Хохот гиен

«Космология»

Меж разведённых бёдер

Вселенная захлюпала.

И краски чёрной тонер

изгиб пометил купола.

Махнув широким жестом

задвигались врозь атомы

в порядке неизвестном

с набегом и откатами.

Из матрицы надзвёздной

кругляш катился, комкая,

сметая виртуозно

одно ядро с потомками.

Наш пращур – капля лавы

в союзе с метеорами

устроил кипень бравый

с раздором и узорами.

И завертелось после!

(за миллиард без малого).

Сушите, предки, вёсла.

Нет среди нас аналога.

Безжалостней Ти-Рекса,

инстинктом в обезьяну мы.

Треть состоит из секса

с повадками тщеславными.

Играет с жизнью в похер

зараза патогенная.

Меж разведённых бёдер

захлюпала Вселенная.

«Отрыжка капитализма»

Сверкая рекламной улыбкой зубасто

лакей капитала втирается часто

в доверие, будто нет ценностей выше.

Рисковые парвеню и нувориши.

Читали книжонки они Кийосаки,

а мы коптим небо покуда бараки

«девяток» стоят чуть подальше промзоны.

Плодят нищету раздобревшие жёны.

Мерилом успеха является в банке

внушительный счёт и авто на стоянке.

Шаблон обнародован, ну-ка смотрите

насколько мы в минус уходим в лимите.

И всё б ничего, но инвестор тот хренов

в кругу лизоблюдов, жулья, бизнесменов

затянет петлю – всё от переработки,

ведь Роберту он не годится в подмётки.

«Под диктовку»

Ах, любовь! Шесть букв капризных вскружили голову – и как!

Всем тем романтикам, кто на ковре опавшей хвои ест бигмак.

Разбили лагерь. Улыбаются друг другу тёплым днём.

Ещё немного волшебства и повенчает пару гном.

Но выйдет ли он в ореоле таинства, иль нет?

Повис ответ.

Я что хочу сказать? Серотонин милейше запустил

впрыск нейромедиаторов и букв число примерно девяти

ровняется, и, стало быть, мир радужно богат.

Не магия, а химия руководит, но бьюсь я об заклад

сыскать порыв эмоций лучше и честнее тяжело,

дать в дар тепло…

Цинизма автору, увы, не занимать,

но написать о светлом надобно в тетрадь.

С окладистою бородою гном диктовал слова.

Глаза я тёр, и открывалась новая глава.

«Перси»

Имеет место стопудово

культ тела в наши дни.

Теперь ни для кого не новость

важнее всех… они!!

«Простая история»

У алкомаркета известнейшей франшизы

столпилось шестеро матёрых выпивох.

Синдром отмены растоптал их и унизил.

Застал воистину бухариков врасплох.

(интеллигент):

Давайте будем побираться, компаньоны?

Я пересох сродни пустыни Кызыкум.

По телу ползают похмелья скорпионы…

Учёный в прошлом я, а ныне ни бум-бум…

(гопник):

Я, это, дяденьку поддерживаю, типа.

Охота дёрнуть! Мочи нет моей терпеть.

Об этом думаю я, ребзя, по просыпу.

Хотя, признаюсь, всё ж набуханный на треть…

(реалист):

Что сопли попусту тереть по подбородку?

Пора по городу пройтись, спросить бабла.

Интеллигент, согласен ли на подработку?

(интеллигент):

Я, разумеется, готов. Жизнь допекла…

(Паук):

Ты, парень улиц, например, стой на Колхозной.

Я с мобом э… а… за угар отвечу тут.

Закусим, тащемта, и дико виртуозно.

Проложим адский, называется, маршрут.

Шестой и пятый разошлись вдоль по проспекту.

Толпа нааскала деньжищ,– и вот абсент

достался каждому и вровень, всё корректно.

Простой истории встречайте хэппи-энд.

«Грусть»

Из пустоты выискивать слова,

бросать в окошко взгляды на мамзелей.

Крадётся покаяние души

и кошкой чёрной в ночь тайком уходит.

Раскачиваться с пятки на носок.

Клевать минуты носом стервенело…

Бытописаний сплин омыл глаза

и, кажется, глодает их со смаком.

В пронёсшихся ветрах из-за стекла

и то побольше чувств; не спорь, я знаю.

Нутро набито льдом. Сижу, грущу.

Насуплено таращусь в лист бумаги.

«Голосовуха»

Каштаны-убийцы падают с древа

идёшь ты вправо или налево.

Всё равно не обойдёшь деву

взглядом и вперишься в её прекрасные перси…

Не получаются слова составлять вместе.

Поставлю точку,

пока заточку

в бочину не прописал

очередной Тесак.

«Скотный двор»

Свинолюди в стойлах личных

в отношениях токсичных

рыльцем водят и копытцем

тычут, если ваш подсвинок вышел чище остальных.

Соки говн омыли тушку.

От кормушки завтра хрюшку

отлучат за диссидентство.

Будут в шею гнать и думать, не засланец ли тот свин?

Своевольных грубо режут

будто адовую нежить,

и коллекция невежеств

пополняется вновь полкой разварного холодца.

Свинопрезидент и бровью

не ведёт, а поголовье

распустило уши. С ролью

грызть, лежать и гадить кровью соглашаются скоты.

Свинокалипсису машем

розовым в грязи хвостом.

Слава павшим и мечтавшим

за иным сидеть столом.

«Билет»

Выдайте скорей билет

в настоящее, где я

не ошибся и в клозет

не спустил суть бытия.

Опыт безотрадно внёс

коррективы и забрал

торжество метаморфоз

и мальчишеский запал.

Одинаковые дни,

пирровых побед число,

бремя резвой беготни

за рублём, нахмурив лоб.

Мойра пламенную речь

выслушала, но извлечь

слов из сомкнутого рта

не смогла (вот сволота!)

Средний палец тотчас ей

показал, захохотав.

Нет бы, гнать меня взашей –

стерва выписала штраф.

Седина, с которой тлеть,

и отчаянье в лице.

Мойра выдаёт билет

неизбежности в конце.