Ходящий по теням

Пролог. Два мага

Величайший из всех земных магов Яксонд с обожанием оглядел только что заснувшую рядом с ним юную супругу Элайну. Выглядела она ангельски прекрасной и, хотя уже давно прошёл медовый месяц со дня их свадьбы, он никак не мог насладиться обладанием этого сокровища.

Посмотрел на широкое окно на тёмное небо, усыпанное жемчужными созвездиями, и усмехнулся: скажи ему Элайла, что он мог бы собрать все их и сотворить великолепное ожерелье из них. Могучая магия, которой он владел, позволяла ему сделать и такое.

С некоторым сожалением подумал, что молодая жена не слишком ценит его неимоверные достижения в магии, которые сделали его самым могущественным из всех, ему подобных. Он-то знал это, гордился своими достижения, но вовсе не хотел афишировать своё всесилие. Достаточно было и того, что он сам это знал. Своими усилиями. Плевать ему на признание других. Провёл в неизбывных трудах свыше века, состарился. Но умирать не пожелал.

И тогда Яксонд сотворил то, что не удавалось до него никому - чудодейственное средство, которое совершенно омолодило его, вернуло ему четырнадцать лет. Он мог широко огласить это, но решил пойти другим путём. Не захотел слишком большой известности, шума, интереса к себе. Решил тихо жить в своём скромном небольшом княжестве, продолжая заниматься дальнейшим познанием магии. Она была практически необъятна и Яксонд старался расширить свои познания.

Потому он последние годы стал встречаться всё реже со своими помощниками, всё больше передавая им бразды правления княжеством. Потом объявил, что отыскал в далёких-предалёких краях родного племянника, сына своего младшего брата Антима. Позже сообщил, что пригласил племянника к себе и намерен сделать своим наследником.

В один из дней он сам и прибыл в княжество, став четырнадцатилетним юнцом под тем же именем – Яксонд. Встречать его вышел в привычном всем облике старика, созданный им двойник. Он и представил всем при своём дворе «племянника». Похвалив покойного брата, который своего сына назвал в его честь – Яксондом.

Позже огласил, что юношу необходимо обучать управлению княжеством, всеми прочими насущными делами. Постепенно к нему перешли все бразды правления. Когда все привыкли к молодому Янсонду, то было объявлено, что прежний князь умер. Его с почестями похоронили и Яксонд «унаследовал» княжество.

Сразу после празднования своего восемнадцатилетия Яксонд женился на Элайле, дочери своего барона. Женился по большой любви. Спешил исполнить любое её желание.

Вскоре после свадьбы Элайла посетовала на то, что он всего лишь князь. Необдуманно он спросил:

- А будешь ли ты довольна, если я стану великим князем?

Молодая жена закивала головой.

После этого Яксонд собрал войско и повёл его на соседнее княжество Сегешэль. Он мог бы отправиться на войну и один, но не хотел слишком уж явно демонстрировать свою силу.

В пути к нему присоединилась немалая рать могучих воинов, не слишком общительных и разговорчивых. Кто они, откуда, никто не знал. А сам Яксонд не признавался, что создал их своими чарами. Мог создать и куда больше, но и сего хватило, чтобы соседний князь Гаар тут же пустился в бега, оставив свои земли и столицу врагу.

Яксонд объявил о своей победе и присоединил земли беглого князя к своим. Так появилось великое княжество Айдорра. После этого на радость супруге стал именовать себя великим князем.

Позже пришли сообщения, что Гаар отправился в столицу соседней империи Эдаллу, где ему удалось получить поддержку тамошнего правителя Вивелая. Стали ходить слухи, что тот намерен вмешаться и восстановить «справедливость» - вернуть утерянное княжество его бывшему владельцу.

- Ой, а такое может быть?! – встревожилась Элайла.

Яксонд пренебрежительно отмахнулся:

- Пусть только попробует сунуться сюда.

- И что тогда?

- Тогда ты станешь императрицей, - неосмотрительно пообещал.

Элайла захлопала в ладоши:

- Хочу быть императрицей!

- Пока побудь великой княгиней, а там будет видно, - улыбнулся Яксонд. Подумав про себя: «А почему бы и нет? Я же величайший из магов. Хватит мне скромничать, пребывать в неизвестности. Я вполне могу потребовать всего чего захочу…»

+ + +

…Из глубокого сна его выдернули нарастающие звуки магического круга, который он всегда по привычке создавал вокруг просторного ложа. Они нарастали и совсем пробудили Яксонда.

Он даже не пошевелился, лишь чуть приоткрыл ресницы, что со стороны никто бы не заметил. Всё вокруг себя осматривал не столько глазами, сколько магическим зрением. Одновременно творил новые магические круги-сферы вокруг себя, только сужающиеся в диаметре. А самый последний, в котором оказался он сам с Элайлой, вообще не позволял ни одному существу проникнуть внутрь, ни воспользоваться оружием или магией. Подготовил несколько заклинаний для атаки врага…

И тот внезапно появился в комнате, выступив из тени, образованной плотной портьерой на окне. Он застыл на границе тёмной полосы и лунного света. Одет был в длинный тёмный плащ, который ниспадал почти до пят. Голову закрывал капюшон того же цвета. В каждой из своих рук неизвестный держал небольшие кинжалы. Его намерены были предельно ясны…

Он сделал шаг в направлении Яксонда, когда тот открыл глаза и поднял голову, чуть опираясь на свои локти. Незнакомец застыл на месте. Потом сделал попытку ринуться вперёд, но магическая защита ему этого не позволила. Остановила убийцу. Убедившись в тщетности продвижения вперёд, он отступил. Почти прыгнул в тень, словно в воду, и исчез. В комнате его уже не было. Самый внешний круг магической защиты тут же смолк, больше его никто не нарушал…

Первым порывом Яксонда было ринуться вслед незнакомцу, но он себя сдержал, ибо понял, что это совершенно бесполезно. При первом же взгляде на неизвестного Яксонду стала предельно ясна вся его сущность, его мысли, намерения и память даже не с первого дня рождения, а много раньше – с внутриутробного состояния.

Застыл в недвижимости. Следовало сначала разобраться со всем этим обилием информации чужой жизни. Очень необычной и незаурядной жизни дерзкого человечка по имени Ульяс…

Глава 1. Фокусник-маг

Первые годы своей жизни Ульяс помнил плохо. Сиротство. Одиночество, голод, обноски. Рядом с ним оказывались какие-то люди или это он оказывался около них. Одни заботились о нём больше, другие больше. А кто-то и вовсе относился к нему не лучше, чем к зверюшке, иногда забавной, а порой надоедливой и обременительной…

Чуть больше запомнилась пара, которую он называл мамой и папой, они относились к нему неплохо, но спустя некоторое время ушли из жизни Ульяса и мальчик оказался у бабушки. Так он её называл, даже не зная, является она роднёй ему или этой семейной паре.

С бабушкой Ульяс пробыл дольше всего. Относилась она к нему неплохо, кормила, заботилась. Даже выучила грамоте.

И сегодня он помнил, с каким неудовольствием учился читать и писать. Читать свитки не хотел. Бабушка сердилась, ругала его, порой наказывала. Поневоле пристрастился. Хотя, конечно же, больше читал то, что было интересно. Тогда он сильно обижался, а сейчас вспоминал бабушку с благодарностью.

Лет в одиннадцать-двенадцать Ульяс обнаружил бабушку, лежащей в постели недвижимой, бездыханной и холодной. Побежал к кому-то…

К кому именно - память не сохранила. Наверное, к соседям. Запомнил сурового усача, который накрыл драным одеялом мёртвое тело с головой. Вокруг толпились другие люди…

Наверное, бабушку унесли. Или сделали это несколько позже…

Ульяс стал никому не нужным. Провёл некоторое время с такими же оборванцами в трущобах на окраинах Эдаллы, столицы одноимённой империи. Нередко так, Эдалла, называли не только город, но и всю страну. Научился побираться, копаться в мусорных кучах, воровать.

Позже порой в вечерней тьме он в стайке таких же сорванцов внезапно набрасывался на одинокого прохожего, и кто-то из них сдергивал с того плащ, шляпу, а если удавалось - утаскивали кошель или то, то он нёс в руках…

Правда, такое удавалось нечасто. Иные могли дать сдачу, раскидать наглецов, кому-то надавать тумаков, попинать. А один низкорослый крепыш даже принялся отмахиваться большим ножом и распорол живот одному из нападавших мальчишек. Тот смог всё же убежать, зажимая рану руками, но позже истёк кровью и умер в развалинах старого дома…

Это потрясло Ульяса и он стал избегать подобных налётов.

Потому он с охотой пошёл в ученики к бродячему фокуснику Фатиру, который по какой-то причине выделил его из всех прочих подростков. Вспоминая его, Ульяс неизменно благодарил небеса за этот подарок в своей тяжёлой судьбе. Хотя провёл с ним менее полутора года. Побывал с фокусником во всех самых больших городах империи, но преимущественно они жили в столице, в Эдалле.

Фатир оказался весьма незаурядным человеком. Он лишь притворялся простым фокусником, выглядел довольно престарелым человеком с неряшливой шевелюрой и редкой бородёнкой на вытянутом сухощавом лице. На самом же деле был значительно моложе своего внешнего вида, обладал редкой силой и выносливостью. Как и удивительным по глубине живым умом, обширными знаниями.

Выступал на базарах не слишком часто, обычно по праздникам. Тут ему и пригодился Ульяс, которого он использовал в своих номерах. Наибольшим успехом у зрителей пользовался следующий…

Фатир ставил перед собой мешок, раскрывал его и всем становилось видно содержимое – толстая верёвка, почти канат. Фокусник начинал выводить на флейте заунывную мелодию и тогда верёвка оживала, змеёй тянулась ввысь к появившемуся прямо над ней облачку и достигала его.

Затем Фатир приказывал Ульясу лезть по верёвке. Ульяс некоторое время упирался, спорил, а затем всё же отправлялся по ней вверх и исчезал в облачке на глазах поражённой толпы зрителей.

Фокусник получал от них заслуженные комплименты, раскланивался.

Спустя некоторое время принимался звать мальчика обратно к себе, но не слышал ответа. Принимал очень злой вид, грозил ослушнику всеми карами и уже сам лез в облако. Оттуда слышалась ругань, детский плач, затем вниз слетала рубашка мальчика и его калоши, плащ фокусника. Неожиданно вниз падала аккуратно обратно в мешок толстая верёвка…

В облачке воцарялась тишина, а затем оно рассеивалось.

Поражённые зрители изумлённо поглядывали друг на друга: а где же фокусник и строптивый мальчишка?!.

В это время со стороны между зеваками к мешку протискивались фокусник и Ульяс. Они подбирали свои вещи под восторженные крики толпы, надевали на себя, буквально осыпаемые монетами. Большинство оказывались мелкими и медными. Но иные не жалели бросить даже серебряную, а однажды среди всех собранных Ульясом, эта обязанность возлагалась на него, оказалась увесистая золотая монета.

Много раз к фокуснику являлись люди, порой очень состоятельные, и предлагали огромные деньги за раскрытие тайны фокуса. Но он лишь мотал головой и наотрез отказывался.

Ульяс постиг суть данного номера только в самом общем виде, чего-то старик от него утаивал, весьма существенное. Мальчик постепенно понял, что этот фокус на самом деле был не просто фокусом. Фатир ещё являлся иллюзионистом и магом, пользовался заклинаниями. Некоторым он научил Ульяса. В том числе очень редким. Например, одно позволяло подниматься вверх даже по отвесной стене: ладони и стопы мальчика словно бы прилипали к ней. Пришлось потренироваться в таком движении, следовало не отрывать сразу ладонь или стопу от поверхности, а сначала направить вперёд или в сторону, а уж затем на себя. Тогда и происходил отрыв от стены.

Фокусник специально выискивал постоялые или гостевые дворы, где имелись комнаты с высокими потолками. А когда они оставались наедине, то мальчику приходилось лазить по стенам и даже по потолку. Постепенно он очень хорошо освоил это дело.

Ещё тогда Ульяс узнал заклинание, создающее летающего светлячка, который служил маленьким фонарём. Научился передвигать небольшие предметы с расстояния двух-трёх шагов, словно рукой, их самих не касаясь. Этим способом он был способен открыть задвижку двери или окна, находясь снаружи. А ещё мог заклинанием сделать себя неслышимым со стороны вообще никому. При необходимости чарами повышал свой слух, остроту глаз, в том числе и ночное зрение. Несложное заклинание позволяло открыть почти любой замок…

Позже выяснилось, зачем Фатир учил его всему этому. По указке старика мальчик ночью проникал в какие-то большие дома или даже во дворцы, где в указанном помещении забирал какие-то документы, а также деньги, какие-либо ценности. Например, женские украшения, ежели они оказывались под рукой. Сие не возбраняясь. Но в первую очередь следовало брать именно документы, а не деньги. Это строго наказывал старик, оправляя ученика на задание.

Давалось ясное указание: если случится погоня, то деньги и ценности можно бросить, но документы следовало обязательно принести.

Не сразу Ульяс узнал, зачем его хозяину требовались именно документы. Злился, что не всегда удавалось найти деньги. Лишь позже понял, что старик был не просто фокусником, а разведчиком огромной соседней державы. Именно той были нужны документы, которые следовало выкрасть из кабинетов очень больших чиновников империи. Самому ему было трудно совершать подобные вылазки, а вот маленький мальчик проделывал это очень легко, мог пробраться даже в узкое окно…

Но у властелина огромной Эдалльской империи Вивелая тоже имелись маги и свои разведчики. Они заметили деятельность вражеского лазутчика и однажды попытались арестовать того вечером на постоялом дворе, где мнимый фокусник находился в одной комнате с мальчиком.

Фатир не сдался, а оказал яростное сопротивление, сражаясь мечом и магией. Он посылал в нападавших огненные шары и молнии. Не сразу, но ему стали отвечать. Видимо, потеряли надежду взять живым. Вокруг раздавались крики, сверкали всполохи огня и разряды молний. В стенах образовались проломы, потом начала рушиться кровля…

Насмерть перепуганный Ульяс забился в угол и оказался заваленным обломками. Последнее, что осталось в его памяти – это то, как валится тяжёлый потолок и сминает Фатира, отбивающегося мечом от напавших имперцев…

Постепенно всё стихло. Не сразу, но через некоторые время стали слышаться шаги и голоса людей.

До Ульяса доносились проклятия в адрес старика, которого именовали вражеским лазутчиком. Вот тут и спала пелена с глаз мальчика, он понял, кем был старик.

Кто-то пытался растаскивать завалы, но был остановлен словами, что сделаем это завтра, а то уже темнеет, вечер же. Раза два услышал слова про мальчишку, который был со стариком. Говорили, что тела обоих следует достать, император обязательно захочет их увидать. Словам об их гибели не поверит.

Поиски отложили до утра.

Тем временем Ульяс принялся изучать ту нишу, в которой оказался. На него упала, опрокинувшись, стена, но смять мальчика она не смогла, ибо помешали кровать и стол, которые приняли на себя её удар.

Вокруг царила кромешная темнота. Воздух был полон пыли.

Встать мальчик не мог, разве что приподняться на четвереньки, да и то не полностью. Поползал взад-вперёд, осмотрел всё около себя, насколько удалось. В самом конце ниши обломки образовали сплошной завал. Потолкал их, но даже пошевелить не смог. Тут он выбраться не сможет, это ему стало ясно по необоримой недвижимости обломков…

Вдоль левой стороны убежища проходила стена, вернее её нижняя часть, тоже для узника непроходимая…

С противоположной стороны у пола на протяжении вытянутой руки имелось свободное пространство, образованное упавшим потолком. Но настолько узкое, что в него не проходила даже голова мальчика. Ни в каком месте приподнять упавший потолок – или это была лишь его часть – Ульяс не сумел бы. Увы.

Со страхом он приступил к изучению четвёртой стороны своего убежища. Насколько он помнил, в той стороне находилась стена комнаты с окном, глядевшим в сад. Ощупал всё, под его рукой оказались обломки, наверное, стены. Один ему даже удалось немного пошевелить, но и только. Пробовал много раз, но в конце концов прекратил все попытки чего-то добиться.

Некоторое время полежал, отдыхая.

Набравшись сил, снова принялся прощупывать все стороны, надеясь всё же выбраться отсюда. Он понял, что имперцы отложили поиски до утра, а потом вернутся, растащат завалы и его найдут.

Неожиданно вспомнил о своём умении зажигать магические огоньки. Обругал себя, что забыл об этом. Тут же прочитал заклинание и создал светлячок. Управляя его движением, принялся уже при свете осматривать убежище и делать попытки освободиться. По-прежнему тщетные.

Изучая узкое пространство под упавшим потолком, рассмотрел вдали что-то непонятное. Пригляделся, даже отправил второй светлячок в то место и только с его помощью понял, что это лежит мешочек с монетами, собранными во время последнего выступления с фокусником…

Защемило сердце. Несомненно, старик… вернее, его тело лежит где-то рядом. Уже мёртвый. Уже не встанет, ничего не скажет, ничему не научит…

Выступили невольные слёзы. Кем бы он ни был, он был хорошим человеком. Сделал ему немало хорошего. Жаль, что они больше никогда не увидятся…

Поплакав некоторое время, Ульяс вернулся к поискам выхода.

Между этими тщетными попытками попытался дотянуться до мешочка с деньгами, но это ему никак не удавалось. Потом вспомнил о заклинании, которое позволяло ему двигать предметами на расстоянии. Так он перемещал некоторые документы к зарешечённому окну, через которое не мог проникнуть в комнату, а затем забирал их уже рукой.

Так же он поступил и с мешочком. Тот оказался немного придавленным, но приложив некоторые усилия, мальчик всё же волевым усилием превозмог вес обломка, лежащего на мешочке, и подтянул его к себе.

В одной из бесконечных попыток, он догадался упереться ногами в тот обломок у окна, который немного шевелился. Напрягся, давя на него, и тот отодвинулся. В убежище мальчика проник лунный свет.

Он тут же погасил огонёк, дабы не оказаться замеченным снаружи. И прислушался…

Царила тишина.

Ульяс просунул голову в образовавшееся отверстие и увидел часть пола, а за ним – стволы деревьев и груду обломков стены с окном. Оказывается, она вывалилась наружу.

Принялся расширять пространство и протискиваться наружу, сдирая с себя не только одежду, но и кожу. Едва удерживался от криков и стонов.

И правильно сделал. Ибо недалеко оказались фигуры двух стражников. Они не все ушли, здесь был оставлен караул.

Один стражник поднял голову, чуть повернул её к зданию и прислушался…

Другой стражник спросил его:

- Ты чего?

- Вроде бы, был шорох там. – Он ткнул пальцем в сторону здания с проломленной стеной.

Тот тоже начал прислушиваться, а потом махнул рукой:

- Наверное, мышь шебуршилась. Это же постоялый двор. Их там всегда немало.

- Наверное, - согласился с ним напарник.

Стражники продолжили свой разговор между собой.

Мальчик следил за их речь и осторожно продвигался на самую малость именно тогда, когда звучали слова того или другого стражника. Так более вероятно, что они не услышат тот шум, который он все же производил, пусть совсем тихий. Затем вспомнил, что знает заклинание, которое сделает совершенно неслышимыми его действия для окружающих. Немедленно прочитал его…

Теперь он продвигался без особой опаски. Действительно, его действия были беззвучными, стражники не реагировали на них.

Когда Ульяс оказался на свободе, то просунул руку в дыру, через которую пролез наружу, и забрал мешочек, оставленный внутри. При этом допустил ошибку: в спешке нечаянно выронил его, тот грузно упал, громко звякнув всеми монетами, что в нём находились.

Чуткие уши стражника услышали звяканье монеты. Он сразу же вскочил, заметил Ульяса и с громким криком бросился к нему.

Мальчик запаниковал, заметался, не зная, куда ему бежать.

Заметил справа от себя пролом в стене, которая отделяла его от соседней комнаты. Ринулся туда.

Огляделся. Помещение было пустым. Часть потолка с кровлей валялась на полу, сверху виднелось звёздное небо и серпик луны, глядящей на него с насмешкой, как показалось Ульясу: мол, и куда ты теперь денешься, малыш?..

Топот стражников приближался…

Мальчик тут же применил нужное заклинание и принялся карабкаться по стене вверх, как никогда быстро…

Едва он оказался на крыше, как в комнате оказались стражники и принялись озираться по сторонам.

- Где же он? – выкрикнул один.

- Стены высокие, по ним он взобраться никак не мог… - начал было второй.

Товарищ его прервал:

- Он убежал в дверь! Что ты смотришь на стены?!

Стражники кинулись к двери, принялись её толкать…

- Она закрыта!

- Этот негодяй не только прошмыгнул в дверь, но и сумел закрыть её за собой! Вот мерзавец!..

- И когда только успел сделать это, негодник?!.

Ульяс слушал их речи, стараясь успокоиться и перевести дух. Шум внизу усиливался, к стражникам подходили другие люди. Нужно было поскорее покинуть это место.

Мальчик по длинной крыше постоялого двора добрался до её дальнего конца, там по стене спустился на землю. Прячась за конюшней, добрался до высокой ограды подворья в три роста Ульяса. Перелез стену, опять употребив магию, и поспешил прочь отсюда. Судя по тому, что никто не бросился за ним в погоню, он остался незамеченным.

Спеша подальше удалиться от постоялого двора, мальчик едва не наткнулся на городской патруль. Лишь в самый последний момент метнулся в ближайшие кусты и затаился там. Подождал, пока стражники удалились. Некоторое время он ещё прятался в кустарнике, вспоминая советы старика. Тот учил в такие моменты не паниковать, не спешить, стараться размышлять здраво.

Обдумывая своё положение, Ульяс несколько раз менял свою позу и при этом задевал телом или руками веточки кустарника. Они касались полученных про освобождении из ловушки многочисленных царапин и причиняли сильнейшую боль. Порой он едва удерживал себя от невольного крика.

При этом одновременно он ещё обратил внимание на то, что его одежда превратилась в рваньё. Показаться в таком виде никому на глаза нельзя. Последуют вопросы о том, что стало тому причиной? Ни один стражник мимо не пройдёт! Была нужна новая одежда, она скроет исцарапанное тело, а по лицу о них никто не догадается…

Тут Ульяс вспомнил, что он стал довольно известным, его с фокусником видели многие. Так что его могут узнать по лицу. Вспомнил, что Фарид поведал ему некоторые простейшие приёмы изменения внешности, в том числе – и лица. Их он применит, но сначала ему нужна другая одежда!..

Приняв такое решение, мальчик решил использовать своё умение скрытно проникать в чужие дома, в этом он достиг большого искусства. Старик нередко его хвалил, чем ещё больше поощрял способного ученика.

Ульяс осторожно подкрался к ближайшему дому. Осмотрелся. Собаки во дворе нет. Магическими заклинаниями обеспечил себе неслышимость, предельную остроту слуха и зрения. Подошёл к входной двери, прильнул к ней ухом. Прислушался. Внутри ни звука.

Заклинанием магической руки открыл внутреннюю задвижку и проник в дом. Прошёлся по комнатам. В спальной находилась супружеская пара. Рядом стояла колыбель, в котором сопел сопливый бутуз. В соседней комнате оказалось двое спящих детей. Рядом находилась их одежда, но она оказалась мала маленькому вору, чему он огорчился. А одежда их родителей была слишком велика для него.

Он покинул дом, закрыв за собой внутреннюю задвижку с помощью своей невидимой руки.

А вот во втором доме, куда Ульяс проник с теми же предосторожностями, один из трёх сыновей хозяев имел примерно такой же возраст. Его рубашку с шароварами и куртку, вор и забрал. Прихватил и довольно крепкие башмаки, прежде примерив их. Они пришлись в самый раз.

Почувствовал сильнейшие угрызения совести, представив себе, как этот мальчик узнает о пропаже своих вещей. Достал из мешочка полную горсть монет и без тени жадности высыпал на то место, где до того находилась забранная им одежда.

Ушёл, также закрыв за собой входную дверь.

Подыскал укромное место в маленьком скверике, переоделся. Свои вещи скомкал и засунул густой кустарник, росший неподалёку. Со сторон присыпал ветками, листьями и всяческим мусором. Пусть остаются как можно больше ненайденными.

Посмотрел на небо. Луна стыдливо прикрылось лёгким дымчатым облачком. Небо сделалось темнее и на нём ярче проступили далёкие россыпи звёзд. До утра ещё далеко, понял мальчик. Хотя ему казалось, что прошло очень много времени. Слишком насыщенным на события оказался вечер и ещё длящаяся ночь.

Покинул своё убежище и, пройдя несколько улиц, чтобы подальше удалиться от дома, где он забрал чужие вещи, принялся искать убежище на оставшуюся часть ночи.

Вовремя укрылся за деревьями от шагающего по дороге отряда городской стражи. Переждал и отправился дальше, отклоняясь всё больше в сторону окраины Эдаллы, сочтя ту более безопасной для себя. Наткнулся на ветхое строение, в котором уже не было ни окон, ни дверей. Наверное, оно оказалось заброшенным, а потому и разрушалось. Никого ни в нём, ни около него не оказалось.

Удивился, обычно бездомные выбирали для ночёвки именно такие места. Он это хорошо помнил по тому времени, когда сам скитался без призора. Но сейчас сие было ему на руку.

Сунулся было внутрь, но на него пахнул смрад людских фекалий, крысиного помёта и ещё чего-то. Нет, туда он не пойдёт. Ульяс по стене вскарабкался на полуразрушенную крышу, используя свои магические навыки. Выбрал подходящее место, откуда никому не был виден, и улёгся спать…

Наверное, он слишком устал, а потому проснулся только тогда, когда его стало сильно припекать солнце.

Осторожно приподнял голову, осмотрелся. Нет, его отсюда никому не разглядеть. Потянулся, размялся. Ощутил сильнейший голод. У него деньги имеются, еду он купит. Но его могут узнать. Не по одежде, а по лицу.

Обычно мальчик зачёсывал волосы на голове направо, а теперь постарался переправить их все налево. Пожалел, что у него нет бритвы или ножа, следовало бы их укоротить. Затем произнёс заклинание и его щёки немного раздулись, сделав лицо одутловатым. Чуть изменился разрез глаз.

Ульяс раньше пробовал менять свою внешность, пользуясь этим заклинанием, перед зеркалом. Тогда лицо менялось весьма заметно. Наверное, и сейчас оно стало именно таким. Чары будут действовать примерно до этого же времени будущего утра. Теперь можно отправляться по своим делам.

Спустился с крыши и отправился на поиски харчевни.

Неожиданно наткнулся на небольшой базарчик. Удивился. Впрочем, он никогда не оказывался в этой части города, о существовании такого не ведал.

Полуденная жара ещё не угнетала, утреннее солнце лило живительное тепло и уже вращалось, набирая обороты, колесо привычного торга. Продавцов и покупателей имелось немало: первые предлагали товары, другие их придирчиво осматривали, отчаянно торгуясь из-за каждого медяка. Самое обычное дело: одни хитрецы стараются быстрее и подороже продать, а другие – подешевле купить. К наиболее многолюдным местам уже присматривались карманники, готовясь незаметно срезать кошелек, а ежели всё же не повезёт и хищение заметят, то легко смешаться с пестрой суетливой толпой и скрыться.

Ульяс намеревался сразу плотно позавтракать, но ему попался на глаза ремесленник, которые выложил на лоток кованные изделия – топоры, ножи, косы, пилы, молотки, гвозди. Среди прочих находился небольшой нож в простых, но крепких ножнах. Мальчик не смог пройти мимо. Постоял, посмотрел, потом осведомился у продавца:

- Можно я посмотрю этот нож?

Тот засомневался, потом подозвал к себе Ульяса и вручил ему ножны с ножом:

- Смотри.

Сам он наблюдал за мальчиком, готовый его тут же схватить, ежели тот попытается убежать с ножом.

Ульяс взялся за рукоять ножа. Она сразу удобно легла в его ладонь. Нож не слишком большой, а ножны можно повесить на пояс. Поднял голову к продавцу:

- А нож острый?

- Бриться можно, - заверил мужчина.

- Сколько он стоит?

- Тридцать пять монет.

- Медных?

- Можешь заплатить и серебряными или даже золотыми, - усмехнулся продавец. – Пока прошу медь.

Мальчик знал, что цена не окончательная, можно торговаться. Старик учил его и этому. Но сейчас Ульясу делать этого не хотелось. Да и терять время опасно, вдруг на него обратит внимание кто-то из стражников. Пока их тут немного и они ходят поодаль, им не до него.

Достал мешочек с деньгами и тут же отсчитал требуемую сумму…

- А ты совсем не беден, - удивился мужчина. – Где ты взял эти деньги?

- Отец дал, - произнёс мальчик, внешне предельно доброжелательным и спокойным тоном. Старик учил в подобных случаях не паниковать, не показывать даже тени опаски или страха, демонстрировать уверенность. – Спасибо! Ваш нож очень хорош. Пойду, покажу отцу. Расскажу о вас. Может быть, он тоже сюда придёт и что-то купит у вас.

Мужчина проводил его добрым напутствием, несомненно, поверив в существование у маленького покупателя отца, который вполне может придти сюда и что-то купить. Не следовало обижать его сына. Потому он более ничего не сказал, хотя и долго провожал глазами немного странного мальчишку.

Ульяс не спешил, шёл спокойно, посматривая по сторонам. У одной лавки даже остановился, сделав вид, будто чем-то заинтересовался, а сам краем глаза следил: не последовал ли за ним продавец? Нет, остался на своём месте. Да и как ему покидать свой товар, можно остаться без оного...

А как стражники?..

И они к нему не спешат. Один даже остановился вдали, зевнул и почесал затылок. Потом лениво продолжил свой путь.

Отыскав укромное местечко в кустах на пустыре, мальчик укоротил ножом волосы на голове – спереди, сбоку и сзади. Продавец немного соврал: нож оказался весьма острым, но всё же заметно уступал бритве. Потому не слишком преуспел в обрезании шевелюры. Но всё же мальчик с этим справился. После этого стал ещё более спокоен. Даже те, кто его видел прежде, теперь вряд ли узнают.

Несмотря на большое желание вернуться на базарчик, Ульяс обошёл его. Брёл с улицы на улицу, пока не наткнулся на небольшую закусочную. В ней купил лепёшку, немалый кусок зажаренного мяса и пяток яблок.

Всё это съел за общим столом, выставленным снаружи под навесом из прутьев. Оставил себе лишь четыре яблока. Затем за медяк ему дважды налили в кружку фруктовый напиток.

Вполне сытый, побрёл к городским воротам, унося яблоки. Это место ему было знакомо. Шёл Ульяс уверенно, желая покинуть город, в котором ищут мальчишку фокусника-соглядатая. Дальше, как можно дальше отсюда!

На какой срок уйдёт в чужедальние края, он это решит позже. Вероятно, когда-нибудь вернётся сюда, но пока ему следует держаться как можно дальше от Эдаллы. Столица слишком опасна для спутника вражеского лазутчика…