Ходящая по снам

Утро в деревне всегда хлопотное. Даже для такой лентяйки, как Елизавета Петровна. Пока потягивалась на пуховой своей перине, за окном Акимыч уже успел поругаться с строителями, что сваи прям на малину положили. Потом досталось Витале — за брошенные на крыльце провода. Умывалась под неумолчное ворчание деда на Милку и мелких пакостников, что разлили молоко прям на новую обувь. Резиновые сапоги модника были ярко-желтого цвета. Такие солнечные, что одуванчики на заднем дворе принимали Акимыча за предводителя. Дорожил ими, как своими, не к ночи помянутыми валенками. Мыл, сушил сам. После двора протирал тряпочкой, чтоб ни единого пятнышка не оставалось. Пора было спасать народ от этого вождя революций, пока он еще кого-нибудь не поймал.

— Доброе утро, Василь Акимыч дорогой, — промурлыкала Лизавета, появляясь на кухне. Отняла остатки молока и насильственно усадила трудягу за стол.

— Еще и не завтракал, весь в делах, в заботах. Давай-ка я тебе капучино сварганю и бутербродик. Может, кашки сварить? — Лиза обернулась и посмотрела на округлившиеся глаза деда . — Да, гречку я точно смогу сварить. Вот и позавтракаем. — Налила в кастрюлю воды, опустила пять пакетиков гречки на каждого и пошла мучить свою кофемашину.

Причина утреннего плохого настроения у Акимыча прояснилась после плотного перекуса и долгих посиделок на кухне. Хитрый дед все-таки пошел ночью и навязал ниток на калитки и дырки в заборах соседей, чтоб знать, кто ходить будет.

— А эти бугаи с утра как начали свою буханку переставлять и разгружать, так все мое плетение порвали! Полночи мучался, а они… — проглотил матерное слово дед. — Вечером поправлю, как все уйдут, — заговорщически подмигнул Лизе. — Мы с Барбосом тут беспорядки всякие разводить не дадим.

Сильно его разозлило, что на вверенной территории командовали какие-то пришлые.

— Только на рожон не лезь. Вениамин обещал на неделе тревожную кнопку для вневедомственной охраны организовать. Им ехать 10 минут. Наше дело будет только оповестить, а там уж сами разберутся.

— Охрана, — проворчал старый вояка. — Знаем мы, как они охраняют. Под собственным носом не видят. Защитнички…

Так, ворча, и пошел новый ролик с Виталиком снимать. Сегодня у этих блогеров была по плану полировка копыт у козы новым разрекламированным аппаратом для педикюра. Эти тролли активно привлекали Лизавету для подбора всяких бьюти-технологий, потом через агентство связывались с производителями и пробовали на главном блогере или на бессловесной Милке. Молокоотсос им, кстати, тоже привезли. Конструкция была признана не очень удачной и после третьей или пятой дойки позорно сломалась. Но просмотров такое безобразие и хулиганство набирало прилично, некоторые конторы уже сами просились для тестирования продукции в экстремальных условиях.

Набрала мудрую Тортиллу, как называла про себя Розу Абрамовну. Та пребывала в отличном настроении. Благодарила за «чудо какого вкусного» мальчика и просилась в гости. Посыл был более чем прозрачным, и Лиза, конечно, пригласила их в свою дачную усадьбу как смогут, вместе с племянником.

На улице к дому приближался какой-то гастролирующий цирк Шапито. Играла музыка, кричали дети, и лаяла собака. Потом стало еще громче, и Лиза побежала с кухни на крыльцо встречать обещанных гостей. Ленка — многодетная мать двух вождей краснокожих и одного весьма сурового подростка, муж Мишка, заваленный сумками с продуктами, и Барбос, который облаивал машину со всех сторон. Перекрикивая магнитолу с веселыми детскими песнями, все стали выгружаться, носиться по двору, рассказывать свежие новости. Старшего, Алексея Михайловича, Лиза отправила помогать Акимычу и оператору. Глядишь, найдут общий язык. Два наследника Монтесумы неуправляемыми баллистическими ракетами носились по участку за псом и от него, улюлюкая и хохоча. Дамы обнимались, а счастливый отец семейства все еще выгружал пакеты и коробки.

— Вы ко мне на все лето переезжаете? — оглядывая гору каких-то свертков, сумок и жердей, спросила Лиза.

— Не боись, только спиногрызов тебе оставлю, а сами уедем, — неудачно пошутила Ленка, но, взглянув на вытянутое лицо подруги, расхохоталась и призналась: — Да шучу, шучу. Горку спортивную им купили по случаю с рук в Фоминске, еле запихнули в машину. Сейчас соберем на травке — будет у нас полчаса времени. Ну или поменьше. — Сорвалась внезапно и, подхватив одного из близнецов, оттащила от колодца.

— Матвей Иванович! — позвала Лиза. — Можно это как-то заколотить на время, чтоб не добрались? — попросила она подошедшего прораба, показав на колодезный домик и заинтересованных малолетних вредителей.

— Ага, — понимающе откликнулся Иваныч. — Сейчас организуем.
Пошел к буханке, покопался в безразмерном нутре , вытащил петли и навесной замок.

— Вот теперь порядок. Ща качели сварганим мальцам, прям вылитые внуки мои, такие же живчики. А ну-ка! — подхватил обоих на плечи, предварительно получив утвердительный кивок от Ленки, и под довольные визги утащил бесенят на задний двор.

— Уфф. — Лиза присела на помост беседки.
Ленкины детки — это был не последний аргумент, почему она не любила посещать семейные праздники у них дома.

— Мы вечером уедем, — примирительно протянула Ленка. — У нас тут в пансионате номер снят. Просто там они точно с ума со скуки сойдут и разнесут этот приют пенсионеров. Пожалей людей, они туда отдыхать приехали.

— Да я вас не гоню. Хоть на все выходные оставайтесь. Пойдем сумки разберем.

Так за разговорами и не заметили, как сорванцам были организованы качели и собрана горка, а потом на улицу выпустили козлят и случилась настоящая термоядерная реакция. Хохотали строители, роняя на ноги сваи, дед подыгрывал на гармошке, а носящимся по кругу, залезающим на яблони и доски детятам и козлятам был уже никто не нужен.

Пока готовили обед, поговорили про участок. Лиза передала контакты наследников Мишке, а тот решил прогуляться до владений, посмотреть повнимательней.

— Один не ходи. Сейчас Василь Акимыч освободится, возьми его. Он там ниток навязал от гостей незваных, сам запутаешься, еще и деда расстроишь.

— О, как у вас тут интересно. Что за партизанщина?

— Вот сам и расскажет, — отмахнулась Лиза, не имея никакого желания перевирать вчерашние приключения.

Позвонил Вениамин. Аккуратно поинтересовался, можно ли приехать втроем.

— Ольга? — обрадовалась Лиза.

— Нет, Сашка очень просится познакомиться. Флешку тоже забрать надо.

— Вот пройдет все круги ада в гостях твоей тети, тогда свою цацку и получит. Лично отдам, — отрезала Лиза. — У меня друзья с детьми в гостях, если вас это не смутит, то жду вас с тетей. Вдвоем.

Не было никакого желания общаться с неадекватным Александром. Лиза сама удивилась, как легко оказалось отказать в просьбе. Просто потому, что не хотела сейчас видеть этого пациента, объяснять что-то малопонятное ей самой. Спасибо, обойдемся.

К обеду на запах шашлыков приехал зоотехник, еще раз посмотрел козу. В очередной раз сказал, что у нее все прекрасно и зря беспокоиться не надо. Кровь на анализы, впрочем, взял и остался за столом. Лиза очень просила. Сидела рядом и мучительно придумывала, как бы выклянчить или стащить что-нибудь у товарища ветеринара. Ленка, зная Лизку как облупленную, сложное это выражение лица приняла за симпатию и неумение кокетничать и начала активную кампанию по сводничеству. В этом у нее не было равных еще с института. Провалиться сквозь землю Лизе мешала только деревянная лавка, а уж зардевшийся маковым цветом Иван на Ленкины подколы и попытки отправить их с Лизой то в лес вдвоем грибы собирать, то на экскурсию на ферму, только мычал что-то маловразумительное, но не отодвигался.

Положение спас Акимыч. Бесцеремонно отодвинул Ивана на скамье и сказал, что стар он другое место искать, а честь девичью блюсти ему по статусу положено. Зыркнул на Елену-сводницу и придвинул себе тарелку поближе. Вожделенная пуговица становилась все дальше и дальше.

Зоотехник, вконец растерявшись на этих внеплановых смотринах, стал подниматься и неудачно зацепился краем рубахи за угол скамьи. Послышался треск. «Вот оно!» – воскликнули в голове у Лизы все одиннадцать друзей Оушена, и длинным броском, с криком: «Давайте помогу!» — она рванула конец на себя. Акимыч только крякнул, оказавшись меж двух огней. Лавка начала крениться, и вся честная компания чуть было не упала с помоста. Отскочив от сумасшедшей козоводки, Иван скомкано распрощался и выбежал в калитку. Быстро завел мотор и, воняя черным дымом, на холодную рванул на своей ниве по улице.

— Надо как-то поаккуратнее, — пожурила Ленка подругу, когда остались наедине. — Мальчик, конечно, замечательный, но Лизетта, это было уже слишком. Ты, по-моему, его испугала таким напором.

Лиза, грея в кармане джинсов оборванный угол от рубашки, только пожала плечами. Своего она добилась, и у Милки будет несанкционированный прием ветеринара. А Ленкины матримониальные фантазии — это мелочи жизни по сравнению со всем остальным.

Мелкотня так набегалась с новыми рогатыми друзьями, что в машину детей грузили в спящем, самом милом из имеющихся состояний. Старший из Ленкиного потомства спелся с Виталей и Акимычем и просился остаться на ночь, но мать была непреклонна. Мишка был полон радужных планов переустройства их будущей дачи. Завтра они встречались с риелтором и собирались уронить цену за неприглядный вид и общую запущенность участка по максимуму.

Лиза помахала всем ручкой и наконец-то сбежала в свою половину дома. Осталось только выучить очередной зубодробительный рецепт и зазвать доктора на свидание… с козой.