хозяин лесной чащи

Меня зовут Клод. История моя начинается с боли.

Я лежу на сырой земле в окружении трупов. Мой магический источник высушен до последней капли и горит, жжет изнутри.

Погода сегодня такая хорошая. Свежо на улице, дышится так легко.

Рядом со мной трупы моих... товарищей? Друзей? Знакомых? Мы путешествовали вместе, две девушки, сильные, храбрые... мёртвые. Множество глубоких длинных порезов покрывают их тела. И крови под ними столько, что пропиталась земля.

Но всё же прохладно, нужно найти где-нибудь тёплый плащ или на худой конец вязаный свитер.

Чуть в стороне лежит их убийца. Тоже девушка. И тоже мёртвая.

У неё короткие каштановые волосы, одета в шкуры и меха зверей, дралась она кинжалом длинным, до безумия острым.

Двигаясь чудовищно быстро она набросилась на нас сходу, особо не разбирая. А ведь мы не хотели этого боя. Просто двигались по дороге , шли мы долго и порядочно устали. А тут увидели впереди повозку. Пару лошадей и одну девушку кучера. Ту самую, одетую в шкуры.

Может и взять эти шкуры, слегка утеплиться, а то я что-то совсем продрог…

Мы поздоровались с ней. А она ничего не ответила. Как-то затравленно посмотрела. Спрыгнула с повозки. И начала... убивать. Я думал сначала, что она хочет просто поговорить. Но она сходу напала. Моих напарников порубила в куски за мгновение.

Я слегка обезумел от шока и выбросил из себя дар.

Нет, слишком много крови в её одежде, да и не по размеру будет, слишком уж она худая.

Моя магическая способность - тьма, и я неплохо научился с ней управляться. Десятки тёмных нитей-жгутов выскочили из моей груди. Убийца растерялась, отсекла несколько нитей, но дальше всё было ужасно, глупо... и быстро. Нити дара подчинялись мне беспрекословно; они впились в плоть этой девушки, спеленали ей ноги.

И я уже решил, что всё, тут то ей и конец!

Но она удивила меня.

Тоже оказалась одарённой. Сгусток ветра, лёгкого марева охватила её тело, и она отпрыгнула назад, метров на пять, с пугающей скоростью и скидывая с себя мои тёмные нити.

Но я к этому времени пришёл в себя и... озверел.

Нужно как-то научиться контролировать это состояние, а то ещё натворю дел случайно.

Я этой дуре ничего плохого не сделал. Я не делал ей зла, а она порубила на куски ни в чём неповинных людей и хотела тоже самое провернуть и со мной.

Поддавшись яростному наитию, я выдал кажется свой максимум.

Нити стали толще, их было в разы больше. Сотни. Я не мог контролировать такое количество и положился на дар.

Сотня жгутов прошила собою округу, нити убили лошадей, и в десятках мест прошили насквозь повозки, деревья, кусты вдоль лесной дороги, моих мёртвых товарищей.

И эту сумасшедшую дуру.

Она на этот раз не сумела сбежать. Мои нити высушили её за пару мгновений и я ощутил приток сил, приток тепла от пожраной моим даром жизни.

Её жизненная сила досталась полубезумным тёмным нитям. Они не дали мне ни крупицы и продолжили вяло растекаться, кружить по округе. Они искали ещё что-нибудь живое. Что-нибудь что можно сожрать.

А я в это время судорожно, мелко трясясь от отвращения и страха, запихивал свой дар обратно в утробу, как что-то мерзкое и до одури неудобное…

Ощущение ровно такое, словно запихиваю назад собственные кишки.

Но тут случился сюрприз.

Внезапно, сука! Когда я только расслабился…

В повозке оказывается всё это время кто-то был. И он вырвался наружу, когда я испещрил хлипкую тележку своими нитями.

Это что-то было явно одарённым.

Уже третьим за этот вечер, что вообще-то пугающе много. Магов в мире раз два и обчёлся, одарённых чуть больше, но не настолько же!

Короче, это нечто. Непонятно человек или зверь какой, бес, или дух... Это неважно, ведь оно напало на мои нити. Схватило несколько штук и... Я ощутил, как из нитей выбивают жизненную силу, забирают по праву могучего, способного это сделать, а когда нити на моих глазах иссохли и отдали всё на что были способны нечто чужому, это существо стало высасывать дар и из меня...

Так я и оказался на земле. Согнутый, сжатый и сдавленный от боли, внутри всё горело, и очень хотелось чтобы это прекратилось.

А ещё больше при этом хотелось жить.

И я смотрел на небо, там совсем свечерело, появилась огромная зелёная луна с двумя своими синяватыми спутниками. И я пытался успокоить себя истеричными мыслями. Пытался ощущать реальность под критическим рациональным углом, но выходило вяло, и чем больше боли и безнадёги я испытывал, тем быстрее накатывала истери́я.

Рядом трупы друзей и врага, и нити мои осыпались прахом и я беззащитен и сдавлен, и...

Жду.

Жду, что сделает со мной существо. Я при этом совершенно не вижу его, уткнулся носом в землю, и дрожу Я кажется испуган, и кажется уже смирился с судьбой и жду своей смерти.

Но никак я не ожидал услышать над ухом нервный, хриплый голос какого-то парня:

– Ты кто такой будешь? Меня вот Тоддом звать… надеюсь ты мне не враг, парень… хотя и на друга явно не тянешь.

Мне получилось лишь голову слегка от земли приподнять. Слишком холодно здесь, слишком вялый во рту мой язык. Как с ним заговорить...

— Вижу тяжко тебе... Давай чуть подсоблю.

Незнакомый парень, он присел рядом со мной, на месте чуть посуше, и повыше, и стал рисовать что-то на земле.

Мне стало интересно, и несмотря на боль, Я наклонился к нему поближе и всмотрелся в рисунок. То была странная древняя письменность , сложные но очень ровные линии и изгибы. Я хотел присмотреться получше, но с ужасом увидел вдруг чем именно он рисует...

То был его собственный палец. Вроде ничего необычного, но ладонь этого паренька стала в три раза больше человеческой и почернела, выдвинулись когти и он рисовал как раз указательным мощным когтем, вспахивая утрамбованную дорожную землю как ножницы порывают бумагу. И что-то светилось у самого краешка его ногтя, зелёным таким... ядовитым свечением.

Когда он закончил, то молча подошёл ко мне, схватил под мышки и подтащил к вырезанному на земле символу.

У меня всё потемнело в глазах как-то разом, я заорал бешено... Вернее замычал, зашевелил ногами, попробовал вырваться всеми возможными способами... Но никакого результата, слишком слаб. А он даже ни слова не сказал на это. Положил меня на символ. Тот тут же загорелся целиком, так ярко, так сильно... И я ощутил , сквозь адскую боль, вдруг... тепло.

Оно разливалось напрямик из моего источника, из сердцевины моего дара, из точки что где-то между животом и солнечным сплетением. Оттуда волна тепла прокатилась по телу и мне стало легче дышать, и пульсирующее жжение и тяжесть во всём теле отошли на задний план. Постепенно растворяясь без остатка.

В какой-то миг я почувствовал, что расслабляюсь, и организм, уставший, вдруг воспринял минуту тепла и покоя как знак, что пора отключиться. Что вообще-то можно и вздремнуть.

Но нет же! Рядом враг! Нельзя спать... Нельзя ... Не сейчас ...

*** Сон Клода

Я блуждаю по мутным комнатам своего дома. Не понятно ночь сейчас или раннее утро. Света очень мало, но мне хватает чтобы разглядеть очертания стен и проходы меж комнат. Я брожу по скрипучим половицам. По вязаным, и влажным, дорожкам.

Мне страшно и холодно. Хочется согреться. Но я не знаю где дрова, и я такой маленький... Мне никак не разжечь очаг. Я бреду в другую комнату в поисках Хелен, она же моя мама... Она поможет согреться. Только где же она, мы засыпали вместе, но её нигде нет.

Я чувствую как коченеют мои ноги.

Но ещё я слышу смех. Лёгкие шлепки. И мычание.

И завернув в очередные покои, я вижу угли потухающего очага и два сплетённых тела.

Моя мама, и Бран Окда, местный рыбак... они снова вместе, пока я один ищу как бы согреться...

А отец где-то там. Далеко отсюда. За стенам дома. Где холодно и где воют дикие звери.

А эти двое опять любят друг друга. Они покрывают горячие тела поцелуями, они нежатся в неге удовольствия, и влажные шлепки разносятся по комнате, мычание и приглушённый смех... Им хорошо. Не смотря на меня, не замечая меня...

Мне так тяжко. И так холодно.

Я бреду обратно, уже никого не ища. Не пытаясь согреться. Просто подальше от этих двоих...

***

Проснулся в поганых чувствах. Тяжко на душе, и холодно. Словно вновь желал согреться, вновь хотел познать человеческое тепло. Но не вышло. Любили кого-то другого, но не меня.

И я весь расстроенный приподнял голову в мокрой траве, и заозирался вокруг, потёр глаза, чуть привстал.

А он сидел здесь. Волосы серые как у крысы. Глаза мрачные и с лёгким красным отливом. Он точно не красив, и не сказать сколько точно ему лет, где-то между двадцатью и тридцатью. Его колени чуть согнуты, на бёдрах между ног покоится фляга, в руке зажата полоска сушённого мяса.

— Доброе утро, соня... ты что-то бормотал, пока спал. Что-то про шлюху Хелен.

Как же я его ненавижу. Каким образом вообще можно за минуту разговора причинить другому человеку столько стыда?!

— Не твоё дело! Кто ты вообще такой?! — рявкнул я... вернее хотел бы, но из сухого горла раздался лишь осевший голос, похожий на хрип.

Он молча протянул мне флягу.

Я выхватил её, отпил... там было кислое вино, разбавленное. На вкус бурда конечно, но холодное и это влага, и горлу сразу стало легче дышать. Я отдал ему флягу и ещё раз взглянул на место, где нахожусь.

Солнце очень тоскливо и неуверенно пробивается иза туч, кажется ещё не было рассвета. А мы сидим под кроной сосны, я ощущаю как игольчатый наст под задницей впивается в кожу, но при этом здесь относительно сухо. На коре дерева горит крошечный символ, нейтрального белого цвета. Парень как раз сидит рядом с ним, и разглядывает меня, жуя полоску солонины и порой отхлёбывая вино из фляги.

— Мяса не дам! — вдруг сказал он и чуть улыбнулся. — Последнее съел, надеюсь ты не голодный.

Голодный, но чёрт с ним. Что важнее. Мои ноги и тело укрыто серой дырявой тканью от повозки . Меня оттащили с той дороги лесной, и ещё... кажется тем вечером он подлечил меня. Магией. Спас мне жизнь. Правда он же её чуть не отнял.

— Так кто же ты такой? — спросил я на этот раз аккуратно и не очень громко. — И зачем я тебе понадобился?

— Понимаешь...

Сказал он одно это слово и с минуту молчал. Я успел уже сесть поудобнее, и стянуть у него флягу, чтобы сделать ещё пару глотков. В животе заурчало протестующе, стоило мне отпить, но я всё равно впихнул в себя ещё... Хотелось согреться, но огня тут не было, и позднее осеннее солнце ещё не поднялось, да и не то, чтобы собирается греть.

— Это долгая история, кто я и откуда, — вдруг отмер парень. — Просто уясни, что меня зовут Тоддом и я маг, пусть и низшего четвёртого ранга.

— Хорошо. А я Клод.

И тишина. Молчу. Виду не подаю, ещё вина отпиваю.

— Просто Клод?

— Просто Клод.

— Ни титула, ни ранга, ничего не добавишь?

— А ты не хочешь рассказать про ту сумасшедшую суку, что убила моих друзей?

Про друзей я конечно приврал, мы с девушками были всего пару дней знакомы, просто путешествовали вместе, но тем не менее.

В этот раз он молчал меньше.

И сказал мрачно и с таким количеством ненависти , что мне захотелось свалить куда подальше:

— Фая. На самом деле я очень рад, что она сдохла.

— Она твоя... Подруга?

— Нет. Она держала меня в сундуке, в той повозке, и порой отрезала по куску моего тела.

Да... Любопытные у них отношения. Этот Тодд видимо был чем-то на вроде зверушки или талисмана у той бешеной суки.

Не буду об этом спрашивать, это явно не моё дело, но язык чешется пошутить и устоять я не в силах:

— Должно быть здоровенный был сундук.

Тодд мрачно ухмыльнулся.

— А то! С подрезанными ногами я помещался в него идеально.

Хе-хе-хе... А парень неплох, с чувством юмора.

Сидим. Пьём. В голове вроде как становится мутнее, и при этом чуть легче, говорить уже не так сложно и можно спрашивать вещи которые интересуют больше всего:

— А ты, зачем меня спас, Тодд?

— Ну... наверное потому что ты спас меня. Не знаю сколько я ездил уже в этом ящике и сколько бы проездил ещё, коли не ты и твоё заклинание.

— Ну это не сказать что заклинание и не то... Чтобы я хотел тебя оттуда выпускать.

— Я знаю, Клод. Но это и не важно. Ты выпустил меня. Я пожрал часть твоих сил, для восстановления. И... чувствовал себя виноватым. Решил помочь, не то, чтобы я тебя прям таки спас.

— Получается, что мы вроде как в расчёте.

— Да.

Тишина. Пьём. А в лесу начинается дождь. Крупные капли неторопливо падают с неба. И ветер холодный пришёл, и кажется туч стало многократно больше и солнце вряд ли появится сегодня на небе.

— Слушай, Клод... а куда ты идёшь?

— А...

А в сущности, и правда, куда?

— У меня нет дома. Какое-то время назад у меня произошёл конфликт в родной деревне, местные узнали, что я тёмный и мне пришлось убивать… чтобы просто сбежать, и я не то чтобы хочу туда возвращаться.

— Ясно... У меня похожая ситуация. Нет никого, кому был бы я дорог, и кого хотел бы навестить спустя... всё это дерьмо с Фаей. Мне хочется покоя, Клод. Не против, если я... составлю тебе компанию? На какое-то время.

Вопрос кажется с подвохом.

А вино хорошенечко ударило в голову. И мне стоило бы подумать об этом предложении, но я просто кивнул и по свойски протянул руку.

Он её пожал.

Так мы стали напарниками. Что по несчастью оказались в этом мире одни, без определенных планов, целей и обязательств между друг другом.

Никто никому ничего не должен!