Хогвартские рассказы

Аннотация: Распределяющая Шляпа. Она всегда где-то в стороне. Раз в году устроит вечер вокала, покопается в нескольких довольно пустых черепушках, а затем отправится сочинять новую песню. До следующего сентября. Ах да, ещё она подрабатывает ячейкой хранения для меча Гриффиндора. Как всем известно, этим её функции и исчерпываются. И в чем же ей тогда исповедаться?

- Ну, привет, Фрэнк.

Аврор огляделся. В кабинете директора Хогвартса чего только не было, однако было непросто понять, какой из портретов решил заговорить с гостем. Сам директор говорить не мог. В его положении трудно было вести беседы.

- Да на полку глянь, дубина! – Потребовал всё тот же скрипучий голос.

Вздрогнув, аврор посмотрел, куда было сказано, и в шоке уставился на Распределяющую Шляпу, которая сверлила его тяжёлым взглядом.

- Наконец-то, – фыркнул древний головной убор, – а то, понимаешь ли, хочешь поболтать напоследок, а собеседники – один другого хлеще. Кое-кто, – взгляд Шляпы Гриффиндора с явным осуждением устремился на сидящее в директорском кресле тело, которому на вид было лет пятьсот, – в конце концов, доигрался со своими старыми проклятьями, а второй, – тут артефакт снова повернулся к Фрэнку, – соображает хуже тролля.

Фрэнк не страдал особым самомнением, но такое задело даже его.

- Я, вообще-то, на Рейвенкло учился, – напомнил аврор.

- Помню, – ответила Шляпа и сварливо добавила, – неважный был набор.

Фрэнк весь покраснел, но его интуиция просто вопила, пока, наконец, её безалаберный хозяин не сообразил:

- Напоследок?

- Да. У нас ещё пару часов есть. А потом все втроём отправимся дальше.

- Но почему?!

- Ну, варианта задержаться всё равно не будет: чтобы призрак появился и сохранялся, ему нужна мощная подпитка от магического фона. Не думаю, что после модифицированного адского пламени, здесь ближайшие лет сто хоть кто-нибудь поселится.

- Какого адского пламени? – Видимо, сегодня Фрэнку самой судьбой было предначертано разговаривать только через вопросы.

- Модифицированного! Ты что, не слушаешь? Одна выпускница решила свой путь к вершинам начать с собственной мощной модификации. Конечно, она не совладала с заклятием и уже сгорела. Однако, улучшение получилось действительно хорошее. Поскольку же наш директор сейчас недееспособен, вовремя организовать всех и потушить пламя он не сможет.

- Ну, тогда ведь прибудут из Министерства.

- Прибудут, – покладисто согласилась Шляпа, тут же и припечатав, – только поздно.

- Но ведь… – начал Фрэнк, но его тут же перебили:

- Сказано тебе, что пламя модифицировано! Если исходное заклятье сожрало Выручай-комнату, как ты думаешь, на что способен усиленный вариант, набирающий мощь с течением времени и поглощением материалов?!

- Тогда надо скорее уходить и дать знать всем, чтобы эвакуировать школу и …

- Ну, вперёд, – ехидно предложила Шляпа.

Фрэнк всё-таки был рейвенкловцем. Он обвёл взглядом закрытые двери, погасший камин, тусклые окна и портреты, большая часть которых была пуста. Наконец, аврор, скрестив руки на груди, обратился к Шляпе:

- В чём подвох?

Та испытующе посмотрела на него, а затем медленно, словно для умственно отсталого, объяснила:

- Мы в кабинете директора. Во время катастрофы. И директор здесь.

На недоумённый взгляд Фрэнка Шляпа соизволила добавить:

- Защита активирована, и никто, кроме директора, её не снимет.

Уловив удивлённый взгляд аврора на весьма неважно выглядящее тело, Шляпа хмыкнула:

- Жив он. Хоть и помер бы без всякого огня часа через три, но пламя сожжёт Хогвартс раньше. Без замка же защита этого места рухнет быстро, собственно, вместе с самим местом. Да, кстати, – видимо, заметив метания Френка, добавила Шляпа, – если думаешь прикончить его – вперёд. Только мы тогда вместе с кабинетом сгинем. Что иронично, тоже в пламени.

Глядя на аврора, Шляпа сочла нужным насмешливо прокаркать:

- Некоторые из Директоров очень трепетно относились к своим жизням и секретам. Поэтому уж лет семьсот при смерти хозяина этого кабинета в его стенах, всё должно сгореть. Кроме самих стен, конечно. Вот, в кои-то веки пригодилась предосторожность.

- А ты чего такая спокойная? – Вдруг сообразил Фрэнк.

- Знаешь ли, за тысячу лет несколько подустанешь. Особенно от такой однообразной жизни, – заметила Шляпа, и немногие оставшиеся обитатели картин её поддержали. – Так что, раз пришло моё время, можно и подождать спокойно. Тем более, когда есть такая роскошь: пообщаться с условно живым.

Скрипя зубами, Фрэнк достал сквозное зеркало. Только для того, чтобы обнаружить – сейчас это обычное зеркальце. Вызвал патронуса и попробовал отправить его с посланием. Попытка оказалась вполне неудачной. Окна и двери закономерно не поддавались никаким заклинаниям.

- Садись, – предложила Шляпа. – Всё равно никуда не денешься. Так хоть поговорим напоследок.

- О чём? – Спросил Фрэнк. Паника потихоньку накатывала на него.

- Садись, - с нажимом повторила Шляпа.

Фрэнк с подозрением уставился на неё:

- Что это ты заладила: садись, да садись?

- Ну ладно, если хочешь, можешь последние пару часов своей жизни и постоять, – великодушно разрешила Шляпа.

- Да не собираюсь я помирать! – Рявкнул аврор.

Шляпа хмыкнула и запела:

Огонь подступает и нам не уйти.

Здесь лишь призрак, старик и труп.

Пора исповедаться, чтобы чистым взойти

Пред Божьи очи на суд.

- Ты что делаешь? – Растерялся Фрэнк.

- Ну, знаешь! – Возмутилась Шляпа. – Признаю, песня не идеальна, но я её только придумала. Мог бы и выслушать исповедь старой Шляпы. Я-то твою пустую голову в своё время честно прослушивала!

От такого напора Фрэнк даже несколько опешил и, наконец, плюхнулся в кресло для гостей.

- Ну, наконец-то, сел, - ворчливо отметила Шляпа.

- А в чём это ты исповедаться задумала? И главное – зачем? – Всё-таки любого рейвенкловца, даже такого неусидчивого как Фрэнк, всегда будут беспокоить любые неразрешённые вопросы, попавшиеся на глаза.

- Зачем, мог бы и сам догадаться, - фыркнул сварливый артефакт, - что ни делай, а здесь до ужаса скучно. Хоть напоследок развеюсь. К тому же, ты не забывай, когда меня создали, и я себя осознала. В то время исповедаться напоследок было очень желательно, - повисла недолгая пауза, но Шляпа всё же добавила, - хотя бы и слушал твои откровения форменный ишак и даже не священник.

- Но это ведь нужно было людям, - заговорил снова аврор, но был прерван.

- А кем, по-твоему, себя ощущают осознавшие себя людские артефакты? – Ехидно спросил древний головной убор. – Людьми, естественно. А гоблинские – гоблинами.

Видя шок на лице собеседника, Шляпа снизошла до разъяснений:

- Настоящих артефактов, а не просто вещиц с магическими эффектами всего ничего. В конце концов, для создания чего-то действительно стоящего и цену нужно заплатить соответствующую: кусочек своей души. А этого уже достаточно, чтобы в предмете личность развилась. Со временем.

- Значит, магические портреты… - Сообразил Фрэнк.

- Именно, - склонила верхушку набок, подобно голове, Шляпа, изобразив улыбку, - так что с нашими директорами лет через пятьдесят после их кончины можно было общаться снова. Хотя, должна сказать, что мне они успевали надоесть и при жизни.

Фрэнк по-новому взглянул на те портреты, обитатели которых остались здесь. Они все были из очень давних эпох.

- А душу вкладывают в каждую картину или…

- Что за глупая мысль, - хмыкнула Шляпа, - ты хоть представляешь, сколько бы раз пришлось отщипывать от души кусочки? Такой безумец бы от процесса и кончился. Нет, конечно. Тут артефактом служит лишь изображение.

С трудом отведя взгляд от стены с портретами, немногие оставшиеся обитатели которых устроились поудобнее, Фрэнк, наконец, повторил свой вопрос:

- Так в чём ты собралась исповедаться?

- Пожалуй, на пару историй из моего управления замком времени ещё хватит, - прикинула Шляпа.

- Твоего управления? – Удивился Фрэнк.

- А ты думал, что, - фыркнула Шляпа, - каждый из четырёх Основателей отдал по кусочку своей души только для артефакта нужного лишь, чтобы понять, какой факультет будет лучше для очередного сопляка? Нет, я должна полностью проверять каждого ученика, определять его факультет, а затем все имеющиеся сведения сводить вместе, чтобы директору выдавать прогнозы и рекомендации.

Конец этой речи Шляпа произнесла монотонно, словно инструкцию зачитывала. Глаза её прикрылись, она явно погрузилась в воспоминания:

- Надевая меня, очередной директор получал все сделанные прикидки: как лучше развивать учеников в целом, на кого обратить особое внимание, о чём сказать побольше, о чём пока умолчать. Будучи связана с этим замком, я могла выдать рекомендации и по нему. В конце концов, моим приоритетом было благополучие Хогвартса.

- Тогда как ты допустила всё это? – Обвёл Фрэнк рукой множество пустых картин, запертую дверь и труп (пусть, видимо, пока и не до конца готовый) в директорском кресле.

Лирическое настроение Шляпы тут же сменилось на сварливое:

- Самые лучшие советы бесполезны, если их не слушают. Я и осознала-то себя так быстро лишь из-за очередного «гениального» директора, что чуть не сгубил весь замок. Зачарование требует от меня защищать Хогвартс, а четыре моих создателя были довольно сильны. Так что я этому типу выжгла мозги и следующие полгода управляла его телом. Хорошо, он был таков, что никто не заметил ничего подозрительного. Не очень уверенно двигается – так, видно, пьян. Ест отдельно – похоже, не хочет, чтобы все видели, что же у него на столе, вместо тех помоев, которыми кормит остальных.

Шляпа тяжело вздохнула:

- Увы, полностью овладеть телом я не могу. Так что через полгода он просто перестал слушаться команд. После этого все и решили, что пускаться во все тяжкие, нося на себе артефакт – плохая идея. Потому после этого директора надевали меня лишь иногда. Всё больше устно спрашивали. Впрочем, - Шляпа от гордости надулась не хуже тюрбана, - я наловчилась и почти всё время теперь контролировала замок и направляла директоров.

- И как же случилось это? – Повторил Фрэнк, кинув очередной взгляд на довольно жуткую мумию. Если этот директор и впрямь был ещё жив, аврор и знать не хотел, что тот ощущал.

- Тут всё просто, - хмыкнула Шляпа, - либо так, либо превращение замка в оплот очередного культа. Основатели бы предпочли первое. Я и так в своё время одному из их потомков с трудом не дала здесь свой притон устроить. Этот поганец меня ещё и поджёг! – Чуть не сплюнул артефакт.

Прикинув оставшееся время, Фрэнк вздохнул. Конечно, перед смертью не надышишься, но природное любопытство всегда было его бедой. Собственно, он и оказался здесь из-за этого чувства. Поэтому аврор решил, раз уж так получилось, задать ещё пару вопросов. Тем более, Шляпа явно хотела выговориться напоследок.