Хоооодоооррр...

Славная была битва...

Резать этих мягкотелых англичан было так приятно. Вот уже 25 лет я плавал в эту страну... Грабил, убивал во славу Одина и немного Локи. Сперва под предводительством Рагнара Лодброка. Я был одним из первых, кто присоединился к нему в его первых походах в эту неизведанную тогда страну. Затем, когда на тот момент уже Конунг Рагнар немного потек крышей от видений, насылаемых богами, и удалился в свои скитания, я ходил в набеги уже с его сыновьями. Бьёрн Железнобокий, вот это воин, вот это сын своего отца... Да, точно... слухи с каждым днём всё больше казались правдой. Он все больше походил на Ролло, своего настоящего отца. Такой же неукротимый и умелый. Его так же манили дальние страны. Когда он уплыл в свой поход к срединным морям, я присоединился к набегам его младших братьев. Уббэ, Хвицарг и самый на его взгляд занимательный - Ивар. Да, вот кто унаследовал ум и хитрость своего знаменитого отца. Такие комбинации, такие ходы. В зале героев Вальхаллы Рагнар небось раздулся от гордости. Ивара явно благословил Локи.

Обычный народ не жаловал Локи, но он всегда почитал хитрейшего из богов и приносил ему достойные жертвы. И вот теперь он лежал на мокрой, холодной гальке богами забытого берега. Воздух пах солью, гниющими водорослями и свежей кровью — его кровью. Он чувствовал, как она уходит, толчками выливаясь из рваной раны в боку, где топор мягкотелого христианина все-таки нашел свою цель. Тело, еще недавно полное ярости и силы, становилось чужим и непослушным. Холод полз от ног, забирая последние крохи тепла.

Он повернул голову. Рядом, в неестественных позах, застыли тела тех, кого он отправил к их распятому богу. Полторы дюжины. Неплохо для последнего дня. В ушах еще стоял их предсмертный хрип, звон стали и его собственный боевой клич. Он вспомнил лицо последнего — совсем мальчишка, с редкой бороденкой и глазами, полными ужаса. Викинг ухмыльнулся, но вместо ухмылки с губ сорвался лишь тихий кашель, и рот наполнился вязкой, солоноватой теплотой.

Сознание гасло, превращаясь в кашу из обрывков воспоминаний. Вот он, еще юнцом, стоит рядом с Бьёрном Железнобоким, и соленые брызги Средиземного моря бьют в лицо. А вот хитрое, искаженное лицо Ивара, который объясняет очередной коварный план, и в его глазах пляшут бесенята, угодные Локи. Да, Локи... Он всегда почитал хитреца больше, чем прямолинейного Всеотца. Ум и обман — вот настоящее оружие.

Волна лениво лизнула его сапог. Свет мерк. Вальхалла? Пиры и битвы до скончания времен? Скука. Вечность в компании тупоголовых вояк, гордящихся лишь силой своих рук. Нет...

«Там... на той стороне...» — мысль была уже слабой, как нить паутины. — «Я бы не прочь послужить тебе, Локи. Уж ты-то найдешь применение старому волку, что умеет не только скалить зубы, но и хитрить...»

Последний судорожный вдох. Легкие обожгло ледяным воздухом, а затем — тьма. Густая, беззвучная, окончательная.