Холодная зима на Эрисе

Я проснулся от звука падения капель. С одной трубы на другую капала вода.

Через помост техтоннеля выше этажом свет через решётку падал на моё тело, свернувшееся под одеялом. На свету играли большие и красивые пылинки.

Когда подолгу на судне не бывает церковных хранителей, которые наводят чистоту, на корабле постепенно происходит смена года: Осень - когда отовсюду из вентиляционных люков сыпятся дожди из небольших пылинок. Потом зима — как правило самый долгий сезон, длится иногда пару лет. Это самое лучшее время чтобы скрыться. В нижние туннели или куда-то ещё.

После зимы начинается весна, и всё заливает реками крови. Нападение сербских наёмников, космических коммунистов, или, того хуже, биологического оружия в виде пауков.

Это правило игры никогда не меняется — там, где грязно, всегда становится грязнее. Там, где становится совсем грязно, люди перестают быть людьми.

Переживают весну немногие, как правило, умные одиночки и сработавшиеся команды — друзей тут иметь полезно, кстати.

Выжившие либо прячутся в самых глубоких норах этого бездонного корабля, либо покидают его на спасательном поде. Потом корабль чинят и перепродают какому-то очередному несносному мудаку, который рвёт задницу, чтобы эта покупка себя оправдала.

Эхом в ушах пронеслись слова:

...Самое время скрыться

...Самое время скрыться

...Самое время…

Что-то не так. Это не пыль.

Я поймал это что-то, падающее с потолка, рукой, и внимательно посмотрел.

Снежинка. Я не видел снег уже несколько десятков лет. Перед глазами пробежало счастливое детство, рука сама нырнула в рюкзак и вытащила из него плюшевого мишутку - единственное, что осталось с тех времён.

Эмоции быстро сменил проснувшийся инстинкт: надо спасаться. Если что-то произошло и мы оказались на планете — значит, скоро кораблю снова пиздец.

Быстро, уже отточенными движениям собираю вещи, меняю в обрезе двустволки резину на дробь. Достаю ID-карточку:

- “Ровер (“КЕВ Эрис” Технический Служащий)”

Когда я только пришёл на корабль ещё юнцом на, как мне казалось, очередную шабашку, я снял эту карточку с трупа какого-то бедолаги, потому что на ней был доступ к техтоннелям корабля. И это имя стало моим. Так происходит со всеми бродягами, которые приходят на этот корабль.

Иногда замечаешь таких же людей, таких же проклятых, которые обречены каждый раз выживать на этом корабле. Их имена всегда ускользают из памяти, но лица всё равно всё более знакомы.

Мы - вагабунды, и нас тут совсем немного. Человек 5-10, не больше. Мы часто пересекаемся в техтоннелях, но редко общаемся. Знаем всё друг о друге, и в случае беды всегда приходим друг другу на помощь.

Снег падает на бомбер и седую бороду.

Из стены доносится громкое шуршание и шипение.

Тараканам стало холодно, и они разозлились. Когда тараканы злые - они вылезают из стен и начинают искать источник проблемы чтобы его устранить и вернуться в свои владения.

Какие же злые они будут, когда поймут, что эту проблему им устранить не удастся. Груды мусора вокруг начали трястись, из них то и дело угрожающе показывались огромные дрожащие усики.

Это будет холодная зима.