Хозяин Оков XIII

Павел Матисов

Хозяин оков

Том XIII

Все серии: https://author.today/u/magic/series

Битва над темным колдуном Раньеги и победа сплотила город лучше прочих оков. Жители Нирдхолда приходили друг друг на выручку по одному зову. Трудились вместе, радели за общее благо. Приятно было окунуться в атмосферу взаимовыручки и помощи.

Правда, были у нирдхолдцев странные обычаи и особенности. Безрассудное, хаотичное поведение, при котором эмоции становились важнее гласа разума. Так что даже их правитель рвался на передовую. Вероятно, конунги в Нирдхолде погибали регулярно с таким подходом.

Местные плохо чувствовали личное пространство других. Могли запросто обнять на радостях или что-нибудь попросить за просто так. Будто ты их хороший друг, с которым они многие годы близки.

Здесь было принято делиться припасами и помогать, не требуя ничего взамен, с чем моя черствая алчная душа никак не могла согласиться. Хоран Мрадиш ощущал себя в Нирдхолде не в своей тарелке. Я чувствовал, что мировоззрение жителей отличается от моего. Я словно дикая саламандра разгуливал среди травоядных буйволов.

Не все, конечно, являлись образцом для подражания. Находились отщепенцы, которые не желали следовать общепринятым традициям, но такие быстро становились изгоями. Не делишься со всеми — никто не будет делиться с тобой.

Нирдхолд одновременно манил меня своими обычаями и в то же время пугал. Очень странное поселение.

Во время нападения и при устранении последствий город сплотился. Сражение схлынуло, всех мертвяков и темного колдуна перебили. Часть жителей сразу отправилась латать повреждения. Людей из уничтоженных домов мгновенно и без каких-либо вопросов приютили соседи. Строители сразу же принялись расчищать руины, чтобы в скором времени начать возведение новых жилищ.

Детей и стариков привлекли к очистке улиц от ошметков и сгнивших туш. Их дербанили на части, относили к каменным жаровням и сжигали в очистительном пламени, что Ниуру понравилось.

С Горой Плоти пришлось возиться дольше всего. Бьярнум распорядился помочь, так что и мы подключились. Не все жители имели при себе зачарованное оружие, так что бойцы помогли разделать чудище.

Откладывать уборку города не стали, так что провозились до поздней ночи. Целители трудились не покладая рук, латая раненых. Причем некоторых требовалось чуть ли не насильно усаживать на место, поскольку воины здесь относились к повреждениям наплевательски. Якобы простая царапина.

К данной категории относился и конунг. Лишь жена Бьярнума смогла остановить здоровяка и заставить его пройти лечение. Супруга у конунга была ему подстать: крупная женщина с хорошей мускулатурой и тяжелым кулаком.

Да и в целом нирдхолдцы были крупнее и мощнее тех же имперцев или алгадцев. Я по росту был чуть ниже среднего по меркам мужчин других стран, через которые мы проезжали. Обычные эльфы мужского пола были повыше меня — сантиметров на десять в среднем. Степные и Высокие превосходили минимум на голову. Даже эльфийки их видов серьезно возвышались надо мной, как та же Лиетарис или Адарис.

К подобному контрасту в отношении эльфов я давно привык. А вот обилие такого количества рослых людей меня слегка обескуражило. Точно никто не мог сказать, с чем это связано. Можно лишь строить предположения.

Во-первых, могла повлиять генетика. Жители Нирдхолда развивались немного обособленно от остальных королевств, так что здесь могла появиться уникальная порода людей. На габариты горожан вполне мог влиять повышенный Резонанс.

Люди, насколько мне известно, являлись достаточно статичной расой. Это эльфы могли за несколько поколений эволюционировать и приспособиться к среде обитания. Люди менялись очень долго и имели незначительные отличия между разными расами. Цвет кожи, волос, глаз. Здесь же различия бросались в глаза.

Пожалуй, основной причиной я бы назвал их образ жизни и основной род деятельности. Нирдхолд специализировался на животноводстве. Благодаря Резонансу они производили осколки, которые шли на продажу в другие страны. Такая специализация давала много мясных продуктов в рацион жителей, тогда как на других землях превалировала скудная растительная пища. Благодаря этому местные получали больше питательных веществ и вырастали в настоящих амбалов.

А может и Резонанс тоже влиял, кто его знает. Никаких научных изысканий в этом направлении не проводили. Просто нирдхолдцы считали, что они потомки древних Богов. И сами они не почитали каких-либо демиургов, поскольку не желали преклоняться перед другими. Не то, чтобы они видели себя равными Богам, но все же в их отношении наблюдалось некоторое превосходство перед людьми других стран.

После расчистки упыриных туш и лечения срочных раненых, Нирдхолд впал в настоящее алкогольное безумие. Наверное, основной выпивкой для местных служил аналог кумыса и крепкий арак. Вкус у них специфический, но мне вполне зашло. Здесь делали различные настойки, разбавляли крепленый арак, смешивая с ягодами.

Я нашел себе неплохой вариант средней крепости, который имел насыщенный вкус с легкой горечью, кислинкой и сладостью. Местные ягоды напоминали чернику. Не грибной эль, но тоже недурно.

Мы с Бьярнумом посетили разные злачные заведения города, и везде конунга привечали как родного. И нас заодно. Слава о Резонансном маге Хоране Мрадише распространилась мгновенно. За моим ударами наблюдали многие, а сплетни передавались со скоростью молнии.

— А что это ваши спутницы не пьют? — вопросил конунг, бахнув кружкой о стол.

— Ниуру может сжечь Нирхолд, если переберет с выпивкой, так что за ней надо внимательно следить. Ульдантэ способна кости ночью случайно переломать.

— А что насчет эльфийки в древесной броне, которая подарила тебе страстный поцелуй перед вратами? — ехидно подметил один из бойцов.

— Предпочитаю не туманить свой разум разной гадостью, — заметила Лиетарис. — И про поцелуй прошу вас забыть.

— Такое сложно забыть, — хмыкнул я.

— Какая еще гадость? В Нирдхолде лучшая выпивка на всем Шимтране, зуб даю! — ударил по столу Бьярнум. — Или вы, Призывающие эльфы, брезгуете напитками, сделанными людьми?!

— Нет, господин конунг… Хорошо, плесните мне в кружку немного…

Лиетарис присоединилась к всеобщей попойке. Я старался следить за Ниуру. Рыжая украдкой умудрялась поглощать спиртное в огромных количествах. Только отвернешься на секунду, и пинта выпивки уже внутри нее.

— Эх, жаль что у вас грибного эля нет. Вот он — напиток Богов! — посетовал я конунгу.

— Грибы, из которых делают эль, растут только во влажном климате. А в Вольных Городах везде стоит сушь. Идем прогуляемся!

Бьярнум позвал нас за собой, и мы последовали за правителем с приятелями, среди которых было много одаренных. Отношения между ними были слегка странными. Не как между сюзереном и вассалами, а скорее как между закадычными друзьями и собутыльниками.

— Посмотри на крыши наших домов, чародей! — проговорил бородач, указав на ближайшее строение. — Хоть дожди идут и очень редко, повсюду у нас установлены водосборники и емкости для воды.

И действительно, за скатами крыш почти всегда шли желоба, собирающие влагу в одном месте.

— А это один из каналов, — двинулись мы дальше. — Крепостные стены построены особым образом. Они тоже собирают дождевую воду, которая стекает по четырем каналам и идет к центральному колодцу. Кладка покрыта специальным составом, задерживающим влагу. Прибавка небольшая, но по росинке и целый пруд наберется!

— Вы действительно собираете воду всеми доступными способами… — пробормотал я.

— И все равно ее очень мало, — качнул головой здоровяк. — Вместо мытья и купания мы просто обтираемся мокрой тряпкой. Вода нужна людям и скоту в огромном количестве.

— Поэтому воду у вас продают за деньги? — уточнила Лейна.

— Вынужденная мера. Нирдхолд привлекает многих, но если пускать всех без разбору, то запасы быстро оскудеют и стада начнут гибнуть от жажды.

Мы двигались по слабо освещенным ночным улочкам города, где царили веселье и всеобщие гуляния. Конунга часто окликали и поздравляли со славной битвой. Наша разношерстная компания добралась до самого центра кратера, находящегося в небольшой низине. Именно здесь стоял широкий, огороженный каменным парапетом пруд и центральный колодец.

— В пруду нет воды, — наклонилась Эббот.

— Сезон выдался скудным на дожди, — покивал Бьярнум огорченно. — В скважинах тоже остались последние капли. Приходится снаряжать караваны к ближайшим водоемам. Водные эльфы и чародеи как могут пополняют запасы, но в Нирдхолде проживает много людей и зверей. Город потребляет сотни литров воды ежедневно.

— Неужели ничего нельзя придумать? Прорыть новые скважины?

— Водного слоя поблизости нет, — покачал Бьярнум головой. — Уж мы проверили все окрестности.

— А акведук проложить? Сменить русло ближайших ручьев? — предложил я.

— Нирдхолд находится на возвышенности. Водосток сюда не провести, — заметил конунг. — Пока что мы отправляем караваны для сбора воды, но это долгое и опасное мероприятие. У города много врагов. Не один Раньеги нам досаждает. Сбор воды и выпас стад отнимает много ресурсов.

— Не пробовали улавливать воду из воздуха? — поинтересовался я. — С помощью магии, например?

— О чем ты говоришь, чародей? Ловить дождливые тучи?

— Нет, просто из воздуха.

— Ха-ха-ха, да ты шутник, маг. Нельзя ничего получить из воздуха!

— Это ты зря, конунг. Даже при вашем сухом климате в воздухе есть частички воды. Ее очень мало, но если создать огромный уловитель, то может что-то и получится. Особенно если найти какое-нибудь хитрое заклинание…

— Я в магии не разбираюсь. Если ты можешь дать воду Нирдхолду, то мы будем у тебя в долгу, чародей! — хлопнул меня по плечу бородач.

— Не уверен, что у меня что-либо получится. Со стихией Воды у меня так себе… — пробормотал я, задумавшись.

Благодаря алкогольному угару, всеобщему ощущению праздника и похвалам жителей я ощущал себя так, будто готов свернуть горы. Что уж говорить про жалкий источник воды. Для Резонансного мага это раз плюнуть!

— Может, попробовать редкие стихии? — предложила Лейна. — Стихия Пара, например?

— Пар — это ведь Огонь плюс Вода, разве нет? Вряд ли сработает, ведь для улавливания влаги нужна иная технология. Но мысль интересная. Надо покопаться в поисках редких стихий в Нирдхолде. Вдруг найдем еще что-то настолько же имбовое, как и Пепел?

Пересохший пруд выглядел жалко. Люди таскали воду из пересыхающего колодца и специальных емкостей, которые наполняли разными способами. Водные эльфы здесь тоже трудились, как и в Нарибии, но полностью покрыть потребность не могли. За водой приходилось отправлять караваны, которым требовалась два дня, чтобы добраться до места, наполнить резервуары и доехать назад.

Нирдхолд был основан в поистине одном из самых засушливых мест Шимтрана. Если бы не дефицит влаги, не исключено, что Вольные Города бы со временем превратились в великую империю, которая бы производила осколки в промышленном масштабе и легко развивала одаренных благодаря Резонансу. Но пока что рост города оставался серьезно ограничен.

Было в какой-то степени уютно находиться внутри кратера. По периметру возвышались высокие стены, которые слегка освещались неполной Кайей. Повсюду виднелись каменные жилища, загоны и хлева для животных. Дерево здесь тоже не являлось распространенным ресурсом, так что дома делали из камня или глины. Чувствовалась некоторая защищенность и степенность внутри города.

Ночи стояли довольно прохладные в степи, поэтому жилища приходилось слегка протапливать. Небольшой печи обычно хватало на рядовой дом. Ароматы в Нирдхолде витали специфические. Как в настоящей деревне. Скотиной, навозом и кизяком, которым часто топили жилища. Ну а учитывая, что из-за дефицита воды мылись горожане редко, то разило от них прилично. Местные, очевидно, привыкли к таким запахам.

Мне же и чутким эльфийкам было несколько некомфортно. Дело привычки, наверное. В некоторых городах Алгадо воняло намного хуже. Здесь хотя бы стояли естественные запахи.

— Значит, ты решил отомстить и эльфам, и имперцам? Во даешь! — выслушал мою историю Бьярнум. — Кишка у тебя не тонка, маг! Не переживай, мы выстоим в любом случае. Нуэз не рискнет связываться с Нирдхолдом, как и эльфы. Они еще долго будут зализывать раны, которые ты им нанес, ха!

— А что насчет Братства Тумана?

— С Туманниками у нас ровные отношения. Их лицензии действуют и в Нирдхолде. У нас вполне себе торгуют рабами, хоть и не так активно, как в империях. Все-таки торговых маршрутов здесь мало.

— Работорговля — не то, чем следует гордиться, — пожурила Эббот.

— Дочка твоя, чародей? Хорошо ты ее воспитал!

— Ученица, — поправил я. — Но да — Лейна умница. А какие у вас порядки в отношении рабов действуют?

— Коли раб хорошо работает на благо Нирдхолда и видно, что ему можно доверять, он может стать полноправным жителем города, — пожал Бьярнум плечами.

— Как в империи Нуэз?

— Там нужно отслужить положенный срок, который измеряется десятилетиями. У нас все проще. Если за раба поручились, то его могут отпустить гораздо раньше. Раз на раз не приходится, в общем.

— У вас вообще есть какой-нибудь свод законов? Писаные правила?

— Ха! Спорные вопросы решаем на народном сходе, либо конунг разруливает. Всяких этих судов, прокураторов и прочего в Нирдхолде нет. Они нам не нужны!

— Но если свода законов нет, каждый может трактовать случившееся в свою пользу, — произнесла Лиетарис. — Должен быть порядок в таком большом поселении.

— Нирдхолд справляется. Не надо учить нас, как жить! — громогласно заверил конунг.

И действительно: мы встречали эльфов в городе, причем большая часть не носила ошейники подчинения. В том числе видели и свободных Водных эльфов, которые пополняли запасы питьевой воды в поселении. Нравы здесь были даже более раскрепощенные, нежели в империи Нуэз. Совсем от рук отбились. Как же развивать работорговлю, если они всех эльфов отпускают через несколько лет труда?

Мы с конунгом обошли почти все злачные заведения города, где нам проставляли лучшую выпивку совершенно бесплатно. Даже я ощутил, что в моем организме градус алкоголя поднялся прилично. Захмелел, другими словами.

Здоровяк Бьярнум с подельникам бы, наверное, и до утра квасил. Однако ночью его разыскала дражайшая супруга. С помощью ругани и тумаков она отбила у него желание продолжать банкет и погнала домой. Конунг вынужден был подчиниться. Но там такая валькирия, что и я бы не стал с ней особо спорить.

Мы еще немного посидели в одной таверне, слушая рассказы местных и травя байки. О наших приключениях желали послушать все, от мала до велика. Пока следом за Ниуру не отключилась и Лиетарис. Похоже, Высокая не привыкла к выпивке и немного перебрала. Нам предоставили комнаты, так что мы разбрелись по номерам, разложив ушастых пропойц по кроватям.

Остаток ночи запомнился мне смутно. Кто-то словно бы переключил тумблер, и вот я уже валяюсь в постели, и мне в лицо бьет настырный лучик утреннего солнца, пробившийся через занавеску.

Под одеялом рядом со мной лежал еще кто-то, негромко сопя. Черные волосы разметались по подушке. Может, это я притащил ее наверх к себе в номер? Судя по ощущениям, между нами ничего не было. Не в том мы состоянии были, чтобы предаваться постельным играм.

— Ого! А ты времени зря не теряла! — присвистнул я.

— Что? Где я? Что происходит? — щурясь и держась за голову произнесла лежащая в моей постели Лиетарис, страдающая от похмелья, как и я.

— Значит, тебе и впрямь нужно только мое тело! — проговорил я слегка обиженным тоном.

— Хоран! Я не…

— Я-то думал, что ты эльфийка воспитанная, благородная, и не будешь торопить гурдов. А ты сразу же в койку прыгаешь после первого поцелуя!

— Ты что несешь?!

— Не надо так, милая. Сближение должно быть постепенным, естественным. Цени себя, ведь второй такой нет!

Лиетарис широко раскрыла глаза, ее лицо выражало гремучую смесь из изумления, ярости и неверия. Я не удержался и чмокнул прекрасную брюнетку в щеку:

— У нас все еще впереди, Лия. Весь мир будет лежать у наших ног, кши!