Ходящий по снам

Игорь никак не мог понять как относится к мужчине, сидевшему напротив. Дорогой костюм, явно сшитый на заказ, идеально сидел на его худощавой фигуре. Блестящие запонки на манжетах рубашки то и дело отсвечивали, когда он в очередной раз брал свой платок и нервными движениями вытирал бисеринки пота со лба. Да и массивные часы, скорее всего, стоили столько, что Игорю и представить сложно.

Однако, вместе со всем этим наносным шиком в глаза бросалось и другое. Бледное и осунувшееся лицо, темные круги под глазами и потухший взгляд явно свидетельствовали, что у него серьезные проблемы со сном.

Этого мужчину звали Олег Борисович и являлся он одним из самых крупных бизнесменов областного центра, в котором проживал Игорь. Ему даже несколько раз доводилось покупать кое-чего в одном из мебельных магазинов, принадлежащих этому “костюму”.

— Вот такая у меня проблема, Игорь. Как думаете, сможете мне помочь? — наконец закончил свой рассказ Олег Борисович и откинулся на спинку стула.

Игорь невольно бросил взгляд на Надежду, сидевшую справа от него. Она натянула на лицо свою дежурную, вежливую улыбку и сидела все это время тихо, не перебивая гостя, как это бывало обычно. Однако, то и дело бросала на Игоря красноречивые взгляды, когда тот явно начинал выражать скуку или нетерпение. Она в принципе что-то суетилась и ерзала больше обычного, что на чопорную и последовательную женщину было совсем не похоже. Насколько же щедрые комиссионные пообещал ей бизнесмен?

— Скажу, что историю вы рассказали уж очень занятную, Олег Борисович. Ситуация у вас крайне неприятная и по срокам вы, мягко говоря, затянули, — выдал Игорь, выдержав небольшую паузу. — Настолько, что меня так и подмывает отказаться.

Мужчина недовольно заерзал на кресле. Не привык, чтобы ему даже намекали на какие-то проволочки, отказы и все такое прочее. Игорь едва сдержал ехидную улыбку, почувствовав удовлетворение из-за реакции бизнесмена. Чистое ребячество, но он почему-то испытал от этого искреннее удовольствие.

— Надо подумать и очень хорошо. Наверное, я не готов дать сейчас прямой ответ, — добавил Игорь.

Вранье. Он уже четко знал, что возьмется за дело, но прыгать вот так сразу на амбразуру нельзя. Сначала надо попытаться раскачать “костюма” на увеличение суммы вознаграждения. Тем более, что кое-какие риски тут однозначно имелись, а значит и гонорар следовало выбить соответствующий. Тем более, не зря же Надежда так пучит глаза и смотрит на него как на врага народа, значит есть за что побороться.

— Послушай, Игорь, дело в том, что Олег Борисович очень солидный и занятой человек. Он готов заплатить тебе сколько необходимо. В разумных пределах, конечно, — вступила в диалог Надежда. — Но проблема в том, что дело не терпит отлагательств. Ответ нужен здесь и сейчас.

И судя по интонации Надежды, она явно давала ему сигнал каким должен быть этот самый ответ.

— Да, не переживайте на счет денег. Надежда Александровна уже примерно рассказала мне про ваши… эээ… тарифы, — сказал Олег Борисович. — Поверьте, если вы ручаетесь за результат, вопрос вознаграждения вообще не стоит. На родную дочь мне не жалко ничего.

— Вы не совсем верно меня поняли, Олег Борисович. Тут вопрос не только в деньгах. Попрошу я больше чем обычно, тут уж извините, и сейчас объясню почему. Вы мне только что рассказали, как ваша девятнадцатилетняя дочь словила нервный срыв после которого заснула летаргическим сном. Сколько она уже не просыпалась? Вроде бы вы что-то говорили про две недели. Это очень долгий срок и я не знаю насколько глубоко в Лимб провалилась ваша дочь. Это может быть опасно уже для меня, понимаете? Очень опасно.

Олег Борисович снова достал из нагрудного кармана проклятый платок и протер абсолютно сухой лоб.

— Кхм, что ж, Игорь, я понимаю что вам возможно придется нелегко. Но меня уверили, что вы один из лучших в стране. Во всяком случае, я несколько раз слышал такую рекомендацию от весьма уважаемых людей. Врачи тут помочь ничем не могут, я уже кого только не приглашал. Вы поймите, Игорь, я на все готов ради моей дочери. На все. Просите сколько хотите и я вам заплачу.

Игорь нахмурился. Вот теперь за все время в словах бизнесмена проявились настоящие эмоции. Он видел как в глазах мужчины плескался не напускной страх за своего ребенка.

Внешне Надежда выглядела абсолютно спокойна, но Игорь чуть ли не физически чувствовал ее напряжение. Сколько же бабла на кону? На этот раз Связная привела кого-то очень высокого ранга — это стало ясно сразу по тому как она стелилась перед этим “костюмом”. Возможно, тут стояли не только деньги, но и еще что-то не касающееся уже Игоря напрямую. Услуга за услугу, так сказать.

— Скажу вам честно, Олег Борисович, дело будет непростое. Но я, так и быть, возьмусь за него.

А потом Игорь назвал сумму.

Надежда как будто перестала дышать и теперь, уже не скрываясь, прожигала его взглядом насквозь.

— Знаете, Игорь, я вообще во всю эту ахинею с чародеями не особо верю. Но чего тут греха таить, врать не стану, в один момент отчаялся настолько, что обратился тут к парочке. Те еще прохвосты были, такую лапшу на уши мне вешали, успевай на вилки наматывать. Одного я просто пинками прогнал, а второму мои сотрудники ноги переломали. Уж больно наглый оказался.

Угрозы, куда же без них. Не нравится влиятельному воротиле, что какой-то патлатый сосунок в замызганной толстовке и видавшей виды косухе задвигает ему тут свои условия. Но на самом деле особого выбора у мужика, как такового, и не было. Раз уж Надежда действительно вызвонила его, то уже наверняка все проверила и с дочерью Олега Борисовича на самом деле случился прорыв в Лимб, а не обычная кома.

— В таком случае, мне просто безопаснее не браться за эту работу, — пожал плечами Игорь. — Вы пришли сюда, когда ваша дочь уже порядком так по времени торчит в Лимбе. Вы хоть представляете что это значит? Я вам скажу. Она очень и очень глубоко и чтобы вытащить ее оттуда, мне придется сильно постараться. Тут мои персональные риски крайне высоки. Верите вы там в чародеев или нет, мне абсолютно фиолетово, скажу честно. Меня волнует справедливая оплата моего труда, потому как часть этой суммы явно уйдет на восстановления после Погружения.

Олег Борисович смотрел ему прямо в глаза и в этот момент проявилась его истинная суть. Костюм, прическа и интеллигентная речь просто напускное. Наносной шик, призванный сформировать определенный образ. А вот внутри… О, этот мужик был полон мрака и стали!

— Признаюсь, что-то в вас есть, Игорь. Я согласен на ваши условия, выбора у меня особо нет. Если бы не рекомендации от нескольких моих хороших знакомых про вас и Надежду, я бы и носа здесь не показал. А так, мне остается только довериться вам. Надеюсь, вы меня не подведете. Для вашего же блага.

— Вот и славно, люблю когда рассудительные мужчины приходят к взаимопониманию, — радостно прощебетала Надежда. Решила разрядить обстановку, видимо.

— Что еще от меня требуется? — коротко спросил Олег Борисович.

Игорь еще полчаса перечислял мужчине, что именно ему нужно и в каком виде. Потом они попрощались и бизнесмен ушел.

— Ты охренел? — вскинулась Надежда, выждав для верности несколько минут, чтобы Олег Борисович точно успел покинуть этаж. — Ты, вообще, знаешь кто это такой? Он и тебя, и меня может в порошок стереть запросто. Это тебе повезло, что он в нужде оказался, что согласился прогнуться. Но таких гнуть вообще нельзя, Игорь! Вроде не мальчик уже, должен понимать.

Игорь прекрасно понимал, но поделать с собой все равно ничего не мог. В конце концов, переговоры прошли неплохо и удалось даже выбить гонорар пожирнее.

— Ладно, не кипятись. Волков бояться, в лес не ходить. Может еще чайку, а? Я даже поесть сегодня толком не успел, когда ты меня вызвонила. Нельзя было заранее как-то предупредить?

— Меня саму среди ночи разбудили, обалдела побольше твоего, поверь. Там дело срочное, девочка уже сильно провалилась. Ты не врал про то, что будет сложно? Или просто цену набивал?

— А черт его знает, если честно. Подождем пока Олег Борисович скинет все что необходимо.

Надежда кивнула, поджав губы. Все еще злилась из-за его выходки, но уже отходила. Еще бы, учитывая сколько денег стояло на кону.

***

Евродвушка со стильным, современным ремонтом выглядела весьма уютно. Игорь в первые секунды даже немного смутился своего непотребного вида, в котором он сюда заявился. Старые, видавшие виды джинсы, грязные кеды, потертая косуха и темная толстовка довершали его образ “рыцаря без страха и упрека”.

Бросая рюкзак рядом с небольшим диванчиком, Игорь невольно вспомнил лицо Олега Борисовича, когда тот узнал, что он будет в квартире дочери абсолютно один. Наверняка сейчас сидит и гадает сопрет ли этот непонятный хмырь чего-нибудь из квартирки драгоценной дочурки.

Вообще, Олег Борисович оказался довольно-таки исполнительным и предоставил почти все, о чем просил Игорь. Пароли от телефона и социальных сетей он получил буквально в тот же день, когда они расстались. Такая оперативность весьма радовала, но по лицу бизнесмена было ясно видно, что до конца он “чародею” не доверяет.

Игорь неторопливо выгрузил из рюкзака телефон и ноутбук девушки, термос с чаем и пакет с пирожками. Плотно кушать перед погружением не самая лучшая идея, но он обычно всегда позволял себе небольшой перекус. В конце концов, непонятно как глубоко провалилась Соня и сколько времени уйдет на то, чтобы ее вытащить. Тело тратит кучу ресурсов, пока разум в свободном плавании шатается по Лимбу и лишнее “топливо” не помешает.

Чай получился на редкость вкусным и Игорь с удовольствием сербал его из кружки, одолженной из Сониной коллекции. Откусывая солидные куски от пирожка с картошкой, он одновременно с этим листал переписку девушки с бывшим парнем. Когда-то давно необходимость в подобном вторжении в чужую личную жизнь коробила Игоря и он чувствовал себя паршиво после каждого такого сеанса. Однако, со временем, притерся и совесть перестала напоминать о себе слишком явно. В конце концов, он делал это не ради пустого любопытства, а чтобы как можно быстрее найти человека в Лимбе.

Вообще, случай Сони выглядел довольно типичным. Девушка словила дикий стресс из-за экзаменов, проблем в отношениях с парнем и чересчур навязчивого давления отца. Обычно в таких случаях все заканчивается нервным срывом или депрессией, что само по себе тоже очень серьезная проблема. Но иногда может произойти и такое, что излишне впечатлительный разум невольно проваливается в Лимб, мир грез и сновидений, и уже не может самостоятельно вернуться оттуда.

И вот тогда-то людям приходится обращаться к Ходящим по снам, к каковым и относился Игорь.

Невольно наткнувшись на селфи Сони, которую та скинула бывшему, Игорь задержал взгляд на внешности девушки. Темные волосы заметно контрастировали с бледной кожей и темно-карими глазами. Родись она чуть пораньше, то вполне могла бы затесаться в компанию готов и ей даже не пришлось бы излишне извращаться косметикой и краской для волос. Судя по фотогалерее, одевалась Соня тоже достаточно просто, что было удивительно для дочери влиятельного бизнесмена. В голове Игоря хранился устойчивый образ гламурных девчонок, праздно шатающихся по клубам и зарубежным курортам. А тут получалось с точностью до наоборот.

Конечно, Игорь не смог бы за такое короткое время изучить все о “спящей красавице”, но это было и не важно. Ему следовало лишь найти нужные паттерны, чтобы правильно настроиться и тогда погружение пройдет более гладко.

Соня оказалась довольно интересной девушкой. У нее было мало друзей, налицо интровертность, где-то даже замкнутость. Однако, она состояла в нескольких сообществах для художников и там, скрывшись за обезличенным ником, девушка вела весьма и весьма продолжительные дискуссии о картинах, живописи и художниках. Игорь рисовать особо никогда не умел и в этом виде искусства не понимал вообще ничего. Однако, даже он невольно зачитался длинными постами Сони о творчестве Айвазовского и Шишкина. На общих фотографиях она всегда стояла в стороне, неброско одетая, с неловкой улыбкой на губах и небольшой дистанцией от одноклассников или одногруппников. А вот в сообществе и форумах она была кем-то типа местной звезды. На нее ссылались, подписывались, спрашивали мнения или просили разобрать ту или иную работу. Чего стоят только километровые треды Сони с обсуждением использования нейросетей для рисования и холивары, разведенные под ними.

Игорь еще вчера, вычитывая все это начал испытывать легкое беспокойство. Уж слишком креативно мыслила Соня, слишком глубоко окуналась в творчество.

Никто точно не знал, что такое этот самый Лимб. Параллельное ли это измерение или область пространства, недоступная человеку в обычном состоянии. Даже учитель Игоря и тот никогда не мог дословно рассказать то или иное явление, виденное ими там во время тренировочных прогулок. Но ясно было одно, что частично Лимб формируется, используя разум человека, провалившегося в него. Именно поэтому каждый увидит свою версию этого пространства. Уж как оно расположено физически Игорь представить не мог, он всегда воображал, что в состоянии летаргического сна, разум провалившегося человека похож на корабль, плывущий сквозь просторы космоса. Среда не самая привычная и подходящая для него, потому разум обычно и возводит преграды, отсекая носителя спроектированным подпространством. У кого-то это будет город, у кого-то огромный дом. Но вот у творческих людей все несколько сложнее, потому как их разум способен генерировать целые локальные миры и они могут получаться довольно-таки сложными. И человек с развитым воображением как у Сони мог породить нечто подобное, из-за чего найти ее и вытащить может быть невероятно трудно.

Другой момент — это мать девушки. На расспросы о ней Олег Борисович отвечал крайне неохотно, явно не испытывавший к бывшей жене позитивных чувств.

— Моя Анна была очень красивой женщиной, — говорил бизнесмен, глядя в одну точку. — Гордая такая, знающая себе цену. Мужики за ней толпами бегали, штабелями к ногам падали. Но повезло мне, сам до сих пор не знаю почему. Я и богатым-то особо тогда еще не был, бизнес только-только начал подниматься. Все у нас с ней было хорошо, дела шли в гору, денег становилось все больше и больше. Я тогда влюблен в Анну был как мальчишка натуральный. Она еще в те времена свой характер показывала. Гордая, обидчивая, требовательная. А после родов все стало еще хуже. Апатия, настроения не было, к дочери она относилась очень холодно, чуть что и сразу в крик. Словом, проблемы у нас начались, жене даже пришлось в клинику ненадолго лечь. Нервный срыв и все такое, пару недель полежала и выписали. Даже как будто наладилось все, она снова активной стала, улыбаться начала. А потом из окна нашей квартиры на шестом этаже выбросилась. Насмерть.

Опять нервный срыв и с довольно печальными последствиями. Судя по всему, излишняя впечатлительность и эмоциональность — это семейное.

Во всяком случае, с какого-то момента Соня явно начала скучать по матери. Игорь нашел на ее ноутбуке отдельный браузер с которого она зависала на самых разных форумах и сайтах, посвященной людям, которые так или иначе столкнулись с суицидом. Здесь она уже ничего не выкладывала и почти не комментировала. Просто отдельно лайкала и явно читала посты от людей, у которых также погибли родные и близкие. Эта тоска, наложившаяся на текущие проблемы и могла послужить триггером для провала в Лимб.

Чай был допит, пирожки съедены. Игорь закрыл ноутбук и двинул в сторону спальни. Та оказалась достаточно просторной. Хватало место и для большой кровати, и для шкафа с одеждой, в углу стоял туалетный столик с зеркалом. Насколько понял Игорь, здесь она практически не рисовала. В свободное время от университета зависала где-то в студии. Во всяком случае, кроме мольберта в углу и подписанной самой Соней картины морского пейзажа, больше ничего не говорило о ее увлечении.

“Детские шалости. Думал с возрастом пройдет, но нет”, недовольно говорил об увлечении Олег Борисович. Он-то засунул дочь в университет на специальность, связанную с финансами и вообще особо не интересовался “картинками”.

— Эх, ну что, пора уже начинать, что ли.

Игорь потрогал браслет из камней на запястье и небольшой брелок в виде индонезийского ножа кукри, подаренного отцом давным-давно. Ритуал, который он повторял перед каждым прыжком сейчас был немного испорчен спешкой. Игорь понимал, что мог уже безнадежно опоздать и потому торопился больше обычного. Достал из кармана мешочек, полный гаек с выцарапанными на них символами. Надо было положить их с собой поближе, чтобы был контакт с телом и они перенеслись в Лимб за ним. Это здесь это просто куски металла с чудаковатыми символами. А там, в мире грез — весьма действенное и эффективное оружие.

Игорь нацепил наушники и лег на кровать, вытянув руки вдоль тела. Плейлист из телефона начал воспроизведение и легкие, этнические напевы уже начинали ласкать слух. Ходящие используют разные вещи, чтобы войти в состояние транса. Игорю лучше всего помогала музыка, а вернее пение. И лучше какой-нибудь этнический фолк-мотив, где и слов то не разберешь, зато энергетика так и бьет через край.

Женский голос постепенно нарастал, стук барабанов становился громче и Игорь почувствовал как тело становится легче, мышцы расслабляются. Хор мыслей в голове постепенно затихал, а в области темени начал ощущаться холодок. Постепенно он начал разливаться по всему телу, заставляя кожу покрываться мурашками.

Песня неизвестной исполнительницы уже достигала апогея, разгоняя сердечный пульс и учащаться дыхание. А потом, резко, словно кто-то отключил свет, Игорь провалился во тьму.

***

В нос ударил запах хвои и Игорь медленно открыл глаза. Он чувствовал траву под ладонями, а прямо перед взором стволы сосен вздымались ввысь к чистой небесной синеве.

Игорь осторожно сел и осмотрелся. Оказался он на довольно живописной полянке, усеянной цветами, а лежал на самом настоящем ковре из травы. В воздухе отчетливо витал запах сосновой смолы, а сами исполины мерно покачивались от порывов ветра и по чаще раздавалось хорошо различимое потрескивание стволов деревьев.

Для полного антуража не хватало только, чтобы все лесные звери собрались тут и начали петь какие-нибудь песенки. Тогда бы антураж какого-нибудь сказочного мультика окончательно оправдался бы.

Игорь никогда не был любителем походов или вылазок на природу. Тащиться куда-то там в дебри, страдая от налетов комаров и мошкары, потеть и надрывать спину, таща огромный рюкзак — от одной мысли о таких активностях ему становилось дурно. Он был дитем города в полном смысле этого слова и потому теперь осматривался вокруг с легкой долей раздражения.

— Ну надеюсь хоть эта дуреха где-то неподалеку.

Куда именно идти было решительно непонятно. Камни на браслете холодили запястье, покрывшись инеем. Знак не очень хороший, значит Соня успела провалиться очень глубоко и теперь Игорь сам оказался на глубинных уровнях Лимба. Вытащить отсюда заблудившийся разум сложнее и нужно полное его добровольное согласие, иначе ничего не получится.

Игорь невольно посмотрел наверх. Синее небо без единого облачка на нем. С первого взгляда выглядит абсолютно реалистично, как и окружающий его лес. Да что там, даже запахи вокруг ощущались как настоящие. Вот именно за такие фокусы Игорь и не любил творческих людей, уж слишком реалистичные миры они тут создавали вокруг себя.

Походив по округе, Игорь заметил, что в одной стороне кустов заметно поменьше, да и деревья как будто пореже. Выбирать все равно было не из чего, поэтому он просто двинул в ту сторону, полагаясь на удачу.

Тропа расширилась и действительно вывела его из леса. Она упиралась в скальный обрыв и резко уходило влево, где начинался крутой спуск вниз. Игорь подошел к самому краю и невольно залюбовался открывшимся видом. Здесь уже вовсю задувал бриз, освежая лицо и дразня ноздри соленым запахом моря. Да и сама водная гладь, раскинувшаяся далеко за горизонт невольно внушала восторг.

— Морюшко значит любишь, Сонечка. Ну-ну.

Высоко в небе пронзительно кричали чайки, переговариваясь о чем-то на своем птичьем. Игорь посмотрел на них, свободно парящих в высоте, и улыбнулся. Их белые силуэты виднелись по левую руку, а значит стоило идти именно туда. Что-то живое или похожее на него в Лимбе могло означать одно. Рядом с этим находится провалившийся разум, который и проецирует все это вокруг себя. А вот тут, где-то на отшибе, Игорь не встретил ни одного зверька или даже мелкой букашки. Лишь птичья трель изредка доносилась в лесу, как звуковой файл в какой-нибудь игре, приложенный там для создания атмосферы.

Однако, даже тут реальность деталей поражала и это было в диковинку. Обычно все вокруг напоминало некие островки каких-то знакомых человеку мест, плавающие посреди ничего. Это еще в лучшем случае, потому что однажды Игорю довелось увидеть тех, кто находился по ту сторону барьеров, возведенных разумом провалившегося человека. После того случая, он пил не просыхая почти месяц, но все равно не смог до конца изгнать из мыслей образы огромных левиафанов, виднеющихся за хрупким барьером.

По спине пробежала дрожь и Игорь тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Здесь, в Лимбе могли происходить самые разные вещи и следовало быть настороже все время.

“Твой разум — это твоя крепость. Стены ее должны быть крепки, ибо иначе падет она жертвой сомнений и страхов. В тот момент все что делает тебя тобой исчезнет как ни бывало”, так ему когда-то давно говорил учитель.

Старый хрыч был тем еще ублюдком, но дело свое знал и здорово натаскал Игоря. Наверное, именно благодаря его науке он все еще может нормально функционировать в реальности, а не пускать слюни в больничке как это случается с большинством Ходящих.

Игорю пришлось прошагать по пыльной дороге минуть двадцать, когда он наконец заметил притаившийся среди двух скал небольшой домик.

Чайки кружили именно там, пронзительно крича и, тем самым, задавая направление Игорю.

— Идиллия в глуши, мать ее растак.

Он сразу заметил девичью фигуру в белом платьице, которая стояла в отдалении от дома, на небольшой возвышенности. Даже отсюда виднелся разложенный перед ней мольберт.

Соня, судя по всему, рисовала.

Когда до девушки оставалось шагов десять, крики чаек стали громче и Игорь заметил, что птицы начали кружить гораздо ниже. Он уже мог разглядеть их большие желтые клювы и черные кончики крыльев.

— Здравствуй, Соня! — громко сказал Игорь.

Девушка даже не вздрогнула, как стояла к нему спиной, так и продолжала. Он видел как порхает по холсту кисть в руках девушки, добавляя разных деталей на картине.

— Извини, что отвлекаю. Меня зовут Игорь и я пришел от твоего папы. Он сильно переживает за тебя, отправил вот меня узнать как ты тут и все ли с тобой в порядке.

Что уж тут говорить, Игорю никогда не удавалась праздная болтовня. Это для Надежды щебетать с кем-то на отвлеченные темы было проще чем дышать. Сам Игорь и в реальности не любил, да и не особо умел с кем-то вести беседы. При всей сверхъестественной составляющей Лимба, тут это его качество тоже нисколько не менялось.

— Здравствуйте, — ответила, наконец, девушка. Впрочем, головы к нему она так и не повернула, продолжая усиленно рисовать белые гребешки на волнах.

— Красиво тут у тебя. Спокойно так, тихо. Я бы сам тут завис на недельку-другую, веришь нет? А чего, с утра сходил на море искупался, потом покушал-подремал и опять купаться. Никакой олл-инклюзив на югах нафиг не сдался.

Соня, наконец, отложила кисть и повернулась к нему. Серьезное лицо, поджатые губы и слегка настороженный взгляд, ощупывающий его с головы до ног.

— Вы не похожи на обычных сотрудников папы. Слишком маленький.

Вот уж спасибо на добром слове! Вообще-то, рост у Игоря был выше среднего, хотя, конечно, мышечной массы ему и вправду недоставало.

— Интересный у тебя способ знакомства. Меня, кстати, Игорь зовут. И ты права, я не сотрудник твоего папы. Но он очень сильно по тебе скучает и просил меня привести тебя обратно домой.

— Домой, — тихо проговорила Соня. — Если честно, я не хочу в город. Мне тут хорошо. Сами же заметили как тут тихо и спокойно. Да и потом, мама точно не захочет снова ехать в город. Ей там плохо.

— Мама? — насторожился Игорь.

— Ну да. Это же ее дом вон там. Она тут спряталась от всех. А теперь и я вместе с ней.

Разговор становился занимательным, а Игорь начинал волноваться все больше. Понятное дело, что разум девушки нуждался в островках стабильности и потому спроецировал сюда кого-то, кто был ей дорог. Но почему мама? Она вообще была крохой, когда та сиганула с окна навстречу асфальту. Неужели настолько сильно скучала?

Игорь инстинктивно потрогал брелок в виде кукри, огляделся по сторонам. Пока они были совсем одни, не считая чаек, которые кричали как ошалелые и наворачивали круги в высоте над ними.

— Послушай, Соня, я все понимаю тебе стало трудно, проблемы кругом и папа еще вдобавок напирает лишнего. Отдохнула ты тут несколько недель, потусила с мамой наедине — это я одобряю. Но папа и вправду за тебя переживает. А сюда ты всегда сможешь приехать в гости.

— А чего папа тогда сам не приехал?! Опять за себя какого-то мордоворота прислал, чтобы тот за него грязную работу сделал.

Игорь невольно облизнул губы. Стало быть, разум Сони уже сильно укрепился тут и она вообще не отличала грезы от реальности. С одной стороны хорошо, может быть легче убедить. С другой… нет, про это пока думать не хотелось.

— Ну, давай не будем обзываться. Тем более, ты сама сказала, что я не похож на горилл, которые обычно работают на твоего папу. Скажу честно, мне Олег Борисович тоже вообще не понравился. Костюм этот, парфюм, бррр. Но, он правда сильно за тебя переживает и волнуется. Уж я в таких вещах разбираюсь, поверь. Может все-таки, давай попьем чайку, познакомимся получше, за жизнь поговорим?

Соня смотрела на него, поджав губы. Игорю даже казалось, что он может натурально видеть как шевелятся шестеренки в ее мозгу, обрабатывая поступившую информацию. Забавно, но стоя вот так перед ним, немного растерянная, рассерженная на отца, она показалась Игорю очень красивой. Быть может дело было в свежем бризе, что дул с моря. Или в мягком солнечном свете, который так красиво заливал эту маленькую долину и в нем Соня казалась какой-то феей из сказки. А может, девушка была просто красивой сама по себе. Не броской красотой, но другой, наполненной изнутри, которая раскрывается не сразу, а постепенно. Ей всего-то девятнадцать, вся жизнь еще впереди. Если, конечно, он сейчас не налажает.

Резкий крик чайки резанул по ушам. Громкий и неожиданный, он заставил Игоря чуть ли не подпрыгнуть на месте. Огромная белая птица приземлилась на траву и теперь стояла там, с интересом поглядывая на них. Остальные ее сородичи продолжали наворачивать круги над ними.

— Твой друг? — спросил Игорь, мотнув головой на птицу.

— Можно и так сказать. Они тут частенько кружат, летают туда-сюда. Несколько раз видела как они рыбу ловят. Удивительные создания, конечно. Красивые такие.

Глядя на огромный желтый клюв и жутковатые глаза птицы, Игорь про красоту согласиться как-то не мог.

— Кхм, Соня, слушай, если ты не хочешь возвращаться, то я просто вернусь и доложу об этом Олегу Борисовичу. Тащить тебя на плече я не собираюсь, не переживай. Но можно я хотя бы стаканчик воды выпью на дорогу. Я, блин, задолбался, пока тащился сюда по буеракам.

Девушка посмотрела на него, кивнула и пошла в сторону дома. Игорь двинул за ней.

— Классная картина кстати! У тебя очень легкая рука. Я бы никогда не смог так нарисовать волны и тени от солнца.

— Да это все практика, — пожала плечами Соня, даже не обернувшись в его сторону. — Если больше будешь тренироваться и учиться, тоже сможешь. Вот увидишь.

Игорь мысленно ухмыльнулся. Рисовал он крайне отвратительно еще с детства. Вспоминая гримасы учительницы по ИЗО, когда та проверяла его работу, ему даже становилось немного жалко эту женщину.

Дворик и сам домик выглядели так, словно бы сошли с какого-то сказочного арта. По невысокой каменной изгороди вился плющ. Аккуратная калитка напоминала небольшое произведение искусства, украшенная резьбой и сказочными фигурами. Дворик был устлан травой, разрезанной узкими протоптанными тропинками до порога дома, колодца и небольшого сарайчика.

— Миленько тут у вас, — похвалил Игорь.

— Да, мне тоже нравится. Никакой суеты, гула этого постоянного городского и выхлопными газами не воняет. Я вообще так обрадовалась когда мама позвала меня сюда пожить. Папе вот тут бы не понравилось, я знаю. Он без своего телефона и работы вообще прожить не может и дня.

— Ну бизнес все-таки сложная штука, там постоянно пахать надо.

— У вас был опыт? — Соня явно усмехнулась, открывая калитку и проходя во дворик.

Игорь нырнул за ней, мельком осматривая окрестности. Он обернулся, чтобы закрыть калитку и невольно замер. Чайка все это время тащилась за ними пешком и теперь стояла чуть поодаль, глядя на него своим огромным глазом, повернув голову вбок. Игорь сплюнул под ноги и закрыл калитку. Птица приоткрыла клюв, словно бы намеревалась огласить округу своим криком, но в итоге не стала этого делать.

— У меня-то? Нет, что ты. Никогда за собой коммерческую жилку не замечал. Скорее, даже, наоборот, — сказал Игорь. — А тут реально красиво, слушай. Понятно, чего ты уезжать не хочешь.

Соня хотела что-то ответить, но тут отворилась дверь домика и во двор вышла женщина, отдаленно напоминавшая девушку. Такие же прямые темные волосы и бледная кожа, стройная фигура и прямая спина, словно бы ее обладательница проглотила шпагу. Аккуратное платье в горошек, босые ноги. Ну прямо волшебница из сказочной страны.

“Какая у нас тут молодая мама”, промелькнула мысль. Вышедшая женщина действительно выглядела немногим старше дочери.

— Соня, что за шум? Кто это с тобой? — суетливый взгляд матери ощупывал неизвестного ей мужчину не хуже какого-нибудь сканера.

— Это Игорь. Говорит пришел от папы. Хочет, чтобы я уехала вместе с ним обратно.

Если поначалу женщина выглядела слегка взволнованной, то теперь черты ее лица разительно преобразились. Взгляд стал злым и колючим, губы превратились в тонкую линию.

— Вот как. Очередной подхалим моего ненаглядного супруга, значит. Должна сказать, вы здорово отличаетесь от обычных “помощников” мужа. Даже не знаю, что думать по этому поводу: радоваться или огорчаться.

Наблюдательность и умение отмечать особенности внешности, видимо, у них семейная черта.

— Здравствуйте, Анна Леонидовна. Сочту вашу фразу за комплимент. Огорчаться не надо, я здесь с благими намерениями. Заставлять и чего-либо делать против воли никого не собираюсь. Мое дело простое: найти Соню и передать ей, что папа очень сильно скучает и переживает за нее. Вот и все.

Женщина криво усмехнулась и подошла к дочери поближе.

— Ну надо же, не перевелись еще рыцари на белом свете, — фраза так и сочилась ядом.

Игорь улыбнулся как можно добродушнее, но в душе бушевал ураган тревоги. Как-то все шло не очень хорошо. Когда Соня упомянула мать, он подумал было об остаточных эманациях, которые действительно иногда порождает человеческий разум, запертый в собственных грезах, активно подпитываемые Лимбом. Однако, обычно это не более чем образы-пустышки. А тут мать девушки ощущалась как живой человек. И плевать, что она размазалась об асфальт полтора десятка лет назад.

Тревожные колокольчики звучали повсюду, но Игорь пока никак не мог нащупать их суть. Соня по-прежнему держалась спокойно и ни капли его не боялась, это хорошо. Но вот мать… Анна Леонидовна стояла возле дочери и обнимала ее за плечи, выставив бок вперед, явно показывая намерения защищать девушку.

— Ну, во всяком случае, я убедился, что Соня жива-здорова, а это главное. Олег Борисович очень переживал за дочь, теперь будет чуть спокойнее. Поеду я обратно и доложу все как есть, дальше уже пусть он сам разбирается как удобнее.

Соня безразлично пожала плечами, а вот черты лица Анны Леонидовны немного разгладились. Гладкая белая кожа, четко очерченные скулы и подбородок. Темно-карие глаза настороженно наблюдавшие за каждым движением неизвестного, все смотрелось абсолютно реально. Разве что возрастом мать и дочь практически не отличались, Анна Леонидовна выглядела немногим старше. Невольно вспомнилась припорошенная сединой аккуратная бородка Олега Борисовича и его обвислые щеки. Его супруга, в отличии от него, буквально таки пышет здоровьем, молодостью и красотой.

— Вот и отлично, — облегченно проговорила Анна Леонидовна. — Мы вас не задерживаем. Всего хорошего.

— Ага. Можно только воды немного попить, пожалуйста? На машине к вам не проедешь, я пока шел сюда, думал кони двину в этих лесах.

— Да, конечно. Сейчас принесу, — сказала Соня и двинула к колодцу, стоявшему неподалеку.

Анна Леонидовна проводила ее взглядом, потом снова повернулась к Игорю и демонстративно скрестила руки на груди.

— Красивая у вас дочь. Вся в вас, наверняка, — улыбнулся Игорь. — Я даже сначала подумал, что вы старшая сестра, если честно. Не поделитесь секретом молодости?

Враждебность снова вернулась во взгляд женщины. Ее ноздри заметно затрепетали, а лицо залила краска. Надо же, какая чувствительная.

— Молодой человек, не испытывайте мое терпение. Пейте свою водичку и проваливайте откуда пришли.

— Что вы, как можно? Олег Борисович, кстати, весьма удивится когда я ему скажу, что встретил тут вас. Он-то думает, что вы уже давно погибли. Несчастный случай вроде какой-то был. Не припоминаете?

— Мой благоверный еще много всякой чепухи может наговорить, уж поверьте. Вы, молодой человек, меньше верьте всему, что вам на уши вешают. Домой доедете, вон, ложитесь и проспитесь как следует. Хороший сон полезен для здоровья. Попомните мои слова.

Легкая, едва заметная ухмылка, тронула губы Анны Леонидовны.

А вот Игорь почувствовал как по спине пробежал холодок. Она знала кто он. Никакой это не осколок, вовсе нет. Чертова тварь чуть ли не в открытую насмехается, а стало быть это не обычный паразит, которых хватает в Лимбе. Нет, под личиной Анны Леонидовны скрывается кто-то намного более крупный и опасный.

Соня подошла с маленьким ведерком и ковшиком. Она совершенно не заметила напряженную “мать” и Игоря, которые сверлили друг друга тяжелыми взглядами.

— Только осторожнее пейте, очень холодная.

— Ох вот спасибо! То, что нужно после этой прогулки, — он принял ковш из рук девушки. Она дружелюбно улыбалась ему. — А скажите, вы-то сами как сюда попали? Или вас матушка забрала из города?

На лицо Сони словно легла тень. Улыбка померкла, она вдруг нахмурилась и явно задумалась. Ага, пытается вспомнить начало сна. Хорошее дело, жаль только абсолютно бессмысленное.

— Так, Игорь, хватит морочить нам голову. Мы с дочерью предпочитаем уединенный образ жизни. Убирайтесь обратно в свой город и передайте мужу, что моя дочь останется со мной и никуда отсюда не уйдет!

Он посмотрел на перекошенное от ярости лицо Анны Леонидовны и нарочито вальяжно ухмыльнулся.

— Может, для разнообразия мнение дочери спросишь, мамаша хренова?

Глаза Сони расширились, она отступила на шаг в сторону, все еще сжимая в руках ведерко.

— Надо будет спрошу, червяк, — прошипела “мать”.

Она явно теряла терпение и сдерживаться ей становилось все сложнее. Хороший знак.

— Как грубо, Анна Леонидовна. В вашем возрасте и так выражаться. Некультурно это, скажу я вам. Особенно для такого солидного трупа как вы.

— Игорь, вы что такое говорите?! — вскрикнула Соня, выронив ведро из рук. Вода расплескалась на ее ноги, промочив подол платья, но девушка этого даже не заметила.

— Вот видишь, дочка, я же тебе говорила, что все они одинаковые. Сначала улыбаются до ушей, в дружки набиваются, а потом думают как бы одурачить, да свое забрать. Теперь будешь знать, что мама твоя всегда права!

— Соня, ты все еще не сказала как ты сюда доехала, — с улыбкой на губах проговорил Игорь, не сводя глаз с Анны Леонидовны. — Да и мамаша твоя, скажу честно, какая-то слишком уж активная и языкастая для покойницы.

— Что… что вы такое говорите? Какая еще покойница? — Соня отошла еще на шаг. — Игорь, прошу вас уходите. Передайте папе, что я никуда отсюда не уйду. Нам с мамой тут вдвоем хорошо, если он и вправду меня любит, то поймет и не станет мешать. Или приедет сам.

Игорь и Анна Леонидовна продолжали сверлить друг друга тяжелыми взглядами. Лицо женщины заострилось, словно рассеченное пополам широкой улыбкой, делая его донельзя отталкивающим.

В какой-то момент Игорь понял, что вокруг царит неестественная тишина. Больше не задувал приятный морской бриз, не было слышно рокота волн. Да и чайки перестали кричать в вышине.

Отводить взгляд от матери Сони не хотелось, но Игорь чувствовал как все вокруг буквально вибрирует от напряжения. Излишне творческий разум Сони породил иллюзию такого уровня, что это привлекло какого-то действительно сильного паразита. В Лимбе хватает разных тварей и одна из них явно стояла перед ним, надев личину погибшей матери девушки. Заморочила ей голову, окунула в бесконечную петлю “идеального” дня в домике на берегу моря. Самое неприятное, что Сонин разум уже плотно завяз и, судя по всему, вытащить девушку реально будет очень трудно. Тем более учитывая, что паразит просто так не отдаст такой лакомый кусочек.

Игорь заметил движение уголком глаза и торопливо осмотрелся вокруг. Чайки действительно не кричали. Они теперь все сидели на каменной изгороди и пялились прямо на него. Абсолютно беззвучные и неподвижные, птицы напоминали садовые фигурки, заботливо расставленные хозяйкой по двору.

— Ну что ж, раз дама просит, наверное, действительно пора бы уходить, — сказал Игорь. — Сейчас только один момент проясню. Соня, напомни-ка мне когда ты в последний раз видела маму, она выглядела вот так?

На то, чтобы бросать гайки нужны годы практики. Тут важны и скорость полета, и точность, и как быстро ты успеешь сформировать в голове мысль, чтобы заклинание на заговоренном металле сработало как надо. У Игоря такого опыта было хоть отбавляй, поэтому он швырнул заветную гайку, еще даже не закончив говорить.

Тварь явно не ожидала от него такой прыти, потому как не успела отреагировать, когда гайка, расчертившая воздух огненным хвостом, ударила ее прямо в лоб. Глаза Анны Леонидовны расширились, губы начали размыкаться, чтобы исторгнуть яростный крик, когда вдруг раздалась ослепительная вспышка и все вокруг на миг стало пронзительно белым.

А потом все вокруг разительно преобразилось.

От милого домика не осталось и следа, теперь вместо него стояло мрачное здание с чернеющими провалами окон и дверным проемом, напоминающим вертикальную пасть. Плющ, обвивающий каменную изгородь, теперь напоминал скорее россыпь пульсирующих кишок. А чайки… вместо белоснежных морских птиц в ряд расселись серые, безволосые твари со сложенными перепончатыми крыльями, ощерившиеся кроваво-красными клювами, напоминающими острия копий.

Но самая большая метаморфоза случилась с Анной Леонидовной. Если раньше Игорь видел перед собой худощавую, высокую женщину в аккуратном платье, то теперь на ее месте стояла тощая образина одетая в лохмотья. Переломанные руки и ноги расположенные под диковинными углами постоянно дерганно шевелились, остатки платья были покрыты бурыми следами крови. Голова слегка свернута набок, в районе темени отчетливо виднелись кости от смятого черепа, которые, расколовшись, наезжали друг на друга.

Одна лишь Соня осталась такой же девушкой, что и была до этого. Разве что теперь ее кожа стала болезненно бледной, волосы заметно истончившимися, а под глазами залегли темные круги. Разум девушки был на пределе, чертова тварь уже все подчинила своей воле и теперь шансы вытащить Соню становились еще меньше.

Игорь дотронулся до брелка, сказал заветные слова и почувствовал приятное тепло, накрывшее ладонь. Через мгновенье он уже сжимал в руках кукри, который он выставил в сторону изломанного силуэта перед собой.

— Жалкий червяк, — прошипела образина. — Я не дам тебе забрать свою дочь, неужели непонятно. Выжру тебя без остатка, Ходящий.

И она рванула вперед, потрясая изломанными конечностями. Одновременно с этим со спины раздался вопль и послышался звук хлопающих крыльев. Мелкие паразиты тоже решили принять участие в трапезе и явно собирались оттяпать кусочек другой от эманации забредшего сюда чужака.

Игорь выставил вперед руку с браслетом. Ледяной холод сковал запястье, заставляя зашипеть от боли. Но вместе с этим, такая же ледяная волна окатила несущуюся к нему тварь и отбросила ту назад, как сломанную куклу.

Не мешкая, Игорь развернулся вокруг своей оси, выбрасывая в воздух, россыпь заговоренных гаек. Всполохи маленьких огненных комет ударили по летящим на него мелким тварям с оскалившимися клювами. Бросок получился относительно удачным, целых три мелких твари упали яростно вереща, подбитые заговоренным металлом. Еще одной срезало крыло и она спикировала куда-то вбок, явно теряя скорость и запал на схватку.

Однако, еще три остались целыми, избежав импровизированной шрапнели и теперь явно собирались поквитаться за сородичей.

Они напали все разом, атакуя на всех уровнях. Одним стремительным движением Игорь разрубил “чайку” метившую ему в лицо. Легкое сопротивление, запах горелого от соприкосновения заговоренного клинка с тварью из Лимба, и вопящий сгусток поджаренного мяса грохнулся на землю.

Игорь успел поймать рукой еще одну, но третья тварь таки вцепилась в ногу. Боль тут же пронзила тело, отдавая аж до самой макушки. Вдобавок к этому, “чайка”, бившаяся в руках умудрялась таки доставать клювом до его предплечья.

Яростно взревев, Игорь рубанул по той, которую умудрился поймать. На этот раз кукри начисто снес голову мелкому паразиту.

Прикончить последнюю он уже не успел. Визг “мамаши” оглушил, ударив по перепонкам, а удар оголенной кости, торчащей из предплечья, по голове заставил мир перевернуться и Игорь почувствовал как его несет в сторону. Он лишь чудом устоял на ногах, понимая, что если упадет сейчас, то уже никогда не выберется отсюда. Оставлять свое любимое тело пускающим слюни в какой-нить больничке не хотелось совсем и потому Игорь, собравшись, встретил следующий удар твари клинком.

Раздался противный скрежет, когда металл соприкоснулся с осколком кости Анны Леонидовны.

— Червяк, никуда отсюда не денешься! И девочка тоже будет моей! Этот урод должен и будет страдать!

Игорь не ответил, вместо этого боднул тварь плечом, отталкивая от себя и тут же рубанул клинком. Образина оказалась шустрой и успел сгруппироваться, встретив его удар оголенной костью. Игорь тут же рубанул опять, на этот раз слева направо, цепляя немного живот образины. Та лишь ощерилась и хохотнула.

Сильна тварь, ох сильна. Игорь мысленно поставил зарубку, что как только вернется обратно, надо будет хорошенько съездить по морде Олегу Борисовичу. Да и Надежде, возможно, тоже за нерасторопность.

Чертов страдающий папаша и словом не упомянул о том, что его жена была психически больна. Сейчас уже точно не скажешь, но наверняка депрессивный психоз или какая-нибудь форма шизофрении. А учитывая насколько данные товарищи плотно соприкасаются с Лимбом, пребывая больше в мире своих видений, оно иногда выливается вот в такие последствия. Но это уже было не важно. Важно другое, что Игорь понял это слишком поздно, проявив непростительную для себя нерасторопность. А Надежда, судя по всему, купилась на солидный гонорар и не сделала проверку достаточно глубоко.

Этот сон уже не принадлежал Соне. Он был однозначно захвачен тварью, в которую превратились отголоски сущности матери девушки. Привлеченная ее тоской по умершей, эманация смогла обрести плоть, набрала сил и вот, пожалуйста, почти полностью подчинила себе проекцию разума Сони.

Последняя “чайка” намертво вгрызлась в его ногу и даже когда Игорь пробил ей череп острием кукри, отказывалась отваливаться, повиснув мертвым грузом.

В это же время, “мамаша” атаковала снова, налетела как вихрь, обрушила град ударов осколком сломанной кости, постоянно щелкала зубами пытаясь вгрызться в него. Игорь отбивался, но каждый новый удар твари доставал его сильнее и сильнее. Чертовы мелкие паразиты довольно сильно его зацепили, он чувствовал как по всему телу саднят многочисленные раны.

— Ну же, червяк, стой смирно. Дай я тебя поцелую, — насмехалось то, что предстало в виде изломанного трупа Анны Леонидовны.

Игорь не ответил, дыхания итак не хватало. Перехватил ее предплечье и боднул лбом по уже итак расплюснутому носу женщины. Голова взорвалась болью, но и тварь немного оторопела от такого удара.

“А большего нам и не надо!”, зло подумал Игорь, погружая клинок в бок твари. Снизу вверх, пробивая сопротивление вязкой плоти, мышц и костей.

Тварь взревела и вцепилась зубами прямо в щеку. Игорь почувствовал смрадное дыхание, а потом лицо взорвалось болью, в ушах затрещало и он с ужасом понял, что это звуки того, как рвется его кожа, которую жевала зубами тварь.

Мужчина прокрутил кукри, но видимого эффекта это не дало. Он отчетливо видел как дымилась рана мертвой женщины, а значит урон заговоренным, ментальным оружием все-таки наносился. Вот только для проклятого чудовища этого было явно недостаточно.

Чавкающий звук бил прямо по ушам и Игорь с содроганием понял, что монстр жует его щеку. Он попытался вырваться, оттолкнуть ее, но все было тщетно. То, во что превратилась Анна Леонидовна, оказалось слишком сильным.

Камни на браслете снова обожгли запястье вожделенным холодом. Амулет “перезарядился” и Игорь, не долго думая, снова применил его.

Тварь отбросило назад, но и самого мужчину повело следом за ней. Игорь донельзя глупо выпрыгнул вперед лицом, слушая как рвется его кожа. А потом мир вокруг взорвался вспышкой боли и из глаз против воли брызнули слезы. Анна Леонидовна отлетела спиной вперед. Перекошенная челюсть вымазанная в крови и кусок плоти в зубах явно давали понять, что выглядит сейчас Игорь далеко не лучшим образом.

Рукоять кукри выскользнула из ослабевшей руки и клинок остался в боку у монстра, когда та рухнула на землю.

Игорь хотел было сделать шаг вперед, но мир перед глазами качнулся и он упал на одно колено. Лицо горело огнем, отдавая болью где-то в районе затылка. Бросив взгляд вниз, он увидел что вся его левая часть тела залита кровью. Его кровью.

— Сука, — яростно прошипел Игорь, вынимая из кармана остатки гаек. Металл на них был разогрет и даже слегка обжигал ладонь. Хорошо, значит этой заразе тоже не понравится.

Анна Леонидовна медленно поднялась на ноги. Рана в боку дымилась и она, морщась, вытащила кукри из тела.

— Славная игрушка, червяк. Засуну ее тебе в глотку перед тем как разорвать тебя на куски.

Игорь пытался собраться с силами, заставить себя подняться, но голова кружилась так сильно, что он скорее сейчас грохнулся бы наземь, нежели встал на ноги.

Кукри упал на землю с глухим звуком. Игорь видел как земля задымилась и зашипела. Вспомнился день, когда отец подарил заветный брелок, сказав, что специально привез его из той дальней поездки. Перед глазами встало его добродушное, слегка вытянутое лицо и неловкая улыбка.

Тварь подходила нарочито медленно, явно наслаждаясь моментом. Вокруг уже ничего не напоминало сказочный пейзаж, царивший тут совсем недавно. В воздухе завывал пронзительный ветер, который более не ласкал кожу, а налетал порывами, бросая пыль в лицо, норовя сбить с ног. В доме явно кто-то копошился, но никак не решался выйти во двор где схватились противники. Игорь видел как мелькают тени, из окон то и дело выглядывали шишковидные головы любопытствующих.

Теперь, когда покров сна сорван и более ничего не затмевало взор, все твари обитающие тут показались на глаза. Раненные “чайки” ползали вокруг, горестно завывая и умирая, распадаясь на части, развоплощаясь в ничто.

Анна Леонидовна уже почти нависала над ним, когда Игорь швырнул в нее гайки. Всполохи пламени расчертили воздух и со свистом врезались в плоть чудовища. Раздались слабые хлопки и раны на теле матери Сони вспыхнули огнем и зашипели.

Но она лишь едва заметно вскрикнула, улыбнулась ему и наклонила голову к плечу.

— Нет-нет, мой дорогой червячок, ты слишком слаб, чтобы эти фокусы на меня подействовали. Ммм, прямо чувствую как твой жалкий разум балансирует на грани, как рвутся все нити, что связывают тебя с твоим проклятым телом. Где ты сейчас там лежишь? Надеюсь где-нибудь поблизости от родных, чтобы они видели как ты превратишься в овощ.

— Злая ты, — усмехнулся Игорь. — Уйду я от тебя.

Анна Леонидовна нависла над ним и теперь смотрела сверху-вниз. Торжествующая улыбка разрезала лицо чудовища, исказив черты итак размазанного об асфальт лица.

— Смешной. Даже жалко, что наша игра подошла к концу. Надо было уходить сразу, червяк, догонять я бы не стала. Мне нужна только моя Сонечка.

Она нависала над ним, вся изломанная и покалеченная. Осколки обезумевшего разума, что даже после смерти не смогли обрести покой и затерялись в Лимбе. Как же этой твари сказочно повезло, что ее дочурка провалилась в кому. И как же не повезло самому Игорю. И винить в этом некого, разве что себя. Сам пожадничал, расслабился и теперь влип по самые уши.

— Мама, стой! Не трогай его!

Звонкий голос Сони прозвучал подобно раскату грома. Игорь повернул голову и увидел, что девушка вышла из-за укрытия куда убежала, когда схватка только началась, и теперь шла прямо к ним. Под ее ногами земля шипела и дымилась, сон обезумевшей матери-самоубийцы отвергал разум дочери и сопротивлялся ему.

Тварь обернулась к подходящей дочери.

— Девочка моя, ты устала. Сегодня такой сумасшедший день. Давай я сейчас тут дела закончу и мы с тобой пойдем на море. Возьмем книжки, посидим там, почитаем. Ракушки пособираем. Все будет как ты любишь.

— Мама, я сказала не трогай его.

— Дочь, ты сама не своя, — проворковала Анна Леонидовна, исторгая такой нежный голосок, что Игорь невольно восхитился.

Соня подошла совсем близко и встала рядом с Игорем. Положила руку ему на плечо и с вызовом посмотрела на мать.

— Если хочешь его убить, придется начать с меня.

Тварь сузила уцелевший глаз и теперь смотрела на дочь так, словно увидела ту впервые. Она подняла руку, ткнув острым обломком кости в Соню.

— Я сказала марш отсюда, маленькая дрянь. Если будешь выступать, я тебя тут в землю втопчу, мразь ты неблагодарная.

Игорь чувствовал как дрожала рука девушки. Также подрагивал ее голос, когда она сказала:

— Никуда я не уйду. Я тебя не узнаю. Ты больше не моя мама! Уходи!

Воздух вокруг начал нагреваться. Ого, а Соню то рано было списывать со счетов. Она выглядела крайне изможденной, но все равно твердо стояла на своем и смело встретила взгляд изломанного существа.

— Ты всегда была такой. Неблагодарной. С первого дня как родила не могла смотреть на тебя. Противная, гадкая девчонка. Все время плакала и срала, — голос Анны Леонидовны звучал спокойно. Даже холодно. — Я не хотела рожать, думала продолжить карьеру модели. Но твой дурной папаша все испортил. Надо было тогда послать его к черту и решить вопрос, но я испугалась. И Олежек, урод сраный, на уши присел, мол, буду помогать тебе, люблю не могу.

Соня плакала и теперь дрожала всем телом. Однако, волны тепла исходившие от нее становились все сильнее и сильнее. Игорь подобрался, напрягся всем телом, готовый вскочить одним прыжком, когда это понадобится.

— И куда ты меня гонишь, девочка? Думаешь, ты протянешь без меня? Ты же в сахарной вате росла, папочка тебя всем обеспечивал, засранку эдакую. Берег тебя, покупал все что надо, любой каприз исполнял на раз-два. Как же ты меня достала этими рассказами, сил моих не было слушать тебя. Или может ты думаешь, что лучше к этому уроду вернуться? Так, давай, валяй. Пять минут радости и он снова тебя задушит своей “заботой”.

— Уходи, мама, — прошептала Соня. Голос девушки дрожал, но по лицу явно было видно, что настроена она серьезно.

Лицо Анны Леонидовны скривилось. А потом она прыгнула на дочь, намереваясь пронзить ее осколком кости, торчащим из переломанного предплечья.

Игорь схватил руку Сони и рванул на себя, пытаясь увести ее с линии удара.

Вот только девушке это уже было не нужно. Она скинула руку Игоря легким движением, словно муху отогнала. Заостренный осколок летел аккурат в грудь девушки и Игорь мысленно готовился наблюдать как эта тварь заколет собственную дочь.

— УЙДИ! — яростный крик разорвал пространство.

Тварь отбросила назад, опалив огнем. Визжа от боли, она рухнула на землю и начала яростно кататься в дымящейся пыли.

Пространство вокруг дрожало, покрылось рябью. Исчезли изуродованные трупы “чаек”, заглох пронзительный вой из колодца. Дом снова выглядел как обычное жилье в живописной глуши. Ветки кишок на изгороди снова обернулись плющом. И, самое главное, снова выглянуло солнце, разогнав серую хмарь и вернув краски окружающему миру.

Анна Леонидовна яростно каталась по земле, пытаясь стряхнуть с себя внезапно занявшееся пламя. Тщетно. Оно поглотило ее с головой и вскоре на земле остался лишь обугленный труп.

— Вот это номер, — прошептал Игорь, поднимаясь на ноги.

Тело болело и саднило, лицо слева онемело, а раненая нога явно отказывалась слушаться.

— Что сейчас вообще произошло? — раздался глухой голос Сони. Она стояла, опустив руки и глядя перед собой.

— Соня, я не врал тебе, меня и вправду прислал твой папа. Только я сюда приехал не на машине. Да и вообще, мы, можно сказать, с тобой спим и видим один сон. У тебя случился нервный срыв, ты падала в обмороки и в один день тебя не смогли разбудить. Такое иногда случается, к сожалению.

— Я… сплю?

— Ну, если совсем просто, то да. А такие как я могут ходить по чужим снам. И помогать, когда это надо.

Соня смотрела на него недоверчиво, явно подозревая в безумии. Однако, все увиденное девушкой совсем недавно говорило о правоте Игоря. Не может же такое происходить в реальном мире, в самом деле.

— Но тут было так хорошо, — растерянно проговорила Соня. — И мама была такая живая, такая добрая. Мы столько времени провели вместе. Что это вообще такое было? Это же не моя мама, да?

Игорь смешался. Голова кружилась все сильнее и задерживать фокус внимания становилось все сложнее. А ему все еще требовалось убедить Соню окончательно, что она спит. И что ей надо проснуться.

— И да, и нет. Твой папа забыл упомянуть, что у твоей мамы были серьезные проблемы. Уж не знаю в чем там причина, но факт остается фактом. Видимо, у Анны Леонидовны были нелады с психикой, возможно навязчивые идеи, галлюцинации. Такой разум, даже будучи в обычном мире, постоянно соприкасается с Лимбом, миром грез или душ, назови как хочешь. И какая-то часть твоей матери, осталась тут. Ты скучала по ней и это послужило маяком для остатков ее сущности. К сожалению, не самой лучшей ее части, как мы только что убедились.

— Папа всегда стеснялся этого. Он и мне не хотел говорить, я случайно наткнулась на какие-то старые документы и прочла. Потом я узнала, что он заплатил врачам, чтобы история болезни мамы просто “потерялась” и никто не мог связать его с сумасшедшей.

Игорь едва сдержался, чтобы не выругаться в голос. Вот ведь хранитель семейных тайн хренов! Все-таки надо ему по роже съездить за такую подставу. Плевать, что потом его гориллы руки переломают за такие фокусы.

— Я так устала, Игорь. Так устала. Здесь было хорошо. Можно просто вернуть все и остаться тут?

Соблазн соврать был велик, но он сдержался.

— Можно. И, наверное, какое-то время ты будешь счастлива. Но потом твое тело рано или поздно умрет и тогда все это исчезнет. Просто схлопнется или превратится в Ничто. И от тебя останется такой же осколок, как от твоей матери.

— Не понимаю как такое возможно. Я же вот стою тут и я чувствую свое тело, — Соня ущипнула себя. — И мне больно!

— Да, и мне, поверь, тоже охренеть как больно. Это не просто сон, это немного… глубже. Я тебе потом объясню все, что хочешь, если захочешь меня найти в реальном мире. Сейчас-то, надеюсь, ты не хочешь продолжать этот отпуск?

Соня молча смотрела на него, поджав губы. Потом тяжело вздохнула и сказала заветную фразу:

— Хорошо. Я хочу вернуться.

***

Игорь открыл глаза и уставился в белый потолок. На то, чтобы сообразить где он вообще находится ушло несколько минут. В памяти промелькнули образы последних нескольких часов и, стоило только вспомнить жаркие объятия Анны Леонидовны, тело пронзила вспышка боли.

Сморщившись, Игорь с трудом сел на кровати, спустив босые ноги на пол. Мягкий ворс ковра приятно щекотал ступни и это хоть немного оттеняло вспышки боли в голове, спине и ногах.

Щека горела, нога ощутимо побаливала. Он машинально потрогал их, но все было в порядке. На лице не было никакой окровавленной раны, под пальцами чувствовалась кожа и короткая щетина. Нога тоже на ощупь оказалась абсолютно нормальной.

Трель телефона резанула по ушам и заставила недовольно выругаться.

Кряхтя как старик, Игорь поднес гаджет к лицу. Сообщение от Надежды.

“Девочка очнулась. Все в порядке. Ты молодец”.

Игорь ухмыльнулся и бросил телефон на кровать. Поднялся, вышел на кухню. Время давно перевалило за полночь и, по идее, кушать в такое время не полагалось. Но Игорь все равно поставил чайник и достал из холодильника заранее приготовленный контейнер с едой.

Сегодня можно. Он заслужил.