Хорошее настроение есть? А если найду?!

Когда ты работаешь в одной компании лет пятнадцать — курсы повышения квалификации уже воспринимаются как возможность легитимно повалять дурака. Наливаешь себе чайку и готовишься полтора часа делать вид, что внимательно кого-то слушаешь.

Стас подключился. В созвоне уже висели несколько серых квадратиков: половина пустых, без камер, и половина с понедельничными пресными лицами.

Ведущая, Люба, появилась ровно в назначенный час.

— Я знаю, как вы все волнуетесь! — сказала она с непоколебимой уверенностью вместо «здравствуйте». — Но не стоит: я милая и дружелюбная.

Она, видимо, полагала, что эти качества требуют постоянного подтверждения со стороны аудитории. Сертификации, так сказать.

Профессионально она была хороша. Когда говорила по делу, Стас даже чувствовал уважение: объясняет внятно, вопросы не игнорирует, не в ту степь не уходит. Видно, что материал знает как свои пять пальцев.

— Коллеги, кто хочет задать вопрос? — спросила она.

Сергей включился первым. Стасу этот Сергей давно запомнился тем, что всегда задавал руководству вопросы публично и методично, не отставая, пока не получит ответ, а не отмазку.

— Люба, добрый день, — начал он деловым голосом. — А можно посмотреть, как поведёт себя система, если мы скорректируем параметры только в одной части, а не во всех?

— Сергей, не бойтесь! — призвала Люба с интонацией, которой успокаивают скулящего щенка в грозу. — Вы молодец, что решились спросить!

Сергей замолчал, и в молчании его угадывалась дезориентация.

— Я не боюсь, — сказал он осторожно. — Просто хочу понять принцип.

— Ну вот и замечательно! Давайте вдохнём, выдохнем, и разберёмся.

Стас поднял руку следом. Он хотел достроить разговор до чего-то осмысленного, потому что и вправду нужно было понять момент с частичным вводом параметров.

— Люба, дополню Сергея, — сказал он с той же скоростью, с какой говорил всегда, не ускоряясь и не замедляясь. — Если мы берём эту метрику, то не логичнее ли сразу…

— Здесь все свои, всё хорошо, можно говорить спокойно и прямо, — сморозила Люба.

Он и так говорил спокойно. Но Люба приняла решение заранее: Стас — дрожащий зайчик, и его нужно пожалеть.

Он открыл рот, чтобы договорить про метрику. Но осёкся, потому что вдруг осознал: дискуссия, не успев толком зародиться, уже болтается в петле и начинает попахивать.

Люба, сделав, видимо, вывод, что больше вопросов нет, решила позадавать их сама.

— Олег, а какое у вас сейчас настроение?

— Рабочее, — сказал Олег, и это было правдой, потому что рабочее настроение — единственное, которое имеет смысл на рабочем мероприятии.

— Рабочее — это, конечно, хорошо, — одобрила Люба — Но скучно. Давайте переименуем! Пусть будет «предпраздничное»?

Олег обречённо согласился.

— Вот видите! — просияла Люба. — Я же знала, что вы на самом деле позитивный человечек!

Марина решила задать вопрос, который ей, вероятно, был важен для планирования собственного времени.

— Люба, если мы говорим о сроках, когда начнём работать по-новому, то мне нужно понимать конкретную дату старта. Вы можете её озвучить?

— Конечно, Мариночка, — сказала Люба и назвала дату, причём даже с оговоркой про буферные дни. Но тут же добавила: — Я понимаю, как вам тяжело. Вы, наверное, переживаете, что не успеете адаптироваться? Это абсолютно нормально!

— Я не переживаю, — сказала Марина. — Мне просто нужна была дата, спасибо.

— Да не убегут от нас эти даты! — воскликнула Люба. Она, кажется, разоблачила глубокую тайну, которую Марина тщетно пыталась скрыть. — Давайте сначала приведём эмоции в порядок. Улыбнитесь!

Марина отключила камеру и микрофон. Стас представил, как она сейчас матерится, поэтому заулыбался сам за неё.

Ближе к концу, когда профессиональная часть вебинара была уже погребена под курганом невостребованного сочувствия, Люба перешла к главному.

— А теперь, коллеги, — сказала она, — я хочу, чтобы вы поделились впечатлением. Что вы чувствуете прямо сейчас? Как вам материал? Не стесняйтесь!

В тишине, которая наступила, было слышно, как работают вентиляторы на ноутбуках, потому что никто не хотел делиться впечатлением. Впечатление у всех было, конечно, но выразить его вслух в приличном обществе было невозможно.

Но Люба не сдавалась.

— Сергей, как самый смелый, начните. Поделитесь?

Сергей, который хотел поговорить про параметры ввода данных, а вместо этого был выставлен трусливым, а потом признан смелым, собрался с силами.

— Ну… впечатление положительное, — сказал он. — Всё структурировано.

— И только? — не унималась Люба. — Вы же чувствуете вдохновение? Прилив сил?

— Я чувствую, что узнал новое, — сказал Сергей, и это была последняя его попытка увести разговор в безопасную гавань.

— Ой, да вы просто стесняетесь! — засмеялась Люба. — Ничего страшного, я тоже очень стеснялась, когда первый раз проводила такую встречу.

Она переключилась на Стаса.

— А ваше впечатление? Только искренне!

Стас понял, что из него сейчас выколотят умиление любыми средствами. Он отвернул лицо и зло процедил сквозь зубы:

— Очень душевно.

Люба просияла.

— Вот видите, как приятно быть открытым, — воодушевилась она. — Мариночка, а вы, моя хорошая? Вижу, что вы снова с нами.

Марина в своём вновь включившемся квадратике выглядела как фотография на надгробии, потому что молчала и не двигалась.

— Я хочу, чтоб вам всем было комфортно, — подвела итог Люба, не дождавшись от Марины ответа. — Так что завтра чтоб все пришли с хорошим настроением!

Вебинар кончился. Стас отключился и с минуту сидел в тишине, думая, что Люба, должно быть, живёт в мире, где вокруг неё — робкие дети, а она — добрая фея, которая должна им помочь. И выбраться из этого зазеркалья было невозможно, потому что любая попытка донести правду разбивалась об слова «не надо скрывать» и «будьте искренни».

Она же, должно быть, закрыла свой ноутбук с чувством глубокого удовлетворения. Она сделала зайчиков и котиков из зажатых, затюканных людей. Отложила в этот суровый мир небольшую личинку радости и счастья.