Хозяин Судьбы: Рождение легенды

ГЛАВА 1

= Наследник легенды =

Часть 1

Один против вечности

Солнце, совершив свой извечный круг, рухнуло за край мира, оставив на морской глади лишь багровые шрамы заката. Эти предсмертные всполохи дня медленно угасали, уступая место серым гонцам сумерек. На бархатном небосводе, одна за другой, просыпались звёзды — холодные очи мироздания, а на востоке густые тени уже переплавлялись в монолитную, властную черноту.

Лёгкий бриз, пропитанный солью и шёпотом бездны, мягко скользнул в узкие улочки Bodenii. Эта крошечная деревушка, притаившаяся у берегов Запретного моря, казалась лишь песчинкой на лике земли. Рокот прибоя баюкал дома, укрытые соломенными крышами, а тени от стен и старых деревьев испуганно жались к углам, прячась от редких, дрожащих огоньков свечей в окнах. Почти вся Bodenia уже погрузилась в сон — чуткий, мирный отдых тех, чьи заботы ограничены лишь завтрашним уловом.

Именно в этот час, когда границы между мирами истончаются, на пыльную дорогу ступил молодой маг. В нарастающей мгле он казался лишь бесплотным призраком, тёмным пятном, движущимся вопреки ночи. Его путь лежал к единственному зданию, чьи окна всё ещё источали тёплый, живой свет.

Глубоко вздохнув, маг толкнул тяжёлую дверь. Скрип петель прозвучал как вздох самой судьбы.

Внутри трактира дрожащие языки пламени выхватили гостя из небытия. Он был молод, но в его облике сквозила древняя печаль. Густые вороновы волосы рассыпались по плечам, а широкополая соломенная шляпа бросала глубокую тень на лицо. Из-под полей на мир смотрели глаза цвета предгрозового неба — глубокие, голубые, с тонкой дымкой серой тоски. Его черты, правильные и мужественные, застыли, словно высеченные из холодного мрамора скорбью.

На нём были голубые одежды, некогда величественные, а ныне — превращённые в лохмотья. Ткань, пропитанная его собственной кровью, была испещрена следами когтей или клинков. Но даже в таком плачевном состоянии наряд выдавал в нём мастера: это были не просто вещи, а магический доспех высшей пробы. От разорванного светло-синего плаща и сапог, инкрустированных мерцающими камнями, всё ещё исходила тонкая, властная аура богатства и силы.

Зал был пуст. В такой глуши и в такой час лишь тени могли составить компанию путнику, и магу это было только на руку. Его взгляд, загнанный и усталый, метался в поисках самого тёмного угла.

— Могу ли я быть вам полезна, господин? — раздался чистый, как весенний ручей, голос.

К нему подошла девушка. Ей было едва ли двадцать. Волосы цвета спелой пшеницы были стянуты в аккуратный пучок, открывая нежное лицо с изумрудными глазами, в которых плескалось искреннее любопытство. Даже простое платье официантки сидело на ней с особым, природным изяществом.

Маг медленно поднял на неё взгляд, и его губы тронула слабая, болезненная улыбка.

— Да... — голос его прозвучал глухо. — Мне бы столик. Там, где тени гуще всего.

Девушка невольно окинула его взглядом. Заметив рваные раны и запекшуюся кровь на драгоценной ткани, она вздрогнула, а в её глазах вспыхнуло беспокойство. Она хотела было спросить, нужна ли помощь лекарю, но, встретившись с его бездонным взором, полным невыплаканной тоски, осеклась. Вопрос застыл в горле.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — тихо произнесла она, стараясь улыбнуться как можно теплее, чтобы хоть немного отогнать холод, пришедший вслед за ним.

Она проводила его в дальний левый угол, к маленькому уединённому столику.

— Желаете заказать что-то особенное?

— Да, — маг кивнул, словно в забытьи. — Чай. Просто горячий чай.

— И больше ничего? — она быстро сделала пометку в блокноте, украдкой разглядывая странного гостя.

— Пока только чай, — повторил он с той же горькой улыбкой.

Когда официантка ушла, её мысли путались. С одной стороны, он выглядел как бродяга, избитый дорогами. Но с другой... эта одежда, эта давящая печаль и благородство в каждом жесте не давали ей покоя.

Оставшись один, маг снял шляпу и устало обхватил голову руками. На грубое дерево стола он бережно положил свиток — пергамент, скреплённый печатями, дарующими право владения этими землями и власть основать здесь Гильдию. Рядом с тихим звоном лег перстень. Массивное золото в форме пылающего Феникса, чьи изумрудные глаза-камни призрачно мерцали в полумраке, словно взирая на мир из иного измерения.

— С чего же мне начать, учитель? — едва слышным стоном сорвалось с его губ.

В этом шёпоте дрожала неприкрытая боль потери. Теперь он был один. В огромном, жестоком мире, где магические искры могут как согреть, так и испепелить, Хозяин Судьбы впервые остался без опоры. Ни советов, ни наставлений, ни тёплой руки на плече. Только он, тишина Bodenii и зов великого предназначения.

Вскоре его горькие думы были прерваны возвращением девушки. На этот раз она принесла с собой не только чай, но и шлейф дразнящих, живых ароматов: запах каленого очага, пряных трав и запеченного мяса, тянущийся за ней из самой глубины кухни. Вдохнув этот густой дух, маг внезапно ощутил, как внутри него проснулся зверь — он не ел несколько дней, и теперь чувство голода заявило о себе с властной, почти болезненной силой.

Она всё так же светло улыбалась, бережно опуская перед ним чашку.

— Ваш чай, господин, — пропел её нежный голос. — Могу я сделать для вас что-нибудь ещё?

Хозяин Судьбы поднял взгляд, и впервые за этот бесконечный вечер в его глазах блеснуло что-то человеческое, живое.

— Я бы не отказался от позднего ужина, — произнес он, и голос его окреп. — Что посоветуете тому, кто проделал долгий путь?

— О, у нас сегодня чудесная утка под густым винным соусом! — радостно защебетала девушка, воодушевленная тем, что гость начал оживать. — К ней подаем салат из хрустящих овощей и наши фирменные булочки, только из печи. А если пожелаете, у хозяина припрятано вино десятилетней выдержки...

— Это звучит как спасение, — маг едва заметно улыбнулся и бережным, но решительным жестом отодвинул в сторону свиток и перстень учителя, освобождая место для еды. — Несите всё.

Пока Хозяин Судьбы смаковал первый глоток чая — простого, но обладающего целительным теплом, которое медленно разливалось по его жилам, оживляя онемевшее тело, — в трактир вошли четверо. Гулко захлопнулась дверь, отсекая ночную прохладу. Новички огляделись, скользнув лишь мимолетными, безразличными взглядами по фигуре в углу, и направились к массивному столу в центре зала. Там, под ярким светом ламп, маг мог рассмотреть их во всей красе.

Первой была девушка, чья фигура источала холодное изящество. На ней были одежды цвета ночи и обсидиановые туфельки на тонком каблуке. Тяжелый черный плащ струился с её плеч до самой земли, а на поясе, по соседству с расшитой магической сумкой, змеилась плеть. Ей было едва ли семнадцать; её лицо, нежное и слегка аристократическое, обрамляли тонкие дуги бровей, придававшие ей вид капризный и в то же время грозный. К сожалению мага, она уселась к нему спиной, скрыв черты своего лица.

Напротив неё расположился её спутник — Самехада. Этот парень восемнадцати лет походил на ожившую скалу: высокий, могучий, облаченный лишь в жилет и штаны из кожи черного варана и плащ. Несмотря на юность, его тело было исчерчено шрамами, как корой старого дерева. Когда полы его плаща разошлись, маг увидел его широкую грудь и литые мышцы рук, способные, казалось, крошить гранит.

По левую сторону присел Delio — полная противоположность великану. Шестнадцатилетний юноша, невысокий и щуплый, он, тем не менее, источал ауру особого благородства. Его взгляд был уверенным и пронзительным, в нем плясали искры хаоса и едкого юмора, смешанные с глубиной знаний, не подобающей его годам.

Напротив него сидел Капиви, старший в этой группе. В свои двадцать один он уже носил редкую черную бородку и усы. За его средним ростом и спокойным телосложением скрывалась сокрушительная, первобытная мощь.

Одного взгляда Хозяину Судьбы хватило, чтобы распознать их суть. Все четверо были магами, и магами незаурядными. От каждого из них исходило тяжелое давление силы — мощь Архимага. Неслыханная концентрация власти для столь молодых людей. Маг тут же отвел взгляд, еще глубже уходя в тень; его собственная аура была надежно подавлена и скрыта от любопытных глаз.

— Эй, хозяева! Есть тут живые души? — пророкотал басистый голос Самехады, от которого слегка задрожала посуда на полках.

Официантка тут же выпорхнула из кухни.

— Добрый вечер, господа! Простите за ожидание, — она одарила их той же лучезарной улыбкой, что и первого гостя. — Желаете что-то заказать?

— Именно ради этого мы здесь, дорогуша, — Delio расплылся в своей самой безобидной и лукавой улыбке, за которой скрывался жар первородного огня. — Вот этот наш голем, — он ткнул пальцем в сторону Самехады, — сейчас испустит дух, если не съест тазик салата. — Подавшись вперед, он громко шепнул девушке на ухо: — Только мяса ему не давайте, он от него становится бешеным.

— Я тебе сейчас в глотку кость запихаю, знаток рационов! — вспыхнул Самехада. Его голос был подобен тектоническому разлому — тяжелый и неотвратимый, как сама стихия Земли. — Не слушайте этого пустозвона!

— Вы можете хоть пять минут провести в тишине? — сердито бросила девушка. В её глазах сверкнула молния, и легкий порыв ветра, повинуясь воле хозяйки, хлестнул между парнями, остужая их пыл.

— Гордая Птиц, — вздохнул Капиви, и голос его полился, как глубокий горный ручей. — Ты же знаешь, это их наречие. Особая, извращенная любовь между Огнем и Землей.

— Чего-о-о?! — одновременно выкрикнули Delio и Самехада.

Шутка мгновенно вызвала густой румянец на лицах обоих юношей, который они тщетно пытались скрыть за напускным раздражением. Гордая Птиц и Капиви искренне рассмеялись. Впрочем, Капиви быстро посерьезнел и кивнул официантке:

— Несите ваши лучшие блюда и вино. Сегодня мы устроим маленький пир перед походом.

Как только девушка исчезла на кухне, Капиви проводил её взглядом и, убедившись, что их никто не слушает, понизил голос.

— Итак, друзья, вернемся к делу. Что мы имеем?

— Лес, который местные прозвали «Лесом Демона Снов», — Delio развернул на столе карту. В его тоне всё еще скользили нотки юмора, но за ними чувствовалась сталь. — Теперь это место стало крайне любопытным. По слухам, там сокрыты редчайшие ресурсы и древние артефакты.

— Ресурсы — это славно, — тяжелая ладонь Самехады легла на карту, словно придавливая добычу к земле. — Но деревня гудит о том, что лесом правят духи. Любой, кто сунется туда без их дозволения, найдет лишь вечный покой.

— Ох, брат, — легкая улыбка тронула губы девушки, — неужели ты стал верить в сказки о призраках?

— Кажется, ты порой забываешь, в каком мире мы живем, Гордая Птиц, — Самехада посмотрел на неё со всей серьезностью горного пика.

— Неужто нашу несокрушимую Скалу способны напугать клочья эфира? — хихикнул Delio.

Самехада уже занес ногу для увесистого пинка под столом, но ледяной тон Капиви мгновенно охладил пыл друзей. Воздух вокруг него словно застыл, повеяло сокрушительной мощью океанских глубин.

— Прекратите грызню. Не забывайте нашу истинную цель — Тысячелетний Призрачный Семицветник, — произнес он, и вокруг него словно повеяло холодом бездонного океана. — Легенды это или правда, мы узнаем на рассвете. Delio, какой маршрут наиболее безопасен?

— Ну, глядите сюда... — почти шепотом заговорил парень, и четверка склонилась над пожелтевшим пергаментом.

Хозяин Судьбы еще мгновение прислушивался к приглушенным голосам магов, а затем вновь соскользнул в лабиринты собственных мыслей. Призрачный Семицветник... Название этого цветка среди магов-алхимиков произносилось с благоговейным трепетом. Одного его лепестка, напоенного эфиром тысячи лет, хватило бы, чтобы вознести Архимага на сияющую вершину уровня Почтенного. Но для юноши в тени этот редчайший трофей был лишь деталью — восьмым, пусть и ключевым ингредиентом в составе легендарной пилюли Прорыва. К тому же сейчас он был не готов вступать в кровавую гонку за ресурсами.

Его ждали иные, куда более великие и тяжкие труды.

Он должен был из пепла и морского тумана воздвигнуть здесь Гильдию магов. Ему предстояло вдохнуть жизнь в эту забытую богами деревушку и, что самое важное, отыскать детей из пророчества, чьи судьбы были вплетены в узор грядущих эпох. Но мысли неизбежно возвращались к роковой ночи. Перед глазами стоял образ Учителя. Чтобы спасти Bodenia и своего единственного преемника, старец принес себя в жертву, обратив свою плоть и дух в пылающее ядро великой формации «Объятия Крыльев Архангела». Незримый щит всё еще вибрировал над этими землями, оплаченный самой дорогой ценой — жизнью. При воспоминании о последних словах наставника, на глазах молодого мага заблестели слёзы, отражая мерцание свечей.

— Ваш заказ, господин. Прошу, подкрепите свои силы, — мягкий голос официантки вырвал его из бездны прошлого.

Девушка ловко расставляла блюда, стараясь не мешать гостю. В этот момент её взгляд невольно скользнул по развернутому свитку, лежавшему на краю стола. Всего секунда, пара выхваченных из текста слов — и её дыхание перехватило.

«Магистр… Гильдия Sirens of Bodenia… права владения…»

Буквы, выведенные магическими чернилами, казалось, пульсировали древней властью. Мэй замерла, её мозг лихорадочно пытался сопоставить образ израненного путника с титулом хозяина этих земель.

— Могу я узнать твоё имя? — негромко спросил маг. Он заметил, как дрогнули её руки, и сразу понял причину её замешательства.

— Меня зовут Мэй, господин, — она попыталась вернуть лицу невозмутимость, но в её изумрудных глазах теперь читался не просто интерес, а едва скрываемый трепет. — Могу ли я... сделать для вас что-нибудь ещё?

Хозяин Судьбы медленно запустил руку под складки разодранного плаща и извлек на свет два камня духа среднего качества. Они мерцали мягким лазурным светом, наполняя пространство вокруг стола едва уловимым гулом чистой энергии.

— Мэй, я намерен задержаться здесь. Я бы хотел снять у вас лучшую комнату на несколько месяцев. Этого хватит? — он осторожно положил сияющие кристаллы перед девушкой.

Мэй вздрогнула, не смея коснуться камней.

— Господин... — прошептала она, и её голос сорвался. — Но это же целое состояние! Один такой камень стоит тысячи обычных. На это можно выкупить наш трактир вместе с землей и кормить всю деревню целый год. А вы даете два...

— Эта плата не только за кров и еду, — маг тепло, но печально улыбнулся, и эта улыбка на миг стерла с его лица печать скорби. — Это залог нашей будущей дружбы и той помощи, которую, я верю, только ты сможешь мне оказать в этом месте. Пожалуйста, прими их.

— Раз господин так велит... — всё ещё не веря в реальность происходящего, пробормотала девушка. Она бережно, словно святыню, спрятала камни в карман фартука. — Но чем я, простая официантка, могу помочь такому, как вы?

— Об этом мы побеседуем завтра, — усталость в его голосе стала почти осязаемой. — А сейчас... я лишь хочу вкусить покой этого вечера.

— Приятного аппетита, господин. Пусть отдых исцелит ваши раны, — Мэй низко поклонилась и поспешила к кухне, чувствуя, как тяжесть магических камней согревает ей бедро.

Вскоре она вернулась в зал, неся заказы для шумной четверки, которая всё так же увлеченно спорила о маршрутах через Лес Демона Снов.

Хозяин Судьбы тем временем медленно взял перстень Учителя. Золотой феникс на мгновение вспыхнул, приветствуя нового владельца, и маг надел его на безымянный палец левой руки. С тихим шелестом свиток с приказом растворился в пространстве — кольцо приняло реликвию в свое хранилище. Покончив с ужином и чувствуя, как по телу разливается благотворная сытость, он поднялся и бесшумной тенью направился к лестнице.

Завтра солнце взойдет над новой Bodenia. Но сегодня Магистру нужен был сон — первый сон в его новом, одиноком мире.