе кивнул. Ему импонировало то, что девушка умеет признавать свои ошибки. Сейчас она явно расстроена и корит себя за оплошность. Может поэтому он вдруг, неожиданно для себя самого, сделал Лоике довольно лестное в его понимании предложение. Нет, не под венец с ним пойти. Позволяющее внести ясность в поднятую им тему.

- Лоика, а как вы отнесётесь, если я приглашу вас на дни положенного планового отдыха в своё имение?

Увидев глаза встрепенувшейся девушки и уловив готовое сорваться с её губ возмущение, мужчина понял, что в данной ситуации его слова могут иметь двоякое толкование. Распространённая история: стареющий богач и зависящая от его благосклонности молоденькая девица, которая ищет неких преференций в патронируемой им сфере.

Выставив в защитном жесте ладони, чтобы успокоить свою юную спутницу – ибо её мысли явно пошли во предполагаемому пути понимания такого предложения – издатель поспешно заверил девушку:

- Боюсь, я был косноязычен, и вы несколько неправильно меня поняли. У меня в такие дни на постоянной основе собирается очень интересная компания. Мужчины и женщины разных возрастов. От ваших ровесников до таких убелённых сединами динозавров, как я. Но самое интересное, среди них есть те, кто на очень серьёзном уровне вникал в тему, какая вами поднята в своём романе. Столько, сколько знают они о Пантеоне, - Лоика вдруг заметила, что в данном случае издатель произнёс это слово именно так – с большой буквы, - и о Войнах Страха, не знает, наверное, никто. Я почему-то подумал, что вам было бы интересно их общество, как и те консультации, которые они могли бы вам дать по интересующей тематике. Сдаётся мне, это обогатит ваш несомненно интересный труд. В издании которого, не буду скрывать, я заинтересован. Именно поэтому и делаю такое предложение, - тут Шелес по-доброму усмехнулся, - а не с той целью, о которой вы подумали.

- Но-о…

Издатель понимающе кивнул.

- Да, естественно, мнение света, кривотолки… Поэтому приглашение распространяется и на вашего молодого человека.

- У меня нет молодого человека, - совсем уж стушевалась Лоика и отчего-то отчаянно покраснела, словно отсутствие парня у девушки её возраста было чем-то предосудительным. Под конец фразы голос её звучал едва не шёпотом, - сейчас…

- Ну, это не та проблема, чтобы портить настроение столь юной особе и заставлять её краснеть, - вновь, но уже как-то по-отечески улыбнулся издатель, - поэтому…

- Подруга! Можно я возьму с собой подругу?1 - перебила, едва не вскинув руку как выучившая урок школьница, просящаяся к доске. Смутилась и ещё больше залилась краской.

Шелес «не заметил».

- Конечно, милая моя Лоика. Хоть двух. У меня имение большое и места хватит всем. Так же, как и компания разнородная. Так что никто не заскучает. Будете готовы завтра к полудню?

- Да, конечно!

- За вами заедут. Если надо, то и за вашей подругой тоже.

- Нет, спасибо, мы будем ждать вас вместе. Она просто гостит сейчас у меня.

- Хорошо. И не отчаивайтесь. У вашей книги, если придать ей большую достоверность с опорой на реальные факты, есть будущее. Уж мне-то можете поверить.

Шелес поднялся, тактично давая понять, что время разговора вышло. Вновь отодвинув её кресло, он помог подняться Лоике, после чего опять позволив взять его под руку, проводил девушку до выхода из ресторана. Глянув на её голые плечи, подозвал сотрудника своей охраны и отдал ему несколько распоряжений.

- Вас отвезут, куда вы скажете. И в качестве комплимента позвольте сказать, то мне было очень приятно провести этот вечер с вами.

- Спасибо, - выдохнула Лоика и опять, пусть и не покраснела, но мило зарделась, довольная услышанным. Чего там уж себе-то врать: комплементарный тон и внимание такого человека как Шелес очень польстили ей.

Сбежав по ступенькам, девушка благодарно кивнула открывшему перед ней дверцу автомобиля охраннику-водителю владельца издательского дома «Сумассаб и партнёры». В голове мелькнула мысль о том, что она за столь интересным разговором даже и не заметила, как смела поданные на заказ блюда. Вроде как их и не было. И, усевшись на удобное сидение, легко, непринуждённо улыбнулась с самым мечтательным видом.

Проводив взглядом удаляющийся автомобиль, Шелес вернулся в помещение и, сделав ещё один заказ, набрал на коммуникаторе известный ему наизусть номер.

- Ил? Здоров будешь, не узнал твой голос. Помнишь, я говорил тебе о девочке? Да, об этой, - подтвердил издатель, услышав в трубке уточняющий вопрос, - скажи своим людям, чтобы присмотрели за ней. Могут быть неприятности. Жаль будет девчонку, если до неё доберутся наши оппоненты. И у неё ещё какая-то подруга есть. Пусть поинтересуются, чем дышит, и кто есть на самом деле. Действительно подруга или глаза и уши известных тебе господ… Да, понял. Хорошо. На связи.

Сноски:

[1] Элитный колледж для девушек-аристократок в Сен-Тавострее - столице самого мощного государства Саларии (подробнее в повести «Легенды Саасса»).

[2] По земному – огранённый бриллиант.

[3] По поверьям народов, населяющих современную Саларию (в прошлом – Саасструм), эта богиня, которая покровительствовала ремёслам, торговле и ресторанному (земным языком говоря) делу.

[4] Сленговое – холод.

[5] Изгнанный и Надум Турпал – два имени одного божества, требующего от своих последователей кровавых человеческих жертвоприношений. Подробнее в повести «Легенды Саасса».

[6] Фантастика или фэнтези для нашего уха звучало бы привычнее и понятнее, но вот такие у них нравы там…

От автора