Хочу капибару

— Хочу капибару, — канючил лопоухий личинус в вырвиглазно-оранжевой футболке, дёргая руку из родительского захвата, — пойдём смотреть на капибару.

— Нет здесь такого, Сёмочка, — мамашка достала из сумочки влажные салфетки и обтёрла испачканную шоколадным мороженым физиономию, — зато есть бегемот. Он похож на капибару и тоже любит сидеть в воде.

Аркадий зыркнул недовольно из-под нависших бровей и выругался нецензурно в спину бесящему семейству. Не вслух, разумеется, а про себя — как-никак, а за матерные выражения в приличном обществе могло и в ответку прилететь. Не от бабы, конечно — на сюсюкающую с прицепом самку ему было плевать с высокой колокольни — а от старшего смены или администратора.

Он ещё раз оглядел мамашу с головы до ног и сморщился презрительно: такую жопу только под паранджой и прятать, а не светить призывно всем желающим и просто проходящим мимо. Обтянулась, как шлюха последняя, и выперлась в люди — не иначе, ищет новую жертву на роль безропотного папашки для своей безотцовщины. Почему он так решил? Да потому что! Он этих сисястых хищниц насквозь видит. И всю их подлую продажную душонку тоже. Тьфу! Да провались она пропадом!

— Да? Совсем-совсем, как капибара? А потрогать его можно будет? А покормить?

При мысли о холодных, слипшихся макаронах и котлете из кожи цыплят-бройлеров желудок Аркадия отозвался ноющей болью, отдающей в рёбра. Вот! Кому-то всё, а кому-то ничего. Кормят всяких толстомордых бегемотин, а честный рабочий человек на свою нищенскую зарплату едва ли ноги не протягивает. И акционная свинина с истекающим сроком годности — предел его мечтаний. Давишься этим перемороженным недомясом неизвестного происхождения, а потом половину получки на лекарства спускаешь, чтобы компенсировать последствия неправильного питания.

Поэтому и приходится огненной водой кишки дезинфицировать, и никакой он не алкаш. Если бы не регулярное очищение организма от болезнетворных бактерий, то давно бы уже загнулся — как Санька с Веселовской или Олежа из второго подъезда. А Аркаша до сих пор огурцом, хоть и старше. Вот что значит последовательность и размеренный образ жизни.

Он одобрительно покачал головой в такт текущему потоку сознания и снова вспомнил про обед в холодильнике. Жалко только, кетчуп закончился, и придётся теперь котлету с макаронами всухую жрать. И хрен с ним, с этим кетчупом! Гадость химическая и ничего больше. Да провались он пропадом!

Аркадий прикрыл рукой глаза от яркого солнца и зашёл под навес, чьи стены и крыша были оплетены побегами хмеля, создающими на полу узорную тень. Гуси и утки орали в водоёме, вызывая непреодолимое желание перехватить лопату за древко и снести этим безмозглым тварям их тупые бошки. Надоели! Только и делают, что шумят, срут и жрут. Никакой пользы от этой лапчатой оравы, а гусак ещё и тяпнуть норовит, если зазеваешься и не уберёшься вовремя с его территории. Так бы и свернул этому поганцу его длинную шею, а потом бы ещё над головой покрутил победно. Так, как делали древние индейцы в фильмах, когда радовались победе и трясли скальпом поверженного противника.

Жаль только, что ему самому за такое бошку если не открутят, то шею намылят. А потом за ворота выставят, не выплатив заработанное. А то как же — хозяева жизни! Простой человек для них пешка, грязь из-под ногтей и пыль под ногами. Бездельники! Животные тут в неволе страдают, а они на этом деньги зарабатывают. Ух! Дождётесь второй Октябрьской, мало вам, кровопийцам, не покажется. Так вам и надо! Провалитесь вы все пропадом!

Он снял рабочую перчатку и вытер выступивший на лбу пот. Сейчас ещё сорок минут переждать, а там и обеденный перерыв начнётся. А после него ещё четыре часа перекантоваться и можно с чистой совестью оправляться домой. Аркадий прикрыл глаза и причмокнул, вспомнив вяленую чухоньку, дожидающуюся его в холодильнике. По дороге пивка холодненького возьмёт, да разопьёт его под рыбку.

Сосед, зараза, мог бы и поделиться по-дружески. Сам-то браконьерит без зазрения совести, рыбу мешками на продажу таскает, а ему всего-то две штучки выделил с барского плеча. Да и те мелкие и пересушенные. Жмот! Скупердяй! Да провались он пропадом!

Детки оживлённо галдели и кидали птицам хлеб, перегнувшись через каменное ограждение. Взрослые, утомлённые зноем, лениво одёргивали их назад, одной рукой делая фото, а другой удерживая мороженое или запотевшую жестяную банку. Вот ты, в полосатой рубашке, хрен ли по телефону трындишь? Вывел ребёнка в люди — так и следи за ним. Разрядился хуже бабы и красуется, чёлочка набок — а сам холёный да гладкий. Небось, не просто так лоск наводит... А со злым умыслом и далеко идущими намерениями. Смотреть противно.

Ещё и с ребёнком припёрся, паскуда, приличным человеком притворяется. Забыл, видать, что у нас тут не Европа! Нормальный мужик в парикмахерскую раз в месяц ходит, а ногти дома стрижёт, если найдёт ножницы, — не то, что некоторые индивиды. Ещё и ребёнка этому научит. Тьфу, пакость. Да пропади ты пропадом!

Аркадий прислонил лопату к стенке, а сам присел на травку и вытянул ноги. Ну и жаркое же нынче лето — просто пекло адское. А всё америкосы проклятые виноваты. Экспериментируют с погодой, испытывают глобальное оружие, чтобы уничтожить большую часть человечества. Он ведь не дурак, всё видит и понимает.

Вот, к примеру, лет двадцать назад зимы были настоящими, морозными и снежными, без всякой дурацкой слякоти и оттепелей. И весна вовремя приходила, и снег на Покров ложился. А сейчас что творится? Так и есть, америкашки подгаживают. Не сидится им на жопе ровно, всё хотят мир захватить. Да пропади эта Америка пропадом!

— А давай вот здесь, на фоне воды и зелени, — парочка подростков выбрала место для селфи и целовалась на камеру. Ещё одни озабоченные, прости Господи. Малолетки ведь совсем, а всё туда же...

— Семёнов! — Аркашины размышления были прерваны зычным голосом. — Ты что, вовсе страх потерял? Рабочий день в самом разгаре, а ты тут в тенёчке отдыхаешь. Думаешь, помёт сам себя уберёт, а навоз сам себя вычистит? А ну инструмент в зубы и марш работать!

Аркадий нехотя поднялся, взял лопату и зашагал в указанном направлении, подволакивая правую ногу.

— Гандон штопаный, — ворчал он себе под нос, — сам только и делает, что в телефоне сидит и кассиршу за сиськи мацает, а раскомандовался. Ух, зла не хватает! Да провались ты пропадом вместе со своим зоопарком!