Хогвартс юрского периода

К своим двум годам Тоща выросла примерно по колено маме, свирепой и великолепной Байоринги Рейни. А если учесть, что высота тираннозавра достигает шести метров, то наша Тоща вымахала до размеров велоцираптора, то есть чуть выше среднего человека. Кстати, прежде чем продолжить историю, позвольте пояснить кое-что для общего понимания. Слова «динозавр» в мире Канташи — не существовало. Данное словосочетание «деймос» и «заур», из которого складывается динозавр — ужасная ящерица, придумано современным человеком, а сами себя ранкоры не называли так. Они — ранкоры, просто ранкоры, и точка.

У стройной и грациозной девочки было много достоинств и недостатков. Из достоинств у неё была красивая внешность — обсидианово-черная шкура с пепельным отливом по горлу и брюху, ещё у неё были желтые глаза, жутковато светящиеся на черном бархате морды.

Недостатки… а вот недостатков у ней было побольше. Прежде всего, безмерный аппетит… хотя для любящей мамы дочкин аппетит был только в радость. Но не Рексу. Жадная Тоща в буквальном смысле вырывала куски мяса у него изо рта, притом так жутко сверкала глазами, что бедняга и пикнуть не смел что-то против. Ещё чего… лучше отдать, а то самого сожрет и не подавится. Рекс, серый ранкор и родной брат Тощи, не зря опасался своей агрессивной сестренки, она действительно была злая и кусачая.

Жили они с матерью, огромной и тяжелой на подъем ранкорихой Рейни. Светлая, желтовато-серая, она являла собой образец того создания, коего много миллионов лет спустя назовут гордым и устрашающим именем — Тираннозавр Рекс. Мощные трехпалые задние лапы, сильный и длинный хвост, громадная квадратная голова и… крошечные передние лапки с двумя пальчиками, беспомощно и бесполезно висящие на груди.

А вот у Тощи имелся явный атавизм, её передние лапы были длиннее положенного и имели по четыре гибких и хорошо развитых пальца. Это было, возможно, мутацией, и девочка очень отличалась от других ранкоров-хищников. Нет-нет, среди них встречались и четырехпалые, но принадлежавшие к другому виду.

Их гнездо располагалось в неглубокой долине на северо-востоке от Большой воды. Сама долина по наличию фауны обладала наименьшим систематическим разнообразием и характеризовалась слабым развитием теплолюбивых форм и отсутствием представителей тропической и экваториальной флоры. Здесь росли главным образом хвойно-гинкговые леса.

Теплолюбивые цикадофитовые и беннеттитовые произрастали только на южных окраинах лесов. По сравнению со своими сородичами из южных областей они имели небольшую высоту и слабо разветвленный ствол. Роль травянистого покрова в местных лесах играли низкорослые папоротники, мелкие хвощи и плауны. Деревья обладали годовыми кольцами нарастания, подобными тем, которые имеются у деревьев, растущих в условиях сезонных колебаний температур. Однако, климат зоны данных лесов вряд ли можно было считать суровым. Несмотря на хорошо выраженную сезонность климата, зимы были мягкими: средние температуры не опускались ниже 0°С. Многие гинкговые в прохладные сезоны года теряли листву.

В настоящее время проявилась вертикальная климатическая зональность, обусловленная существованием значительной разницы в температурном режиме и увлажнении между низменностями, возвышенностями и горными массивами. В горах произрастали хвойные леса, а на хорошо дренированных низменностях — хвойно-гинкговые и гинкговые леса. В областях с высоким температурным режимом на низменностях росли цикадофитовые, беннеттитовые и смешанные — цикадофитово-беннеттитовые леса, а на слабо дренированных низменностях, подвергавшихся заболачиванию, и на широких заболоченных поймах располагались заросли папоротников и хвощей.

Это была охотничья территория уважаемой мадам Рейни, где она охотилась на всех, кого увидит или почует. Потому что аппетит у дочки был запредельным.

Фауна же позвоночных, слава Грому, отличалась огромным разнообразием гигантских рептилий, среди которых наличествовали всякие наземные, водные и летающие ранкоры, травоядные и хищные.

Родоначальниками ранкоров являлись сравнительно недавно вымершие мелкие ящеры — текорранки. В недавнем прошлом эти ящеры стали передвигаться на двух задних ногах. Поскольку главным органом чувств у рептилий были глаза, преимуществом по сравнению с другими обладали особи с высоко поднятой головой. Они лучше ориентировались среди высокой травянистой растительности.

Многие из ранкоров имели гигантские размеры. Длина некоторых из них была двадцать-двадцать пять метров, а масса достигала тридцати-тридцати пяти тонн. Среди ранкоров были распространены как четырехногие формы, так и двуногие. Многие гиганты вели полуназемный образ жизни. Значительную часть времени они проводили в воде. Для поддержания большого веса тела кости скелета должны были обладать значительной прочностью. Однако быстро перемещаться по суше такие гиганты не могли. Они обладали полыми костями скелета, тонкими зубами, пригодными для поедания только мягких побегов и водорослей, и облегченными шейными позвонками. Ранкоры, ведущие полуназемный образ жизни, имели далеко отодвинутые глаза и длинные носовые (воздухоносные) ходы. Благодаря этому, например, утконосые маммы могли полностью погружаться в воду, спасаясь от врагов или в поисках пищи. Этих мамм было удобнее всего ловить на мелководье.

Эти животные имели трехпалые задние конечности с перепонками, которые позволяли перемещаться по топким побережьям рек, озер и морей. Они обладали своеобразным клювом, который использовался при объедании побегов с кустарников и деревьев и как средство защиты. Животное имело сильную челюсть и могло наносить клювом опасные укусы и рваные раны.

Наземные ранкоры размножались с помощью яиц, которые откладывали в теплый песок. Растительноядные ранкоры вели стадный образ жизни.

Обилие сильно заболоченных территорий, густая лесная растительность, наличие многоводных и широких рек, крупных озерных бассейнов в данной местности способствовали значительному сокращению численности наземной животной фауны и смещению ареала их обитания в пределы ксерофильного редколесья. Господствующее положение в сильно обводненных ландшафтах заняли полуназемные и водные рептилии. Среди последних главенствовали ластоногие плавающие твари, своей внешностью напоминающие безногих рыб, но в отличие от них имели более удлиненную морду с зубастой пастью. Длина их тела достигала более шести метров. Вместо передних и задних ног у них были плавники в форме ласт. Их называли водяными, и они почему-то были живородящими животными.

Кроме них были и те, кто приспособился к обитанию в воздушной среде. Предками летающих ящеров, очевидно, были дракодоны, а точнее, те из них, которые вели древесный образ жизни и обладали способностью планировать с ветки на ветку. Планирование на небольшие расстояния у одних особей осуществлялось благодаря длинным чешуям, которые расширялись на концах, образуя тонкостенные мешочки, у других — с помощью эластичной кожистой пленки, натянутой между конечностями и туловищем.

Летающие ящеры всех видов довольно быстро освоили воздушный океан. Они были представлены многочисленными видами разных размеров, от карликов до гигантов. Древние виверны имели длинный хвост, пятипалые задние конечности и длинные узкие перепончатые крылья размахом около одного метра. Гигантами среди летающих ящеров следует признать настоящих драконов, многие из которых достигали в размахе крыльев около восьми метров. Однако это был не предел, поскольку отдельные особи имели размах крыльев около пятнадцати метров.

Челюсти летающих ящеров были густо усажены острыми и длинными зубами, тела одних покрывала эластичная кожа, а тела других — чешуя, крылья были перепончатыми. Кроме того, они могли выдыхать огонь.

Этот благодатный край назывался Нои. Жизнь в нём текла тихо и размеренно, летали повсюду первые птицы, которые были величиной с детеныша пострунки малой лесной и покрыты странными мягкими чешуйками (перьями). Необходимо отметить, что эти птицы имели много общих черт с пресмыкающимися, особенно в строении черепа и скелета. Вместе с тем они обладали более совершенной кровеносной и нервной системой, у них были лучше развиты органы чувств по сравнению с рептилиями. Большой объем мозга, забота о потомстве и хорошая приспособляемость к различным условиям жизни способствовали широкому расселению птиц и обитанию в самых разнообразных ландшафтно-климатических условиях.

В пресных озерах, а также в старицах и полноводных реках обитала моллюсковая фауна. Озера, расположенные на низменностях, и широкие поймы рек зарастали водной и прибрежной растительностью и превращались в болота. Здесь происходило накопление мощных толщ угля. Воды озер и стариц, содержащие большое количество продуктов гниения растений, были бедны кислородом, известью и многими питательными веществами. Это привело к тому, что придонная фауна водоемов состояла из однообразных остракод и моллюсков.

Такова была прекрасная родина Тощи и её брата Рекса.

Девочка очень любила прогуливаться среди толстых стволов древовидных папоротников, коренастых плаунов и стройных хвощей. Мягкие продолговатые листочки хвощей, так похожие на хвою лиственницы, приятно щекотали пузо бредущей рептилии.

По утрам было прохладно и особенно сильно пахло сероводородом, по земле стелился серый туман с запахом серы. То и дело под ногами тихо рокотал подземный гром и дрожала земля, а из расщелин со свистом вырывались струи пара.

Тоща не знала, отчего это происходит, но, честно говоря, она об этом не думала, ей главное было, чтоб земля была под ногами и чтоб по ней можно было ходить… а то бывало порой такое, что хоть не живи. Эти неприятные моменты взрослые ранкоры называли «землетрясением», и Тоще это очень не нравилось — разве это правильно, когда твердая земля под ногами вдруг начинает ходить волнами, изгибаться во всех немыслимых направлениях и вставать на дыбы? Да ещё и крошиться при этом, как скорлупа яйца. В такие минуты желтая почва покрывалась жуткими трещинами, которые с гулом расходились в огромные провалы-пропасти, и в них запросто падали огромные длинношеие фреи и ввухи весом более чем в десять тонн. Притом они так страшно кричали… а их хвосты с оглушительным треском били по земле, ломая гигантские деревья. Гибель исполинов всегда была страшна и впечатляюща.

Сегодня Тоща решила пройтись к Теплой горе, что возвышалась на западе долины Нои. Она одиноко голубела на горизонте длинной и вытянутой сопкой-каплей, её сглаженная вершина была постоянно окутана клубами белого дыма… Тоща неспешно вышагивала уже довольно длительное время, дневное Светило успело не только подняться над горизонтом, но и встать высоко над головой. Это было её первое самостоятельное путешествие, так далеко от гнезда она ещё не забиралась. К тому же Тоща считала, что заслужила свою первую большую прогулку, ведь ей исполнилось целых два года! А до этого возраста из молодежи мало кто благополучно доживал, детская смертность среди ранкоров была делом обычным.

Вот уже за полдень, а гора на горизонте лишь чуть увеличилась да потемнела, куда-то исчезла таинственная голубизна, проявился другой, серовато-бурый оттенок. Это очень удивило Тощу. Настороженно понюхав воздух, юная ранкориха ускорила шаг, в её пустом брюхе давно рычали и грызлись детеныши мурранков, больно царапая стенки желудка. Не останавливаясь, Тоща слизнула с нависающей над тропой ветви зазевавшегося птерикса и в один глоток схрумкала вместе с перьями. Та же участь постигла и кокатриса, переползающего тропу. Вот так на ходу перекусывая, Тоща и добралась к вечеру до подножия Теплой. Вблизи гора оказалась выше, её неровные склоны полого вздымались ввысь и таяли в густом вонючем дыму. От неё исходила какая-то угрожающая мощь, и юная ранкориха насторожилась ещё сильнее — всё вокруг буквально вопило об опасности. Оглушающе-звенящая тишина давила на ушные отверстия, тихий шорох катящихся камней, шипение и свист пара… Так Тоща познакомилась с вулканом.

С тех пор она не раз туда наведывалась побродить по склонам и поохотиться на мелких ящериц, коих много шныряло на нижних склонах сопки. Здесь она предавалась любимому занятию, которое её всегда очень сильно волновало. Дело в том, что Тоща Канташа была очень одаренной девочкой, владела магией. Гипнозом зачаровывала своих жертв, заставляла их замереть на месте, после чего подходила и хватала добычу. Ещё она могла вызвать ветер и направить его в нужную сторону… Может быть, у Тощи были ещё какие-то способности, но она о них пока ничего не знала.

Правда, была одна вещь, которой Тоща очень боялась. Она призывала молнии. Любые. И электрические разряды стрелы, и шаровые, и ещё какие-то плазматические, при виде которых удавился бы всяк кто увидит, ещё бы, это ж были файерболы. Самые настоящие. И Тоща подозревала, что в дальнейшем её сила только возрастет, и поэтому старалась подавить свою стихийную магию, не понимая, что этим она создавала эффект обскура. Вследствие чего над всей жизнью на земле, и дальнейшей в том числе, нависала угроза вымирания.