Хозяйка ателье "Модная штучка"

"Попаданкам всегда везет!" – думала я, когда читала очередной роман про этих решительных дам. Не успела очухаться – бац! – и уже владеешь древней магией, родовым поместьем, говоришь на языке драконов и жених-император порыкивает на тебя, но смотрит влюбленным взглядом. Сказка, а не новая жизнь!

В реальности все оказалось чуточку сложнее.

Я очнулась в разгромленной швейной мастерской под дробный стук. Голова раскалывалась, вокруг валялись обрывки ткани, сломанные манекены и искореженные швейные машинки, причем старинные!

– Где я? – прохрипела я, осматривая странное помещение и неловко пытаясь сесть.

Отвечать никто не торопился.

Что это значит?..

Стук в дверь усилился. Даже не стук, а скорее, настойчивый, угрожающий барабанный бой, который болезненным звоном отдавался в моей многострадальной голове.

– Открывай, мошенница! – истошно заорал кто-то за дверью. – Мы знаем, что ты тут! Не заставляй нас выламывать дверь!

Кряхтя, я поднялась. Мошенниц я тут не наблюдала, о чем и собиралась сообщить разбушевавшимся людям, за одно узнать, где очутилась. Воспоминаний, как я здесь оказалась, у меня не было, да еще и голова раскалывалась… Может, меня похитили? Нужно попросить кого-нибудь вызвать полицию и скорую, вдруг у меня сотрясение?

Пошатываясь, я добрела до двери и медленно ее открыла, щурясь от яркого света. Снаружи оказались…

Губы дернулись в неловкой улыбке. Это шутка такая?

За порогом стояло два здоровенных мужика и один довольно полный коротышка ростом мне по грудь. Все три в черных костюмах-тройках. Причем странных и старинных, как те поломанные швейные машинки. По стилю, я бы сказала, напоминают костюмы конца 19 века. На лицах всех троих крайняя степень раздражения. У коротышки в руках потертый кожаный портфель, а у двоих, что повнушительнее – палки, очень напоминавшие бейсбольные биты.

– Что, хотела спрятаться от нас, Алисия? Ха! От нас не уйдешь! Мы тебя даже из под земли достанем! – заверещал коротышка, противным голосом, который безжалостно ввинчивался в мой многострадальный мозг.

Я недоуменно оглянулась, ожидая увидеть за спиной эту самую Алисию, но там никого не было.

Помедлив, я указала пальцем на себя и уточнила:

– Это вы мне?

– А кому же еще? Посторонись! – коротышка нагло отпихнул меня от двери и зашел разгромленное помещение. – Я вижу, мои ребята здесь уже поработали.

Он удовлетворенно хмыкнул и небрежным жестом смахнул с раскроечного стола ворох тканей. Поставив туда свой портфель, он деловито достал оттуда пару листов бумаги.

Отвлекать такого делового хама я не хотела, но, похлопав по карманам, телефон не обнаружила.

– Простите, вы можете позвонить в скорую? Мне плохо. А еще полиция бы не помешала…

– Ха! Вы слышали? – визгливо отреагировал коротышка, оглядываясь на своих сопровождающих. – Эта дуреха решила пригласить сюда полисменов! Так не терпится загреметь в долговую тюрьму?

Два амбала за моей спиной глумливо расхохотались, угрожающе поигрывая своими битами. Я беспокойно оглянулась на дверь. Смогу ли сбежать от явно тренированных мордоворотов? И что им от меня нужно? От этих людей веяло большими неприятностями. Находится с ними в непонятном закрытом помещении мне вдруг показалось опасным.

Тем временем, коротышка перестал копаться в бумажках и повернулся ко мне.

– Итак, вчера мы слегка погорячились, – он обвел развороченное помещение рукой. – Решение суда пришло только сейчас. Вот.

Не понимая, что происходит, я машинально протянула руку и взяла заполненный лист. Может быть я попала в жестокий пранк? Современные блогеры никаких берегов не чуют из-за желания сделать вирусный контент…

– Вы сейчас издеваетесь, да? Где тут ваша скрытая камера? – я, преодолевая дурноту, покрутила головой.

Ничего похожего на современную электронику не обнаружила. Даже самых обычных люстр!

– Не притворяйся сумасшедшей, Алисия, если не хочешь угодить в лечебницу! – раздраженно топнул ногой коротышка. – Выплати долг или подпиши документы на передачу имущества… Правда твоя рухлядь и гроша ломаного не стоит, так что ты нам еще и должна останешься.

Долг? Я с недоумением уставилась на бумагу, которую мне дал коротышка. Буквы, некоторое время остававшиеся непонятными закорючками, вдруг заплясали перед глазами чудесным образом складываясь в слова. Это… что? Последствия удара?

И сразу же пришла другая шокирующая мысль: погодите, я же сейчас не по-русски разговариваю!

Твою катушку! Я что "попала"? Когда и как?

Помню только, что голова с утра болела и я поперлась на работу, там заказчица должна была на последнюю примерку свадебного платья прийти... Потом у меня онемела рука и… Блин! У меня же не мог случиться инсульт. Мне же все лишь тридцать два года!

Посмотрела на свои руки, которые оказались совершенно незнакомыми. Пальцы слишком тонкие и длинные. Родинка на мизинце появилась, а мой чудесный новенький маникюр с ногтей исчез!

Перевела ошарашенный взгляд на толстяка-коротышку. Он протер потный лоб белым платочком.

– Ну! И каков твой положительный ответ? Или хочешь, чтобы мои парни тебя снова подстегнули к действиям?

"Парни", как по команде шагнули ближе, а я вздрогнула. Мозг отчаянно отказывался работать в режиме чрезвычайной ситуации. Поэтому, я применила первое правило успешных переговоров: не можешь вести их – отложи на потом.

Мне необходимо выдохнуть и отойти от шока.

– Не надо меня больше подстегивать, – дрогнувшим голосом отозвалась я, незаметно сжимая кулаки, чтобы прийти в себя. – Вы сами сказали, что "поторопились", разгромив это… место. Все планы по возвращению денег порушились, так что… Я хочу спокойно почитать этот документ и подумать в тишине. Господа, вы можете навестить меня завтра?

Коротышка сощурил белесые глазки.

– А может ты и вправду умом тронулась, а? Хочешь в лечебницу для душевнобольных?

У меня от его угрожающе елейного тона мурашки по спине пробежали.

– Только после вас. Вы же были явно не в своем уме, когда нарушали предписание суда…

Коротышка поморщился, обводя комнату взглядом.

– Всего за ночь дерзить научилась? Ну-ну… Ладно. Один день теперь роли не сыграет. Пошли парни, вернемся завтра.

Я не мигающим взглядом проводила их до входа и даже не дернулась, когда они шарахнули входной дверью, закрывая.

Без сил я упала на ближайший стул, задаваясь сложными вопросами. Кто я теперь? И что от меня надо коллекторам? А в том, что это были именно они, я не сомневалась.

Не знаю, сколько я так просидела, пытаясь осознать происходящее и немного прийти в себя. Вокруг меня царил бардак, в голове буйствовал хаос, а мне все же нужно было что-то делать.

Встав, я осторожно дотронулась до головы. Боль, как и тошнота начинали потихоньку проходить, даже живот заурчал, требуя еды, а значит, все не так плохо. Может быть, мне повезло и все же у меня нет сотрясения?

Первым делом я вышла на улицу, чтобы разведать обстановку. Тяжелая дубовая дверь после всех этих хлопаний и стучаний по ней, поддавалась неохотно, будто пытаясь уточнить: мне точно нужно в этот опасный мир? Нужно, милая, нужно.

Узкая мощеная булыжником дорога, пахнущая лошадьми и дымом из печных труб, петляла между двух и трехэтажными домами с вывесками на незнакомом языке, что при пристальном внимании начинали складываться в понятные слова.

Я с любопытством дождалась, когда деревянные таблички над козырьками "расшифруются" и принялась читать: "Бакалея господина Дюбуа", "Аптекарь Шмидт", "Шляпный мастер Готье" и прямо напротив “Издательский дом Инкмена”. Удивительно. Я словно не из дома вышла, а из машины времени.

Подтверждая мои мысли, мимо прогрохотала повозка, груженная мешками. Шедшая мимо группка женщин, одетых в длинные старомодные платья, посторонилась, пропуская повозку, и кинула на меня сочувственные взгляды. Поздоровались. Я пробормотала приветствие в ответ.

Интересно, они знакомы с Алисией или это простая вежливость?

Я задумчиво проводила их взглядом, ловя на себе любопытные взгляды проходящих мимо мужчин в таких же старомодных костюмах.

Так странно…

Звуки этого места, как и запахи, тоже отличались от привычных: вместо гудков машин – стук копыт и крики торговцев, смех детей, играющих в отдалении.

Неужели это моя новая реальность? В целом, не такая уж и плохая. По крайней мере, снаружи.

Тряхнув головой, я вернулась в дом и, подумав, заперлась на добротную задвижку. Хотелось пусть и ненадолго, но отгородиться от внешнего мира, чтобы разобраться с "внутренним".

Итак… Что мы имеем? Чужое тело, чужие долги и эту прекрасную, но разгромленную швейную мастерскую, которую у меня хотят отнять.

Помедлив, я направилась к столу, на котором оставила документ. Необходимо прочитать решение суда, чтобы окончантельно понять губину… э-э-э… неприятностей, в которые я угодила. Судя по веревке на балке и саднящему следу на моей новенькой шее, неприятности просто огроменные. Прошлая хозяйка тела решила с ними не справляться, а выбрать самый легкий путь… Но подобного я не одобряю. Пока жива – еще можно все исправить!

Кивнув самой себе, я вчиталась в постановлении суда.

“По итогам рассмотрения дела №2143 по иску господина Рикка Гордона Дудла к госпоже Алисии Кристине Бенуа о взыскании задолженности, суд постановил:

1. Исковые требования Рикка Гордона Дудла удовлетворить в полном объеме.

2. Взыскать с Алисии Кристины Бенуа в пользу Рикка Гордона Дудла сумму основного долга в размере 1000 золотых граца.

3. Взыскать с Алисии Кристины Бенуа в пользу Рикка Гордона Дудла проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1205 золотых граца.

4. Взыскать с Алисии Кристины Бенуа в пользу Рикка Гордона Дудла расходы по уплате государственной пошлины в размере 56 золотых граца.

5. В случае неисполнения Алисии Кристины Бенуа обязательств по погашению задолженности в течение одного года с момента вступления настоящего постановления в законную силу, а именно до 12 листопада 3462 года, обратить взыскание на следующее имущество, принадлежащее Алисии Кристины Бенуа на праве собственности:

• Швейная мастерская, расположенная по адресу: Квартал Мастеров, дом №14

Все находящееся в швейной мастерской оборудование, а именно:

• Три (3) швейные машинки.

• Одна (1) вышивальная машинка ручной работы.

• Два (2) примерочных манекена, изготовленных из дерева и обтянутых тканью.

• Один (1) большой раскройный стол, размером 2 на 3 метра.

6. В случае отсутствия у Алисии Кристины Бенуа денежных средств, достаточных для погашения задолженности, указанное в пункте 5 настоящего постановления имущество подлежит реализации с публичных торгов в установленном законом порядке.

7. Настоящее постановление может быть обжаловано в Верховном Суде Торговой Гильдии в течение 30 Дней Солнца со дня принятия решения Совета Гильдии в окончательной форме.

Судья: Господин Элинор Билл Вайсхорн

Секретарь судебного заседания: Писец Теодор Томас Грант”

Итак. Первое: я – Алисия Кристина Бенуа. Второе: теперь я должна 2261 золотой грац. Интересно, это вообще сколько? Очевидно, очень много, но насколько много? Надо бы хотя бы на рынок сходить, прицениться.

Кстати, а хоть какие-то деньги у меня вообще есть? Или с этого дня я на жесткой диете: ем только то, что сама поймаю?

Я еще раз оглядела разгромленную мастерскую. Судя по тому, что сюда за все это время никто не заглянул, можно сделать вывод, что у Алисии клиентов не так уж и много. Значит, их нужно где-то взять…

Третье…

Третий вывод, что начинал формироваться в голове, прервал деликатный стук в дверь. Следом за стуком раздался и женский голосок:

– Алисия! Ты там? Что случилось? Почему у тебя закрыто?

С тихим скрипом дверная ручка несколько раз дернулась, но задвижка работала исправно. Со стороны улицы послышалась возня и тихие переговоры.

Кто же теперь по мою душу пришел?

Сунув постановление суда на одну из верхних полок, я отправилась открывать дверь очередным гостям. Вроде, голос был женским, так что я ничем не рискую… Да и не смогу я все время отсиживаться за запертыми дверьми. Будем надеяться, худшие новости уже позади.

К счастью для меня, за дверью оказали две девушки лет двадцати в невзрачных темных платьях. Брюнетка и блондинка.

Не успела я и слова сказать, как брюнетка бросилась мне на шею, едва не задушив в объятиях.

– Ох, Алисия! Мы заходили к тебе вчера вечером, после работы, ну ты знаешь. Но, ты не открыла!

– Могла бы напрямую сказать, что не хочешь нас видеть, – с претензией в голосе добавила блондинка.

Мда. Вторая, видимо, из тех особ, что легко обижаются и чуть ли не врагами могут стать по надуманным ими же причинам.

– Я… ударилась головой, – нашлась я, без промедлений демонстрируя охнувшей брюнетке свою голову.

Кстати, неплохая отговорка, что я их не помню. К тому же, мне все же стоит обратиться к врачу, а эти дамы могут мне помочь. Хотя бы проводить, куда нужно.

– Ударилась? Алисия, нет ты скажи. Это они тебя… так? Ну что за дуреха! А ведь я говорила тебе, что связываться с господином Дудлом – плохая затея. Но ты же самая умная. Захотела свое дело…

Блондинка осуждающе поджала губы, в то время как ее подруга продолжала осмотривать меня.

– Каролин, давай отложим этот разговор на потом. Ты же видишь, что Алисии плохо… Милая, скажи, где болит?

Я устало потерла виски, после чего осторожно дотронулась до шишки на затылке. Там образовался неприятный слипшийся колтун из волос. Подозреваю, что, ударившись головой, Алисия рассекла голову. Думаю, если поискать на полу, то найду и тряпки пропитавшиеся кровью. Потому и лужи не было…

– Чувствую шишку на затылке и в голове мутно, – сообщила я более заботливой девушке. – Мне бы к лекарю…

– Лекари сейчас дорого берут, тебе совершенно не по карману, – покачала головой Каролин. – Но можно обратиться в городскую лечебницу. Там, правда, такие жуткие очереди… Но что поделать. Тебе не выбирать.

Какая… милая девушка. Такая же добрая и отзывчивая, как из кукушки мать.

– Я с удовольствием схожу с тобой, Алисия. Не оставлять же тебя одну. Только давай сначала приведем тебя в порядок. Каролин, ты с нами?

Блондинка помялась, словно борясь со своей совестью и, в итоге, нашла компромис.

– Ну конечно, с вами. Вот только в лечебницу никак не смогу пойти. У меня ведь ребенок. Я не могу покидать его надолго. Няня без меня, как без рук.

Видеть блондинку "в гостях" я желанием не горела, но отказывать ей посчитала странным. Да и с ее помощью я рассчитывала узнать, как зовут брюнетку.

Как вскоре выяснилось, девушки в моем доме ориентировались куда лучше меня. Следуя за ними, я прошла небольшой коридорчик в конце зала и поднялась на второй этаж. Ну, радует, что разгром царил только на первом этаже.

– Не сомневайся, мы поможем тебе прибраться, – произнесла брюнетка, будто прочитав мои мысли.

Блондинка одарила подругу раздраженным взглядом, но перечить пока не стала. Что же, не сомневаюсь, что потом у нее возникнет множество дел от "покормить ребенка" до "постирать и погладить шнурочки на сапогах мужа".

На втором этаже царил полумрак. Окон в небольшом коридоре категорически не хватало, но зато из него шло сразу четыре двери. В самую дальнюю брюнетка меня и повела.

Там, как оказалось пряталась скромная ванная комната. Хотя "ванная" будет не совсем правильно. Ванны, как таковой, там не имелось. Вместо нее в углу стоял огромный и достаточно глубокий оцинкованный таз, в котором без труда можно было и стоять, и сидеть, поджав ноги. Но то, что меня обрадовало больше всего – это настенный души и вполне знакомый мне унитаз, а еще раковина с зеркалом. Но смотреться в зеркало при посторонних я пока не решилась. Боюсь выдам свое удивление при виде отражения.

– Алисия, ты сама помыться сможешь или тебе помочь?

– Смогу.

– Вот и молодец, – улыбнулась она ободряюще и тут же развела бурную деятельность. Промыла таз, заткнула в нем слив и стала набирать воду, при этом тараторя без малейшей паузы.

– Ох, Алисия, мне так жаль, что эти негодяи разгромили твое помещение! Но ничего. Главное ты жива. Я знаю, что сегодня дежурит в городской лечебнице магистр Финн. Он превосходный лекарь! К нему даже весьма состоятельные клиенты обращаются. Так что он тебе точно поможет. Но перед этим, прости, надо помыться.

С этими словами брюнетка чуть покраснела и тут же вышла из ванной, оставив мне несколько полотенец. Блондинка уже успела "потеряться" где-то по пути. И зачем с нами заходила?