Хозяин моста

— Трубка двенадцать, прицел двадцать два, один снаряд, огонь! — крикнул полковник.

Где мы взяли пушку? Сначала — куда стреляем!

Вылет Красной эскадрильи прошел незамеченным: всего-то десяток птичек, да и взлетали они почти от реки — я разместил клетку именно с той стороны, как знал!

Впал в транс — пусть все считают, что шаманский, мне же проще.

Вижу все глазами Красного-лидера — как при памятной драке у насыпи. Той самой, где Зая Зая… Эх.

Красные — птички мелкие, летают невысоко и небыстро, но это все равно авиация — где каждый сам себе мотор, и штурвал, и крылья. Что особенно важно — еще и летный наблюдатель.

Мой курс — ровно вдоль бывшей железки, над грунтовой дорогой. Это не так важно, но привычка — летать по ориентирам. Откуда такая взялась у Вани — не знаю, Вано в жизни своей ни разу не летал, очень уж был тяжелым.

Слева насыпь. По ней пылит одинокий моноколесный киборг — это корнет Радомиров. Младший опричник ощетинился сразу двумя стволами — не знаю, что это такое, не спрашивал.

Прямо подо мной грунтовка. По ней бегут тролли — много, десятков пять бойцов. Остальные — еще правее, по самому дормиторию… Уже поселку?

Земля закончилась быстро, вода промелькнула еще быстрее.

Успел заметить железнодорожный мост и Водокачку — та спряталась за опорой, потом начался другой берег. О! А вот и они, голубчики!

— Противник, численность двадцать четыре, снайпера наблюдаю, — сообщил я вовне, не отключаясь от глаз мертвого выползня… Или как называется эта птаха? — три киборга, маг, двадцать стрелков. Позиция открытая, дистанция от берега четыреста, установлена огневая точка… Две точки!

— Засада, — громко догадался кто-то. — Наших-то покрошат… Ни за медяк!

— Непонятно встали, — это уже полковник. — Разъяснить бы!

— Бубен, — попросил вслепую. — Дайте!

Не, ну дали, конечно. Бубен в одну руку, колотушку — в другую. Перепутали, но ладно — все равно шаман из меня никакой, одна видимость.

— Бумм! Бубумм! — будто в ответ на мои действия в воздухе соткался морок. Послышались радостные крики… Все верно. Это для моего мира такая маголограмма — штука привычная, здесь же — чудо из чудес.

— Принял картинку, — сообщил полковник. — Разметка?

Я стукнул еще раз, и тоже для вида. Знал: на невидимый для меня морок сейчас легла сетка координат.

— Чего-то ждут. Непонятно чего, — усомнился Кацман. — Знают же, что тут подлетное время — совсем чуть!

— Или, — подал голос гном Дори, — уверены: птички не прилетят.

— А! — догадался полковник. — Портал… Мобильный, что ли?

В самом деле! Я разглядел киборгов, споро собиравших что-то вроде металлической арки, и мага, машущего руками.

— Очень похоже на то, — сказал я Кацману. — Где Радомиров-то?

— Центральный пролет моста разрушен, — будто в ответ на мой вопрос ожил радиоприемник: полковник, верно, включил режим громкой связи. — Пересечь мост штатными методами не могу. Противник… Ведет неприцельный огонь. Перехожу в укрытие.

Со стороны реки стали слышны пулеметные очереди — не на расплав ствола, а так, пугнуть, прижать, подавить.

— Красный-лидер, директивно: посадка на местности, режим маскировки «птичка», наблюдение раз, — зачем-то сказал я вслух, да и отключился от вожака мертвой стайки.

Морок получился на загляденье — не мерцал, и обновлялся исправно, раз в секунду. Данные приходили от Красной эскадрильи, занявшей посты на окрестных деревьях — не с большой высоты, конечно, но тоже неплохо и почти все видно.

— Сначала портал, — решил я. — Циклопичевский!

— Босс? — старейшина то ли не отходил, то ли очень быстро явился.

— Забейте горизонт помехами, — потребовал Глава в моем лице. — Нельзя дать этим уйти!

— Это же не радио, босс, — развел руками старый тролль. — Какие там помехи? И почему мы?

Вот ведь! Когда не надо — соображает вперед себя, когда надо…

— Стая духов, — пояснил я. — Можно совсем мелких, но много. Отправь туда, к засаде, пусть кружат.

— А что духи? — все еще не понял старейшина. — Зачем?

— Ре-зо-нанс, — произнес я сквозь зубы и по слогам. — Пока всякая мелочь будет там шнырять, путаться под ногами, портал не настроить… Нестабильный общий фон нужен нам на полчаса!

— А! — старейшина умчался, словно молодой. Где-то рядом застучали колотушки шаманов.

— Портала не будет, — сообщил я хмурому Кацману. — Теперь — решаем по бандитам.

— Там тролли, — напомнил киборг. — Наши. Уже близко.

Тролли… Их много, они сильные и смелые, но все с дрекольем: лопаты, вилы, арматура — что было, то и похватали. Переть врукопашную на два пулемета, да еще снизу вверх, от воды, да переправа — будь их хоть сотня, хоть две… Просто не дойдут!

— Связь есть? — запоздало спохватился я.

— Как не быть! — обрадовал меня кхазад Зубила.

— Тормози. Всех тормози. И корнета — на всякий случай — тоже. Пусть ждут по нашу сторону.

Я взялся за посох.

— Государь Гил-Гэлад, к тебе взываю!

Мне несложно, ему — приятно.

— Вот я: явился по зову твоему, — подпустил величия древний царь.

Так-то мы с ним прекрасно общаемся и без вот этого всего мертвящего пафоса. Просто, как два крепких профессионала, объединенных общей идеей — а то даже и одним проектом! Однако тут, все эти люди и нелюди… «Как проще» при них нельзя — просто не поймут. Поэтому — так.

— Мне нужна поддержка, — сообщил я прямо.

Эти, которые вокруг, услышали иное: «Государь Гил-Гэлад, к стопам твоим припадаю я в поисках защиты, совета и наставления!»

Мне давно казалось, что превыспренные речи древних лордов и визардов — не более, чем литературная стилизация, причем — позднейшая. Сложно представить себе битву, в которой командуют таким вот слогом: ты еще не выговорил и названия отряда, а оперативная обстановка уже сменилась до трех раз!

Вот, раньше казалось, теперь — я уверен. Работает это именно так.

Мы почти сразу ушли во временную петлю — секунды утекали сквозь пальцы, и тратить их на разговор было до обидного преступно.

— Какого рода поддержка? — деловито уточнил эльфийский владыка.

— Лучники твои. Нолдор, — напомнил я. — Там, у Змеиной горки.

— А, понял. Хочешь огня на подавление? — догадался эльф.

Интересно, может ли быть огонь из луков?

— Очень хочу, — согласился я.

— Нет, не получится, Вань, — покачал головой Гил-Гэлад. — Далеко. Сколько тут этих ваших метров? Сотен восемь?

— Вся тысяча, — ответил Ваня, то есть я. — А если навесом?

— Допустим, попасть бы попали, — усомнился царь. — Эльфийские лучники, все же, пусть и дохлые. Тут другая проблема — стрела — штука небыстрая… Пока долетит, цель может просто сделать шаг в сторону. Или ветер…

Короче, все эти сказки про неотвратимый свист эльфийских стрел… Свист и есть. Художественный. Что, блин, делать-то?

— Слушай, потомок, — вдруг нашелся призрак. — А что, если пушка?

— Откуда у тебя пушка, предок? — Скепсисом я просто лучился, можно сказать, сиял.

— Гномы, — лаконично выдал тот. — Заначка, еще со времен Союза.

— Союз? — поразился я, и было, чему. — Третья эпоха, что ли? Тогда у меня два вопроса!

Нет, а что? Времени у нас двоих оставалось прилично, можно было и поговорить.

— Первый, — начал я. — Пушка. Третья эпоха — это же натурально средние века! Луки, стрелы, катапульты… А тут — орудие!

— То, что ты так себе историк, я уже понял, — сардонически усмехнулся призрак. — Кхазад, Ваня, всю свою историю были на острие технического прогресса! Особенно — по части всего, что громко бабахает. Думаешь, ствольную артиллерию люди изобрели сами?

Ну не историк, и ладно. Ошибся-то я в нужную сторону, нам же лучше!

— Второй вопрос, — скепсиса в моем взоре не убавилось. — Если верить источникам, эльфийский государь Гил-Гэлад не мог застать Последний Союз эльфов, гномов и людей чисто технически. Просто не дожил. Что скажешь?

— То же, что и каждый раз, — менторским тоном ответил эльф. — Я — не тот Гил-Гэлад!

Как по мне, так говорили минут пять. Въяви же прошла пара секунд — моего ментального отсутствия в мире живых никто даже не заметил.

— По слову моему и воле твоей! — это Гил-Гэлад опять включил древнего царя. — Явитесь!

Ну, явились: нормальная такая пушка, даром, что призрачная. Расчет тоже нормальный: гномы, шесть штук.

Знаете, вот та артиллерия, с которой я имел дело во время Великой Войны — той, в моем настоящем мире… Так вот, та была как бы даже и не попроще, чем эта, средневековая.

— Глава, а глава, — включился полковник Кацман. — Ты бы обратно — в режим летного наблюдения, а? Тут уж мы сами как-нибудь, но вот корректировка…

Куда деваться…

— Наблюдаю противника, — сообщил я. — Численность прежняя, позиция — тоже. Наши силы — по эту сторону реки, укрылись в лесополосе.

— Портал? — спросил киборг.

— Не работает, — подтвердил я собственное обещание. Арка искрит, мембраны не вижу.

— Прицел двадцать два, один снаряд практическим, огонь! — это полковник.

Жахнуло.

— Перелет сорок, — передал я.

— Прицел двадцать…

Султанчик взрыва встал в метре от цели, и это практический — почти болванка, маркер, там нечему взрываться. Значит, если это будет картечь…

— Накрытие, — порадовал себя и других.

— Трубка двенадцать, прицел двадцать, три снаряда, пять секунд на выстрел, огонь!

Ударило раз, другой, третий — ровно через пять секунд каждый — будто стреляла не одна пушка, но целая батарея орудий.

— Визуально наблюдаю потери в живой силе противника. Пять, десять… Восемнадцать-двести, два-триста, — это снова был я. — А, нет. Двадцать-двести. Пулеметные точки уничтожены. Один киборг выведен из строя. Маг укрылся личным щитом.

— Все, больше не надо, — решил полковник.

— А больше и нету, — ответил скрипучий мертвецкий голос. — Снаряды кончились.

Я знаю, в чем разница между боевыми киборгами: опричными, и, скажем, дворянскими. Эффективность, смертоносность железа, электроника с электрикой… Все это ерунда. Главное — поколение.

Дополнения опричного киборга на два или три поколения новее того, что доступно дворянам. Иногда поколений четыре — если речь об отдельных компонентах.

Как это?

Вот швейцарская пехота высокого средневековья. Полный доспех, тяжелая алебарда, превосходного качества сталь, почти современные артефакты на много эфирных сил. Представили?

Теперь викинги того же средневековья, но раннего. Кольчуга, шлем, щит — снаряжение скорее легкое, чем прочное, чуть-чуть волшебства — больше кажется, чем действует. Ясная картина?

Еще тактика пешего строя. Навыки, созданные и отточенные за сотни лет. Поддержка — не отдельные скальды, а целые звезды и малые ковены опытных магов-боевиков. Все это — в поле.

Если сотня викингов напрыгнет на пять десятков изготовленных к бою швейцарцев — чья возьмет?

Так вот: разница между техникой железного жандарма и киборгов наемного отряда — все шесть поколений.

Я вот тоже знал в теории, теперь же увидел воочию. Это что же получается — Ваня Йотунин в моем лице всерьез планировал драться вот с этим?

Сначала корнету надо было попасть на тот берег.

Нужен звукоуловитель, а то глухая Красная эскадрилья — это неправильно. Собирался же, чего не сделал?

Радомиров — все еще при колесе — подъехал к самой кромке воды. Поднял руку, посветил фонариком. Наверное, что-то сказал.

Водокачка высунулась из-за опоры моста: сначала показалась умная лобастая голова, потом — все тело при хвосте. Щупалец видно не было: втягивает она их, что ли?

Вот подплыла почти к самому урезу. Интересно, кто там так лихо углубляет дно? Глубоко! Может, сама китиха?

Корнет стал что-то объяснять, эмоционально размахивая железными руками. Водокачка послушала, послушала… Готов был поклясться — кивнула.

Между берегами — нашим и вражеским — встала цепочка из пяти мокрых спин.

Конечно, по корнету стреляли — не стоит забывать о тех, кто остался. Напомню: два относительно целых киборга и маг, уже сложивший личный щит.

Несколько отдельных выстрелов — два даже попали, жандарм дернулся, но скорости не сбавил.

Какой-то каст, что-то водяное — не успел рассмотреть — Радомиров принял на собственный аналог щита. Очередь… Тут опричник пересек реку и соскочил на берег. Метнулся в сторону — ни одна из пуль не достигла цели, только зря подняла фонтанчики на глади реки.

Корнет понесся вперед — стремительно сокращал дистанцию, и сократил.

Пехотного щита, выставленного магом, почти не заметил — продавил на скорости.

Соскочил с колеса, уклонился от чего-то вроде ракеты.

Отработал огнеметом — больше сбить врага с толку, чем реально повредить.

Контакт!

Наемник рубанул наотмашь цепной пилой.

Корнет подставил силовой клинок… «Хррр» — сказала пила.

Выстрел в упор — не знаю, что это было, но калибр… Этого, с пилой, вынесло спиной вперед и брякнуло оземь. Я понял — уже не встанет. По крайней мере, я бы не встал — если меня сломать пополам.

Вот маг приоткрылся на миг… Корнету хватило. Сработал огнемет, живой человеческий факел с воем унесся к реке. Не боец!

Корнет — молодец, он владеет собой, пусть даже в подобном замесе!

Киборг — второй из оставшихся и первый уцелевший… Сдался. Я видел поднятые руки, сброшенное оружие, закрытые оружейные лючки… Последнее могло показаться — Красный-лидер летел сейчас слишком высоко, да и круги наматывал, не висел на одном месте.

Так, а что это у нас такое? Ну, на мосту?

Казалось, будто увечное полотно облеплено сейчас муравьями. Синими, мохнатыми, размером с человека — или тролля, так будет вернее.

Вот и инструменты, блин, пригодились… Взорванную секцию парни починили на раз-два, даже без трех! Понятно, что вышла времянка, но и нам поезда по той не пускать — пока не пускать!

Киборг — киборги, второй плелся в поводу, связанный чем-то вроде троса — прошли по новому куску совершенно нормально. Вот она, сила выучки и специальных навыков!

Кстати! А что у нас с магом? Добежал ли до воды, потух ли, выжил?

А, ну да. Довольно логичный исход… Китенок ударил хвостом и пошел на глубину. На берег выплеснула вода, вместе с ней — человеческая нога средней прожарки.

Приятного, блин, аппетита!

Говорят, после боя приходит тоска.

Бывает, наверное — когда делать нечего. Нам вот есть.

— Трофеить… Люди? — уточнил я на всякий случай.

— Предосторожность не лишняя, — согласился старший опричный киборг. — Вполне могло остаться огнестрельное, в смысле, рабочее. Не стоит лишний раз…

Он не договорил, подвесив паузу, но я все равно согласился — мол, не стоит.

Короче, трофейная команда ушла — во главе с неугомонным эльфом по имени Эдвард.

Тролли — те, кто шел воевать, но пришел чинить мост, вернулись быстро.

— Нам там пока нечего делать, — сообщил начальник работ, он же — шаман Мантикорин. — Мост, так-то, не в порядке. Безобразие! Починим. Но потом.

Он был прав, и я согласился: пусть люди… Вернее, тролли, делают свое дело — раз у них то так лихо получается.

Похоронная команда… Да, уйдут за трофейщиками. Закопаем супостатов на противном берегу: для виду. Надо будет туда наведаться — ночью, в одиночестве и без свидетелей. Не считая, конечно, За… Эх!

Кстати, о похоронах — надо перенести бренные останки легендарного героя в… Сначала определить помещение, потом — с почетом — перенести.

Как хоронят орков, я случайно знал — может, не всех, но тутошних, Казньских, точно.

— Что с ним делать? — это Дори спросил. Правильно сделал — все мысли о том, как поступить с Заей Заей, вернее, тем, что от него осталось, роились пока у меня в голове. Надо было делиться, мыслями-то.

Главное — не ныть. Не ныть, я сказал! Братан бы точно не одобрил, а я и так еле держусь. Ну, раз так — вместо нытья будем ржать

— Тело будет предано огню, — ответил я пафосно. — А старший мичман будет петь.

— Кто? — не понял кхазад Зубила, он же — гном Дори. — А! Нет у нас такого! Ни одного мичмана, ни старшего, ни просто так.

— Корнет, — обернулся я к мизансцене: старший киборг почти что наехал на младшего. — Скажите мне как опричник гражданскому: вы петь умеете?

От автора

Командир танка гибнет в неравном бою в 2040 году и оказывается в морозном Челябинске 1942-го, да еще и в теле юноши, работающего в легендарном Танкограде. https://author.today/reader/325191/2973570