Хорон

Ленинград встретил Вадима Вадимыча Чаруковского обычной своей погодой. Пасмурно и промозгло, с постоянной мелкой сеткой дождя, висевшей в воздухе.

Такую погоду хорошо пережидать в уютной квартире, с обогревателем и если не у телевизора, то с любимой книгой.

Заранее никаких планов он не строил, никак не собирался поехать в культурную столицу России. Тем более, что не испытывал нежных чувств к этому удивительному городу осенью, ранней весной и дождливым летом.

Сам город, как собрание исторических мест, центр всей культуры и истории России он не просто любил, а преклонялся перед Ленинградом, как перед священным местом, дорогим для любого интеллигентного и образованного человека страны.

Но слякоть и промозглость ему очень не нравилась. Когда Ленинград переименовали в С-Петербург, а область так и осталась Ленинградская, очень нелогичное решение руководства страны. Это было не понятно ему, как и многим гражданам России.

Простой народ отреагировал в своём стиле. Коренные Ленинградцы, которые проживали в коммуналках, сталинках в тёмных колодцах вокруг Невского, сразу возомнили себя, если не дворянами, то городской элитой.

Они по праву стали называть старый центр города С-Петербургом, а новые окраины Ленинградом. Никому это никак не вредило и, практически, основная масса жителей Ленинграда не обращала внимания на такие суждения.

Удивительное настало время. Во многих городах, переименовывали названия улиц. Из архивов выхватывали названия ещё царской России. Улица Немецкая, Купеческая, Студенческая.

А в столицах, так вообще появились старинные красивые названия целых районов или общественных мест, которые звучали загадочно.

Даже не зная истории, поневоле каждый с замиранием сердца чувствовал себя маленькой частицей чего-то огромного значимого, которым беспричинно начинал гордиться.

Чаруковский шёл на встречу с необыкновенным, просто неординарным человеком Олегом Романовичем Водограй. То, что было известно Вадиму о нём, казалось выдумкой, сказкой и чуть ли не розыгрышем.

* * *

Одногруппник, хороший приятель ещё по Новосибирскому медицинскому институту, которого он не видел со дня окончания учёбы, неожиданно встретился в Смоленске.

Вадим продолжал работать по полученной специальности, но уже в звании капитана медицинской службы, начальником медчасти лётного авиаполка.

– Привет! Сколько зим, сколько лет?

Его окликнули на ЖД вокзале, когда он приехал на вокзал в железнодорожную аптеку забрать упаковку лекарства для свой санчасти.

– Голос вроде знакомый, но убей Бог не узнаю с кем имею честь, так сказать?

– Ткаченко Сан Саныч с институтской кличкой «Тормоз».

– Санька? Ты ли это? Как ты возмужал и стал такой степенный, авторитетный! С лёту не узнать. Какими судьбами в Смоленск?

- Я в местный мединститут на встречу с коллегами из разных, близлежащих, городов. Руководство института организовало съезд с громким названием «Симпозиум». Я прямо из Питера и вот, оказывается мир очень тесен, встретил тебя. С кем из наших не встречусь, никто не знает, где ты и как живёшь? Уехал после выпуска «по-английски» и пропал.

Симпозиум продлился неделю и друзьям хватило времени чтобы пройтись по историческим местам города, посидеть в ресторане вспоминая студенческие годы и закончить одну из ночей, на кухне у Вадима.

Его жена, тоже врач-терапевт была в командировке в районе. Раз в два месяца мобильная группа на специально оборудованных машинах выезжала в сельскую местность на неделю, с осмотрами населения глубинки.

Кому нужна помощь, помогали, кого необходимо отправляли в областную больницу.

Бывшие студенты, а теперь солидные врачи, запланировали ночёвку Сан Саныча у Чаруковского дома, но время показало, что за разговорами было не до сна.

Много вспоминали своих ребят из группы, преподавателей, практику и нескончаемое количество прикольных случаев. За рюмкой и не одной, постепенно перешли к более-менее серьёзным разговорам.

– Скажи Вадим?! – спросил Александр – ты же вроде интересовался восточной медициной и ходили среди нашей группы разговоры, что очень тебя волнуют методы лечения Филиппинских врачей. Как сейчас интерес не пропал?

– В воинской части, как правило люди здоровые, но, если что более серьёзное, мне повезло, рядом окружной госпиталь. Всегда можно проконсультироваться со специалистами или определить в соответствующее отделение больного. Времени свободного у меня достаточно и я, стараюсь следить за новостями медицинской науки.

– Я тебя почему спросил?! Недавно вспоминал тебя и даже пожалел, что нет связи с тобой. В одной праздничной компании познакомился с уникальным человеком. Водограй Олег Романович. Он одержим Филлипинскими методами лечения. Вроде даже является членом или руководителем какого-то местного общества по обучению и практики ненаучных методов. Адрес я тебе дам и позвоню ему, чтобы порекомендовать тебя. Если интересно тебе, попробую организовать вашу встречу. Он старается не афишировать свои увлечения и так просто не общается ни с кем, по научным вопросам, со стороны. Но самое удивительное, что он не врач. Инженер по образованию, строитель. Преподаёт какую-то промышленную дисциплину в одном строительном институте.

– Спасибо! Премного буду благодарен тебе за это. Ты даже не знаешь, как меня обрадовал таким предложением. Просто крылья мне подарил. Постараюсь встретиться и по возможности близко сойтись.

– Здесь, по этому вопросу есть трудности. Он немного нелюдим и сходится с людьми очень трудно. Хотя говорили мне общие знакомые, что вроде бы у него целая группа единомышленников, которую он обучает этим способностям.

Немного смутившись Александр спросил.

- У меня к тебе есть вопрос личного характера. Я вижу, на документах на столе, твои личные данные несколько изменились. В институте ты был Хароновский Вадим Вадимыч, а теперь Чаруковский Вадим Вадимыч? Может ты шпион империализма?

– Нет! Я нормальный советский гражданин, только изменил фамилию и конечно уехал подальше от тех мест, где меня хорошо знают. Вспомни, как меня называли студенты и, порой с сарказмом, преподаватели в институте?

– Помню. «Харон» у тебя была кликуха.

– Вот-вот и в школе в старших классах, я тоже был «Харон», когда объём информации увеличился на уроках и всем стало известно, кто такой Харон. А теперь представь: врача, все коллеги и больные за глаза называют Харон. Помнишь, кто такой в мифологии? Перевозчик, лодочник, который перевозит души людей с одного берега на другой. Из мира живущих, в мир мёртвых. Так сказать, отправляет в последний путь. Положа руку на сердце, ты бы пошёл лечится к такому врачу?

- … Нет! Что ты! Я как-то не подумал об этом.

– Вот и я, сменил фамилию, хотя не сам до этого додумался, мне подсказали наши преподаватели- профессоры из института.

Была ещё одна причина, по которой Хароновский сменил свою фамилию и приложил все усилия, чтобы подальше уехать от Новосибирска, от друзей и знакомых. Вдаваться в подробности и откровения он не стал. А Александр был удовлетворён ответом.

Теперь, созвонившись с Водограй Олегом Романовичем и договорившись о встречи, Вадим шёл по указанному адресу. Идя по старым улочкам бывшего Ленинграда, а теперь Санкт-Петербурга. Он волновался и усиленно отгонял мысли о предстоящей встречи с Олегом Романовичем.

Специально заставлял себя думать о злободневных вопросах, которые постоянно обсуждали на общих кухнях, в автобусах, в курилках и на отдыхе с шашлыками на даче.

Все вокруг постоянно говорили о современных проблемах, иногда спорили по многим вопросам, но негласно приходили к одному мнению: «Так недолжно быть».

А, как должно быть? И, каким образом всё измениться? Ответа никто не знал. В наступившем времени, эпохе, многое было непонятно:

- Почему снесли культовый памятник Дзержинскому в Москве? Это ведь наша история. - Почему русские названия, даже рабочих специальностей переиначили на иностранный манер? - Почему кинулись все организации, начиная от милиции, прокуратуры и почты, шить форму: для руководителей разных категорий, сторожам, охранникам, курьерам и т.д. из чёрной материи «под немцев», времён Отечественной войны? Что это за дурь? Неужели нельзя объявить конкурс, придумать свой дизайн? Не натовскую оливкового цвета и майки-футболки под рубашку, а своё с российским колоритом, как это было всегда принято в России? - Названия кафе, ресторанов, магазинов сплошь и рядом стали называться на иностранный манер. Это что же выходит? Надели очки, оттопырили палец, на каждом углу «ес», да «ес», на майках дебильные лозунги на английском языке и уже стали высокоинтеллектуальными иностранцами, презирающими всё русское? Понятно, не совсем дружные с логикой, карликовые страны из бывшего СССР, вместо того чтобы развивать науку, культуру, образование, сразу назначили себя «Европейцами». Глядя на них, поневоле вспоминаешь добрую басню Крылова И.В. «Квартет»: «Друзья, хоть как вы не садитесь, всё ж в музыканты не годитесь».

Есть и другие перегибы. Пытаются поднять патриотизм, при чём, не экономическими реформами и повышением, завидного другим странам, благосостояния своего народа, а словами и лозунгами, граничащими порой с абсурдом:

- Автопром выпустил русский внедорожник, любимый народом и показавшим себя с наилучшей стороны. Только для гордости за свою страну немного не хватило?! Не нашлось букв русского алфавита, чтобы название на капоте написать «ПАТРИОТ», вместо «PATRIOT». - Или «Газель» уже десятилетиями выпускается вопреки всем физическим законам: покраска без грунта, по живому металлу, двигатель стоит выше радиатора охлаждения, пол летом так нагревается, что помидоры в пакете привозишь печёными. Задний мост с легковой машины «Волга». На грузовую машину?! Грузоподъёмность никакая, 1,5 тонны, вместо 2,5 – 3,0 тонны на аналогичных импортных машинах. Кто-то додумался же? Неужели слепые руководители автопрома? Нет в Европе наших Газелей! Почему, Мерседесы и всякие Рено по- всему миру эксплуатируются, а наши машины только, наверное, в Африке, Афганистане и в подобных странах, куда поставили их бесплатно? - В пригородном дизель-поезде, объявления по громкоговорящей связи дублируют на английском языке. Для кого? Бабушкам, которые с базара едут? Осталось теперь дублировать на китайском, как надписи в аэропортах Москвы. Вопросы, которые задают друг другу пассажиры: «К чему это нас готовят?», станут очень тревожными и злободневными.

Можно вспомнить реформу образования, «бесплатную» медицину, армию чиновников, которую должен кормить народ. Платное обучение по многим специальностям, типа врач, музыкальный работник, инженер и т.д.

Не имеющий денег, но одарённый от природы молодой человек с невероятными способностями, не может попасть ни в какой институт. Времена Ломоносовых, Менделеевых, Циолковских и Королёвых видно прошли.