Хочется замуж

Честно говоря, очень хочется замуж. Ну просто очень. И давно пора, все знакомые вышли, а Ленка – так даже два раза. Родители то и дело спрашивают – когда, но родители ладно, им положено спрашивать, да и в другом городе они, далеко.

Ноги сами несут к киоску, беру местную газету и две центральные. Вот не надо этого, нескромно, но ничего поделать с собой не могу. Прихожу домой, ставлю чайник, а сама шарю глазами по последним страницам, тем, где объявления о знакомствах.

Нет, я собиралась замуж, даже несколько раз, но всё как-то не складывалось, в последний момент не складывалось. И ребята хорошие попадались, и в постели мы друг другу нравились, я ведь не идиотка какая-нибудь – связывать жизнь с тем, с кем в разных кроватях придётся спать. Но не случилось. Из-за меня, конечно, сама виновата. Всего и осталось – воспоминания и сувениры.

Взгляд останавливается на строчке «...не курю, алкоголь – только хорошее вино...». Это мне нравится. А то напишет такой суконное «без вредных привычек» да ещё деньги на объявлении сэкономит, все слова сокращениями даст. Нет, тут сразу видно – человек обстоятельный и не врёт лишнего. Ну и я тоже, вот – газеты купила, не в интернете непонятно кого ищу. Мне подходит человек, который верит, что встретит именно меня, а не заполняет онлайн-формы на всех бесплатных сайтах знакомств, как какой-нибудь ковровый бомбардировщик. Хороший человек посылает письмо в газету один раз и ждёт, надеется. Я тоже надеюсь, что это он, тот самый, что с ним наверняка всё сложится.

Письмо сразу послала, очень личное, я ведь тоже не за всякого выскочить готова. И никаких серых слов, только от души. Конечно, сразу дала свой номер, плохо это – через газету переписываться, умный человек поймёт: ты ему не доверяешь, а какая получится жизнь, начатая с недоверия? Только попросила днём эсэмэски посылать, потому что если в рабочее время, то нормально разговаривать не получится, а ненормально не хочется.

* * *

Владимир откликнулся очень быстро, напрямую, конечно. Рассказал о себе. Учился в Москве, а живет в Подмосковье, работает в строительстве. Здорово! Я всегда считала, что в строительство идут настоящие мужчины. Хочется стать женой человека основательного, чтобы знал, как всё починить, если сломалось. Который сам чинит или, ещё лучше, правильно руководит, а не хлопает удивлёнными глазами, когда сантехник ему халтуру впаривает.

Ответ писать села перед зеркалом. У меня красивые пепельные волосы, тонкое лицо, загадочный взгляд. Перед зеркалом создаю себе настроение. Главное – не торопить события, не показать, как сильно хочу с ним встретиться, как готова прямо сейчас ехать в его Подмосковье.

И понеслось. Любовь с первого взгляда, точнее – с первой эсэмэски. Никаких бесплатных мессенджеров, главное – качество, мы ведь не побирушки какие-нибудь. По нескольку сообщений в день. И вечерние звонки, конечно, звонки – главное. У него очень красивый голос, а на номер я сразу поставила специальную мелодию, такую, знаете, лёгкую и тёплую, от которой сразу радостно. Хорошо получилось. Жду этих звуков, беру телефон, а потом даже не сразу понимаю, о чём он говорит, просто слушаю голос.

Две недели еле выдержала. Сразу решила – к нему не раньше чем через две недели. Еле выдержала. Да, я это уже говорила. На четырнадцатый день начала собираться.

Вообще-то я девушка необычная. В том плане, что не таскаю с собой кучу всякого барахла. Только сумочку, но с ней, можно сказать, даже сплю. Нет, не в обнимку, конечно, но кладу рядом с кроватью. Вдруг ночью понадобится? Голова, например, разболится, а там аспирин, или ноготь подправить захочется.

Запасная майка, если одну брать, она может испачкаться, мини-юбка, которая совсем места не занимает, косметичка, ключи всякие, деньги, ну, это у всех. Аспирин, но про него я говорила. Пакет пластиковый большой, вдруг запаковать что-нибудь понадобится, а в магазине только маленькие окажутся.

Подумала – нет, без второй сумки не обойтись. Взяла рюкзачок, тот, который под цвет куртки. Покидала вещи, немного, много и не надо. Я ведь ненадолго в первый раз. Понадобится – там куплю, новую жизнь лучше начинать с новыми вещами. Остальные мелочи собрала. Красивые домашние туфли взяла, а выглядят и сидят как кроссовки – сразу видно, девушка спортивная, за собой следит. И из спортивного ещё костюм такой, с двухцветными штанинами, они ноги удлиняют. Это, конечно, только для пущей убедительности, на самом деле ничего мне удлинять не надо, я вообще злорадно смеюсь, когда по телику говорят, сколько сантиметров от бедра у моделей. Ключи, косметику в маленькую сумочку. Газовый баллончик положить? Зачем? Если я Володе не доверяю, то и ехать к нему не стоит. Не нужен баллончик. Что забыла? Вроде ничего. Серёжку возьму, она одна в коробке лежит, очень маленькая и тонкая. Вспомнила, как покупала, две штуки вместе, конечно. Тогда я тоже могла замуж выйти, но не получилось, сама всё испортила. Но, может, к лучшему: вышла бы тогда – сейчас бы Володю не встретила. Достала серёжку, погладила её нежно и аккуратно уложила.

Счастливый браслет надела. Когда маникюрный салон открывала, не снимала его и всю бюрократию моментально прошла, даже во второй раз ни в одну контору ехать не пришлось. Ну и в других случаях тоже очень помогал. Ах да, в сумочке у меня ещё перочинный ножик, швейцарский, его я тоже сама купила. Там масса нужного: ножнички, щипчики, несколько пилок кнопочкой выщёлкиваются. Если окажусь на необитаемом острове, с ним можно новый салон открывать без всякого дополнительного оборудования.

* * *

Ехать ночь поездом. Лежала на полке и мечтала. Заснула, а приснился почему-то Миша. Миша. Я всё время его вспоминаю, доброго и мягкого. Мы встречались довольно долго, месяца три, наверное. Я запускала руки ему в волосы, у него были густые светло-каштановые волосы, это так приятно – запускать туда пальцы. Банально звучит, но какая разница, как звучит, если так на самом деле? Наверное, потому и запускала руки в его волосы, что видела этот жест в кино, читала в книжках много раз. Он был военным, очень сильным. Я всегда думала, что сильные люди увешаны мускулами, как новогодняя ёлка, а у Миши сила пряталась внутри, просто очень большой мягкий человек.

Мы лежали в постели, и он читал стихи Низами. На память. Очень красивые. Это древний азербайджанский поэт, и я хотела спросить: почему Миша выучил именно азербайджанские стихи? Не спросила, каждый раз боялась разрушить очарование. Хотя это тоже банально звучит. Но если человек все слова выдумает сам, его же никто не поймёт.

А потом я, конечно же, всё испортила. И у меня осталась от него только пара сувениров. Иногда я достаю их, глажу, вспоминаю светло-каштановые волосы, какие они под пальцами, и думаю, как много потеряла. Теперь у нас уже родились бы дети, двое, не меньше и не больше. Я, конечно, хочу детей, но меру знать надо во всём.

* * *

Володя встретил меня на машине. У него Тойота, красная, почти новая, мне она очень понравилась. Небольшая, не роскошная, именно такая машина подходит скромному достойному человеку. Зачем он на ней приехал, думаете, похвастаться? Совсем нет. Это я-то ожидала, что здесь маленький городок, а мы сорок минут ехали по улицам. Правда, по узким и всё время повороты, у меня чуть голова не закружилась. Не город, а лабиринт какой-то, захочешь дорогу запомнить – ни за что не получится. Потом искать придётся до морковкина заговенья.

В жизни не найдёшь, даже на доме ни номера, ни названия улицы, но это специально. Дом стильно покрашен, в два цвета, таблички бы весь вид испортили. Ведь мой Володя строитель, сразу и вкус чувствуется, и умение.

Выходные подробно описывать, пожалуй, не надо, а то вместо нормального рассказа эротический роман получится. Нет, я не собиралась бросаться к нему в постель прямо с порога, я вообще твёрдо уверена, что близкие отношения должны начинаться не раньше чем через месяц после личного знакомства, а лучше и через два. Но он оказался таким... даже выразить словами невозможно. Высоким, красивым, я вообще думала, что такие в газеты объявления не дают. Зачем? Женщины за ними бегать должны, вот прямо вдоль каждой улицы и бежать. Хотя смотря какие женщины. Я вот за мужчинами не бегаю, ни по мостовым, ни по тротуарам. Значит, на кого попало Владимир не согласен, значит, ему ещё один плюс. Но зачем я про плюсы? Он ведь мой, тот самый, с первого взгляда ясно. Поэтому и не стала из себя недотрогу строить. Он всё понимает даже без слов. Зачем мне такой, который не понимает?

Выходные короткие, как жаль. Ну ничего, в следующий раз решили встретиться на праздники через десять дней, потерпеть всего десять дней. А пока опять ночь поездом. Опять лежала, думала. Как всё сложится, угадать не пыталась, сложилось ведь.

Сколько у нас оказалось общего! Он тоже необычен, тоже одинок, тоже хочет детей, и да, его, как и меня, тянет к необычным, будоражащим кровь вещам. Про детей я, конечно, не напрямую разговор завела, не надо ускорять события, мало ли как человек отреагирует? Но Владимир – моя мечта. Я только спросила, большая ли у него семья, сразу и огорчилась: вдруг бы подумал, что интересуюсь, нет ли у него алиментов на стороне. Но он понял правильно, как хорошо с человеком, который так тебя понимает! Оказалось, он одинок, никаких родственников. Страдает из-за этого и очень хочет большую семью.

Я продаю лишнее и переезжаю к нему, мы так договорились. Он хотел, чтобы я сделала это сразу, но я не сказала ни да, ни нет, женщина должна выглядеть загадочно. А он тоже загадочный или стеснительный? Даже свой дом мне не показал. Нет, показывал, конечно, и комнаты, и спальню – ну это давно понятно, и мансарды на втором этаже. А вот в кухню не пустил, и ещё внизу, скорее всего, подвал. Хотя с кухней, наверное, чтобы я не подумала, будто он на меня её свалить собирается. Какой умница! Нет, я хозяйственная, и готовлю, и иногда даже с удовольствием. Но мужчина не должен видеть женщину как придаток к плите.

* * *

Домой вернулась и даже сумку с рюкзаком разбирать не стала, и все десять дней до праздников жила как на иголках. И не только сама – одной клиентке иглу Видаля под кожу загнала, это инструмент такой маникюрный, она аж в кресле подпрыгнула. Нет, я давно с клиентами не работаю, но тут Наташка без содержания взяла, замуж выходит, опередила меня. Ну и молодец, зато у меня Володя. Так вот, без содержания взяла, а клиенты на эти дни записаны. Будто заранее не знала, что в этот день замуж выходит. Но я её простила, свадьба-то у неё, а клиентов я записывала. Да и предупреждала она заранее, это я перепутала. Теперь та тётка шарахаться от меня будет, по телефону скажет: только к Наташке. Ну и ладно, я всё равно хозяйка, а не простая маникюрша, и может, к тому времени уже и бизнес продам, вместе с Володей жить стану.

Мы с ним договорились, что в Подмосковье приеду первого утром, чтобы на все праздники. Я сказала, как Володин город называется? Нет? Ну и не буду, так даже лучше. Договорились, но я взяла билет на двадцать девятое апреля. Не утерпела? Ну да, как тут утерпишь? Но поезд приходит в девять, а день не выходной, поэтому добралась, когда Володя уже на работу ушёл. В первый раз приезжала – ни названия улицы не увидела, ни номера дома. Без GPS-трекера не нашла бы. Я его на телефоне всегда включаю, когда в незнакомом месте. Чтобы не заблудиться, ну и вообще.

За четверть часа дошла, а в прошлый раз ехали втрое дольше. Наверное, здесь везде знаки «кирпич» и «одностороннее движение», но в первый раз я на знаки не смотрела, а смотрела на Володю. И во второй раз зачем они, если я пешком иду?

Добралась и позвонила в дверь, и даже три раза – вдруг всё-таки дома? Только потом достала свой ключ, не сидеть же на пороге до шести вечера. Ах да, я не говорила – в те первые выходные заметила в прихожей запасную связку. Почему и нет? Сделала слепок, пластилин в сумочке лежит. В конце концов, я же не воровка какая-нибудь, а вот сейчас ключ пригодился.

Что делать в доме весь день? Володю ждать, что же ещё? Нет, я, конечно, обошла всё, интересно ведь, но это не главное. Чердак обычным оказался и маленьким, там всякий хлам, наверное, от прежних хозяев остался. Если, конечно, они были, ведь Володя мог и сам этот дом построить. А подвал вообще заперт и ключа нет, и тот крючок, который в швейцарском ножичке, тоже не подошёл. Только лестницу и увидела. Интересная лестница – узкая, но с перилами, а внизу поворот и опять ступеньки. На повороте ниша, в ней, наверное, раньше рыцарь стоял. Ну нет, дом не такой старый, но рыцарь мог бы стоять. Красивая лестница и здорово, что у Володи такой замечательный дом.

А остальное время? Не весь же день бродила. Очень скромно себя вела, даже телевизор не включила, постеснялась, случается со мной такое – приступы стеснительности. Сидела, роман читала, взяла из книжного шкафа. Да, у Володи для книг застеклённые шкафы, а не полки какие-нибудь. Такие, знаете, шкафы, в которых книги в два ряда помещаются. У меня дома похожий есть, только сзади, во втором ряду, всякое личное, но не стану пока об этом рассказывать.

Так вот, я внимательно на корешки посмотрела, на каждый по очереди – ура, и вкусы наши сходятся. Все книги, те, которые не по строительству, хоррор и женские романы, очень надеюсь, что не от какой-нибудь бывшей остались. Ну зачем я такое? Сразу подозрения, ведь даже не знаю про бывшую, может, и не существовало никакой. Нельзя отношения с подозрений начинать. Наоборот – радоваться надо, что вкусы сходятся, но это я говорила.

Взяла женский роман, ужасы я тоже люблю, но у Володи в шкафу только лучшее, а лучшее я читала. На второй странице очень похожий эпизод – мужчина, пока непонятно даже, главный герой или нет, находит у себя в доме незнакомку. Я, конечно, уже не незнакомка, но всё равно похоже. И спрашивает, почему она в его доме и, наверное, обокрасть собирается. Тут я сообразила – зря здесь сижу. Сюрприз, здорово, но что Володя подумает?

Заперла за собой дверь и пошла пить кофе в очень милый ресторан неподалёку. Ну да, каждый скажет: пять вечера скоро, кофе на ночь и даже три чашки. Так я и не ожидала, что ночью спать придётся. А вернулась и в дверь позвонила, будто только приехала. Володя, конечно, удивился, как я дом нашла, но виду не подал, только заулыбался не совсем сразу. Зато увидел, какая я у него умная и находчивая. Но про это я не сказала и, конечно, не стала говорить, как к нему спешила, только соврала, что из-за праздников на удобный поезд купейных не оставалось.

* * *

Ну а часов уже в восемь лежали в постели уставшие, расслабленные. Володя держал меня за руку. Как хорошо! Потом его пальцы соскользнули на запястье, медленно повернули мой счастливый браслет. Володя грустно вздохнул, и я поняла – хотел мне браслет подарить. Правильно, не кольцо же во вторую-то встречу. Хотя почему нет? Ведь я бы не отказалась. Но Володя... он не может так быстро. Правильно, серьёзный человек не может жениться быстро.

Потом Володя на кухню пошёл кофе поставить. Ну, я отказываться не стала, хоть кофе до того в ресторане напилась. И тут что-то на меня нашло, вот так всегда – сама всё и испорчу, но тогда я этого не поняла. Встала за романом, который утром начала, интересно дальше узнать про ту историю. Вынула, заглянула в дырку и увидела – что-то стоит во втором ряду. Я ещё две книжки убрала – там банка, а в ней руки. Тонкие такие пальцы, а на запястье браслет, золотой, но тоже очень тонкий. Чьи руки? Бывшей, конечно, бывшей. Ну и здорово, туда ей и дорога. Хотя руки, наверное, из воска. Но нехорошо быть такой любопытной, я всё на место поставила, кроме романа, который читать взяла. Володя кофе принёс, вкусный, лучше, чем в ресторане. Потом забрал у меня из рук книжку, на полку посмотрел и сказал:

– Пойдём, я тебе покажу, ты нижний этаж не видела.

Оказалось, это он про подвал. Я, конечно, промолчала, что лестницу уже смотрела, даже удивилась нарочно, когда к нише подошли, но про рыцаря говорить не стала, вдруг Володя считает доспехи всякие дурным вкусом?

За дверью, той, к которой отмычка не подошла, ещё комнаты. Такие, как в сказке. Володя же строитель, вот и построил подвал таким, как в замке. Потолок низкий, комнаты анфиладой по кругу. Камин такой весь закопчённый, и рядом железки всякие страшные. Верёвки свисают, цепи прямо как в фильме ужасов. Хотя я фильмы ужасов не смотрю, а книжки читаю. Девушка должна быть одухотворённой, а книжки для этого лучше, чем кино.

И ещё на полке опять банку с руками заметила. Красивая такая банка, прозрачная, в ней жидкость желтоватая и отрезанные руки с тоненьким золотым браслетом. Вторая бывшая? Нет, Володя не такой, чтобы много бывших. Наверное, эти руки тоже из воска. А как оказалось бы романтично – ради меня в будущем он жертвовал настоящим. Презирая условности и опасность.

– Тебе нравится? – обернулся ко мне Володя.

Конечно нравится, я не ответила, но он по моим глазам увидел. Должен был увидеть, мы ведь так хорошо друг друга понимали. Тогда он снял с гвоздя красную такую мешковину и надел на себя. Получилось очень аутентично – прямо Малюта Скуратов из телеспектакля, я только название забыла и кто его ставил, но это неважно.

Володя прямо как средневековый палач, хотя на Руси другое – палач вроде иначе назывался. Но это тоже неважно. Я слышала про косплей, даже в интернете ролики смотрела, но сама никогда не участвовала. Ну и что? Я ведь способная, я могу и без всяких репетиций. Закатила глаза и заохала «ох не надо, ох не надо» тонким таким голосом.

Палач схватил меня за руку и ловко так привязал к стулу. Нет, я, конечно, вырывалась, даже кусалась не по-настоящему, но он всё равно привязал. Принёс немного странный топор, небольшой с вогнутым лезвием, начал им в воздухе размахивать. Со свистом. Очень впечатляет. Наверное, таким удобно руки приговорённым отрубать. Положил жертву на колоду, привязал и отрубил.

Но не совсем правильно получилось, у меня ведь руки к стулу прикручены. Не стал бы Володя, хоть он сейчас и палач, собственную мебель портить. А он говорит с усмешкой такой, характерной для палачей:

– Молилась ли ты на ночь?

Зря он так сказал, это ведь из Шекспира, а мы вроде бы наше отечественное разыгрываем. Но я на всякий случай задёргалась, нет, говорю, не молилась ещё. Да я вообще никогда не молилась, даже когда с девчонками в церковь ходили. Креститься умею, а молиться как-то не научилась. Вот я и сделала вид, что перекреститься хочу, но руки ведь привязаны. Володя их развязал, молись, говорит. И тут я опять всё испортила, наверное, потому, что слишком много кофе выпила. Вместо того, чтобы пальцами сложенными вдоль себя помахать, ткнула ими ему в нос, прямо в ноздри. Вот зачем я Жанну д’Арк вспомнила и ею притворяться стала?

Ну какая из меня Жанна д’Арк? У меня ведь маникюр длинный и очень прочный, профессиональный. У Володи бедного из носа сразу кровь пошла, много. И тут я совсем в роль вжилась. Хотела меч со стены сорвать и голову врагу снести, как та Жанна, но меча на стене не оказалась. Пока я искала, чем заменить, палач в наступление перешёл, пришлось убегать. Сначала я в сторону камина прыгнула, хотя это, наверное, очаг, а не камин, но там ничего подходящего не нашлось, только полено обгоревшее. Я полено в Володю бросила, чуть руки сажей не испачкала, потом вокруг стола – и к выходу, Володя за мной. Я дверь захлопнула, но замок не автоматический оказался, пришлось по лестнице убегать.

Володя не сразу из подвала выскочил, не знаю уж почему. Может, споткнулся или кровь из носа вытирал, а может, переодевался, снаружи ведь он уже без красного капюшона появился. Поэтому я успела в сумочку быстренько залезть, хорошо, что я её прихватила, когда с постели встала и спортивный костюм надевала – тот, с двухцветными штанинами. Когда Володя наверх мимо ниши для рыцаря пробегал, я сзади него выскочила – я в нише спряталась – и в шею ему электрошокером ткнула, не смогла удержаться. Это ведь баллончик со слезоточивым газом я дома оставила, а шокер как оставлять? Володя упал и даже немного вниз по лестнице покатился, чуть меня с ног не сбил. Но застрял там, где лестница повёрнута, около ниши.

Он, бедный, лежал после электрошокера и не двигался, даже говорить не мог, только моргал. А мне было его очень жалко, я запустила руки в его волосы и гладила по голове, трогала его уши, почему мне так нравятся мужские уши? Даже не знаю.

Вынула из сумочки серёжку, приложила – красиво. Подумала прямо сейчас её вставить, но решила потом это сделать, дома. Володя сильнее заморгал, когда я уши складным ножиком отрезала. Мне стало его очень жалко, но я и так уже всё испортила, не оставаться же без сувениров. Я достану их иногда, посмотрю на них, на вдетую серёжку, и поглажу. К тому времени они высохнут, потемнеют, а я буду вспоминать Володю. Такого хорошего, так мне подходившего. И ругать себя за то, что всё испортила.

Без ушей не умирают, поэтому я на всякий случай отщёлкнула другое лезвие и провела по артерии слева. Зачем же ему мучиться, лежать на холодных ступеньках? А так – быстро и красиво. Только из-за тесноты и из-за того, что лезвие короткое, моя футболка совсем испачкалась, но я ведь запасную взяла ещё перед первой поездкой, а потом рюкзачок так и не распаковывала. А эту дома постираю, в машинке. И хорошо, что у меня с собой всегда большой полиэтиленовый пакет. Только как с лезвием поступить, непонятно. Наверное, придётся другой швейцарский ножик купить, подлиннее.

Я поднялась по лестнице в дом, обошла вокруг ещё раз. Как жаль, что не получилось здесь поселиться. Вместе с Володей. Заглянула в книжный шкаф, открыла банку. Женские руки оказались настоящими – какой же Володя был молодец, на всё шёл ради меня. Даже не знал про меня ничего, а предвидел, предчувствовал.

Подумала взять их с собой, но решила – не надо, я ведь не коллекционирую руки, тем более незнакомые. Поэтому закрыла банку и поставила на место. А когда шкаф закрывала, сломала ноготь. Надо же, в косплее участвовала, с палачом сражалась – и всё в порядке, а тут дверца шкафа, и фьють – ноготь надо поправлять. Хорошо, что у меня всё с собой, и маникюрные инструменты в ножичке, и лак, и остальное.

Я села на диван и сделала ноготь не хуже, чем раньше, всегда надо выглядеть достойно. Времени до поезда много оставалось, разделась, легла в кровать роман дочитывать. Хороший роман, герой и героиня полюбили друг друга, и в конце у них жизнь сложилась. А я опять всё испортила, а так хотелось замуж. Но уши в коллекцию тоже хотелось. Коллекция у меня в книжном шкафу, как и у Володи, и тоже во втором ряду. Жаль, никогда не получится ему показать, всегда я так, поддамся желаниям, а потом страдаю. Но ведь это очень по-женски – не уметь противостоять желаниям.

Серёжку в ухо потом вставлю, в правое, совсем малюсенькую, почти незаметную, в волосок толщиной. Не золотую, конечно. Платина скромнее выглядит, а как подарок достойнее. Мне ведь нравятся мужчины с малюсенькой серёжкой в правом ухе. Они такие, знаете, с трагическим предназначением.

Вот и всё. Я достала серёжку, взглянула на неё, потом схватила сумку и побежала на поезд, даже не успела спуститься в подвал, ещё раз погладить Володю по голове.