Февраль пришёл тихо. Без метелей, без резкого холода — просто утро и всё. Город спал наполовину: окна тёмные, фонари ещё догорали, а небо уже светлело, но как-то бледно, неуверенно.

Снег был плотный, тихий. Под ногами не хрустел, только слегка глухо отзывался. И от этого шаги казались осторожнее, будто боишься разбудить саму зиму. Воздух колол лицо, забирался под воротник. Не спрашивал, готов ли ты — просто шёл. Но вместе с холодом приходило странное ощущение: голова стала чище, что-то внутри расправилось.

Деревья стояли голые, чёрные. Не жалкие, не слабые, просто терпеливые. Ветки тянулись вверх, упрямо, без вопросов, без надежды. И кажется, они знали то, чего мы ещё не понимали.

Ветер гулял между домами. Шуршал сугробами, цеплялся за угол дома, потом замолкал. А потом снова начинал — и будто шептал свои последние зимние сказки. Про длинные вечера, про свет в кухнях, про снег, который ещё недавно падал беспрерывно.

Где-то хлопнула дверь подъезда, прошёл человек, оставив чёткие следы на снегу. Машина проехала тихо, но казалась громкой в этой утренней тишине. И всё это — маленькие детали, которые только усиливали ощущение, что мир пока остановился, только дышит.

Тепла не было. Перемен тоже. Просто утро. Просто февраль. Но странно — от этого было спокойно, и даже как-то светлее. Мир выглядел строже, проще. Без лишних слов, без пустых обещаний.

И если остановиться, вдохнуть холодный воздух, можно почувствовать: что-то меняется. Медленно. Почти незаметно. Снег всё падает, ветер шуршит, а город — такой же сонный — готовится к тому, чего ещё нет.

Загрузка...