Хоуп

Пролог.

Кусок загнившего мяса

Лежит у моих слабых ног.

Свет забытого солнца

От глаз моих очень далек.

И крылья уже не летают,

И сердце в груди не стучит.

Я, можно сказать, умираю

Но голос надежды звучит:

Воспрянь, дракон, духом мятежным

И в высь ты навек воспари!

Развей огнем тьму кромешную,

Врагов в порошок всех сотри

Найди в этом мире огромном

Место драконьей душе.

Нет больше силы темной:

Дыши полной грудью уже.

Часть 1.

Душная, непроницаемая темнота окружала меня полностью, а свет вдалеке, который был доступен только моему взору, указывал на бескрайний простор, который меня всегда наполнял и дарил чувство радости. Тихий вздох разнесся по каменным стенам и осел далеко в глубине пещеры.

Страх разлитый по моему небольшой и неуклюжему телу уже осел в глубине того места, что зовется душой. Я устал с ним бороться. Моя чешуя утратила свой блеск и поблекла со временем. Когти затупились от того, что я ими скреб в минуты тоски и одиночества, которые навещали меня каждый день. Каждый бесконечный день. Зачем я существовал - непонятно. Мне не хватило духу изморить себя голодом и замучить жаждой. Когда падал с обрыва, то раскрывал свои слабые крылья, которые могли удержать мое тощее тело. Отдаться на растерзание себе подобным тоже не мог, их в моих краях не осталось. Другим хищникам я приходился не по вкусу, обходили меня стороной, лишь почуяв запах. Как прожить следующие несколько тысяч лет я не знал, но почему-то во мне всё-таки теплилась крупица надежды на то, что я пригожусь.

Когда солнце светило прямо над горами, согревая их и заставляя снег на самых верхушках искриться, я тоже чувствовал тепло. Хоть внутри каменных стен температура особо не менялась, приятно понимать, что время шло и сезоны менялись. Выдув небольшую искорку света, я обшарил взглядом свое жилище и встал во весь рост. Размял не сильно длинную шею и переминался с одной лапы на другую. Что ж, сегодня один из немногих дневных вылетов. Лишь бы никого не напугать. По соседству было небольшое селение. Слышал, что тут у них буквально туристическое место из-за легенд о драконах. Удивительно, правда? Я и легенда! Когда я был маленьким, только и мог мечтать о таком. Как только вылупился, сразу представлял, что стану героем, а не изгоем. Мечта угасла и внутри все потухло. Все произошло, когда я только вылупился и на земле полыхал огонь, почва была бурой от крови, а небо темным и тяжелым, как и война. Крики, слезу и боль — первое, что я запомнил. Мне было сложно представить, что жизнь бывает другой. Только когда появились проблески на небе, я ощутил некое подобие спокойствия. И то, для драконов борьба за жизнь продолжилась. Я даже не успел понять, как остался один. Буквально. Я не умел добывать пищу, не знал где спрятаться, и только спустя время научился это делать. Мне было всего пару десятков лет отроду. Болезненные воспоминания заставляли сидеть меня в пещере, которую я нашел и в итоге это стало моим домом, убежищем. Тем местом, где я всегда мог оставаться защищенным.

В одну из дневных вылазок я не заметил, как ко мне в пещеру забралась маленькая девчушка. Сюда никто не забредал уже столько лет и когда я увидела темные карие глаза малышки попытался тихонько выбраться из пещеры.

— Ты дракон? — спросила она, но я замер и не говорил ни слова. Разговаривать умел, но начать понимать человек мог только, если очень хорошо меня знал. Я же ним кем не разговаривал. Кивнул. Удивительно, что мой вид не напугал это юное создание, и я прилег рядом. Даже несмотря на то, что я был небольшим девочка казалась совсем крошечной. — А хочешь я буду приходить к тебе каждый день? — столько надежды было в ее голосе. А когда крошечная ладошка потрогала часть моей лапы, я снова кивнул. Всегда хотел иметь друга. — Назову тебя Вильд, — гордо объявила девочка.

Она стала приходить ко мне каждый день. Звали её Хоуп. Ей это имя невероятно шло, ведь она каждую нашу встречу заставляла меня выходить из своего логова и открывать глаза пошире. С годами маленькая, веселая девчушка превратилась в несносного, капризного подростка. В один день она приходила и ругалась на всех, кто ей не угодил. В другой день же плакала несколько часов не останавливаясь. Я не мешал. Просто был рядом. Хоуп уже разбирала мою речь, но я предпочитал молчать. Она меня заставляла летать, охотиться, и мы с ней даже тренировались. Каждый по-своему. Она стреляла из лука и стрел, я старался бесшумно передвигаться, бить хвостом и просто больше летал. Когда Хоуп исполнилось шестнадцать, она стала невообразимой красавицей. Более спокойной и рассудительности. Но для меня она была все той же малышкой. Часто рассказывала про парней, которые ухаживали за ней, а я переживал лишь о том, чтобы ее никто не обидел. Жизнь шла у нее так стремительно, что я не успевал следить. Даже деревья меняли свой окрас реже. Зато горы оставались неизменны. Внутри меня же тоже как будто что-то поменялось, но я пока не понимал что.

В один день с утра пораньше подруга прибежала вся растрепанная, напуганная:

— На нас напали, — выдохнула она и посмотрела на меня так же, как когда-то в детстве. С надеждой.

Часть 2.

Когда проливается чья-то кровь, это плохо. Будучи малышом я насмотрелся на это. Но сейчас собственными лапами и огнем, который я научился разжигать, дабы Хоуп не замерзла вечером, я убивал людей. Врагов, которые напали на мои окрестности. Которые я должен быть охранять, но столько лет боялся и прятался. Впервые я чувствовал себя таким мощным, непобедимым, и стрелы, летящие в меня, совсем не причиняли боль. Я видел как народ пугается и прячется уже от меня, но я четко видел врага. Совершенно безумные взгляды людей, которые размахивали мечами и резали всех без разбору, заполняя криками все пространство до гор. Правда один крик врезался в меня похуже всех звуков и воплей. Это был крик Хоуп.

Я не помнил себя от ярости, но чувствовал такую мощь в теле, что сам еле справлялся. Когда я увидел только выжженную траву, на том месте, где должны были быть захватчики, я опустился на землю. Тело с непривычки устало и отказывалось двигаться. Удар нанесли со всей силы в шею и больше не в силах стоять я упал на земь. Такую же горячую, как мое дыхание и кровь, вытекающую из меня. Даже не больно. Вокруг тишина, а значит может я действительно стану героем. Правда уже не живым. Я чувствовал легкое прикосновение, как перышко, и знакомый шепот: «Я верю в тебя! Ты сильный, Вильд!» А дальше темнота, к которой я когда-то так привык.

Часть 3.

Земли простирались далеко вперед и даже мой взор не мог увидеть их конца. А может конца им и не было. Я летел и теплый воздух ласкал мое окрепшее тело, солнце припекало и распространялось под мои чешуйки, высушивая их от лишней влаги. Лапы твердо встали на почву, и я почти бесшумно подобрался к тому месту, где любила бывать Хоуп. Она сидела вместе со своим суженым, и они о чем-то переговаривались. Возможно, это был не самый лучший момент, но пока я не стал свидетелем свадьбы и не решил остаться, нужно было пересилить себя.

— Я улетаю, моя спасительница, — пророкотал я. Любил ее так называть.

— Уже? А как же свадьба! — в глазах девушки

— Если я увижу тебя в белом, то польются драконьи слезы и я буду сидеть ждать потомства. Нет, мне нужно лететь. Изучать. Искать своих сородичей.

Она плакала. Громко, навзрыд. Обнимая своими хрупкими, но такими сильными ручками часть моей лапы. Как же было тяжело оставлять мою подругу. Но я должен был. Следующим ко мне подбежал и громко крикнул её жених:

— Ты обязан будешь прилетать в гости.

Я как умел улыбнулся, показывая свои острые зубы и отойдя на пару шагов от молодых людей резко поднялся в воздух.

— Я вас никогда не забуду. Как-нибудь залечу на огонек, — прорычал я во всю громкость и полетел как можно выше, в облака. Летел навстречу тому неутолимому желанию, которое дремало во мне, и которое во мне пробудила маленькая девочка, по имени Хоуп.

Эпилог.

Прошли месяцы, годы. И только сейчас я держал курс в родные земли. Там, где когда-то была моя темница и мое освобождение.

Поселение превратилось в небольшой городок. Дети резвились на полянке недалеко от него. Среди них были и ребята постарше и совсем маленькие детишки. Один из них так сильно мне напомнил мне мою подругу, что внутри все замерло. Неужели это её сынок? В подтверждении моих мыслей краем глаза, я увидел мою спасительницу. Она стала ещё краше. Формы её стали круглее, походка плавнее. Она позвала мальчика, и он подбежал к ней. Чтобы не спугнуть ребятишек, я решил дождаться вечера, а сам отправился на излюбленное место. Когда солнце слилось с озером, я услышал шаги. Все семейство пришло полюбоваться закатом. Они замерли, когда увидели меня. Глаза Хоуп расширились и в них я, как и всегда, увидел свой любимый свет. Слеза покатилась по щеке, и она рванула ко мне. Один из самых счастливых моментов. Она прижалась так же крепко, как в нашу последнюю встречу.

— Вернулся! Мой родной, мой хороший. Как я скучала, — сквозь слезы приговаривала она.

— Ну что, старина! Весь мир облетел? Рассказывай, — её муж стал мужественнее и отрастил небольшую бороду. Он ухмыльнулся мне, и я попробовал повторить это движение. Слабо получилось.

— Сначала познакомьте с молодым человеком, а там и расскажу, — из-за спины отца семейства выглядывал мальчик, похожий как две капли воды на папу, но вот глаза. Они были такие же большие и темные как у мамы, но при этом буквально светились. Он сначала был робок, но затем, не стесняясь, рассматривал меня и трогал за чешуйки. Мы устроились у озера.

История лилась не спеша, пока солнце уходило все ниже и ниже под воду. Малыш уснул у мамы на руках, в старшие внимательно слушали о заморских землях, людях и о том, что я все-таки нашел нескольких сородичей. Через время, и их сморил сон. Я укрыл семью своим крылом и стал сторожить их сон. Облетев почти весь мир, только тут я мог полностью вдохнуть и выдохнуть. Мой дом — эти люди, эта семья.