Холодная вода

Однажды ночью ребята из детского лагеря сбежали купаться. На ближайший пляж идти было опасно – там после отбоя частенько собирались вожатые. Чуть дальше, на речке гремела музыка и ревели мотоциклетные моторы – там веселились деревенские, с ними лучше было не связываться. И ребята отправились на дальнее лесное озеро.

Идти пришлось долго, но дело того стоило. Круглое тихое озеро, окруженное сосновым бором, словно специально поджидало ребят, чтобы подарить им особенную радость. Поросшая мягкой травой полянка служила им пляжем. Звезды таинственно мерцали в светлом небе теплой июньской ночи. А озеро вдоль берегов было сплошь покрыто белыми лилиями. И хотя водяным цветам положено закрываться и прятаться на ночь под воду, на лесном озере снежно-белые лилии цвели, не желая слушаться запретов.

Ребята купались до исступления, а потом разожгли на берегу костер. Ночь, приключение, таинственный свет костра – от всего этого голова шла кругом, особенно – у девчонок. Они расшалились, стали буйными и неуемными, нарвали лилий, сплели венки, одели на головы и, в одних купальниках, все ещё в брызгах воды, принялись петь и плясать вокруг костра. Они были самыми обычными девчонками, но в ту ночь пели и плясали так, как будто много-много лет специально готовились к этой ночи. От этого все и случилось…

Кто-то из девочек вдруг вскрикнул, и пляска оборвалась. Со всех сторон на поляну выходили женщины. Вроде бы самые обычные женщины, но их вида мороз продрал по коже даже самых смелых. Высокие, немолодые, босые, в белых рубахах до пят, с длинными, словно бы мокрыми, волосами и глазами, мерцающими тусклым синим светом, женщины медленно приблизились и окружили ребят со всех сторон. Мёртвая тишина повисла над озером.

Потом одна женщина заговорила, но обращалась она только к девчонкам.

- Мы услышали ваш зов, сестры, - плавно сказала она, - рады откликнуться на него. Но почему с вами они?

И женщина брезгливо кивнула на мальчишек. Ребята непонимающе переглянулись.

- Ах, вот как! – сказала женщина. – Они не ведали, что творили, и вызвали нас невольно! Что ж, тем лучше. Значит сегодня будет настоящая ночь Холодной воды!

Женщины засмеялись – тихо-тихо, словно зажурчали тихие лесные ручейки. Потом старшая сказала:

- Поспешим! Вас, сестры, - она кивнула девчонкам, - мы рады приветствовать. Сегодня всю ночь мы будем плясать вместе. Много, много лет в нашем кругу не было юных дев, и от того Холодная вода с каждым годом становилась теплее. Но сегодня вы с нами и вместе мы оживим Холодную воду! За это Холодная вода щедро отблагодарит вас. Вы обретете дивную красоту, и завтра, когда вернетесь домой, от вас никто не сможет отвести взгляд.

У девчонок перехватило дыхание, а женщина продолжала.

- Ваша молодость продлиться вдвое дольше, чем у других людей. И сверх того, Холодная вода исполнит для каждой из вас заветное желание.

Лица девчонок стали какими-то невероятными – огненными! Протанцевать ночь и получить за это красоту, юность и заветное желание. Да какая девчонка на свете не согласилась бы на это! Но женщина еще не закончила.

- Итак, сестры, - сказала она, – идите к нам. Но прежде… Ни один мужчина не должен видеть наших танцев, не должен даже знать, что мы танцуем в ночь Холодной воды. Надо убить ваших мужчин! Вы убьете их сами или примите нашу помощь?

Тут ребята опешили по-настоящему. И мальчишки, и девчонки тупо смотрели друг на друга и не могли понять. Убить? Как убить? За что? Ерунда какая-то… Но женщины тихо рассмеялись и старшая сказала:

- Мы рады, что вы, девы, чисты и еще не научились ненавидеть предательское мужское племя. Закройте глаза. Мы убьем их быстро, и вы не увидите их крови.

Женщины достали из складок платьев кривые серебряные ножи и двинулись на мальчишек. Ребята стояли зачарованные. Это шутка? Их просто пугают? Так нелепо, невероятно, да просто невозможно, что сейчас здесь кого-то убьют. И лишь одна девочка – ее звали Яна Озерецкая – поняла, что никто не шутит, что все происходит по настоящему и сейчас случиться непоправимое. Слезы потекли по ее щекам, и Яна закричала – звонко и жалобно:

- Не надо! Не убивайте их!

Женщины вздрогнули и замерли. Их лица переменились. Прежде они были таинственными, спокойными и даже добрыми. А теперь стали мрачными и холодными.

- Не убивать? – спросила старшая. Почти все девчонки уже дрожали и плакали. – Что ж. Закон Холодной воды нерушим и одна всегда решает за всех. Но вы сполна заплатите за ваше жалкое великодушие. Не будет танца, но будет жертва! Вы все по одной войдете в Холодную воду. И Холодная вода смоет с вас всё, кроме того, что вы есть на самом деле. Берегитесь же! Вряд ли среди вас найдется Царица Вод, ибо много веков ищем мы её и не можем отыскать. Жребий же остальных будет ужасен. И те, кто уцелеет, позавидуют тем, у кого Холодная вода просто заберет жизнь, - женщина повернулась к мальчишкам и в глазах ее сверкнула ненависть. – ЗАМРИТЕ!

Мальчишек подняло в воздух и швырнуло на край поляны. Там они попадали друг на друга, не в силах ни пошевелиться, ни вскрикнуть. Им оставалось только лежать и смотреть, потому что даже глаза у них больше не закрывались. А на поляне остались только страшные женщины и окруженные ими девчонки.

- Ты пойдешь первой! – приказала женщина, указывая на одну девочку. Две другие женщины тут же схватили девочку за руки, широко развели их в стороны и медленно повели в воду. Перепуганная, но всё ещё не верящая, что её ждет что-то ужасное, девочка шла и вот – коснулась босой ногой Холодной воды.

Да, вода в озере не была больше обычной водой. На смену ей явилась Холодная вода – великая и неведомая сила сумеречной стороны мира. Звезды, отражаясь в ней, были похожи на снежинки, а лилии по берегам озера засияли, словно превратились в цветы из живого льда.

И она была холодной, Холодная вода. О, какой же она была холодной! Холоднее снега, холоднее льда, холоднее самой жестокой зимней стужи. Холод когтями вился в тело девочки, которую бесчувственные женщины медленно влекли всё дальше и дальше. Казалось, что этот запредельный, нестерпимый холод сдирает кожу, истребляет плоть, растворяет кости, пробирает до самых глубин души и безжалостно убивает в человеке всё, кроме его истинного «я», самой сокровенной сути.

Девочка, которую выбрали первой, была простой и доброй. Она так испугалась, так оробела, что не смогла даже вскрикнуть и давала вести себя дальше и дальше. Холодная вода покрыла её по колени, по пояс, по грудь, по плечи. Девочка вдруг обернулась, и её несчастный взгляд резанул ножом по сердцу тех, кто успел его увидеть. Женщины не останавливались, и в следующий миг вода скрыла девочку с головой. Ничего не произошло. Две женщины вернулись на берег и сказали:

- Холодная вода взяла ее жизнь.

Девочка утонула…

- Её! – приказала старшая, и женщины схватили новую жертву. Эта девочка была высокой, тонкой и не по годам стройной. Подругам часто доставалось от ее острого языка, а иногда – и от маленьких, сильных кулаков. И когда женщины схватили её, она не покорилась, а отчаянно забилась и закричала:

- Пустите! Пустите меня! Я не пойду! Пустите меня, я сказала!!.

Но женщины, словно стальными клещами вцепились в ее руки и медленно неотвратимо вели в озеро. Когда Холодная вода коснулась ног, девочка истошно завопила. Она извивалась как уж, билась как птица в клетке, повисала в руках женщин, но ее тащили дальше и дальше, и Холодная вода бурлила, принимая ее тело.

- Не хочу! Не пойду!! Да, отпустите же вы меня!!…

Крик прервался. Девочка скрылась с головой. И вдруг Холодная вода вспенилась, забила ключом. Оттуда, где только что исчезла девочка, вырвалось страшное существо – девочка? Да, она… но уже не она.

Тело стало великолепным и совершенным телом молодой женщины. Кожа изумрудно позеленела и покрылась мелкой прозрачной серебристой чешуей. Между пальцами появились перепонки, а на самих пальцах – длинные острые когти. Темно-зеленые волосы бились по ветру, а за плечами рассекали воздух мощные крылья. С торжествующим воплем сирена – неистовая водяная ведьма – взвилась высоко над лесом, затмевая звезды описала круг в небе, камнем упала вниз и встала перед старшей женщиной: выше нее ростом, более страшная, но менее могущественная.

- Дай мне их крови! – яростно закричало чудовище, указывая на мальчишек. – Дай мне их крови, я томлюсь жаждой! Из-за них я умерла, и они заплатят мне за это. Но из-за них я обрела силу и вечную жизнь – и я их отблагодарю! Когда они лишаться крови, я заберу их на дно, и там они будут жить моими рабами до тех пор, пока живу я. Дай же мне их крови!!!

- Подожди! – властно сказала старшая женщина, и пылающие глаза сирены поблекли. – Ты получишь их кровь, но после. Сначала все те, кто раньше были твоими подругами, должны войти в Холодную воду. Кого ты хочешь отправить туда следующей?

- Кого? – и ледяной взгляд сирены пробежал по дрожащим девочкам. – Её! – когтистый палец ткнул на нелепую толстушку, которую сирена чаще других изводила, когда была человеком.

Женщины схватили толстушку, и повели в воду. Та только плакала и бессвязно охала. Когда Холодная вода коснулась ног, все некрасивое тело толстушки принялось дрожать крупной, жалкой дрожью.

- Мамочка! – прошептала она. – Пощадите!..

Медленно-медленно толстушка исчезала в озере и вот – скрылась с головой. Две женщины вернулись на берег.

- Холодная вода взяла её жизнь? – спросила старшая.

- Нет, - слегка улыбаясь, ответили женщины. – Она сейчас вернется.

Кто-то толстый и неловкий уже выбирался из Холодной воды. Добродушная и нескладная болотная кикимора выпрямилась и подслеповато огляделась. Она была шоколадно-коричневой, очень некрасивой, но какой-то милой, словно существо из доброй детской сказки.

- Ахти, пакость какая! – суетливо пискнула кикимора, заметив сирену. – И чой-то вы, сестрицы, с такое страшилищей водитесь?

Она приветливо посмотрела на женщин. Сирена злобно зашипела и подняла крылья.

- Неча на меня фыркать! - бесстрашно сказала кикимора. – Я на тебя, кровопийца проклятая, управу-то знаю! Погоди, попадешься мне еще, когда сестриц рядом не будет…

- Чем нам послужить тебе, сестра? – спросила старшая женщина.

- Ох, да ну вас! – махнула лапой кикимора. – Другой раз приходите, а то знаешь же, не люблю я вас, когда вы детишек мучаете.

- В ночь Холодной воды исполняются желания, - сказала старшая. – Неужели у тебя нет ни одного?

- Домой мне поскорее хочется, - ответила кикимора. – В болотце, к муженьку с детишками, а туда я и без вас доберусь. Разве вот, коли вы нынче лютуете, и девонек мне от вас не спасти… Подружечку мою добрую следующей в водичку отведите. Коли уж ей все равно терпеть, так хоть поскорее.

Женщины схватили тихую и грустную девочку, которая раньше дружила с толстушкой, и повели в Холодную воду. Девочка только беззвучно плакала и давала вести себя так покорно, что даже у ее подруг, еще только ожидавших своей участи, просветлело на сердце.

И Холодная вода не стала мучить девочку. Едва скрывшись с головой, она тут же тихо поднялась обратно и пошла к берегу, ступая по поверхности воды, словно по зеркалу. Она осталась такой ж девочкой, нагой и грустной, но стало невыносимо, щемяще прекрасной. Белая кожа сияла серебром, отросшие ниже пояса волосы лучились тусклым золотом, а глаза были огромными и синими-синими, такими, что в них хотелось утонуть.

- Охти! – обрадовано заворковала кикимора. – Русалочкой стала. Вот, радость-то! Идем-ка скорее, дружечка, идем ко мне в гости. Чайком тебя напою, с муженьком моим познакомлю.

- Нет, - грустно ответила русалка. – Я не пойду… сейчас. Я останусь до конца и не дам погубить тех, из-за кого пришлось погибнуть мне.

Трогательно нежная в каждом своем движении, худенькая, невысокая, но сильная какой-то необоримой силой, она встала между мальчишками и сиреной и твердо посмотрела в глаза чудовищу.

- Ты не тронешь их! – сказала русалка. – И вы не посмеете взять их жизней, - она повернулась к женщинам и те, даже старшая, вздрогнули под ее взглядом. – Я не могла помещать вам убить меня, не могу спасти подруг, но сделать нашу смерть не напрасной в моей власти. Они, - русалка указала на мальчишек, - уйдут отсюда живыми.

Старшая женщина прищурилась, глядя на девочку.

- А ведь ты не умерла, - сказала она тихо. – Твоя душа в твоей власти и ты можешь отпустить ее.

- Да, я это знаю, - ровно ответила русалка. – Но я останусь. Останусь, пока в эти краях есть вы, и пока нужно защищать людей от вашей бессмысленной жестокости.

- Так укажи же на следующую! – крикнула женщина. Лицо ее перекосилось, она чувствовала, что русалка сильнее нее и ненавидела ее за это.

- Ты знаешь, что я не могу отказаться, хоть это меня и печалит, - грустно сказала русалка и перевела свой лучистый взгляд на девочек. – Иди ты! – она протянула руки к самой младшей и слабой. – Не бойся, всё самое страшное уже позади. Холодная вода не будет к тебе жестока.

Женщины взяли малышку, и повели в воду.

- Холодно! Холодно, ой, как холодно! – заплакала девочка, погружаясь в озеро, и Холодная вода сомкнулась над ней.

Долго ничего не происходило. Потом в глубине загорелся теплый золотой огонек. Разбрызгивая золотые брызги, из Холодной воды выпорхнул мотылек. Девочка стала совсем крошечной – в полруки ростом. Легкое золотое платьице облекало ее тело, а за спиной трепетали нежные крылья. Она вся лучилась золотым светом, теплым и ласковым, словно огонек елочного фонарика. А смех был легким и мягким, он гасил непокой и раздумья в сердцах, наполняя их пустой и светлой, милой радостью. Фея-мотылек, светлый дух беззаботности запорхала над головами оставшихся девочек.

- Кто пойдет за тобой? – спросила старшая женщина.

- Куда? – беззаботно прощебетала фея. – Зачем? Мне всё равно, всё равно, - и её заливистый смех зазвенел золотыми колокольчиками.

- Ты должна указать следующую, - сказала старшая.

- Что такое «должна»? – пропела фея. – Какой пустяк! Разве не всё равно, кому идти в Холодную воду? Всё равно, всё равно, всё равно!..

Она закружилась, словно танцевала неведомый танец, и полетела прочь. Лес приветливо склонял к ней ветви, на земле проснулась, зашуршала таинственная ночная жизнь, и со всех сторон летели разноцветные светляки. Они окружали свою повелительницу, вились вокруг неё и фея исчезла вдали, словно дивное светоносное облачко.

Когда фея улетала, с её крыльев посыпались капли золотого света. Они упали на голову одной девочки, и женщины решили, что этого довольно. Они схватили избранницу, и повели в Холодную воду. Девочка не вернулась. Холодная вода забрала ее жизнь.

- Теперь эту! – приказала старшая женщина, указывая на девочку, которая была мрачной и сильной. У неё было много подруг, хотя она редко улыбалась, часто пророчила плохое, бывала резка, а иногда и груба. Она не сопротивлялась, когда её вели в Холодную воду, но отчаянно напряглась, окаменела, а ледяные губы яростно шептали:

- Я не утону. Я не утону. Я не утону…

И она не утонула. Холодная вода заволновалась, но как-то натужно, словно стала вязкой, как нефть. Черная тать, мрачный демон подземных потоков, вышла на берег и встала рядом с сиреной. Земля дрожала от ее тяжких шагов, и свет мерк там, где она проходила. Она была слабее сирены, но гораздо страшнее. Сирена ужасала неистовой яростью, но её ярость была как огонь: вспыхивала, проходила и исчезала без следа. А в черном, кряжистом и безобразном теле тати жила другая злоба – медленная, тягучая, вечная, как земля и неотвратимая, как могила. Русалка даже не взглянула на тать, но кикимора, бесстрашная перед сиреной, задрожала и попятилась.

- Кого вести за тобой? – спросила старшая женщина. Она с презрением смотрела на тать, и в голосе её прозвучала неприязнь.

- Всех! – хрипло прорычала тать.

- Только одну! – строго сказала женщина, но тать снова рявкнула:

- Всех! – снизу вверх мрачно уставилась на женщину и оскалила тяжелые клыки. Женщина, брезгливо поморщившись, повернулась к оставшимся девочкам.

- Тогда решите сами, - сказала она. – Выберете, кто следующей войдет в Холодную воду.

- Я, - прозвучал чистый голос. Яна Озерецкая шагнула вперед.

- Ты? – холодно удивилась старшая. – Предательница женского племени? Ты должна была быть последней. Но… что же. Ведите ее!

- Не надо, - тихо сказала Яна. – Я пойду сама.

- Что?!. – воскликнула старшая, и впервые женщины вздрогнули от страха.

- Я пойду сама, - совсем тихо, но твердо сказала Яна. И прежде чем женщины успели опомниться, она широко раскинула руки, вытянулась как струнка и шагнула в Холодную воду.

О, она боялась. Как же она боялась! Ее грудь бурно вздымалась от судорожного дыхания, а сердце стучало так, что было видно, как оно колотиться под тонкими ребрами. Но Яна шла, и Холодная вода запела, принимая её в свои цепенящие объятья. Женщины в ужасе упали на колени. Сирена взвыла от страха, тать подавленно приникла к земле, кикимора беспомощно залопотала и лишь русалка стояла прямо, а её лицо просияло. Яна не видела всего этого. Она шла в Холодную воду, чувствовала, как запредельный холод обнажает её душу, и знала только одно – что ей придется дойти до конца. И вот, Холодная вода скрыла девочку с головой…

Озеро тихо вздохнуло. Гладь воды поднялась медленными, величественными волнами и поплыла в торжественном танце. Великая неземная музыка вышла из глубин, заполнив весь мир. И все краски света, какие только могут жить или отражаться в воде, засияли в танцующих волнах.

Посреди торжества, посреди невероятной красоты из глубин поднималась Царица Вод, которая когда-то была Яной Озерецкой. Волны служили ей троном, и светящаяся пена устилала её дорогу. Сонм подводных духов сопровождал её: тритоны трубили в раковины, водяные несли шлейф сине-зеленого платья и нимфы поддерживали сверкающие волосы повелительницы. И так, в величии и блеске, Царица Вод приблизилась к берегу и возвысилась над ним, восседая на троне из волн.

- Сгиньте! – приказала Царица сирене и тати. – Отправляйтесь в края, вам уготованные, и не покидайте их пределов!

Сирена взметнулась в небеса и исчезла, а разверзавшаяся земля мгновенно поглотила черную тать.

- Подойди, дочь моя, не бойся, - ласково молвила Царица кикиморе, протягивая к ней руку. Млея от любви и страха, кикимора поцеловала царственную длань. – Ступай с миром в свой добрый дом и будь счастлива, - сказала Царица. – Благословение и защита мои – с тобою.

Счастливая кикимора, кланяясь и радостно лопоча отступила, а потом суетливо побежала в лес.

- Сестра моя! – воскликнула Царица и встала навстречу русалке. Она не дала русалке поклониться, но обняла её и поцеловала, как равную.

- Не будь тебя, - сказала Царица, - я не отважилась бы войти в Холодную воду. Останешься ли ты теперь со мною?

- До конца! – ответила русалка. Её лицо сияло такой чистой и искренней радостью, что стало ещё трогательнее и красивее, чем прежде.

- Слуги Холодной воды! – обратилась Царица к женщинам, и те пали перед ней ниц. – Любовью и танцем должны были вы хранить Холодную воду, и тогда ваша жизнь принадлежала бы мне, а моя – вам. Но вы покусились на кровь и отчаяние. Теперь вы мои, но не со мною. Возвращайтесь к Холодной воде, храните её как вам завещано. Но берегитесь крови, берегитесь ввести кого бы то ни было в Холодную воду, помимо воли. Ибо если вы осмелитесь сделать это, я казню вас так же, как милую сегодня.

Женщины поднялись, простирая руки к Царице, но та не подала им своей руки. Кланяясь, плача от ужаса и умиления, женщины отступили и пропали. Тогда Царица Вод улыбнулась, и все исчезло – трон из волн, свита, музыка, триумф и сияние. Опять была светлая июньская ночь, лес, тишина и звезды. Только Царица Вод в пышном облачении и нагая русалка стояли перед тремя уцелевшими девочками на берегу тихого озера.

- Прощайте! – сказала Царица подругам своей прошлой жизни. – Мне жаль, что я вошла в Холодную воду так поздно, и что вас осталось так мало. Но, может быть, это научит вас больше ценить вашу жизнь. Моя жизнь с вами была светла, и сколько бы ни продлилось мое новое бытие, я буду вспоминать вас и грустить о безвозвратном прошлом. Останьтесь здесь до утра, оно уже близко. С первым лучом солнца очнуться ваши мужчины. Отведите их домой, и позаботьтесь о них, ибо им будет тяжелее, чем вам. И если когда-нибудь у вас станет тепло на сердце, а рядом не будет любимых – вспомните нас, хотя бы одним добрым словом. Прощайте!

- Прощайте, - ответила русалка, и обе девы вод повернулись, чтобы войти в озеро.

- Подождите! – слабо воскликнула какая-то девочка. Царица и русалка обернулись. – А… можно нам… с вами…

- Разве вы не поняли? – грустно вздохнув, спросила Царица. – Никто не ведает, кого отмоет в нем Холодная вода. Разве вы забыли их? - Царица кивнула туда, где прежде стояли тать и сирена. - Хотите им уподобиться? – Девочки вздрогнули. – Разве забыли тех, что были настоящими людьми и утонули? Хотите разделить их участь? – Девочки опять задрожали. – Холодная вода всегда забирает жизнь вступившей в нее, но иногда дает в замен другую. Эта новая жизнь может быть и ужасна, и прекрасна, но она всегда чужая, не та, ради которой мы рождены на свет. Нам, - Царица переглянулась с русалкой, - теперь суждено жить долгие века, но стоят ли все они одного краткого века человеческой жизни? Неужели вы хотите по доброй воле взвалить на себя тяжесть бесконечного бытия, тяжесть, которая со временем может стать невыносимой? Если хотите – что ж. Холодная вода принимает всех…

Девочки молчали и не шевелились.

- Тогда прощайте! – сказала Царица. – И помните, сегодня вы не ошиблись в выборе.

- Прощайте! – повторила русалка. Обе девы ступили в озеро и исчезли в его глубинах…