Хищные соседи

© Анна Денисова, 2024

Кошмары не подчиняются логике, в них мало веселья, не стоит пытаться их объяснить, это уничтожает поэзию страха. © Стивен Кинг

Похоронная процессия неторопливо двигалась по дорожке мимо длинных рядов колумбария. Среди чёрных платьев и костюмов скорбящих, словно рассыпанная ягода, мелькала голубая униформа сотрудников Муниципальных Служб. Над головами простиралось небо, затянутое низкими, свинцовыми облаками. Можно было подумать, что солнце скрылось, соблюдая траур, но оно всегда здесь было случайным гастролёром. Серые бетонные блоки с четырьмя ярусами ячеек тянулись вдаль и упиралась в высокий железобетонный забор с колючей проволокой. За ним виднелись тёмные верхушки непролазного леса.

Некоторые ниши колумбария пустовали, на закрытых же крепились латунные таблички с именем и символом. Крестом, звездой, месяцем — зависело от вероисповедания усопшего, дату рождения и смерти не указывали никогда. Возле свободной ячейки народ остановился и растёкся неправильным полукругом. Места всем не хватало — проводить в последний путь собрался практически весь городок, слишком неожиданной и шокирующей была смерть совсем юной девушки.

Клара начала протискиваться через плотную массу людей, желая проститься первой. С извинениями она протолкнулась к ближнему ряду и остановилась. Организатор похорон — высокий худой мужчина, в чёрном костюме тройка, — окинул взглядом присутствующих и звучно прочистил горло, чтобы обратиться с речью. Двое сотрудников, что держали за ручки гроб, стояли лицом к собравшимся. Они смотрели строго перед собой, ни на чём не фокусируясь, будто отлитые фигурки. Гроб же представлял собой небольшой короб из голубого пластика с запаянной крышкой, на которой болтами крепилась табличка. "Ава Леви́н". Клара шмыгнула носом, поправила респиратор и зажмурилась. Перед внутренним взором всплыла ужасная картина гибели подруги.

Аву нашла соседка Майя. Утром она вышла на площадку перед домом, развесить бельё и увидела неподалёку низкое раскидистое дерево, которого ещё вчера не наблюдала. Мощный ствол пробил асфальт, когда вырвался на поверхность. На коре остались глубокие борозды. Должно быть, случилось это поздней ночью, потому как шума из-за звуконепроницаемых окон никто не слышал. Приглядевшись, Майя заметила в лысой кроне, пропоротое сучьями, словно шампурами цыплёнка, тело Авы. Тощее и обескровленное, точно мумия. На вопли Майи сбежалось всё общежитие, кто в чём был. Клара выскочила в пижамных штанах и футболке и зябко поёжилась от утренней прохлады. Увидев тело подруги, Клара зажала рот ладонями и с трудом подавила рвотный позыв. Мужчина над ухом выкрикнул, чтоб не пускали детей. Следом послышался возглас коменданта, сообщивший, что уже вызвал работников Муниципальных Служб.

Пока распорядитель похорон нараспев произносил стандартную прощальную речь, Клара протянула руку и коснулась пальцами таблички с именем. Похороны считались чисто символическими. Короб был пуст. Дерево, на котором обнаружили тело Авы, сожгли вместе с ней. Прибывшие службы оцепили периметр и разогнали зевак. А после вооружившись огнемётами, зачистили территорию. Запах жжёного мяса вперемежку с горелой древесиной несколько дней висел в воздухе. В ушах Клары долго стоял ужасный ни то визг, ни то свист, от которого дребезжали стёкла и, не менее, ужасный отдалённый гул. Словно услышав агонию умирающего в огне дерева, его сородичи отвечали угрозами отомстить.

***

Где и как началась катастрофа, никто сказать не мог, просто в одночасье безобидные снабженцы кислородом превратились в безжалостных убийц. Говорили, плотоядные деревья с каждым днём захватывают всё больше территорий. Сколько бы ни сжигали хищные леса, они продолжали разрастаться, уничтожая всё на своём пути. Живое и неживое. Люди стали прятаться в маленьких закрытых городах, обнося их высоким забором и заливая открытый грунт бетоном. Любую растительность выше одного метра выкорчёвывали и сжигали.

Клара не помнила, как жила шестнадцать лет до того, как попала в закрытый городок. Хотя городом его назвать можно было с натяжкой — восемь коротких улиц с разноцветными четырёхэтажками, похожими на детали детского конструктора. Остальные переселенцы тоже не помнили своего прошлого. Считали, что споры плотоядных растений негативно влияют на когнитивные функции, особенно память, поэтому ношение респираторов было обязательным. Как и соблюдение комендантского часа. В светлое время суток деревья были сонными и вялыми, неотличимые от безобидных растений. Зато с наступлением темноты показывали хищную природу во всей красе.

Последнее воспоминание Клары — ярко-голубые ворота на невзрачной серой стене посреди дремучего леса. Дошла ли она сама до спасительного лагеря или её подвезли — ответа не находила, сколько бы ни рылась в памяти. Информацию о родственниках и друзьях мозг тоже отказывался выдавать. Сколько бы Клара ни напрягалась в попытке вспомнить, это всегда заканчивалось головной болью. И ни единого кусочка прошлой жизни. Перед внутренним взором всегда, точно маяк, вставали голубые ворота. Едва они распахивались, набегали люди в защитных скафандрах, брали Клару под руки и запихивали в небольшой фургон.

После тряски в тёмной железной будке были яркая белизна кафельных стен и кучка суетящихся людей. В жёлтой защитной одежде они напоминали выводок цыплят. Клару осмотрели и взяли всевозможные анализы, обрядили в тонкую, похожую на промокашку пижаму и поместили в одиночную палату. Дальше были пять дней изоляции, безвкусная вода и пресная еда, подаваемые через маленькое окошко в двери. И только потом, после повторных анализов и подробных разъяснений Клару переселили в один из корпусов для беженцев.

Комната напоминала больничную палату: прямоугольную, с минимальным набором мебели. Большие круглые часы на стене. Две односпальные кровати, к ним тумбы, пара стульев и два шкафа. Клара распахнула дверцу и поразилась, насколько он узкий. Сверху всего две полки, а под ними штанга с тремя вешалками. Она закрыла дверцу и вздохнула — вещей-то у неё всё равно нет.

— Всё необходимое выдадут, — раздался бодрый девичий голос.

Клара обернулась и увидела в дверях девушку, примерно свою ровесницу. Она держала в руках объёмную картонную коробку и широко улыбалась. Длинная чёлка закрывала половину лица, оставляя открытым лишь один глаз. Клару поразил необычный цвет — жёлтый, совсем как у кошки.

— Вот возьми, — она протянула коробку Кларе. — Это на первое время.

Улыбчивую и неунывающую соседку звали Ава. По началу Клару жутко бесили Авин звонкий смех к месту и не к месту, дурацкие шутки, длинная чёлка, вечно лезшая той в глаза, и которую та постоянно сдувала. Спрашивалось, чему радоваться, когда мир катится к чёрту. Тем не менее неиссякаемый оптимизм приободрял и давал надежду, что завтра станет лучше.

Вскоре девушки подружились и уже не представляли жизни друг без друга. Их везде теперь видели вместе: в столовой, в библиотеке, в прачечной, на спортивной площадке. В лице друг друга они обрели семью, которой лишились.

— Тебе не грустно, что ты не помнишь друзей и родных? — спросила как-то подругу Клара.

— Нет, наоборот. Я рада, что не приходится переживать из-за событий, на которые я никак не могу повлиять. Согласись, было бы тошно изо дня в день думать, что случилось с близкими. Спаслись ли они или стали добычей хищных растений?

Клара кивнула, хоть и не была до конца согласна. Она предпочла бы сохранить в памяти лица тех, кого любила. И представляла бы, как они тоже нашли укромное место. Добралась же Клара сюда.

До недавнего времени территория закрытого городка считалась безопасной. Огороженная высоким железобетонным забором с колючей сеткой под высоки напряжением, она была забетонирована и заасфальтирована. Лишь малая часть имела доступ к открытому грунту под теплицы и маленький сквер. Низкорослые кусты гортензии, туи и боярышника регулярно подстригали, не давая разрастаться, но создавая иллюзию безопасной обыденности.

Казалось, вот — земля обетованная, оплот надёжности и спокойствия. Но нет. Деревья-убийцы прокрались и сюда. В западной стене обнаружили небольшую прореху, тонкие ветки проросли прямо сквозь бетон. Работники жгли и травили, но хищные деревья упорно лезли в образовавшийся зазор. В итоге перед дырой поставили металлическую сетку, к которой прикрепили красные маячки, чтобы люди видели опасность.

***

Работники легко подняли пустой гроб, загрузили в нишу, плотно закрыли ячейку и запечатали быстросохнущим гелем. К дверце прикрутили табличку с именем и ангелом с расправленными крылами. Клара стянула респиратор, чтобы высморкаться, и тут же почувствовала на плече тяжёлое касание. Она обернулась и встретилась с сердитым взглядом над защитной маской. Сотрудник Муниципальных Служб покачал головой, и Клара нацепила респиратор обратно, шумно шмыгнув носом.

Она отошла в сторону, давая возможность другим проводить Аву в последний путь. Рассеянно посмотрела по сторонам и заметила Лео. Парень стоял особняком и наблюдал за похоронами издалека. Клару это удивило. Странно, что он не подошёл попрощаться, они ведь с Авой встречались почти три месяца.

***

Лео появился в их городке четыре месяца назад, спустя всего два месяца после прихода Клары. Одним серым, пасмурным днём сработала сирена. Со смотровой вышки заметили бредущего к лагерю человека и открыли ворота. За ними обнаружился высокий белобрысый парень с бледной кожей, угловатый и худой, похожий на богомола. Вещей при нём не было. Одежда болталась, словно он снял её с чужого плеча, а огромные льдистые глаза выражали растерянность. Парень настороженно озирался и не мог понять, как здесь очутился. Он опасливо шагнул за ворота, и стоило тем сомкнуться за спиной, упал без чувств. Подоспевшие работники в защитных комбинезонах погрузили его в маленький фургон и повезли в медицинский блок.

В город крайне редко приходили группами, в основном добирались по одному. И всегда прибывшие страдали дезориентацией. Они не помнили ничего о себе и как тут оказались. Среди старожилов ходил слух, что все закрытые города для беженцев оборудованы вышками, которые распространяют радиосигнал. Дескать, это нужно, чтобы пострадавшим было легче адаптироваться на новом месте, чтобы они не горевали об утраченном, а продолжали жить и восстанавливать популяцию.

В карантине Лео пробыл почти две недели. Поговаривали, что он умер. Его втихую вынесли за ворота, где и сожгли, чтобы не приманивать хищников. Когда же он появился в общей столовой, смурной и бледный, к нему отнеслись настороженно. Никто не стремился наладить общение. Лишь неизменно позитивная Ава одарила улыбкой и предложила присоединиться с ним с Кларой. Парень пробурчал отказ, а она лишь пожала плечами. Вернулась к своему столу и наткнулась на недовольный взгляд подруги.

— Зачем ты его позвала к нам? — спросила Клара.

— Разве не видишь, ему нужны друзья.

— По-моему, он наслаждается одиночеством.

— Он просто растерян. Как и все, кто сюда попадает. Вспомни себя, только что покинувшую карантин.

Возразить было нечем, и Клара вздохнула.

Следующим утром Лео сам подошёл к их столу. Выдавил хмурое "привет" и криво улыбнулся. Клара сдержанно кивнула, а Ава весело прощебетала, как она рада новому члену общины, и пригласила сесть рядом с собой. Ребята познакомились.

— Прямо как в пионерском лагере, — хмыкнул Лео, размазывая по тарелке серую водянистую кашу. — Она и вчера была. Что ничего кроме овсянки не дают?

— Манка и пшёнка бывает, — ответила Ава, уплетая за обе щёки. — А по праздникам дают рис. Скоро привыкнешь.

Парень набрал ложку каши и шлёпнул обратно в тарелку.

— Боюсь, что нет. С детства каши терпеть не могу.

— Ты помнишь детство? — подала голос удивлённая Клара.

— Нет. Это фигура речи, просто знаю, что не люблю, и всё.

— У меня в комнате есть заначка с крекерами, могу поделиться, — заговорщически прошептала Ава.

Лео перегнулся через стол и серьёзно на неё посмотрел.

— Цена вопроса?

— Договоримся.

Ава лукаво подмигнула, и Лео улыбнулся, настоящей тёплой улыбкой. В тот момент Клара осознала, что как раньше уже не будет, в их с Авой дружбу вклинился третий.

Трио просуществовало недолго. Очень скоро лучшая подруга отошла на задний план, и вместо пары «Ава и Клара» образовалась парочка «Ава плюс Лео». Смотрелись они странно, но тем не менее гармонично: хмурый нелюдимый парень и активная жизнерадостная девушка. Хотя в компании Авы, Лео улыбался гораздо чаще. Клара ловила себя на мысли, что они с Лео схожи характерами. Неудивительно, что её заменили. К тому же с ним можно обниматься, целоваться и… Что ещё обычно делают парочки?

Когда подруга отдалилась, одиночество ощущалось особенно остро. Клара даже жалела, что так и не завела приятельских отношений с ближайшими соседями. Видимо, склонность к затворничеству была у неё в крови, и теперь она вынуждена куковать на лавке возле дома, наблюдая, как дети резвятся на детской площадке.

— Что бросили тебя? — беззлобно спросила ближайшая соседка Майя.

— Нет, — ответила Клара как можно безразличней. — Просто я не люблю баскетбол.

— Хотя бы поболела за друзей.

Ни за Лео, ни за его команду болеть Клара не хотела. И восторга подруги от игры не разделяла. Когда, спрашивается, Ава полюбила баскетбол? Ответ очевиден: как только увидела Лео на спорт площадке. Что она в нём нашла? Тощий, длинный, бледный точно моль. Рядом с ним и Ава утратила здоровый румянец, как-то осунулась. А на замечания подруги лишь отмахивалась и посмеивалась, мол, та просто ревнует. Клара кусала губы и вздыхала. Конечно, ревнует! Ей не хватает посиделок до поздней ночи и разговоров по душам. Но ещё волнуется! Ну не нравится ей этот Лео, всё в нём кажется странным.

Майя поняла, что диалог не клеится, и ушла по своим делам. Снова оставшись одна, Клара представила, как здорово было бы, если бы Лео куда-нибудь делся. Вот бы Ава поняла, что он не такой хороший, и бросила бы. Клара всерьёз задумалась, как разлучить парочку. Она поднялась и направилась в столовую.

Завтракали, обедали и ужинали ребята всегда за одним столом. Так, Ава давала понять, что Клара не перестала быть ей подругой. «Я вас обоих люблю, — заверяла она. — Просто любовь разная». Клара не понимала. Ей казалось, любовь либо есть, либо нет.

В столовой стоял галдёж. Команда победителей и их болельщики весело праздновали победу. По этому случаю желающим наливали слабое домашнее пиво, больше напоминающее забродивший квас. Клара уловила запах тушёной капусты и поморщилась. Вспомнилось, что Лео тоже её не любит. Мысль почему-то разозлила. Клара прошла к раздаче, взяла порцию и села на привычное место. Лео с Авой куда-то запропастились, и ей пришлось есть в одиночестве. К концу ужина они так и не появились. Пересилив застенчивость, Клара подошла к парню из команды Лео и поинтересовалась — не видел ли он ребят. Тот нахмурился, напрягая память, и ответил, что после матча не видел.

Клара вернулась в комнату и в одежде легла на кровать. Причин для беспокойства не было, подумаешь, подруга с парнем решили уединиться. Тем не менее червь сомнения вгрызался всё глубже, нагоняя тревогу. Когда Ава не вернулась ночевать, Клара всерьёз забеспокоилась. Да, случалось, подруга оставалась с Лео, но на этот раз было по-другому. Обычно девушки встречались в душевой, Ава заговорщически шептала, что сегодня она ночует у Лео; снедаемая обидой и ревностью Клара кивала и торопилась отвернуться. Сегодня же Ава не ходила в душ и ужин пропустила. Наверно, следовало сообщить службам. Клара представила, как её поднимут на смех. У неё-то парня нет, вот она и бесится от зависти. Знай Клара, как обнаружат Аву утром — непременно подняла бы всех на уши.

***

Гомон в колумбарии постепенно стихал, скорбящие начали расходиться. Клара поймала себя на том, что всё ещё пялится на Лео. Тот перехватил пристальный взгляд, отвернулся и пошёл прочь. Недолго думая Клара устремилась за ним. Она припрёт парня к стенке и заставит рассказать, где они с Авой были в ночь перед её смертью. Сильнее сжимая кулаки, впиваясь ногтями в ладони, Клара всё больше распалялась. Почему не проводил до дома? Как позволил девушке возвращаться одной?

У ворот, на выходе её остановила Майя. Соседка напомнила, что вечером собрание жильцов. Клара рассеянно кивнула, собралась дальше преследовать Лео, но тот скрылся из вида. Ей ничего не оставалось, как вернуться домой. Прежде чем зайти в подъезд, она покосилась в сторону сожжённого дерева. На его месте была свежая забетонированная площадка, в центре лежала потрёпанная тряпичная кукла и увядший букетик мелких сорных цветов. Забыл кто-то из малышни или специально оставили в дань памяти Авы? Губы Клары расползлись в грустной улыбке. Она заметила фигуру в голубой униформе и нахмурилась. Человек пересёк площадку, сгрёб в охапку игрушку с цветами и двинулся прочь. Он подошёл к зелёным пластиковым бакам на углу дома, открыл крышку и швырнул всё в зловонную утробу мусорного контейнера. Захлопнув бак, он двинулся дальше. Кларе вдруг стало невероятно тоскливо, вспомнилась речь организатора похорон. «Смерть шестнадцатилетней Авы Левин несомненно печальное событие, но мы должны жить дальше. Сегодня мы можем предаться скорби и оплакать несчастную, но уже завтра нам надлежит войти в привычную колею. Чтобы побороть свалившуюся напасть — ничто не должно нарушить уклад города».

Клара зашла в комнату, посмотрела на застеленную серым линялым покрывалом постель Авы и картонную коробку с личными вещами. Запоздало она подумала, что можно было сложить их в гроб, всё равно утилизируют. Клара приблизилась к кровати, отогнула края и заглянула внутрь. Расчёска, пара заколок-крабиков, три наполовину исписанных карандаша, ластик, точилка, маленький блокнот на пружинке, альбом, несколько носовых платков, шариковый дезодорант и вишнёвый блеск для губ. Всю одежду уже собрала расторопная Майя и сдала коменданту, чтобы ту обработали и пустили в повторное использование.

Клара вытащила из коробки альбом и полистала. Наброски соседей и окрестностей, сделанные простым карандашом. Она перевернула следующую страницу и обнаружила пожелтевший кленовый лист. От испуга Клара едва не выронила альбом, словно полузасушённый листок мог ожить и наброситься. Она выдохнула, мысленно себя отругав, взяла за длинный черешок и покрутила. Где Ава его достала? Клара сунула альбом себе под подушку. Закрыла коробку, подхватила и понесла сдавать коменданту.

***

Необходимые вещи жители получали на складе. Достаточно было написать список и в кратчайшие сроки необходимое доставляли. Как-то Клара поинтересовалась, откуда берут некоторые вещи. Да, многое их город производит, но как быть с тем же топливом для огнемётов или арахисовой пастой. Кто-то отвечал, что города сообщаются подземными ходами, кто-то, что необходимое доставляют беспилотный транспорт. В качестве эксперимента Клара заказала губную гармошку и через пять дней её получила. Новенькую и блестящую, будто только что сошедшую с конвейера. Возбуждённая, она показала гармошку Аве. Та взяла её в руки, выдула незамысловатый мотив и равнодушно пожала плечами.

— И что? — спросила она, возвращая подруге.

— Как что?! Она новёхонькая, смотри! Что, если не было никакой катастрофы? Если мы все — участники эксперимента? Никто же из жителей ничего не помнит.

Ава взяла Клару за руки и снисходительно улыбнулась, блеснув желтизной кошачьих глаз.

— У тебя слишком богатая фантазия. В чём суть эксперимента? Смотреть, как кучка народа просто живёт? Мы не бедствуем, не голодаем, у нас есть всё необходимое.

Под взглядом подруги Клара сникла. И правда. Идея заговора вдруг показалась несусветной ерундой. Она забросила губную гармошку в глубь тумбочки, играть-то всё равно не умеет, и в итоге успокоилась.

***

В столовую Клара не пошла и перекусила припасёнными галетами. Ей не хотелось никого видеть. Не хотелось принимать, что люди, которые любили Аву, завтра же о ней забудут. Даже Лео, будь он неладен. Интересно, чем он сейчас занят? Клара взглянула на часы и вспомнила про собрание. Она стряхнула с одежды крошки, наспех пригладила волосы и поспешила в небольшой актовый зал на первом этаже. Народ потихоньку собирался и рассаживался. Майя предложила Кларе занять места рядом, и девушка не стала возражать.

На собрании обсуждали случившееся, напомнили о соблюдении комендантского часа, и как опасно передвигаться поодиночке. Затем перешли к текущим делам. Распределили обязанности и раздали графики дежурств. На это недели Клара с ещё несколькими женщинами отвечали за чистоту душевых и туалетом в их корпусе. Получив лист с распределением, Клара вздохнула. Ава всегда умудрялась отмазать их от уборки, получив наряд либо на кухню, любо в библиотеку, а в период праздника набиться в помощники по его подготовке.

Клара подняла глаза и заметила Лео. Он стоял в сторонке и кривился, рассматривая свой список заданий. Она сложила листок, запихнула в карман брюк и устремилась к парню.

— Привет. Я видела тебя в колумбарии. Почему не подошёл?

Он оторвал взгляд от листка и враждебно посмотрел на Клару.

— Там и без меня было не протолкнуться. Ава была что-то вроде местной звезды?

Его насмешливый тон вызвал прилив жгучей ненависти. Клара стиснула зубы, но тут же выдавила улыбку.

— Нет. Но её все любили.

Лео рассеянно кивнул, продолжать диалог он явно не собирался.

— Ладно, мне пора. Увидимся.

Он спрятал листок в нагрудный карман джинсового комбинезона, развернулся и пошёл прочь. Клара выскользнула за ним в коридор и увидела, как он направился к выходу. До комендантского часа десять минут, куда он собрался на ночь глядя? От волнения закололо в затылке. Почувствовав лёгкое головокружение, Клара схватилась за стену. Снедаемая страхом и предвкушением страшной разгадки, она двинулась за Лео.

Держаться на расстоянии и не попасться представляло сложную задачу — кроме ряда мусорных баков на углу каждого дома скрываться было негде. Но волновалась Клара напрасно. Лео твёрдо шагал по тротуару, никого не замечая и особо не таясь. Даже когда гудок оповестил о приближении комендантского часа, и город залил тусклый свет фонарей — он продолжил идти. Разве что походка у него изменилась: сделалась пружинистой и лёгкой. Наблюдая за ним из-за угла жёлтой четырёхэтажки, Клара выжидала момент, когда сможет продолжить преследование.

Они преодолели четыре улицы, прежде чем Клара сообразила, куда он направляется. А шёл Лео к прорехе в заборе. От этого открытия желудок скрутило. Клара обхватила себя за плечи, будто не сделай она это — рассыпалась бы на фрагменты. Она обошла последний дом и притаилась за мусорным баком, наблюдая, как Лео уверенно движется к стальной сетке. Навешанные на неё красные лампочки придавали ржавому налёту кровавый оттенок. Даже на приличном расстоянии Клара почувствовала запах гари и химикатов. Лео аккуратно отогнул сетку и скрылся в обрамлённой растительностью дыре. Клара почувствовала, как сердце подпрыгнуло и забилось в районе горла. Металлическая сетка колыхнулась, и с неё посыпались хлопья ржавчины, в свете лампочек они напоминали капли крови.

Клара вышла из-за укрытия и собралась приблизиться к забору, но вскрикнула от тяжёлого касания. Она отшатнулась и едва не упала, но рука в голубом комбинезоне удержала за локоть.

— Здесь нельзя находиться, особенно в тёмное время суток. Это опасно. Возвращайтесь в свой корпус, немедленно. Через пять минут комендантский час.

Мужчина говорил строго, но спокойно, голос из-за респиратора казался неживым. Клара растерянно ткнула пальцем в сетку.

— Там... там... человек.

— Здесь никого нет. И не должно быть. Возвращайтесь, пожалуйста, не создавайте проблем.

Клара послушно кивнула, и мужчина отпустил. Она пошла прочь, но прежде чем свернуть за угол, обернулась. Возле дыры уже никого не было. Тишину разорвал механический голос из репродукторов, сообщивший, что через две минуты все должны покинуть улицу. Клара сорвалась с места и припустила к дому.

***

Ночью Клара не могла заснуть. Ворочалась с боку на бок и думала о Лео, ушедшим за периметр. Зачем он отправился в лес? Отомстить за убитую подругу? Но ведь шёл он налегке — ни канистры с бензином, ни огнемёта Клара при нём не заметила. А что, если он решил свести счёты с жизнью, последовать за Авой? Из недр памяти, как поплавок вынырнул обрывок стиха:

«Не там пусты сердца, где речь тиха:

Шумит лишь тот, где пустота внутри»[1].

Клара вдруг устыдилась, что плохо о нём думала. Сожаление распустилось ярким ядовитым цветком. Да, они с Лео не особенно дружили, но потерять единственную ниточку, связывающую с Авой, было горько.

Часы показали четыре утра, когда Клара выбралась из постели и подошла к окну. Она распахнула тяжёлые рамы и впустила в комнату промозглый воздух. Вдалеке послышался треск сучьев и утробный гул. Гораздо ближе, чем обычно. Значит, хищный лес всё плотнее подбирался к городку. Клара подумала было спуститься к дежурной медсестре и попросить снотворное, но не стала. Целый день потом ходить вялой, а на ней мытьё туалетов. Она прикрыла окно, оставив небольшую щель, и вернулась в постель. Под убаюкивающий шорох занавесок удалось задремать.

За завтраком Клара заняла привычное место. Даже пышный омлет, который давали крайне редко, её не порадовал. Мысли, словно лошадки на карусели, бегали по кругу и сливались в пёструю ленту. «Нужно кому-то рассказать про Лео, пусть его поищут. Но никто и когда не покидает территорию. Что же делать?» Размышления нарушила Майя, почему-то решившая, что одиноко сидящей девушке нужна компания. Клара вяло поздоровалась, когда соседка опустилась на место Авы, желая про себя, чтобы это не вошло в привычку.

Она без аппетита ковыряла вилкой и кивала невпопад на болтовню Майи, когда вдруг узрела Лео. Живым и невредимым. Он явился к концу раздачи и выглядел не выспавшимся. Нагрузил поднос и отошёл, решая, куда сесть. Клара приподнялась с места и помахала, Лео заметил и ответил кивком. Но к ним не подошёл. Он высмотрел пустой стол в дальнем углу и устроился есть в одиночестве. Клара ощутила обиду и зло покосилась на Майю. Принесло же её нелёгкое.

— Парень переживает смерть подруги, — произнесла Майя. — Такая трагедия. Все мы переживаем, но надо ж дальше жить.

Её слова прозвучали заученно и неискренне. Клара встала и поставила на поднос тарелку с едва тронутым омлетом и чашку с недопитым какао.

— Пойду к нему. Поддержка ему сейчас необходима.

— Конечно, иди.

Лео изумлённо уставился на Клару, когда она переместилась за его стол.

— Надеюсь, ты не против. Майя слишком много болтает. Утомила.

Лео равнодушно пожал плечами и тряхнул головой. Отросшая чёлка упала на глаза, и он сдул, как это делала Ава. Они ели молча, и Клара никак не могла придумать тему для разговора. Наконец, он закончил и начал собираться. Клара испугалась, что снова потеряет его из вида и останется без ответов. Она неожиданно выпалила:

— Я кое-что нашла в вещах Авы. Хочу, чтобы ты взглянул.

В глазах Лео появилась заинтересованность, но он молчал, ждал, когда Клара продолжит.

— Можешь зайти ко мне? Я покажу.

— Ладно, давай перед обедом.

— Хорошо. Только я дежурю...

— Я тебя найду.

Он подхватил поднос с грязной посудой и пошёл прочь. Наблюдая, как Лео удаляется, Клара победно улыбнулась. Возможно, ей удастся что-то из него вытянуть. В крайнем случае, скажет, что видела, как он покидал территорию и пригрозит выдать. Довольная собой, она тоже принялась собираться.

Клара как раз домывала последний туалет, когда появился Лео. Выглядел он дружелюбней, чем утром: в глазах отражалось веселье, а на губах играла лёгкая улыбка.

— Я уже закончила, — сказала она, стягивая резиновые перчатки, — только инвентарь отнесу.

Она сложила в маленькое пластиковое ведро средство для мытья, щётку и ветошь; окинула взглядом, сверкающий голубоватый кафель, и удовлетворённо кивнула проделанной работе.

— Я помогу, — отозвался Лео, подхватил ведро и двинулся в сторону подсобки.

Всю дорогу они не разговаривали и не смотрели друг на друга. Клара пыталась вообразить предстоящий разговор. Она распахнула дверь и пропустила Лео в комнату, первые пожалев, что они не запираются. Вездесущая Майя вечно суёт нос, куда не следует. Вдруг она нашла альбом?

Лео остановился у порога и осмотрелся. Он был здесь всего пару раз, но никогда не задерживался. Обычно ждал за дверью. Он сел на кровать Авы и посмотрел на Клару.

— Ну, показывай, что нашла.

Клара вытащила из-под подушки альбом и села рядом с ним. Она принялась переворачивать страницы, пока не нашла заложенный между ними листок.

— Вот, — с придыханием сообщила она.

Лео взял двумя пальцами за черешок, покрутил и положил на место.

— Кленовый лист, и что в нём такого?

— Здесь такой не растёт. Наверняка Ава нашла его за забором.

Она почувствовала, как Лео напрягся, и выпалила.

— Я видела, как ты вчера уходил с территории. Ты водил Аву в лес. Она из-за тебя погибла!

Клара вдруг испугалась собственной вспыльчивости и посмотрела Лео в глаза. Он был серьёзен, но в следующую секунду расплылся в ехидной улыбке.

— В лесу нет никаких чудовищ, все чудовища здесь. Хочешь, я и тебя отведу? Сама убедишься.

Клара раскрыла рот от удивления, стараясь понять — шутка ли это. Лео молчал и ждал. Его и без того невыразительные голубые глаза, стали совсем блёклыми. Но взгляд гипнотизировал, от чего в груди разливалось приятное тепло. Клара неожиданно для себя бросила с вызовом.

— А отведи!

— Серьёзно?

— Да.

— Ладно, только оденься теплее. Я зайду вечером.

Клара кивнула. Лео поднялся и вышел. Она зажала рот ладонями, чтобы не закричать ни то от страха, ни то от восторга. Предвкушение разгадывания тайны, заставляло сердце биться быстрее. А смертельная угроза разгоняла кровь и стучала в ушах барабанным боем.

От пугающего ожидания крутило желудок, и за обедом Клара не смогла проглотить ни кусочка. От запаха супа из консервированной скумбрии к горлу подступала тошнота. Клара несколько раз подносила ложку ко рту, но так и не решилась съесть. В конце концов, она отодвинула тарелку и окинула взглядом зал. Лео нигде не было видно. Майя тоже куда-то запропастилась. Но последнее скорее радовало. Клара отнесла нетронутую еду и вернулась в комнату. Не успела опуститься на кровать, как покой нарушила Майя.

— Я тебя искала, — задорно сообщила она, настежь распахнув дверь. — Нужны помощники на уборку территории. Пойдёшь? Зачтётся в двукратном размере.

«Приговорённому к смертной казни не до уборки в камере»[2], — всплыла в памяти невесть откуда взявшаяся фраза.

— Что-то мне не здоровится, — соврала Клара.

— Позвать врача?

— Нет, это женские дела.

— Отдыхай тогда, — Майя понимающе закивала и закрыла дверь.

На ужин Клара предпочла не ходить и перекусила оставшимися галетами. Она сидела на кровати и ждала Лео, в глубине души надеясь, что он за ней не придёт. Страх, который она пыталась глушить, вдруг развернулся и встал в полный рост. Клара вдруг подскочила. Достала альбом Авы и выдернула чистый лист. Быстрым, неряшливым почерком она написала — что собирается сделать. Сложив записку в несколько раз, она сунула её в карман брюк. Волнение немного отступило, и когда раздался стук в дверь, Кларе удалось овладеть собой.

Она подошла к двери и после недолгих колебаний открыла. Увидев Лео, натужно улыбнулась.

— Не передумала? — спросил он.

— Нет.

— Отлично, время как раз подходящее. Полнолуние.

Клара вышла из комнаты и замешкалась.

— Мне нужно в туалет. Подождёшь внизу, я быстро?

Лео кивнул и поплёлся к лестнице. Дождавшись, когда он скроется, Клара досчитала до ста, сунула под дверь Майи записку и неспешна пошла вниз.

***

Клара шагала за Лео, воровато озираясь. Они старались держаться тени и не высовываться под свет фонарей. К счастью, по пути не попадалось ни одного патрульного. На углу, возле одного из мусорных баков Лео резко развернулся и повалил Клару. При падении она больно ударилась локтем об асфальт, но вскрикнуть не успела. Ладонь парня зажала рот. Сердце лихорадочно отбивало чечётку. «Значит, так было с Авой? Лео вывел её в ночь, чтобы скормить тварям?» Клара предприняла попытку вырваться, но Лео придавил всем весом и зло стрельнул глазами. «Патруль», — произнёс он одними губами, и она затихла. Неподалёку раздались шаги, и оба замерли. Звук тяжёлых подошв по тротуару смолк, Лео поднёс палец к губам и убрал ладонь от лица Клары. Она облизнула пересохшие губы и ощутила пыль на языке. Лео выглянул из-за бака, облегчённо выдохнул и поднялся.

— Можем идти, — прошептал он, протягивая руку.

Клара встала и потёрла ушибленный локоть.

— Предупреждай в следующий раз.

— Надеюсь, следующего раза не будет. Пошли.

До лаза в заборе они добрались беспрепятственно. Лео первый скользнул за сетку и скрылся. Клара выдохнула, как перед прыжком, и устремилась за ним. Оказавшись по ту сторону ограждения, она остановилась и осмотрелась. Всю бетонную поверхность украшали палочки и чёрточки, сплетённые в странные символы. Они тянулись по всему забору. А между ним и лесом, на всё обозримое расстояние, стелилась широкая утоптанная колея. Словно кто-то специально трамбовал катком. На ней не росло ни травинки, будто растения не решались нарушить границу. Сам лес был густым и тёмным. Высокие стволы поскрипывали и шуршали листвой, словно перешёптывались. От мысли, что придётся идти в глубь, Клара поёжилась. Лео дёрнул её за рукав и мотнул головой, указывая направление. Она заметила, как его глаза по-кошачьи блеснули, прежде чем их скрыла упавшая чёлка. Он поморщился и сдул прядь, снова напомнив Аву.

— Что сдрейфила? Возвращаемся?

Ей дела не было, посчитает ли её Лео трусихой. Она так далеко забралась, и разгадка совсем близко. Даже если это ловушка — поздно отступать на финишной прямой. Клара поджала губы и покачала головой.

— Отлично. Нам туда.

Лео махнул рукой между деревьев и уверенно вошёл в лес. Клара боязливо побрела за ним, с трудом различая в темноте узкую тропку.

Наконец, деревья расступились, и они вышли на открытую площадку. Полная луна показалась из-за туч и пролила молочный свет. Клара в который раз огляделась. В центре поляны клеймом зиял клок выжженной земли от давным-давно прогоревшего кострища. Вокруг, по всему периметру располагались широкие брёвна. Часть стояла как вековые колонны, часть лежала между ними. Клара подошла ближе и обнаружила, что поверхность валявшихся брёвен обтёсана. Явно когда-то служили седалищем. Она запрокинула голову и заметила, что на деревянных колоннах вырезаны странные вытянутые лица, отдалённо напоминающие людские: мужские и женские. У изножья каждого истукана Клара заметила символы. Неприятный холодок пробежал по коже. Это походило на место древнего ритуала. Клара обхватила себя за плечи и насчитала девять идолов. Она повернулась к Лео и спросила:

— Что это за место?

— Древних храм.

— Здесь появились хищные деревья?

Лео покачал головой и улыбнулся проказливо, точь-в-точь как улыбалась Ава, когда что-то замышляла.

— Древние. Очень долго мы спали, но нечаянная человеческая жертва пробудила нас. Жестокий, нечистый человек пролил на этом месте кровь невинного ребёнка. В зверях так не поражает злоба, как в людях.

От его скрипучего нечеловеческого голоса, на затылке зашевелились волосы. Чтобы вернуть самообладание, Клара спросила:

— Ты дух?

— Я Бог! Древний и очень сильный.

В голове роилась масса вопросов: «зачем он показал это место», «что случилось с Авой», «что будет с ней». Клара разлепила губы, чтобы задать один, как вдруг глаза Лео загорелись жёлтым звериным светом. Губы скривились в зловещей гримасе. Ужас затопил Клару целиком и придал ускорение. Она попятилась, а в следующую секунду развернулась и понеслась прочь. За спиной раздался смешок, озорной и детский. За ним свист рассекаемого прутом воздуха. «Не убежиш-ш-шь», — резанул по ушам колючий шёпот.

С непривычки мышцы гудели. Клара бежала, пока не начала задыхаться. В груди пекло так, что пришлось сбавить темп. Она различила бетонный забор в просвете между деревьев и собрала последние силы. Земля неожиданно дрогнула. Нога споткнулась о вылезший точно змея корень, и Клара полетела лицом вперёд. Она выставила руки, и их тут же опутали тонкие ветки. Клара не успела опомниться, как болталась в воздухе, подвешенная за запястья и щиколотки. Она заскулила и постаралась не шевелиться, чтобы причинять себе меньше боли. Послышался хриплый смех Лео. А вскоре предстал и он сам. Что-то в нём изменилось: в мимике, взгляде, движениях. Когда он заговорил, Клара поперхнулась воздухом от избытка чувств.

— Прости, подруга. Я не хотела тебя трогать. Ты мне правда нравилась.

— Ава?!

— Мне жаль, но теперь я не могу позволить тебе вернуться и баламутить остальных.

— Это ты и тебе подобные причина катастрофы!

Лео-Ава рассмеялась звонким, детским смехом.

— Не было никакой катастрофы. Наш городок не что иное, как резервация, где древние могут спокойно существовать. Нам пришлось пойти с людьми на эту сделку. Они присылают всё необходимое в обмен на собственное спокойствие. Глупые, они думают, что таким образом сдерживают нас, на самом деле — напитывают силой. Жаль, что тела ваши недолговечны и быстро разрушаются, приходится подновлять. Твоё мне сразу приглянулось. Но ты оказалась такой забавной, а тут очень кстати появился Лео. И я решила оставить в качестве домашней зверушки. Но что-то мы заболтались. Прощай, Клара, я буду скучать.

Лео-Ава послала воздушный поцелуй, а потом резко вскинула руку. Гибкие ветви обвили Кларе шею и врезались в кожу. Она начала кашлять и задыхаться. Она трепыхалась и вырывалась, пока не погрузилась во тьму.

***

Клара проснулась от надсадного кашля: горло горело, а шея саднила. Она коснулась пальцами припухших борозд на коже и с шипением отдёрнула руку. С улицы донёсся истошный визг, и Клара прильнула к окну. Недалеко от корпуса выросло новое дерево. Ствол пробил дорогу между дорожных плит, вздыбив их как крутые горные кручи. В ветвистой голой кроне виднелось распростёртое тело Лео. Клара вздохнула. Жаль, почти неношеное. Послышалась сирена, а через несколько минут подъехал голубой фургон, из которого высыпали работники Муниципальных Служб. Одни разгоняли людей, другие вооружались огнемётами. Клара отошла от окна. На завтрак решила не ходить, горло болело так, что она всё равно не сможет проглотить ни кусочка. Стёкла задрожали, сотрясаемые нечеловеческим писком.

День выдался погожим, впервые за долгое время выглянуло солнце. Клара сидела возле детской площадки и играла на губной гармошке, напевая про себя:

«Муравейник живёт,
Кто-то лапку сломал — не в счёт.
А до свадьбы заживёт.
А помрёт, так помрёт».

Она прервалась, когда увидела идущую к ней Майю. Женщина поздоровалась и радостно сообщила.

— У нас новый житель!

— Здорово, — ответила Клара.

— Девочка, совсем молоденькая, лет тринадцать.

— Очень кстати. Ты плохо выглядишь последнее время.

Они обменялись понимающими взглядами, и после короткой паузы Майя добавила:

— Совет девяти сегодня.

— Да, я помню.

— У тебя могут быть проблемы. Три тела за такое короткое время. Но я на твоей стороне, девчонка стала слишком любопытной.

Она достала сложенную записку и протянула Кларе. Та взяла её и сунула в карман.

— Ерунда, всегда найдётся тот, кому больше всех нужно.

— Народ может начать волноваться. Две смерти подряд…

Клара махнула рукой, будто обгоняла навязчивую мошкару.

— Я вот думаю, не пора ли нам выйти из подполья и не отправиться ли в большой мир.

Майя нахмурилась и покачала головой, развернулась и пошла по своим делам. Клара задумчиво поглядела ей вслед. Смелые идеи поначалу никому не нравятся.

[1] «Король Лир» Вильям Шекспир

[2] «Научи меня умирать» Мацуо Монро